Остаток дня Тьерри метался по дому, как рассерженный тигр, не в силах ничем заняться. После их встречи в библиотеке Эйнджел скрылась из глаз, и он едва мог ее за это винить.

После обеда он услышал из кухни запах выпечки. Ему очень хотелось посмотреть, чем занимается Эйнджел, но потом он понял, что, увидев ее в домашней обстановке, он не сдержит желания.

Еще в детстве он усвоил, что не нужно хотеть того, чего ты не можешь получить. Циничная улыбка коснулась его губ при мысли о том, как бы отреагировали люди, если бы он заявил что-то подобное. Как будто кто-то поверит, что молодому принцу может быть что-то недоступно. Однако на свете много всего, что нельзя купить за деньги или получить, используя власть. Но дело в том, что, несмотря на долгие годы самоограничения, Тьерри испытывал желание, хотя старался его подавлять.

Вот и на этот раз он поборол желание пойти на кухню, сесть за стол и наблюдать за тем, что делает Эйнджел. Принцесса Мила вряд ли будет хлопотать на кухне, поэтому у Тьерри нет ни малейшего желания надеяться на то, что он никогда не получит.

Наступил вечер. Тьерри сидел в большом зале, пристально глядя в камин и пытаясь обуздать свой темперамент. Расправив плечи, он простонал, почувствовав в них напряжение. Он услышал, как Эйнджел вышла из кухни и направляется в зал.

– Хок, ты готов ужинать? Я приготовила еду и испекла хлеб.

– Да ты королева домашнего уюта, – ответил Тьерри, потом сразу пожалел о своих словах, заметив обиду в рыжеватых глазах Эйнджел. Она не заслужила такого обращения, поэтому он поспешил извиниться. – Прости, я сказал глупость. Я благодарен тебе за то, что ты хлопочешь на кухне. Если бы не ты, мы бы умерли от голода.

Эйнджел рассмеялась, но как-то невесело:

– Я научилась готовить, пока училась в американском университете. Там я многое узнала.

Тьерри вполне себе это представлял. Интересно, там ли она приобрела опыт в вопросах сексуальных утех? Возможно, она выучилась древнейшей профессии. Почувствовав горький привкус во рту, Тьерри возненавидел мысль о том, что Эйнджел спит с другими мужчинами. Он хотел, чтобы она принадлежала только ему, хотя это было невозможно. Он не такой, как его отец. Он не может наслаждаться другой женщиной, когда у него есть невеста-принцесса.

Выбросив эти мысли из головы, Тьерри последовал за Эйнджел на кухню, где они договорились ужинать. Большая столовая с огромным столом, за которым размещались двадцать четыре человека, была не такой интимной. Хотя еда была простой, Эйнджел ставила на стол букеты свежих весенних цветов из леса и сада, подавала на стол салфетки и зажигала свечи в серебряном канделябре.

Но, несмотря на приятную атмосферу, разговор за ужином не клеился. Между ними чувствовалось напряжение. После ужина Эйнджел стала убирать со стола.

– Оставь посуду, – произнес Тьерри.

Эйнджел вопросительно на него посмотрела:

– А кто будет за нас убирать? – Она выгнула бровь.

Он оглядел ее платье рубинового цвета, замечая, как удачно оно подчеркивает ее фигуру. Декольте не было вызывающим, но притягивало взгляд каждый раз, когда Эйнджел двигалась. Вот она повернулась к нему обнаженной спиной, и Тьерри сразу захотелось ее поцеловать. Каждый вечер Эйнджел выглядела по-разному, она старалась развлечь Тьерри словом и делом. И каждую ночь он изнемогал от желания. Она была поразительно красивой, умной и обладала отличным чувством юмора, которое так сильно привлекало Тьерри.

Он хотел ее. И он имел право на ее тело, потому что оплатил ее услуги. И все же он запрещал себе ею пользоваться. Кое-кто сказал бы, что он сошел с ума, ворочаясь по ночам без сна от неутоленной страсти. Но он привык к самодисциплине. Он не мог дать слабину, как бы этого ни хотел.

– Хок? – сказала Эйнджел, и он осознал, что таращится на нее, а она ждет ответа на свой вопрос.

– Я уберу посуду утром. Пойдем со мной. Я кое-что тебе покажу.

Тьерри провел Эйнджел по первому этажу через большой зал в коридор на другой стороне дома.

– Куда ты меня ведешь? – спросила она, глядя на старинные гобелены на стенах.

– В святилище внутри моего святилища, – загадочно ответил он.

– Я заинтригована.

– Очень немногие входили сюда, и здесь никого не было без моего разрешения. Это то место, где я хочу быть совершенно один.

Достав ключ, он отпер массивную деревянную дверь в конце коридора. Дверь открылась внутрь, и показалась винтовая каменная лестница, идущая вниз.

– Ты ведешь меня в темницу? – полушутя спросила Эйнджел.

– Я предпочитаю считать это моим тайным сокровищем.

Тьерри повернул выключатель на стене и повел Эйнджел вниз по лестнице. Она восторженно вскрикнула, увидев огромный природный бассейн с водой, мерцающей в полумраке. Тьерри зажег свечи вокруг бассейна.

Эйнджел подошла к краю бассейна, наклонилась и опустила руку в темную воду.

– Она теплая! – воскликнула она. – Как тебе удалось построить подземный бассейн с подогревом?

– Это сделал великий архитектор по имени природа, – просто ответил Тьерри. – Бассейн столетиями питается из теплого подземного источника. Мне кажется, в прошлые века его использовали как объект поклонения или даже исцеления. Я всегда чувствую себя лучше, когда в нем искупаюсь.

Эйнджел посмотрела на блики, которые отбрасывало на стены мерцающее пламя свечей. Закрыв глаза, она глубоко вдохнула и медленно выдохнула, расслабляясь.

– Я понимаю, что ты имеешь в виду. – Она наморщила лоб, подыскивая правильные слова. – Здесь особенная энергетика. Древность и спокойствие просто витают в воздухе. Почти слышно эхо голосов давно ушедших людей.

Она рассмеялась, словно смущаясь причудливости своих мыслей, но Тьерри понял, что она имела в виду. Он чувствовал то же самое.

Он кивнул:

– Давай искупаемся? Это отличный способ расслабиться после трудного дня.

– Я с удовольствием тут поплаваю. Но мне нужно принести купальник…

– Не нужно. Ты будешь в бассейне одна.

Эйнджел посмотрела на него из-под полуопущенных век, слегка наклонив голову набок:

– А ты? Разве ты сегодня не устал?

В полутьме было непонятно, то ли она говорит серьезно, то ли снова его дразнит, как часто делала последние дни. Тьерри решил, что она его дразнит.

– Ты хочешь, чтобы я поплавал вместе с тобой? – уточнил он.

Она кивнула:

– По-моему, это будет интересный урок, ты не согласен?

– А какова цель урока? – спросил он.

В ответ Эйнджел расстегнула верхнюю пуговицу на спинке своего платья.

– Цель урока – научиться понимать чувственное наслаждение. На основе визуальной стимуляции и физических ощущений в виде ласкающей тело воды. Нам не нужно прикасаться друг к другу, Хок. Ты обозначил границы. И я буду их соблюдать.

Будет ли она держать с ним дистанцию? Удастся ли ему не пересечь границу? Прямо сейчас он ненавидел установленные им ограничения. Он наблюдал, как она спускает платье с плеч, обнажая тонкий кружевной бюстгальтер без бретелей. Тьерри мгновенно возбудился. Он тут же решил, что следует позволить ей плавать в бассейне одной. Платье упало рубиновым каскадом к ее ногам.

У Тьерри пересохло во рту, пока он разглядывал изгибы ее тела, форму груди, тонкую талию и пышные бедра. Тело Эйнджел было создано для любви и наслаждения. И он не осмелится к ней прикасаться. Потому что если он до нее дотронется, то сразу потеряет голову. И возможно, навсегда.

Она сняла бюстгальтер, и Тьерри сглотнул при виде ее темно-розовых сосков, которые напряглись под его взглядом. Он с силой сжал кулаки.

Желание разлилось по его телу. Он должен уйти сейчас же. Но страсть заставляла его двигаться вперед. Поддев пальцами кружевные трусики, она сняла их.

– Ты так и будешь там стоять? – спросила Эйнджел.

Ее голос был хриплым и чувственным, но легкая дрожь выдавала ее нервозность, которая застала Тьерри врасплох. Эйнджел опытная женщина, но краснеет в его присутствии.

– Пока постою. – От желания у него сдавило горло.

– Как хочешь. – Она слегка изогнула губы в улыбке.

Эйнджел повернулась к нему спиной, и он зачарованно уставился на ее спину, ямочки на пояснице и округлые ягодицы. Он наблюдал, как она погружается в бассейн. Он отлично знал, какие ощущения дарит прикосновение теплой, шелковистой воды к обнаженной коже. Как вода дразнит и ласкает те части тела, что обычно скрыты от глаз.

Тьерри с огромным трудом выдерживал эту сладостную пытку. Он представлял, что чувствует Эйнджел, когда вода мягко касалась ее живота и груди.

– Настоящий рай, – заметила Эйнджел, плавно проплывая от одного конца бассейна к другому, оставляя после себя рябь на воде.

Ее бледная кожа светилась почти радужным светом над водной поверхностью, отчего образ Эйнджел казался интригующим и потусторонним. Она нырнула и вынырнула, а потом поплыла к дальнему краю бассейна, ее длинные темные волосы струились по спине как черная река.

Тьерри не понял, в какой момент принял решение. Он стремительно разделся и вошел в воду. Он подплыл к Эйнджел, которая сидела на выступе бассейна, болтая ногами в воде, как русалка.

Устроившись у нее между ног, Тьерри прижал Эйнджел к себе и стал целовать, касаясь языком уголков ее рта и зная, что не сможет ею насытиться. Он ласкал руками ее грудь, дразнил пальцами ее соски, и Эйнджел постанывала, сильнее сводя его с ума.

Наклонив голову, он взял ее сосок в рот и обвел его языком, а потом осторожно прикусил. По ее телу пробежала дрожь, Тьерри тоже вздрогнул. Он не понимал, зачем так долго лишал себя подобного удовольствия.

Тьерри поглаживал пальцами ее живот, бока и ягодицы.

– Ты создана на погибель мужчинам. Ты прирожденная соблазнительница, – тихо произнес он у ее шеи, нежно покусывая ее кожу.

– А ты самый желанный для меня мужчина, – выдохнула она в ответ.

Ее слова, такие простые и лицемерные, попали ему прямо в сердце, и он отдался наслаждению. В этот момент Эйнджел – смысл его жизни. Здесь, в этом естественном гроте, в нагретой родниковой воде, которая казалась шелковой, они были вдали от реальности.

– А ты, моя милая Эйнджел… – Он нежно зажал между зубами ее нижнюю губу. – О такой я мог только мечтать.

Он обхватил руками ее ягодицы, и она откинулась назад. Он вошел в нее, и оба ахнули.

Он не мог остановиться. Его тело дрожало от избытка чувств и ощущений. Он глубже вошел в нее, но внезапно почувствовал сопротивление.

Озадаченный, Тьерри уставился на Эйнджел.

Его соблазнительница оказалась девственницей.