Она мечтательно вздохнула.

- Да, все это было великолепно. До поры до времени…

- Вы сказали – что-то произошло?.. – спросил Евгений.

- Ну, в общем да…

Оксана опять вздохнула и взглянула на Евгения робко.

- Нет, вы не подумайте, ничего такого неприличного я с ними не делала! Я просто любила их переодевать. И постепенно они тоже это полюбили. Они очень хорошо себя чувствовали в моих ситцевых платьях и в цветастых трусиках. У одного мальчика были даже такие длинные волосы, что я заплетала ему банты!.. И постепенно им всем понравилось, что я переодевали их полностью…

- Полностью?..

- Ну да!.. – смущенно призналась Оксана. – Начиная с трусиков… Мы играли в куклы, но и между собой мы тоже играли в разные роли. Больше всего нам нравилось, когда я играла в мамочку, а они в моих послушных, примерных дочек. Иногда кто-то из них делал вид, что «не слушается» мамочку, и тогда я имела право его отшлепать…Причем шлепала я их по всем правилам – я опускала им трусики, задирала подол платья, и шлепала по голой попке!..

Оксана замолчала.

Теперь сердце Евгения стучало в его груди так гулко, чуть ли не на всю улицу.

На всю улицу?..

Действительно, оказалось, что пока они с Оксаной разговаривали, они незаметно для себя вышли из магазина и шли теперь по тихой улице в сторону городского парка.

- Да, вот такая у меня тем летом была семья. – мечтательно сказала Оксана. – Мамочка и три замечательных дочки… Иногда я очень скучаю по ним!.. Впрочем, почему «иногда»? Я часто по ним скучаю!..

- Зачем скучать? – сказал Евгений. – Вы можете выйти замуж, и у вас могут быть уже свои собственные дочки!..

- Замуж? – улыбнулась на этот раз странной улыбкой Оксана. – Да, предложения были. И продолжают поступать!.. Но это не так-то просто, создать семью. Вот вы, например!..

- Я – что?.. – неловко спросил Евгений.

- Вы, например, почему до сих пор не женились? Не создали семью?..

- А разве я сказал, что я не женат?..

- А разве не сказали?..

- По-моему, нет!..

- Ну, зато дали понять!..

Евгений не нашел, что ответить на это.

Оксана посмотрела на него очень серьезно.

- И, кажется, я знаю, почему вы до сих пор не женаты.

- Почему?..

- Потому что у вас есть причина!..

- Причина?..

- Да. И я даже осмеливаюсь думать, что эта причина такая же, как у меня!..

Оксана посмотрела на Евгения многозначительно и так проникновенно, что он понял – она знает!.. Если не в деталях, то в самом главном, основном, она знает, она понимает его до такой глубины, до которой его еще никто не понимал!..

- И все-таки, что у вас тогда произошло? – спросил он, уходя пока от главной темы. Главной для них обоих.

- Что произошло?.. – задумчиво повторила Оксана. – Ну, однажды к родителям одного из мальчиков, Андрюшки, приехали в гости родственники. Мама побежала в сад, чтобы позвать его домой. И прибежала она на нашу секретную поляну в тот самый момент, когда я уже заканчивала переодевать мальчишек. Костю и Димку я уже переодела, и они рассаживали наших кукол по местам, чтобы поиграть в семью, а Андрюшка стоял перед мной совсем голый, и продевал ноги в трусики, которые я для него держала…

Оксана в очередной раз глубоко вздохнула.

И вдруг хихикнула.

- Да уж, - сказал Евгений. – Представляю себе лицо его мамы, когда она увидела эту сцену!..

- Да, лицо-то вы представить себе можете! – согласилась с ним Оксана. – Вы только не можете себе представить, какой из всего этого вышел скандал и переполох!.. Тем же вечером родители Кости, Димки и Андрея пришли к нам домой, и обвинили моих родителей в том, что они вырастили «чудовище». А меня саму они обвинили в распущенности, в извращенности, в том, что я порчу, растлеваю их детей, и вообще, что я не просто плохая, а Очень Плохая, Самая Плохая девочка на всем белом свете!.. Мои родители не знали, что и думать, и только что-то лепетали в свое и мое оправдание. Да!.. Наша семья, по правде говоря, действительно была необычной. Нас недолюбливали. Точнее, совсем не любили.

- Почему?..

- Ну, может быть, потому, что мои родители никогда не ссорились. Никогда меня не били, никогда не орали на меня прилюдно, как другие взрослые на своих детей. Еще мои мама и папа никогда не выражались!.. Это всех удивляло, конечно. И вот у остальных взрослых появился шанс отыграться за все свои «обиды». Родители мальчишек потребовали, чтобы мои родители примерно наказали меня, причем прямо при них. Но мои мама и папа на это твердо ответили, что они со мной сами разберутся.

- И разобрались?..

- Ну, в общем, да. Когда возбужденные соседи удалились, мама и папа долго говорили со мной, расспрашивали, как мы играли, что мы делали при этом, и так далее. Я подробно, ничего не утаивая, обо всем рассказала. В конце концов мама и папа сказали мне, что, по их мнению, ничего страшного я не сделала. Папа даже сказал, что я в наших играх «реализовала и себя, и свое жизненное предназначение». Но затем он помолчал, и грустно добавил, что «Нам придется уехать отсюда». И он был прав, конечно. Это было лучшим выходом. Мы уехали в другой город, причем и маме, и папе пришлось менять специальность. Но в результате все стало даже лучше, чем было раньше – родители стали зарабатывать намного больше, и у нас даже появился свой собственный просторный дом с приусадебным участком. Теперь там тоже вырос целый сад. Вот только.. Вот только у меня уже не было моих замечательных друзей, моих «подружек» и «дочек»! Мама и папа уже на новом месте серьезно поговорили со мной и попросили больше с мальчишками в такие игры не играть.

- И… Вы не знаете, что с ними было дальше?..

- Ну почему же? Я всегда знала, что с ними происходит! Очень долго мы переписывались. Когда мы обосновались на новом месте, я написала нашей учительнице, Елене Аркадьевне, для меня уже бывшей… Она передала наш новый адрес мальчишкам, и все трое стали писать мне письма. А я писала им, на адрес Елены Аркадьевны, ведь невозможно было писать им на их собственные адреса!.. И каждый из мальчиков писал мне, что, несмотря на все то, что им наговорили их родители, они продолжают с самыми лучшими чувствами вспоминать наши игры. Правда, когда мы подросли, наша переписка как-то сама собой иссякла. У моих бывших «подружек» стали появляться настоящие подружки, девочки, я имею в виду…

Оксана хитро взглянула на Евгения.

- А теперь? – спросил Евгений. – Что с ними теперь, вы знаете?..

- Знаю! – сказала Оксана. – В прошлом году я ездила в тот город, город моего детства. Так удачно совпало, что у меня была службеная поездка туда… И я встретила на улице Андрея, с женой, с детьми. Представляете, у них уже трое детей!.. Две девочки и мальчик. Мы разговорились. Андрей признался, что в шестнадцать лет у них с его женой была такая страстная любовь, что уже в семнадцать им пришлось жениться, поскольку, как он сказал, «нашему первому ребенку были нужны папа и мама». Правда, родители обоих молодых супругов настаивали на аборте, но Андрей с его Анастасией категорически отказались. Они даже продолжали учиться в школе, и благополучно закончили ее, хотя некоторые учителя заявляли, что в школе нет места беременным ученицам. К счастью, директор школы все уладила. Конечно, родители не только смирились с рождением ребенка, но и полюбили его, и помогали молодым родителям всем, чем могли. Те даже ухитрились окончить институт!.. Работают теперь, и зарабатывают очень неплохо. Точнее, работает сейчас один Андрей, кормилец и поилец…

- Прямо хэппи-энд получается! – заметил Евгений.

- А что такого плохого в хэппи-энде? И вообще, это не хэппи-энд, а хэппи-начало!..

- Да, пожалуй…

- Ну вот. Андрей рассказал мне о Димке и Косте. У них тоже все в порядке, у каждого тоже семья, дети, все, как положено для полного счастья. Или почти для полного, потому что у них в жизни хватает трудностей. Как у всех.

- Как у всех… - повторил Евгений.

Они оба немного помолчали.

- Да, вот ведь какая штука. – продолжала Оксана. – Думаю, и почти не сомневаюсь, что это наши игры повлияли, но так уж вышло, что когда мои мальчишки стали подрастать, у них отбою не было от девчонок!.. Что-то такое, особенное, девочки видели в них, какое-то повышенное понимание, чувственность даже. Это ведь большое счастье для женщины, если ее понимает мужчина!..

- И для мужчины – если его понимает женщина! – заметил Евгений.

Они с Оксаной переглянулись и замолчали.

Евгений огляделся.

- А ведь мы совсем рядом с моим домом. – вдруг сказал он.

- И?.. И что это означает, по-вашему?..

Евгений взглянул в лицо Оксане внимательно и медленно сказал:

- Это означает, что я приглашаю вас к себе в гости.

- Хорошо. – просто сказала Оксана. – Мне уже не терпится побывать у вас в гостях!..

11

…Прошло уже несколько часов, а они все сидели за столом, разговаривая о том, о сем, о самом разном. Бутылка французского вина, давно ожидавшая своего часа, опустела, опустели и тарелки. Романтический ужин и душевный разговор давно уже помог им перейти на «ты», но Евгений все не решался сделать какой-то очень важный шаг.

Наконец, он просто сказал:

- Иди ко мне.

Оксана тут же вспорхнула со своего стула и переместилась к нему на колени.

- Давно бы так! – сказала она.

И шаловливо хихикнула.

Они долго-долго целовались и обнимались, и потом Оксана сказала:

- Есть вещи, которые не стоит говорить вслух, потому что они и так понятны. Но я хочу это сказать!

- Я слушаю!..

- Я хочу быть с тобой. Я хочу…. Я хочу отдаться тебе! Но у меня есть просьба.

- Какая?.. – вдруг встревожился Евгений.

- Сначала я хочу тебя переодеть!..

- Переодеть?.. – сделал вид, что не понял, Евгений. Но сердце его застучало в груди счастливо.

Ему не надо было ни о чем просить самому! Его и так понимали!..

- Да, переодеть!..

- В кого?..

- Не притворяйся! Ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду.

Евгений промолчал, нервно облизнув губы.

- Где это? – спросила Оксана.

- Что?..

- То место. Тот шкаф. Та полка. Где ты хранишь свои женские вещи!..

- Там!.. – прошептал Евгений. – В спальне!.. В шкафу. Тебя проводить?..

- Не надо! Сама найду. Только ты…

- Что?..

- Только ты разденься пока и прими душ. Девочки должны быть чистыми.. Перед.. Перед сном!..

И Оксана, соскочив с колен, пошла к дверям.

У дверей она обернулась и сказала:

- Я так давно мечтала об этом! Но никому не могла это предложить. То, что было в детстве, в данном случае не считается!.. Иди в душ, моя хорошая!..

Оксана вышла.

А Евгений, повторив про себя эти сладостные слова: «Моя хорошая!..», отправился в душ.

Когда он вернулся в полумрак спальни в одном только полотенце, обернутом вокруг бедер, Оксана уже ждала его, сидя на расправленной кровати.

Она встала, подошла к нему поближе и тихим, Мамочкиным Голосом, заговорила:

- Ах ты моя хорошая! А вот мамочка сейчас уберет полотенце, и оденет тебя, как положено!

Оксана размотала его полотенце, и сказала:

- Ну-ка, ножку! А теперь другую!..

Евгений почувствовал, как вверх по его ногам скользит шелк пышных панталончиков, и как Оксана расправляет их на положенном месте.

- А теперь – рубашечку!..

И Оксана одела Евгению длинную ночную сорочку, одну из его любимых.

- Ну вот, моя девочка одета! – проворковала она. И неожиданно провела Евгению между ног.

- О, какой он у моей девочки хороший! Какой сильный! Я и не сомневалась!.. Теперь иди в постельку, моя милая, пока мамочка сама примет душ. Я для себя тоже взяла одну из твоих рубашек!..

Евгений, весь охваченный предвкушением, скользнул в постель, и лег на спину, чувствуя во всем теле необыкновенную негу от того, что впервые в его жизни он переоделся в женскую одежду не сам, а его переодела девушка. Его девушка. Его Мамочка!..

Вскоре Оксана вернулась, переодевшись в одну из его сорочек, и под нее она не стала одевать ничего.

И дальше у них было то, о чем оба мечтали уже довольно долгое время. Оксана называла «свою девочку» самыми нежными, самыми трепетными именами, ласкала Евгения так, как никто его до сих пор не ласкал. И он ласкал ее в ответ, шепча ей на ушко: «мамочка!.. мамочка!» «Да, моя малышка, да, моя радость!..» – отвечала ему Оксана, стягивая его панталоны, поднимая ему рубашку выше, выше, поднимая свою рубашку, ложась на него сверху, так, чтобы его напряженный фаллос мог без препятствий войти в нее…

И чем нежнее, чем больше называла она его «моей малышкой», тем сильнее он был, и тем проникновеннее становилось их слияние.

Это было необыкновенно!

Это было так, как не было никогда до этих пор, и так, как и должно быть у мужчины и женщины.

Они стали как будто бы одним целым, одним полным существом, в котором мужское и женское начала сплетались, переплетались, сливались и разделялись вновь и вновь, принося им необыкновенно сладостные ощущения.

Евгений был в ней, ощущая, как проявляется его мужское начало, и в то же время он был маленькой, нежной девочкой для своей Мамочки, и принимал ее ласки, и ласкался к ней как самое беззащитное на свете дитя, как самый сильный на свете мужчина, и еще он – одновременно - чувствовал себя ею, и понимал, что чувствует она, когда мужчина находится в ней.

Время от времени они как бы менялись ролями.

«Я твоя девушка!» – говорил он ей. – «Ты – мой мужчина!»

«Да, моя лапочка, ты – моя девушка!» – подтверждала она. – «И сейчас я войду в тебя так, что тебе будет очень, очень хорошо!..»

И это было правдой. Хотя, конечно, это не она – это он входил в нее так, что необыкновенно хорошо было им обоим.

Менялись они и другими ролями, возникающими в семье. Если он был ее Маленькой Девочкой, ее Дочечкой, то она, соответственно, была Мамочкой, но когда она давала ему понять, что ей хочется перемены, Маленькой Девочкой становилась она, а он был, соответственно, Папочкой. Придумывали они друг другу и совсем особенные роли, настолько интимные, что об этом просто невозможно рассказать.