– Пожалуйста, не останавливайся, – потребовала Мила и сжала пальцами его плечи. Но Тьерри от нее отстранился. – Что случилось?

– Ты… девственница, – сказал он, будто не веря своим словам.

– Ты тоже девственник, да?

Она вгляделась в его глаза и увидела в них шок.

В конце концов Тьерри кивнул.

– Разве это не делает нашу близость слаще? – спросила она, гладя его тело и прижимаясь к нему. Подняв голову, она поцеловала Тьерри в губы и скользнула языком в его рот, побуждая его продолжать. – Ласкай меня, – прошептала она у его губ. – Я хочу тебя чувствовать. Я хочу быть твоей.

Тьерри сделал, как она просила, и она увидела, как его зрачки расширяются, когда он запустил пальцы у нее между ног. Она вскрикнула от удовольствия.

– Да. Вот так, – сказала она.

– Тебе нравится? – Он продолжал ее ласкать.

– Да. Очень.

Дрожь, разливавшаяся по ее телу от каждого его прикосновения, усиливалась. Мила осторожно двигала бедрами, побуждая Тьерри продолжать ласки. Ее накрыло волной наслаждения, мышцы ее влагалища стали сжиматься и расслабляться, позволяя Тьерри проникнуть в нее еще глубже.

И вот разделявший их барьер исчез, и вскоре Мила почувствовала такое наслаждение, что у нее перехватило дыхание. Запрокинув голову, она выкрикивала его имя, и ее крик эхом отражался от стен грота.

Тьерри задвигался быстрее, вода плескалась вокруг их тел. В конце концов, он напрягся всем телом, ощущая сильное удовлетворение.

– Ах, Эйнджел, я люблю тебя! – простонал Тьерри, окончательно теряя голову и погружаясь в забытье.

Прошло немало времени, прежде чем Мила передвинулась на гладких камнях, и он отстранился от нее.

– Ты уже бросаешь меня? – спросила она, стараясь казаться игривой.

Но сохранить легкость в их отношениях было уже невозможно. Совсем недавно они страстно занимались любовью. И, судя по выражению лица Тьерри, он уже сожалел об этом.

– Хок? – позвала она. – Ты в порядке?

– Нет. – Он в ярости отстранился от ее прикосновения и отошел в сторону. – Мы не должны были этого делать. Я поддался слабости, хотя обещал быть верным другой женщине. Я навсегда уничтожил то святое чувство, которое меня с ней связывало.

Он говорил так, словно ненавидел себя. Миле стало не по себе.

– Но… – начала она.

– Никаких но, – решительно ответил он, прерывая ее. На глаза Милы навернулись слезы, когда она услышала в его тоне ненависть и горечь к самому себе. – Как ты не понимаешь? Занимаясь с тобой любовью, я стал таким, каким хотел быть меньше всего. Как я могу жениться на женщине, с которой помолвлен уже семь лет, если я люблю тебя? Все мои слова и убеждения стали ложью.

Мила осталась там, где стояла, будучи ошеломленной его заявлением. Она молчала, и его слова, полные боли и страданий, повисли в воздухе. Тьерри вылез из бассейна. Ручейки воды сбегали по его спине и ягодицам. Но даже сейчас, в ужасной атмосфере разочарования и ненависти к самому себе, Мила смотрела на него с желанием.

– Хок! Остановись. Пожалуйста, подожди. – Она подплыла к краю бассейна и постаралась коснуться Тьерри, но схватилась за воздух. – Хок, пожалуйста. Послушай меня. Я тоже тебя люблю.

Он покачал головой:

– Это только все усложняет. Я король. Я не могу любить тебя или принять твою любовь. Такая ситуация невозможна. Зная о своих чувствах к тебе, я должен был отправить тебя прочь, как только ты приехала, но я этого не сделал. В другой жизни, в другом мире у нас, возможно, было бы будущее. Но мы живем здесь и сейчас.

Тьерри с отвращением фыркнул и достал полотенца из потайного шкафа. Он бросил полотенце Миле.

– Завтра ты уедешь, – произнес он. – Я не стану тебя провожать.

Голова Милы шла кругом. Все произошло не так, как она рассчитывала. Она добилась того, что Тьерри в нее влюбился. Но теперь все рухнуло. Однако он не знает, кто она на самом деле.

– Нам нужно поговорить, – начала она снова, отчаянно пытаясь заставить его выслушать ее.

– Сейчас не время для разговоров. Нам больше нечего сказать друг другу. В том, что между нами произошло, виноват только я. Я оплатил твои услуги. Я держал тебя здесь, хотя я знал, что это приведет к беде.

– Беда? Ты называешь любовь бедой? Ты не прав, Хок. Любовь – это подарок.

– Подарок? Я раньше так думал, но теперь я понимаю, что любовь – это бремя. Как мне смотреть в глаза моей невесте, если мое сердце принадлежит тебе?

– Но я…

Тьерри снова оборвал ее.

– Хватит! – проревел он. – Я стал лжецом. Теперь мне придется жить с тем, что я сделал. Я принял решение. Завтра утром за тобой заедет автомобиль.

Он зашагал вверх по лестнице и скрылся до того, как ей удалось что-то ему сказать. О чем он говорил, заявляя, что он будет жить с тем, что он сделал? Возможно, он планирует отменить свадьбу. Она должна разыскать его и сообщить правду о себе. И объяснить, почему она ему солгала.

Мила быстро вытерлась и надела платье. Мокрые волосы цеплялись к ее спине, но она не обращала на это внимания. Собрав свои вещи, она быстро пошла к лестнице. Быстро поднявшись на второй этаж, она с трудом переводила дыхание.

Тьерри злился. Не на нее, а на себя. Сейчас наверняка самое подходящее время, чтобы признаться ему в своем двуличии. Он только что сказал, что любит ее, и она понимала – после того как за неделю узнала его лучше, – что он не стал бы заниматься с ней любовью, не любя ее. От этой мысли в ее душе затеплилась надежда. Хотя Тьерри любит женщину, которая в принципе не существует. Он назвал ее «моя Эйнджел». Миле очень хотелось быть его единственной женщиной. Но будет ли он любить ее по-прежнему, когда она скажет ему, кто она такая?

Она остановилась в коридоре на пути к комнате Тьерри. Ее сердце бешено колотилось, пока она размышляла, что делать дальше. Не слишком ли поздно с ним объясняться? Или она уже успела все испортить?

Зная теперь прошлое Тьерри и его семьи, она понимала, почему ему так важно сохранить себя для невесты. В настоящее время большинство людей сочтут Тьерри до смешного старомодным, но Мила понимала, отчего он так серьезно относится к предстоящему браку. Тьерри совсем не такой отчужденный человек, каким он показался ей несколько лет назад. Он многогранен. Конечно, он силен и красив и обладает блестящим умом, не говоря уже о его возможностях использовать свою власть и ум на благо людей, считающих его своим лидером. И он достаточно высокомерен. Но в глубине души Тьерри уязвимый и заботливый человек, и именно за это Мила его полюбила.

Она любила Тьерри, потому что знала его. Ей было дорого каждое его качество. Честь для него важнее всего, а она обидела его своим обманом. Он не сможет легко ее простить. Сегодня она заставила его поступиться принципами. Она повела себя как эгоистка, соблазняя его, хотя знала о его чувствах.

Но, хотя Мила ощущала вину, она не сожалела о том, что они занимались любовью. Их близость оказалась именно такой, какую она себе представляла. Удовлетворение было сильнее, а сам акт любви настолько интимным, что ей казалось, будто теперь она навсегда стала с Тьерри одним целым. Свадьба – церемония для успокоения остального мира. В душе Мила уже замужем за Тьерри.

Но как поведет себя Тьерри, когда она перестанет скрываться под именем другой женщины?

Тьерри мерил шагами библиотеку. В своей комнате он никак не мог успокоиться. Даже его кровать словно издевалась над ним в сумраке ночи: Тьерри представлял, как на белых простынях лежит обнаженная Эйнджел. Возбуждение не давало ему покоя. Вместо того чтобы оставить Эйнджел в гроте, ему следовало привести ее в свою комнату и уложить в кровать. Они занимались бы любовью всю ночь, пока не уснули бы от усталости. А потом начали бы все сначала. Он не вернет свою потерянную девственность, так зачем тратить время и горевать, если можно наслаждаться сексуальной свободой?

Так он поступил бы, будучи обыкновенным человеком. Черт побери, он должен был прогнать Эйнджел в первую же ночь, когда она приехала. Но он думал, что не похож на своего отца. Он посмотрел на фото покойных родителей, висящее над камином. Он не похож на свою мать, которая выходила замуж с благими намерениями, но стала одинокой и отчаялась завоевать внимание и любовь своего мужа.

Отвернувшись от фото, он подошел к окну. Скоро начнет светать, и наступит новый день, а Тьерри так и не решил, как ему поступить.

Долг приказывает ему жениться на принцессе Миле. Тьерри понимает, что если женится на ней, то в конечном счете причинит ей такую же боль, какую его отец причинил его матери. Нет, он не будет пренебрегать Милой или относиться к ней неуважительно, как делал его отец по отношению к своей жене. Но произнеся клятву верности, Тьерри никогда не полюбит Милу так, как она того заслуживает. Потому что другая женщина уже завладела его сердцем.

Но если их брак не состоится, мир между их странами будет невозможен. А с другой стороны, как он может быть мужем одной женщины и каждой клеточкой тела желать другую?

Тьерри дошел до того, что даже подумывал о том, не завести ли ему любовницу, будучи в браке. Но он не может так поступить ни с Эйнджел, ни с Милой. Он поклялся, что не станет таким, как его предки.

Вполне возможно, что на его роду лежит проклятие на несчастье в семейной жизни.

Через полчаса в доме началось движение. Тьерри вызвал Паскуале и остальной персонал, хотя сейчас у него не было ни малейшего желания видеть в доме людей. Автомобиль уже стоял у входной двери дома. Вскоре Эйнджел уедет отсюда навсегда. При мысли об этом у Тьерри заныло сердце. Прогнать ее оказалось труднее всего. Но он должен это сделать.

Шум у двери заставил его обернуться. Эйнджел. У него сдавило грудь. Эйнджел выглядела так, будто не спала всю ночь. Под ее глазами янтарного цвета были темные круги.

– Автомобиль уже ждет, – сказал Тьерри вместо приветствия.

– Хок, мне нужно с тобой поговорить. Я должна сказать тебе что-то важное перед отъездом.

Ее голос был унылым и усталым. Ему хотелось избавить ее от страданий. Он наклонил голову.

– Пожалуйста, говори, – произнес он.

Глотнув воздух, она шагнула к нему и остановилась. Хорошо. Не нужно, чтобы она подходила к нему близко. Если она прикоснется к нему, он потеряет самообладание. Он вновь станет человеком, который ему ненавистен.

– Я знаю, тебя мучает совесть по поводу того, что мы сделали вчера вечером, – начала она. – Но я хочу, чтобы ты знал, что все будет в порядке.

– В порядке? – Он недоверчиво хохотнул. – Как ты вообще можешь такое говорить? Я предал все свои принципы. Ничего не будет как прежде.

Она с такой силой сжала руки, что ее пальцы побелели.

– Я люблю тебя, Хок. Ты должен мне верить.

Его глаза покалывало от жгучих слез, но он в ярости запретил себе раскисать. Прямо сейчас ему необходимо мыслить рационально.

– Это не имеет никакого значения, – резко ответил он. – Ты проститутка. Я король. Хуже того, я король, помолвленный с другой женщиной.

– Я знаю. Ты не должен расторгать помолвку со своей принцессой. Ты должен на ней жениться.

– Я должен? Кто ты такая, чтобы мне указывать? – спросил он, злясь на себя за слабость.

Он заметил боль в ее глазах, но потом выражение ее лица изменилось. Она словно надела маску на поразительно красивое лицо. Расправив плечи, она почти по-королевски подняла подбородок.

– Я принцесса Мила Эйнджелина из Эрминии, – произнесла она.

Шок накрыл Тьерри как лавина.

– Осторожней, Эйнджел! Существуют строгие законы против самозванцев, – прорычал он, но потом решил ее выслушать.

Она облизнулась, а он снова вспомнил, как ее язык погружался к нему в рот.

– На этот раз я говорю тебе правду.

– Объяснись! – сказал он.

– Я была в Бостоне, когда увидела репортаж о твоем приезде в Нью-Йорк. Я не виделась с тобой семь лет, а до нашей свадьбы оставалось всего несколько недель, поэтому я решила попробовать связаться с тобой. В Нью-Йорке я хотела прийти в твой номер отеля. Я планировала представиться тебе и постараться узнать тебя немного лучше накануне свадьбы. Но я испугалась. Я пошла на попятную, когда ты врезался в меня.

– Но ты не похожа… – Он умолк. Как сказать женщине, что она совсем не похожа на прежнего неуклюжего подростка?

Мила быстро произнесла:

– Я не такая, как в восемнадцать лет? Нет, я другая. Когда ты не узнал меня в Нью-Йорке, я сначала обиделась. Но потом я подумала, что у меня появился шанс узнать, каков ты на самом деле.

– Почему ты не сказала мне, кто ты такая, когда мы расставались?

– Я-я не знаю, – призналась она и опустила глаза. – Я предполагаю, мне нравилось, когда ты воспринимал меня как Эйнджел. Я не хотела, чтобы ты смотрел на меня так, как смотрел во время помолвки.

Тьерри стало стыдно. Да, он был озадачен, когда познакомился с принцессой Милой. Но даже тогда он решил хранить ей верность. И так и делал до прошлой ночи, пока он не сотворил немыслимое с женщиной, которую считал проституткой. Тьерри пришел в ярость.

– Ты сильно рисковала, – отрезал он.

– В Нью-Йорке нет, а здесь – да.

– А где Оттавия Ромоло? Она с тобой заодно? Она будет меня шантажировать?

– Нет! Совсем нет.

– Тогда что? – спросил он.

– Ее, хм, задержали в Эрминии.

– Задержали? – Тьерри сжал кулаки. – Что ты хочешь этим сказать? Ты удерживаешь человека против его воли?

Принцесса опустила голову и промолчала.

– Зачем? Затем ты так рисковала своей и моей репутацией? Что заставило тебя пойти на такое? Неужели ты не понимала, что случится, когда откроется правда?

– Я решила рискнуть, когда подслушала, что мой суженый нанял проститутку за несколько недель до нашей свадьбы! – огрызнулась она, ее прекрасные глаза гневно сверкнули. – Все прошедшие годы я очень старалась стать лучше, чтобы ты оценил меня. А потом я узнаю, что ты приглашаешь другую женщину, чтобы она стала твоей любовницей. – Мила отвернулась, смотря в пол. – Я не могла даже думать об этом. Я должна была занять ее место.

Подняв голову, она встретилась с ним взглядом, в ее глазах стояли слезы.

– Я просто хотела, чтобы ты меня любил, – сказала она.

Ему стало тошно при виде ее страданий. Любовь? Она рисковала ради любви? Он закрыл глаза и вдохнул, чтобы успокоиться.

– Я в полной растерянности, принцесса.

– Почему? По-моему, все в порядке. Ты любишь меня, и я тебя люблю. Тебе не надо себя винить. Я твоя принцесса, ты не предал меня. Мы будем вместе, зная, что нас связала судьба, – умоляющим тоном произнесла она.

– В самом деле?

Отчасти он желал, чтобы их жизнь стала такой простой, как только что сказала Мила. Но он знал, что это невозможно. У них не будет простой жизни. Они будут подчиняться протоколу и традициям. И еще между ними будет стоять ее двуличие.

– Мне интересно, если ты подстроила нашу встречу в Нью-Йорке, почему я должен вообще тебе верить? Не кажется ли тебе, что я должен сомневаться в каждом твоем слове и действии? О чем еще ты хотела мне солгать? О том, что ты профессиональная любовница? О своем обещании любить и уважать меня как своего мужа? Разве я могу доверять тебе? – Помолчав, он прибавил: – Я не могу тебе верить.

Она опустила плечи, понимая, что все ее надежды рухнули. Слезы катились по ее щекам. Он хотел подойти, обнять ее и сказать, что все наладится. Но разве такое возможно? Он рассказал ей о своих чувствах. Он не раз твердил, как важна для него честность. И все же она продолжала ему лгать.

– А теперь уходи! – приказал он.

– Нет! Хок!

Принцесса шагнула вперед, протягивая к нему руки, молчаливо прося его не прогонять ее.

Тьерри было невыносимо тяжело, но он повернулся к ней спиной. Он не двигался, когда она прошла через библиотеку, вышла и закрыла за собой дверь. Он наблюдал в окно, как она покидает его дом, секунду медлит у открытой дверцы автомобиля. Он твердил себе снова и снова, что поступил правильно. Мила лгала, а значит, предала его. Но как только автомобиль с ней исчез из поля зрения, Тьерри упал на колени и закрыл глаза, сдерживая жгучие слезы.

* * *

Весь день и ночь Тьерри боролся со своей совестью и желанием последовать за Эйнджел и вернуть ее. Он принял решение к утру. Он собирался просить о встрече с Рокко и Милой, чтобы отложить свадьбу, потом изменил свое мнение, прочтя утреннюю газету. Газетный заголовок гласил, что девственный принц Сильвена нарушил свой обет с другой женщиной. Далее обсуждалась порядочность нового короля Сильвена.

Тьерри стало тошно. Несмотря на все меры предосторожности, о его затее как-то стало известно. Это был его худший кошмар. Скандал монументальных масштабов. На нечетких фотографиях, сделанных издалека, он был в лесу с Эйнджел – с принцессой Милой. Вот они ездят верхом, вот они на пикнике, вот они целуются. Над каждой фотографией был отдельный сенсационный заголовок. Тьерри поспешил уехать из охотничьего домика.

Как только его люди узнают, кто именно фотографировал его с Милой, этот человек заплатит сполна.

Тьерри не успел сесть в машину, чтобы вернуться к суровой реальности мира и, без сомнения, встретить неодобрение своего народа, как Паскуале принес ему свежую газету. Тьерри опешил, прочтя заголовок: «Принцесса Мила – королевская куртизанка!»

Неужели Мила все это организовала, чтобы заставить его жениться на ней? Неужели она думает, что его страх перед публичным осуждением сильнее гнева по поводу ее обмана? Если она так считает, то заблуждается.

Скандал вокруг смерти матери Тьерри не затихал годами после ее гибели. Как Тьерри может любить и доверять женщине, которая действовала у него за спиной? Хуже того, как он убедит своих подданных любить или уважать ее?

Повернувшись, Тьерри прошел в дом и прошагал в кабинет, откуда сделал телефонный звонок по секретной линии.

– Король Рокко? – произнес он. – Я с сожалением сообщаю вам, что я не женюсь на вашей сестре. Свадьба отменяется.