Елена почувствовала неимоверное облегчение, когда наконец у нее появилась возможность связаться с отцом по голосовой почте.

– Привет, папочка, это я. Я сейчас в Нью-Йорке. Отдыхаю, следуя твоему совету. – Она наигранно рассмеялась, встретив непроницаемый взгляд Габриеля, наблюдавшего за ней. – Ты не поверишь, кого я встретила вчера вечером. Сына Альфредо Мантенья. Я решила остаться в Нью-Йорке еще на неделю, чтобы погулять по городу. Кристи побудет вместо меня. Надеюсь, у тебя все в порядке. Чао.

Елена положила трубку, а потом совсем отключила телефон и бросила его в сумку.

– Ну? – с вызовом посмотрела она на Габриеля через обеденный стол. – Я была убедительной?

– Если оценивать по десятибалльной шкале, я бы поставил тебе пятерочку, – протянул он, поднимаясь на ноги. – Посмотрим на твое выступление сегодня вечером. Сможешь ли ты дотянуть до восьмерки.

Они отправлялись в другой известный ресторан, оккупированный журналистами, что приводило Елену в такой же восторг, как и плавание в бассейне, кишащем акулами.

Она натянуто улыбнулась Габриелю и направилась к лифту. Внутри Елена еще раз окинула себя оценивающим взглядом и осталась довольна. Она осталась в блестящем топе, но надела другие брюки ярко-красного цвета и серебристые сандалии на низеньком каблучке.

– Ты делаешь успехи, – одобрительно кивнул Габриель.

Но в его глазах промелькнуло что-то еще, и впервые в жизни Елена пожалела, что у нее нет опыта общения с мужчинами, чтобы понять невысказанные слова Габриеля.

– Рада, что тебе понравилось, – коротко ответила она.

Елена ни на секунду не верила, что он находит ее привлекательной.

Ему нужно было только ее тело, но не ее душа. Он хотел заполучить дочь Иньяцио, и, если бы у нее были сестры, любая из них подошла бы для исполнения его коварного плана.

Поймав в зеркале еще один взгляд Габриеля, она поспешно отвела глаза. Он смотрел на нее так, как тогда в магазине, когда ее привели к нему, словно заново переделанную куклу.

Елена смотрела в пол и убеждала себя, что между ними ничего нет. Что она не может испытывать влечение к такому жестокому человеку.

– Ты готова? – спросил Габриель, когда лифт остановился на первом этаже.

– Нет.

– Прекрасно. – Он взял ее за руку и повел к машине.

Они ехали молча. Водитель находился за стеклянной затемненной перегородкой, поэтому нужды в наигранном обожании не возникало.

Когда они подъехали к ресторану и дверь машины открылась, Елена поняла, что журналисты знают, кто она такая.

Ее ослепили вспышки десятков камер.

Габриель вышел из машины первым и, минуя журналистов, подал ей руку. Он обнял ее за талию и повел в ресторан.

Елена была абсолютно не готова к осаде журналистов, которые выкрикивали вопросы насчет их отношений, и в страхе прижалась к Габриелю.

Когда они уселись за столик, она с удивлением заметила на лице Габриеля чувство глубокого удовлетворения.

– Тебе доставляют удовольствие подобные вещи?

– Я сталкивался с вещами похуже. – В его глазах промелькнула ярость. – А их присутствие здесь – гарантия того, что завтра твой отец будет пить кофе, разглядывая фотографии, где запечатлена его дочь в моих объятиях.

Именно в этот момент Елена осознала, что Габриель искренне верил, что ее отец подставил Альфредо, и считал себя невиновным в преступлении, за которое провел в тюрьме целых два года.

Но ведь ее отец не мог так поступить со своим лучшим другом.

Конечно, она не была такой наивной, чтобы считать, что ее отец ни разу не нарушил правила, но он не мог пойти на преступление, в котором его обвинял Габриель.

– Елена?

Его голос вывел ее из транса.

– Обожание, дорогая моя, обожание, – прошептал он, наклонившись к ней.

Елена глубоко вздохнула, чтобы прогнать непрошеные мысли, и посмотрела на Габриеля.

Если бы он не был мстительным шантажистом, смотреть на него с обожанием не составило бы никакого труда.

* * *

Елена так долго сидела в ванной комнате, что Габриель начал беспокоиться.

Он вынужден был признать: она сыграла свою роль просто великолепно.

Весь вечер Елена не сводила с него глаз, взмахивала своими ресницами, хохотала и просто улыбалась. Она даже умудрилась не вздрагивать каждый раз, когда он брал ее за руку. Все присутствующие, несомненно, поверили, что они настоящие влюбленные, которые наслаждаются обществом друг друга.

Когда Елена наконец появилась на пороге комнаты, Габриель совсем не удивился, увидев на ней мешковатую пижаму, а не сексуальную сорочку, которую выбрала для нее Лиана.

– Для тебя важно, на какой стороне кровати спать?

Она отрицательно покачала головой.

– Тогда я лягу справа.

Елена осторожно приподняла край одеяла и забралась в постель. Габриель уловил слабый аромат мятной пасты и цветочных духов и ощутил возбуждение.

Елена повернулась к нему спиной и накрылась одеялом так, что открытой оставалась только макушка.

Габриель выключил свет, и комната погрузилась в темноту.

Он уставился в потолок и старался не думать о том, что рядом лежит Елена.

Скоро его тело расслабится.

Это была естественная мужская реакция.

Такое случилось бы с любым на его месте, окажись он в постели с хорошенькой женщиной, даже если на ней была такая кошмарная пижама. К тому же у Габриеля давно никого не было.

После того как София разорвала помолвку, все его время уходило на борьбу в судах. Потом его посадили в тюрьму, после выхода из которой он начал работать над восстановлением репутации их автомобильного концерна. Кульминацией этой перестройки будет новая машина, которую он запустит в производство в честь своего отца. Так что у Габриеля не было времени на женщин.

Поэтому неудивительно, что его тело так горячо откликнулось на лежащую рядом Елену.

О них написали все главные газеты Америки и Европы.

Заголовки большинства из них кричали о чем-то наподобие «трубки мира».

Пока Елена спала, ее телефон просто разрывался от звонков. Она проснулась и увидела одиннадцать пропущенных вызовов от отца и братьев. А во всех сообщениях они призывали перезвонить им немедленно.

Также были десятки сообщений и пропущенных звонков от журналистов и блогеров, которые требовали комментариев о ее отношениях с Габриелем.

Елена не смогла заставить себя прослушать голосовую почту.

Она выключила телефон и, поднявшись с кровати, пошла в ванную.

Как и накануне, она застала Габриеля на кухне за чашкой кофе. На столе перед ним высилась горка газет.

– Доброе утро, дорогая. – Он поднялся. На его лице играла довольная улыбка.

Елена была потрясена, когда Габриель шагнул к ней, притянул к себе и быстро поцеловал.

Она отстранилась, но не смогла вырваться из его объятий.

– Что за?..

– Мы не одни, – шепнул он, проведя губами по ее щеке, опускаясь к шее. – Пойдем, тебя ждет завт рак, – добавил он и чуть ли не силой усадил ее за стол рядом с собой.

И тут Елена увидела невысокого мужчину, который стоял на пороге столовой.

– Майкл, это Елена, – представил ее Габриель, не сводя с нее полного обожания взгляда и крепко держа за руку.

– Рад познакомиться, мисс Риччи, – широко улыбнулся Майкл, который говорил с сильным нью-йоркским акцентом. – Что бы вы хотели на завтрак?

– М-м-м…

– Яйца пашот в его приготовлении просто изумительны. – С этими словами Габриель убрал прядку волос с ее щеки.

Как только Майкл исчез на кухне, Елена вырвала свою руку из руки Габриеля.

– В этом нет никакой нужды, – зашипела она.

– Напротив, – сказал он, обратно взяв ее за руку. – Рядом со мной ты ведешь себя словно кошка, которая ходит по раскаленным углям. Сегодня нам нужно решить вопрос со свидетельством о браке. Завтра мы поженимся. Тебе нужно привыкнуть к моим прикосновениям и объятиям и чувствовать себя комфортно.

– Я все это делала вчера вечером, – возмутилась Елена.

– Вчера вечером было только начало, – поправил ее Габриель. – Ты была как доска, но это было простительно ввиду скопления журналистов. Но когда мы пойдем регистрировать наш брак, ты должна помнить, что там привыкли иметь дело с любящими друг друга парами. Они хорошо различают фальшь.

– Я стараюсь.

– И я собираюсь помочь тебе.

– Как?

– Я поцелую тебя. Как следует. – С этими словами он взял ее лицо в свои огромные ладони и прильнул к ее губам.

До этого его поцелуи были быстрыми, и впечатление от них было каким-то мимолетным.

Но на этот раз…

Его пальцы скользнули в ее густые волосы, слегка сжимая ее затылок, а его язык мягко, но в то же время настойчиво касался ее губ, которые все еще оставались плотно сомкнутыми.

Но ее сопротивление было бесполезным. Желание было сильнее ее.

Ее губы слегка приоткрылись. Габриель тут же воспользовался этой возможностью, и его язык проскользнул в ее рот.

Ее тело охватила сладостная истома. Елена чувствовала привкус кофе, мяты и еще какой-то вкус, который она не могла определить, но знала, что он принадлежит Габриелю, ему одному.

Ее потрясло, когда она вдруг осознала, что ее рука скользит по его груди, с силой сжимая ее.

И она ответила на его поцелуй. Ее язык проник в его рот и повторял все то, что делал его язык у нее во рту.

Потом Елена разжала руки и немного отстранилась, отрываясь от губ Габриеля.

– Этого достаточно, – едва слышно пробормотала она.

Габриель молча смотрел на нее, по-прежнему сжимая ее затылок. Выражение его лица заставляло ее сердце буквально выпрыгивать из груди.

На ее счастье, в столовую вернулся Майкл, предупреждая о своем присутствии громким кашлем.

Габриель убрал руки и выпрямился.

– Ваш завтрак будет готов через пять минут, – сказал Майкл, налив ей чашечку кофе и быстро удалившись на кухню.

Елену трясло. Дрожащей рукой она помешивала сахар в чашке.

– Так намного лучше, – одобрительно кивнул Габриель.

– Не смей сделать так еще раз, – избегая его взгляда, буркнула Елена.

– А ты не делай вид, что тебе не понравилось.

– А ты не делай вид, что это правда, – сердито ответила она.

Габриель наклонился, и Елену снова окутал жар его тела.

– На вкус ты как нектар. Скоро я попробую тебя всю.

Елена ухватилась за чашку обеими руками, тяжело дыша и пытаясь вернуть потерянное самообладание.

Габриель не сводил с нее глаз, а она про себя повторяла, что он ее заклятый враг.

– В чем дело, дорогая? Тебя пугает то, что я тебе нравлюсь?

– Ничего подобного. Я не чувствую к тебе ничего, кроме отвращения. Все, чего я хочу, – это чтобы ты освободил меня от этого кошмара.

– Не надо стыдиться влечения, – рассмеялся Габриель. – Оно естественно.

Но не для нее.

Правда, Елена не собиралась ничего объяснять. Контракт обязывал ее отдать Габриелю свое тело, но не мысли. Единственная близость между ними будет только в постели.

– Мне нужно сделать несколько звонков. Ты успеешь привести себя в порядок за час?

Елена рассеянно посмотрела на него, не ожидая такой быстрой смены темы разговора.

Завтра она станет женой этого человека и будет принадлежать ему.

И она сможет снять с себя эти оковы, только отдав ему свое тело.

Единственное, в чем Елена была твердо уверена, так это в том, что больше никогда не разрешит ему так целовать ее.

Его поцелуй пробуждал в ней слишком много эмоций.

Каким-то образом Елене удалось обойтись без инцидентов во время регистрации брака. Она держала Габриеля за руку и с обожанием улыбалась ему каждый раз, когда их взгляды пересекались. Она даже умудрилась пожеманничать.

Единственный раз, когда Елена была близка к тому, чтобы потерять самообладание, – это когда Габриель привез ее в один из бутиков и оставил там.

– Тебе нужно выбрать платье для свадебной церемонии. Белое. Ничего провокационного.

Ее сердце болезненно сжималось, когда она просматривала красивые наряды.

Елена не собиралась замуж, но то, что происходило сейчас, было просто отвратительной насмешкой над брачным союзом двух любящих людей. Она выходила замуж за человека, которого ненавидела и который платил ей той же монетой.

Елена убеждала себя, что ей следует смириться, чтобы Габриель не погубил всю ее семью.

Благодаря этой мысли ей удалось выдержать разговор с отцом перед тем, как они с Габриелем сели поужинать. Елена испытала невыносимую боль, услышав напряженный голос отца и зная, как он переживал из-за того, что его единственная дочь встречается с осужденным преступником. Он как ни в чем не бывало спросил ее, собирается ли она снова видеться с Мантенья, и ей пришлось собраться с силами, чтобы ее ответ прозвучал как можно более жизнерадостно.

– О да, папочка, он такой замечательный человек. Теперь она лежала рядом с этим «замечательным человеком» и притворялась спящей.

Завтра в это время они уже будут женатыми людьми.

Завтра в это время она расстанется со своей девственностью.

Габриель повернулся во сне и коснулся ее своей теплой ногой. У Елены перехватило дыхание, она ощутила томительную жажду. Она стиснула зубы и медленно выдохнула.

Если бы только можно было отключить свое тело, тогда она смогла бы не замечать, что лежит рядом с самым привлекательным мужчиной, которого она когда-либо встречала в своей жизни.

– Елена, ты готова? – Габриель постучался в дверь спальни, где она проторчала почти целый час, сказав, что ей нужно побыть одной и привести себя в порядок.

Дверь распахнулась. На пороге стояла Елена в халате. На голове высился тюрбан из полотенца.

– Я не могу сделать это, – дрожащим голосом сказала она.

– Что именно? – Габриель посмотрел на часы. С минуты на минуту подъедет его водитель, чтобы отвезти их на регистрацию брака. Их ждали в назначенное время. Если она собралась разорвать их контракт…

– Макияж, – выдохнула она. – Я не могу вспомнить, чему учил меня Адриан.

Паника звучала не только в ее голосе, она отражалась в ее глазах.

Елена была так напряжена, что, казалось, вот-вот расплачется.

– Я сейчас вернусь, – бросил Габриель.

– Ты куда?

– Подожди. – Он вошел в свой кабинет и налил два стакана бренди. Вернувшись обратно, он вручил один из них Елене.

– Выпей, – скомандовал он. – Это поможет успокоить твои…

Елена залпом осушила стакан, не дав ему договорить.

– Можно еще немного?

– Конечно.

Она выпила еще один стакан бренди и вытерла рот ладонью.

– Так лучше.

Она молча кивнула в ответ.

– Елена… – Ее халат немного приоткрылся, и Габриель увидел очертания ее маленькой груди. Он зажмурился и перевел взгляд на ее лицо. – Елена, у нас куча времени, – солгал он. – Просто сделай все, что в твоих силах. Внимание окружающих будет в первую очередь сосредоточено на твоем платье, а не на лице.

Габриель отправился ждать ее в ближайшую кофейню и сидел там, пытаясь не думать об их утреннем поцелуе, от которого до сих пор бурлила его кровь.

До помолвки с Софией он встречался со многими девушками. Габриель никогда не смотрел на себя как на плейбоя, но к своим тридцати годам он успел пожить в свое удовольствие и решил остепениться. Так поступают люди, когда они все еще верят в человеческую порядочность.

А теперь рядом не осталось никого, кому можно было доверять.

Его отец доверял Иньяцио. Ему и в страшном сне не приснилось бы, что его старый самый близкий друг может предать его.

Габриель тоже полагался на Иньяцио. А почему нет? Но куда привело его доверие? В тюремную камеру. Его отец умер, а мать лишилась рассудка.

Он доверял Софии, но та не стала утруждать себя, чтобы поверить ему, а заботилась только о своей репутации.

То, что он полагался на людей, которые не были с ним одной крови, не принесло ему ничего, кроме боли.

Когда их отношения с Еленой подойдут к концу, он найдет себе кого-нибудь другого, в конце концов, он живой человек. Но связывать себя обязательствами? Ни за что на свете.

На тот момент София казалась идеальной кандидатурой на роль жены. Они сходились в основных вопросах, таких как религия и политика. София была очень умной и родилась в богатой семье, поэтому ее не интересовали его деньги. А еще она отличалась редкой красотой, от которой приходили в восторг как мужчины, так и женщины.

Но за год их отношений ни один поцелуй не вызывал в нем такую бурю эмоций, как поцелуй с Еленой.

Габриель сидел в кофейне и разговаривал с человеком, который мог смыть пятно позора с его репутации. Он пытался подобрать правильные слова, но поцелуй Елены настолько взволновал его, что мысли путались у него в голове.

Когда он смотрел на нее, стоящую перед ним в одном халатике, ему хотелось подхватить ее на руки и отнести в спальню.

Но желание ничего не значило. Оно ничего не меняло.

Но могло сделать их брак более приятным.

– Я справлюсь, – решительно кивнула Елена.

– Прекрасно. Я подожду тебя внизу.

Закрыв за собой дверь, Габриель с удивлением подумал о том, что Елена к своим двадцати пяти годам не умела краситься. Он всегда считал, что умение наносить макияж присуще женщинам с рождения так же, как и способность делать много дел одновременно.

Насколько замкнутый образ жизни она вела?

Габриель знал, что Елена провела дома большую часть своего детства. Отец часто говорил, что его друг поступает несправедливо, пряча свою единственную дочь, тогда как его сыновья пользуются неограниченной свободой. Неудивительно, что ей так сильно хотелось быть похожей на них.

Елена отличалась уверенностью в своих собственных силах, и, каким бы печальным ни было ее детство, оно не изменило того, кем она стала.

Она появилась спустя сорок минут.

Платье, которое Елена выбрала для свадебной церемонии, было белым, как он и просил, но на этом дань традициям заканчивалась. Наряд длиной до колена был без рукавов и с высоким вырезом. На ногах – белые туфельки на небольших каблучках.

Елена слегка накрасилась и уложила волосы в аккуратный пучок.

– Ну как? – требовательным тоном спросила она.

– Превосходно. Хороший выбор.

– Я не смогла заставить себя купить платье длиной в пол. Тогда весь этот фарс превратился бы в еще большую пародию.

– Вполне, – с иронией ответил Габриель, испытывая при этом слабое чувство вины.

Неужели она мечтала о традиционном браке?

Хотя его не заботили ни ее мечты, ни ее надежды. Кроме того, она всегда может обвенчаться в церкви с кем-то другим после того, как они разведутся.

Габриель протянул ей небольшой букет белых роз.

– Для чего эти цветы? – озадаченно спросила Елена.

– Это букет невесты, который ты будешь держать, когда мы будем обмениваться клятвами. – С этими словами Габриель приколол бутон белой розы к лацкану своего пиджака. – Или ты подумала, что твой возлюбленный жених забудет о такой важной детали?

Елена ядовито улыбнулась:

– Поскольку мы не побеспокоились насчет помолвки, гостей или свадебного торжества, я удивлена, что ты помнишь о таких мелочах.

– Но, любовь моя, там будут фотографы, которые запечатлят нашу радость.

– Остается только надеяться, что они не узнают о том, что ночь накануне свадьбы мы провели вместе и ты видел меня до того, как мы обменялись клятвами. Будет ужасно, если они скажут, что наш брак обречен, – ехидно заметила она.

– В таком случае мы должны убедить их, что мы любим друг друга, чтобы у них не возникло никаких сомнений. Ты так не считаешь?

– Конечно, мой плесневелый желудек, – кокетливо захлопала ресницами Елена. – Мы будем светиться от любви.

– Плесневелый желудек? – Она его насмешила. Он не мог понять почему, но что было, то было.

А еще Габриель понятия не имел, почему ему становится больно, когда он думал о том, как сложились бы их отношения, если бы они встретились при совершенно других обстоятельствах…