Мила вышагивала по своей спальне. Туда-сюда, как зверь в клетке. Как только она пересекла границу, и дворцовый охранник вышел из здания таможни, а затем появился глава службы безопасности ее брата, она поняла, что ее авантюра раскрыта. После возвращения она была фактически под арестом в своих апартаментах.

Ей запретили звонить по телефону и отвечать на телефонные звонки, у нее отобрали компьютер, а телевизор отключили. Хуже того, она была на самом деле под замком. Теперь она понимала, что чувствовала Оттавия Ромоло во время своего плена. Хотя заключение проститутки продолжалось всего несколько дней. Каким-то образом этой женщине удалось бежать и предупредить брата Милы о том, что затеяла принцесса.

Мила ненавидела ждать. Более того, она не знала, что ее ждет, когда она в конечном счете предстанет перед своим братом. Но сильнее всего ее страшило и беспокоило то, что она разрушила любую возможность стать женой Тьерри. Она была дурой, потому что уступила эмоциям.

Разве ее не учили осторожности? Эмоции не могут управлять королевскими особами. Долг превыше всего. Только теперь она осознает это в полной мере. Она не должна была сближаться с Тьерри до свадьбы. Ей не следовало позволять их отношениям развиваться, как могло бы быть при обычных обстоятельствах.

Ей следовало доверять Тьерри, даже после того, как она узнала, что он нанял проститутку. Она должна была верить, что он не нарушит своих принципов.

А вот и суть проблемы. Мила не доверяла Тьерри. И поэтому она сама решила его обмануть. Все, что случилось с ней потом, было закономерно.

В дверь постучали – на пороге появился генерал Андрей Новак, глава вооруженных сил Эрминии, который сопровождал Милу домой из аэропорта.

– Ваше королевское высочество, пожалуйста, идите за мной.

Итак, Рокко послал за ней своего лучшего сотрудника, а не обычного дворцового охранника. Сдерживая волнение, Мила сделала, как ее просили.

– Он злится на меня, да? – спросила она высокого и строгого мужчину рядом с собой.

– Я не имею право говорить вам об этом, мэм.

Она продолжала идти по коридорам дворца. Наконец, они прибыли в кабинет ее брата. Глава службы безопасности постучал в дверь, а затем открыл ее, приглашая Милу внутрь. Солнечный свет проникал в окна кабинета, отчего мужчина за письменным столом был плохо различим, а Мила освещалась со всех сторон. Жаль, что она не видит лица своего брата и не может оценить его настроение. Кого она хочет обмануть? Увидев выражение его лица, она не испытает облегчения. Он, несомненно, в ярости. Мила застыла в реверансе. У нее заныли ноги, пока она ждала, когда король прикажет ей подняться.

– Молодец, что вернулась домой, – произнес ее брат ледяным тоном, сидя за столом, а потом рыкнул: – Вставай, Мила! Твое подобострастие уже ни к чему.

Она поднялась и повернулась к нему лицом, стараясь отыскать в его взгляде каплю сострадания. Но в его глазах читалась ярость, а вокруг рта залегли морщины в виде квадратных скобок.

– Ты хотя бы представляешь, что ты натворила? – выпалил он. Она промолчала, и он продолжил говорить угрожающе спокойным тоном: – Твоя импульсивность разрушила все шансы на союз между Эрминией и Сильвеном. Король Тьерри отменил свадьбу.

– Нет! – Мила ахнула от обиды и шока. Ее ноги задрожали, она схватилась за кресло рядом с собой, чтобы не упасть.

– Отныне мир между нашими странами невозможен. – Рокко поднялся и повернулся к окну, встав к Миле широкой спиной.

– Почему невозможен? В конце концов, сейчас двадцать первый век, – возразила она, тщетно пытаясь найти себе оправдание. – Мы наверняка можем что-то придумать.

– Да? – Он повернулся к ней лицом и покачал головой. – Ты подвергла угрозе систему нашей безопасности. Я надеялся, что не будет необходимости говорить тебе об этом. Все надеялись, что твой брак с королем Тьерри принесет достаточную стабильность, и эта проблема отпадет сама собой, поэтому тебе незачем о ней знать.

– О чем мне незачем знать? – спросила она. – Что ты от меня скрываешь и почему?

– Перед твоей помолвкой стало известно, что меня угрожают убить. Ты тоже оказалась под угрозой. Мы предприняли шаги, чтобы избавиться от опасности. Мы считали, что все под контролем. Но накануне твоего возвращения домой угроза стала очевидной, возникла реальная опасность.

От страха у Милы пересохло в горле.

– Какая угроза?

– Сначала мы думали, что атакуют непосредственно меня. Но, по-моему, основная цель мятежников – мое положение на троне.

– Но почему? Ты первенец и единственный сын.

– Я первенец и единственный законный сын нашего отца.

– У него был еще один сын? – Потрясенная Мила опустилась на стул.

– По всей видимости.

– Кто?

– В этом проблема. Я еще не знаю. Но я выясню, – ответил Рокко с мрачной решимостью.

– Но даже в этом случае, если он не является законным сыном нашего отца, он не может претендовать на трон.

Рокко то ли хохотнул, то ли прорычал:

– Я тоже так думал. Тем не менее по-прежнему действует старинный закон, согласно которому, я не смогу оставаться королем, если не женюсь до того, как мне исполнится тридцать пять лет, и не обзаведусь наследником.

– Но что тут сложного? Женись! Роди ребенка! Или отмени закон.

– Для меня готовят список потенциальных невест. Но дорога каждая минута, поэтому я работаю с парламентом над отменой закона. Вместе с тем возникли новые проблемы. Некоторые члены парламента поддерживают идею о новом короле. Похоже, подрывная деятельность ведется не первый день.

– О, Рокко! Что ты собираешься делать?

– Продолжать работать, чтобы выяснить, кто за этим стоит. И стараться разгадать эту загадку до того, как будет слишком поздно и мы ввяжемся в гражданскую войну. В то же время нам нужны союзники. Я рассчитывал получить одного из них в качестве твоего мужа.

Мила задрожала.

– Я… Я… – Она умолкла. Извинения казались бессмысленными, учитывая серьезность положения в стране. – Что я могу сделать?

Ее брат обошел письменный стол и одарил Милу взглядом, который она никогда не забудет. Присев перед ней на корточки, он взял ее за руки.

– Я знаю, что ты никогда не подчинялась приказам, но сейчас я обязан тебе приказывать, сестренка. Вернись в Сильвен и переубеди короля Тьерри. Ваш брак единственное, что спасет Эрминию от полного уничтожения.

В иллюминатор вертолета Мила видела, как исчезают в темноте огни на границе Эрминии. Ее ждал Сильвен. Ей предстояла сложнейшая задача в жизни. Как убедить человека, который любит тебя, но больше не доверяет тебе и не желает жениться?

Она никогда не любила перелеты и во время длительных полетов принимала успокоительное, которое помогало ей уснуть. Но сейчас ей нужно оставаться бодрой. Хотя полет на вертолете будет коротким, ее сердце колотится как сумасшедшее, а нервы на пределе.

Словно прочтя ее мысли, пилот сообщил ей в наушники:

– Мы сделаем посадку на территории дворца в ближайшее время, ваше королевское высочество.

– Спасибо, – ответила она, и у нее засосало под ложечкой.

– Вы в порядке, мэм? – спросил ее сопровождающий офицер в униформе.

Она посмотрела на него. Генералу Андрею Новаку было почти сорок, он лихо смотрелся в униформе и, как глава вооруженных сил королевства, обладал огромной властью. Но Мила всегда замечала, как он чуть недовольно кривил губы или смотрел темно-карими глазами. Она опасалась его, а его присутствие сильнее ее нервировало. Она не понимала, почему брат отправил Новака вместе с ней. Ведь она летит в Сильвен не с официальным визитом. На самом деле визит частный. Оставалось надеяться, что ей дадут поговорить с Тьерри наедине.

И все же, напомнила она себе, Рокко хотел быть уверенным в том, что этот визит в Сильвен пройдет без намека на скандал или уловки. Мила на мгновение закрыла глаза и вцепилась пальцами в подлокотники кресла, когда вертолет завис над посадочной площадкой у дворца Сильвена. Ее уже ждал автомобиль. Генерал вышел из вертолета и повернулся, чтобы помочь Миле выйти. Наконец-то она ступила на твердую землю.

Из машины вышел мужчина и направился к ним. Он низко поклонился Миле.

– Ваше королевское высочество, я Паскуале де Лука, помощник его величества, короля Тьерри. Я к вашим услугам. Пожалуйста, следуйте за мной.

– Спасибо, господин де Лука.

Генерал Новак пошел за Милой, но помощник резко остановился.

– Я сожалею, генерал, – сказал он. – Но мне дан четкий приказ. В автомобиле поедет только принцесса.

– У меня тоже приказ, – проворчал Новак, идя рядом с Милой. – Я отвечаю за принцессу.

– Король Тьерри примет только принцессу.

– Все в порядке, Андрей, – сказала Мила и коснулась рукой предплечья генерала. – Я в безопасности.

Мужчина одарил ее холодным взглядом, потом отрывисто кивнул и шагнул назад:

– Как вам угодно, мэм.

Она поняла по тому, как он ощетинился от ее прикосновения, что Новак не слишком доволен сложившейся ситуацией. Но она была благодарна ему за то, что он ей уступил, хотя бы на время.

– Везите меня к своему королю, – велела она Паскуале с максимально возможной степенностью.

От волнения у нее скручивало живот. Прислушается ли Тьерри к ее мольбе? Простит ли он ей обман, спровоцировавший скандал в прессе? Поверит ли он, что она не виновата в утечке информации?

Она должна надеяться, что он ей поверит. Их взаимная любовь поможем им справиться с этой ужасной ситуацией. Когда они подошли к машине, Паскуале открыл заднюю дверцу. Мила улыбнулась ему в знак благодарности и уселась на сиденье. Как только дверца закрылась и автомобиль начал двигаться, она поняла, что рядом с ней кто-то сидит.

– Тьерри! – удивленно воскликнула она.

– Ты просила о встрече со мной. Я с тобой встретился.

В его голосе не было ни тепла, ни юмора, а его глаза были холодными как сталь.

– Я ожидала, что мы встретимся во дворце, – нервно произнесла она, теребя пальцами плиссированную ткань платья.

– Ты не имеешь никакого права чего-то от меня ожидать.

– Ты прав, конечно. – Она приказала себе перестать теребить платье. – Мне очень жаль, Хок. Прости меня за то, что я делала.

– Не называй меня Хоком.

Услышав обиду в его голосе, она склонила голову, признавая, что виновата в его обиде. От осознания того, что причинила ему боль, у Милы заныло сердце. Она не хотела обижать Тьерри. Она только хотела, чтобы он любил ее, как она любила его. Однако для этого ей пришлось лгать. Она злоупотребила его доверием. Неудивительно, что он по-прежнему злится на нее и смотрит так сурово. Она встретила его взгляд – пугающе холодный и равнодушный.

– Я еще раз прошу у тебя прощения, – сказала она. – Ты когда-нибудь сможешь меня простить? Ты дашь мне – нам – еще один шанс?

Тьерри поерзал на сиденье и перевел взгляд на стеклянную перегородку, отделявшую салон от водителя автомобиля.

– Еще один шанс, говоришь? – Он покачал головой. – Нет, я не верю во второй шанс.

– Но я люблю тебя, и я знаю, что ты любишь меня. Ты говорил мне об этом. Ты солгал?

Тьерри молчал так долго, что Миле показалось, будто она разлетится на тысячу острых осколков. Но когда он заговорил, она поняла, что предпочла бы его словам агонию бесконечного ожидания.

– Я не лгал. Я сильно любил мою Эйнджел, это правда. Но одной любви недостаточно. Я видел, что люди делают во имя любви. Что они позволяют себе считать допустимым или недопустимым. Из того, о чем мы с тобой говорили, ты наверняка поняла, что для меня важно.

Мила откашлялась и попыталась заговорить. Ее слова прозвучали резко и напряженно.

– Честность и доверие.

– Да, честность и доверие. Я доверял тебе, но разве ты была честна со мной? – Он снова повернулся к ней лицом. – Мы оба знаем, что ты мне лгала, несмотря на возможность во всем мне признаться как в Нью-Йорке, так и в моем охотничьем домике.

Мила с трудом подбирала слова. Наконец она произнесла:

– У нас обоих было нелегкое детство. Благодаря нашему статусу и нашим семьям, для нас было практически невозможно узнать, что такое любовь. И все же мы с тобой ценим любовь превыше всего. Ради настоящей любви я была готова на все. Познакомившись с тобой семь лет назад, я сразу поняла, что смогу любить тебя. Но как я могла поверить, что ты полюбишь кого-то, вроде меня? Последующие семь лет я старалась стать достойной тебя женщиной, чтобы удержать твой интерес. Встретившись с тобой в Нью-Йорке, я знала, что уже тебя люблю. Но потом я обнаружила, что ты оплатил услуги мисс Ромоло, и мое сердце чуть не разбилось. Я сделала так много, я так старалась стать тебе достойной женой и партнершей, а ты с легкостью купил другую женщину. Я знаю, что сглупила. Я потеряла голову. Я рисковала. Но я рискнула бы еще раз ради той близости и единения, которое было у нас в твоем охотничьем домике.

Она крепко взяла его за руку:

– Я хотела настоящего брака по любви, а не брака по расчету, о котором узнают наши страны и весь мир. Я хотела, чтобы мой муж любил и поддерживал меня, как я любила бы и поддерживала его. Я приехала в охотничий домик под именем мисс Ромоло, надеясь, что мы полюбим друг друга. Мне очень неприятно, что я обманывала тебя, но я не жалею о тех днях, которые мы провели вместе. Мы по-прежнему можем наладить наши отношения. У нас будет партнерство на основе любви, если ты меня простишь. Я была не права, я поступила глупо. Я злоупотребила твоим доверием, но я считаю, что на то у меня были веские причины. Я очень люблю тебя. Я отдала тебе свое сердце и душу. Ты для меня все. Пожалуйста, верь мне.

На мгновение ей показалось, что, возможно, она прорвала оболочку холодного равнодушия Тьерри, но вот он высвободил руку.

– Я не верю тебе. Я не могу. Я могу только сожалеть о том, что доверился женщине, которая готова на все ради своих прихотей. Которая ведет себя как моя мать.

Каждое его слово казалось ударом. Мила чувствовала себя парализованной, не в силах говорить или двигаться. Ее тело и душу пронзила боль.

Тьерри продолжал:

– Последние семь лет в моей жизни была только одна женщина. Это ты. Я не знал тебя, но я планировал узнать тебя, как только мы поженимся. Я хотел узнать, что делает тебя счастливой, что заставляет грустить. Что заставляет тебя надеяться или злиться. Что пробуждает твой интерес, а что тебе наскучивает. Я желал стать частью твоей жизни, но я не понимаю, как я могу сделать это сейчас. Ты уничтожила наше будущее своей ложью. Я просто не могу жениться на женщине, которой я не доверяю.

Тьерри наклонился вперед и включил интерком. Мила наблюдала за ним сквозь медленно поглотивший ее туман печали.

– Отвезите нас обратно на вертолетную площадку. Принцесса возвращается в Эрминию.

Ее голос дрожал. Она почувствовала, что ее душу затягивает в зияющую черную дыру отчаяния, когда она заговорила снова:

– Пожалуйста, я прошу тебя, измени свое мнение. Мы можем отложить свадьбу на любой срок, пока ты не научишься снова мне доверять. Я люблю тебя, Тьерри. Люблю всей душой. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы исправить свою глупость.

– А если того, что «в твоих силах», недостаточно? – ответил он, когда автомобиль подъехал к вертолетной площадке. – Ничто не изменит моего мнения.

Автомобиль остановился.

Мила попыталась еще раз пробить, казалось бы, непроницаемую стену, которую Тьерри воздвиг между ними.

– Неужели тебе было так неприятно любить меня? – спросила она.

Прежде чем Тьерри успел ответить, дверца с ее стороны открылась. Она едва заметила, что Паскуале протянул ей руку, чтобы помочь выйти из автомобиля. Она ждала, что Тьерри ответит на ее вопрос, но он молчал, глядя перед собой. Ее сердце разрывалось.

Ее попытка отвоевать свое счастье провалилась. Хуже того, она потерпела неудачу в попытке обезопасить свою семью, свой народ и свою страну. Но даже сейчас она не хотела сдаваться. Не могла заставить себя признать, что Тьерри никогда ее не простит. Может быть, еще слишком рано. Возможно, следует дать ему больше времени, а потом поговорить с ним снова. Но, учитывая сведения от Рокко, времени у нее почти не осталось.

Поднявшись на борт вертолета и пытаясь мыслить здраво, она знала, что ее миссия все равно бы провалилась, независимо от того, что она сказала и как долго бы ждала. Тьерри человек слова. Он откажется от любви и эмоций ради долга и достоинства. Она опозорила его и себя своими действиями, а этого он ей не простит.

Теперь ей предстоит встреча с братом – лидером своего народа. Она сообщит ему, что подвела и его, и его подданных.

* * *

Мила подумала, что полет в темноте предпочтительнее полета при дневном свете. По крайней мере, так не видно, на какой высоте ты летишь и на какой скорости. Однако ей показалось, что они стали спускаться гораздо раньше, чем ожидалось. Она посмотрела на генерала, который снова сидел рядом с ней.

– Мы приземляемся? – сказала она. – Мы ведь еще не в Эрминии? Что-то случилось?

– Возможно, технические неполадки, – ответил генерал, выглядя равнодушным.

Мила посмотрела в иллюминатор. Да, они приземляются. Но где они? В темноте было невозможно ничего разглядеть. Как только вертолет приземлился, из него выскочил пилот. Генерал быстро последовал за ним. Мила сидела в кресле, не понимая, что происходит. В иллюминатор она увидела, как двое мужчин начали переговариваться.

Затем, к своему ужасу, она увидела, как пилот достал пистолет и направил его на генерала.

Раздался громкий выстрел – Мила закричала, когда генерал упал на землю как подкошенный. Пилот открыл дверцу вертолета.

– Идите за мной, – потребовал он, наведя на Милу пистолет.

Испугавшись, она подчинилась:

– Что вы делаете? Зачем?

– Молчать! – крикнул мужчина и грубо схватил ее за плечо, толкая перед собой. – Идите!

Мила споткнулась, но пилот удержал ее на ногах.

– Не пытайтесь меня обмануть, ваше королевское высочество, – глумился он, упоминая ее титул, словно оскорбление. – Я, не задумываясь, сделаю с вами то же, что я сделал с генералом.

Из темноты появился большой черный внедорожник, из которого на ходу выскочили люди. Все они были вооружены. Мила ужаснулась, не понимая, что ее ждет.