Главная причина выбора отеля «Жиру» для ужина служащих музея в том, что они заслуживали праздника в самом эксклюзивном отеле Эгона. Плюс то, что его сады вели на частный пляж.

Хозяин, Натаниэл Жиру, старый друг Гелиоса еще со школы, имел еще и клуб «Жиру», тоже самый эксклюзивный и тайный клуб на острове. В отеле селились только те, кто имел средства и связи. У Гелиоса, разумеется, имелись связи, не говоря о средствах, которые он вряд ли мог бы истратить при жизни. Он не скупился на своих служащих, много и тяжело на него работавших.

Устраивал подобные вечера дважды в год. В начале и в конце летнего сезона. Хотя мероприятия не считались обязательными, на них приходили все, даже кураторы и хранители, которые жили бы в подвале музея, если бы им позволили. Большинство служащих были глубоко преданы своей работе. Он и не представлял, что пожелает одну из них.

И все же он желал. Очень.

Несмотря на множество дел, Гелиос не мог выбросить Эми из головы. Даже после тех новостей, которые сообщил Тезей, не мог избавиться от нее. Несмотря на ошеломляющее известие, что у Тезея есть тайный ребенок, наследник Каллиакисов, она все еще оставалась у него в сердце и мыслях.

Он делал все возможное, чтобы держаться подальше от музея. Просто боялся встречи. Однако сознание того, что Эми постоянно присутствует в этих стенах, было невыносимо. Его тянуло туда как магнитом.

До праздника оставалось всего десять дней, ему придется за это время переделать гору работы. Он полон решимости добиться успеха ради деда и всего народа.

Наследники Эгонского трона, как правило, короновались в возрасте сорока лет. Его отец умер, не дожив до этого, поэтому дед без единой жалобы отказался от планов уйти на покой, чтобы сохранить трон для Гелиоса. Дед с бабкой отказались от мечты путешествовать по всему миру, а бабушка и вовсе отложила свое решение вернуться на сцену в качестве скрипачки-виртуоза. Они пожертвовали всем.

Не было на земле человека, которого Гелиос уважал и любил больше, чем деда. Он знал, что тот очень хочет его женитьбы. Король Астреус IV желал покинуть этот мир в уверенности, что его род будет продолжаться и монархия в надежных руках.

Хотя о помолвке знали все, официальное объявление подарит деду покой. И это сильнее всего заботило Гелиоса. Не хотелось думать о том, что будет с его покоем.

Каталина приедет на Эгон только к празднику. Он разубедил ее приезжать раньше под предлогом крайней занятости.

Он вздрогнул, вспомнив, как была разочарована Каталина, когда он решил улететь из Монт-Клер на день раньше. Прощаясь, она подняла лицо в ожидании его поцелуя. Но он едва сумел заставить себя коснуться губами ее щеки. От нее исходил фантастический аромат, и была она так красива, а он с тем же успехом бы мог быть каменным, поскольку никак на нее не реагировал.

Гелиос напомнил себе, что Каталина знает о характере их брака. У нее не было иллюзий относительно того, что их союз заключен по любви. Она сама заверила его в этом. Но сейчас он гадал, достаточно ли будет взаимного уважения, если он даже не мог заставить себя поцеловать ее.

Он стоял в вестибюле отеля, лично приветствуя своих служащих и их спутников. Ожидалось прибытие не менее сотни гостей. Он всегда любил видеть их преображение. Те, кто целыми днями ходил в джинсах и мешковатых топах или в красивой униформе, сейчас были разодеты в модные костюмы и коктейльные платья.

Он обнимал входящих, а Талия, его личный секретарь, раздавала конверты.

Скоро вестибюль был полон, официанты разносили подносы с шампанским. Беседа протекала скованно, как всегда бывает на подобных вечерах, но он знал, что это ненадолго. Как только все выпьют один-два бокала, вся застенчивость испарится, и начнется веселье.

Сквозь стеклянные двери он увидел приближавшихся женщин. Склонив друг к другу головы, они весело смеялись. Сердце куда-то покатилось, отчего он запнулся и потерял нить разговора с одним из экскурсоводов. Женщины подошли ближе, показали пропуски охраннику, тот тщательно их изучил, прежде чем отступить в сторону.

Двери автоматически раздвинулись, женщины вошли.

Он сначала приветствовал Грету дружескими объятиями. Она тепло ответила на них, щебеча о том, как взволнована. Настало время поздороваться с Эми.

Улыбка, с которой она вошла в вестибюль, словно приклеилась к ее лицу, но глаза говорили о другом.

В горле у него пересохло.

Гелиос и раньше видел ее красиво одетой, особенно когда уводил на свидания вне дворца и после ужина с незнакомцем. Но сегодня…

Боже! Она просто неотразима!

На ней было синее шифоновое платье без рукавов, чуть выше колен, отделанное серебряными восьмиугольными бусинами по подолу и круглому вырезу. На ногах простые черные лодочки на высоких каблуках. Русые волосы раскинулись по плечам и спине. Большие темно-серые глаза обведены тенями того же цвета, а соблазнительные губы покрашены телесного цвета помадой.

Должно быть, он впервые в жизни потерял дар речи.

И не мог отвести от нее взгляда.

Судя по выражению широко раскрытых глаз, в которых плескалась боль, она тоже старалась подобрать какие-то слова.

Грета поспешила прервать неловкое молчание, крикнув:

– Шампанское!

Улыбнувшись Гелиосу, она взяла Эми под руку и увела, уговаривая выпить по бокалу шампанского.

– Спасибо, – пробормотала Эми, едва они отошли на достаточное расстояние. Сердце билось так сильно, что она забеспокоилась не аритмия ли это.

– Не за что. Выпей, – велела Грета, сунув ей бокал.

– Я уже достаточно выпила.

Они опрокинули по паре рюмок узо в квартире Греты. Конечно, Эми была не пьяна, но явно навеселе.

Грета покачала головой:

– Тебе понадобится куда больше спиртного, чтобы выдержать этот вечер, не бросившись ему на шею.

– Я не собираюсь бросаться ему на шею.

– Ты могла бы одурачить меня, особенно если учесть, как вы друг на друга смотрели.

– Между нами все кончено, – отрезала Эми.

– Продолжай твердить себе это.

– Я не шучу.

– Знаю. Проблема в том, что я не думаю, будто твое сердце с тобой согласно. – Грета сжала ее руку. – Не волнуйся. Я не дам тебе снова попасть в лапы большого злого волка.

Стараясь не смотреть на Гелиоса, Эми кивнула и проглотила сразу половину бокала.

– Посмотрим, что в этих конвертах. – Грета открыла свой.

Эми последовала ее примеру и нашла внутри карточку со своим именем, благодарностью за тяжкий труд и двести евро, которые предлагалось потратить в казино.

– В прошлом году мы провели день на яхте Гелиоса, – рассказывала Грета, почти с нежностью ощупывая стопку банкнотов. – Представляешь, Талия так напилась, что Педро пришлось нести ее на руках на сушу.

Слова возымели желаемый эффект, заставив Эми засмеяться при мысли о чопорной секретарше Гелиоса, привезенной именно для сохранения порядка. Сейчас она настолько потеряла контроль над собой, что напилась до бессознательного состояния.

Эми немного расслабилась и поклялась проводить время как можно лучше. Не только ей, но и любой женщине наверняка приходилось присутствовать на каком-то мероприятии, где находился бывший любовник. И не стоит так переживать. Если не отходить от Греты и ни под каким предлогом не смотреть на Гелиоса, все будет хорошо.

Но не смотреть оказалось труднее, когда их повели в ресторан, арендованный на этот вечер исключительно для них. С того места, где она сидела, был прекрасно виден главный стол и место Гелиоса. Вид открывался такой хороший, что едва она уселась на стул, как его взгляд нашел ее.

Эми опустила глаза в меню, стараясь выбрать блюда. А когда осмелилась поднять голову, он уже был занят разговором с Джессикой, куратором-американкой, работавшей в музее два десятка лет.

– Ты глазеешь на него! – прошипела Грета.

Эми сухо улыбнулась и о чем-то заговорила, облегченно вздохнув, когда принесли закуски.

Перед ней поставили тарелку, и официант торжественно снял серебряную крышку. В нос ударил прекрасный аромат жареных гребешков и пюре из сельдерея в бульоне из моллюсков. Вкус, как и аромат, был такой же превосходный. Жаль, что она не могла оценить блюдо по достоинству, слишком остро ощущая присутствие Гелиоса, сидевшего через два стола.

Она не могла заставить себя не смотреть на него, на сильную загорелую шею в вороте свободной белой шелковой рубашки, – остальные мужчины носили галстуки, – и плечи, ширина которых подчеркивалась темно-синим пиджаком. Если бы ей было суждено всю жизнь смотреть на что-то одно, она выбрала бы Гелиоса.

Он смеялся над чем-то, что сказала Джессика.

Эми изнемогала от ревности, видя, как он наслаждается обществом Джессики. Совершенно абсурдное чувство, учитывая, что та достаточно стара, чтобы быть его матерью. Но чувство вполне реальное.

Правда, некоторое утешение крылось в том, что Гелиос не привел принцессу. Если бы Эми пришлось наблюдать, как Гелиос и Каталина болтают и смеются, ей пришлось бы несладко.

Вдруг его взгляд снова уперся в нее, и ее желудок сделал сальто-мортале. Он медленно поднял бокал с вином и сделал большой глоток.

На землю ее вернул тычок в ребра.

– Прекрати, – свирепо прошептала Грета.

Но она не могла.

Хотя горячее – говяжье филе с трюфелями – только что принесли, Эми по-прежнему то и дело посматривала на него, беспомощно убеждая себя, что в этом нет ничего дурного. Главное – держаться от него подальше. Ни за что не позволить себе прикоснуться к нему.

Ужин, казалось, тянулся часами. Прежде чем она успела улизнуть в казино, подальше от магнетизма его взгляда, он встал и произнес речь, закончившуюся тостом за всех присутствующих.

– Если в полночь вы отправитесь на закрытый пляж, там вас ждет последний сюрприз, – объявил он с улыбкой. – А пока наслаждайтесь игрой в казино, музыкой. Словом, веселитесь. Вы это заслужили.

Стараясь не отходить от Греты, Эми направилась в казино, как она и ожидала, роскошное и очень людное место. Однако Гелиос договорился о том, чтобы им оставили столы для игры в покер, блек-джек и рулетку. Эми не хотела играть, но было забавно наблюдать за игроками. Особенно за Джессикой, постоянно выигрывавшей в блек-джек, к великому изумлению окружающих. Скоро вокруг нее собралась целая толпа.

И все было бы хорошо, если бы шею постоянно не покалывал взгляд Гелиоса. Она изо всех сил старалась не обернуться. Теперь, когда их не разделяли обеденные столы, она чувствовала себя совершенно беззащитной. Он вот-вот подойдет к ней!

Но этого не произошло. Краем глаза она заметила, что он обошел казино и направился в бальный зал, заговаривая по пути со знакомыми.

Грета успела сунуть ей в руки много бокалов с бесплатной выпивкой. Эми пьянела с каждой минутой. Правда, вскоре заставила себя переключиться на кофе.

Но сердце подскакивало всякий раз, когда Гелиос переходил от одного человека к другому. Против всякой логики Эми жаждала, чтобы он обратил внимание на нее. Но он только смотрел на нее. Не больше. Должно быть, она единственная из всех служащих, с которой он не попытался заговорить. Если не считать Греты, которая постоянно держалась рядом.

Может, он наконец смирился с тем, что между ними все кончено, несмотря на его заявление, что она всегда будет принадлежать ему. Наверное. Короткая разлука убедила его, что она права, порвав все отношения.

Ей в живот словно кинжал вонзился при мысли о том, что она больше никогда не будет лежать в объятиях его сильных рук, не испытает жар его поцелуя.

Отсюда нужно уходить. Вернуться во дворец и зализать раны, прежде чем из ее горла вырвется предательский вой. Сегодня она сделала все возможное, чтобы сдержать горечь, но даже алкоголь не притупил пульсировавшей под ребрами боли. Мало того, боль усилилась.

Но разве она найдет покой в своей квартирке, если Гелиос по другую сторону потайного хода? Как она сможет пережить пять месяцев жизни рядом с ним? Он отказался ее уволить, а его угроза обратиться в суд, если она уедет, не оставляет выбора. Ее карьера просто рухнет. Кто доверится ей, если она нарушит контракт, да еще будет судиться с наследником трона Эгона?

Эми была уверена, что, если она уедет, Гелиос выполнит свою угрозу.

Он вовсе не жесток, просто вспыльчив, страстен и непомерно горд. Ее попытка уволиться задела его самолюбие.

Но если он наконец смирился с их разрывом, может, станет более снисходительным к ее отъезду, если она снова заговорит об этом после окончания празднеств?

Как жаль, что она не может ненавидеть его! Да разве кто-то способен ненавидеть его.

– Уже почти полночь! – оживленно объявила Грета. – Пойдем на пляж!

Эми кивнула. От постоянной болтовни окружающих у нее разболелась голова. Свежий морской воздух не помешает. Она выйдет, посмотрит на сюрприз, после чего ускользнет зализывать раны.

При виде закрытого пляжа отеля все восхищенно заохали. Гелиос был доволен их реакцией. Вечер явно удался. Он был уверен, что утром многих ждет похмелье, но сомневался, что кто-то об этом пожалеет.

Ряды деревянных столов со скамьями тянулись по песку. На них стояли зажженные газовые фонари. Пляжный бар был открыт, и бармен делал коктейли.

Чтобы попасть на пляж, нужно было пройти через сад отеля и проследовать по узкой извилистой тропе, а потом спуститься по крутой каменной лестнице.

Когда места были наполовину заполнены, Гелиос заметил Эми и Грету, пробиравшихся вниз. Эми льнула к Грете весь вечер, пользуясь подругой, как щитом.

Он знал почему.

Эми не хотела оставаться одна, боялась, что он набросится на нее при первой возможности. Но если она боялась именно этого, значит, знала, что с трудом устоит.

Он следил за ней весь вечер. Сколько бы ни пыталась, она не может отрицать существующей между ними химии и скоро поймет, что сопротивление бесполезно. Разве может прилив противиться притяжению луны? Конечно нет! Природа трудится в идеальной гармонии, совсем как желание, влекущее их друг к другу.

И все же…

У нее под глазами тени. А в глазах боль, та самая боль, которую он увидел, когда она приехала в отель. И при виде этой боли ему становилось несколько неловко. Боль тревожила его, хотя причин он объяснить не мог даже себе.

Поэтому он не спешил подойти к ней. Неужели именно он причина ее боли?

Встав на тропинку, Эми сняла туфли, после чего подруги подошли к столу, за которым сидели кураторы. Она тут же принялась осматриваться, пока не нашла его глазами. Даже при мягком свете фонарей он рассмотрел в них желание. Чувствовал, как тает сопротивление.

Неловкость, терзавшая его весь вечер, улеглась. Это все воображение.

При неприятностях последнего времени: болезнь деда, шокирующие новости Тезея, не говоря уже о стрессе, связанном с предстоящим праздником, неудивительно, что воображение сыграло с ним злую шутку, заставило увидеть то, чего на самом деле нет.

Диджей запустил музыку. Нежная мелодия танца заставила всех притоптывать ногами. Ритм забурлил в крови Гелиоса.

Скоро Эми вновь будет принадлежать ему. А когда он уложит ее в постель, больше не отпустит. Никогда.