И это продолжалось, и продолжалось!..

12

Конечно, Оксана осталась жить с ним, хотя у нее была и своя квартира не так далеко от его дома.

На следующий день они съездили за ее вещами, и принялись жить вместе.

Игра в переодевания стала их самой любимой и совершенно необходимой для них игрой. Два или три раза она нарядила его взрослой женщиной – этакой «суперсекси». Пояс, чулки, эротичные трусики, бюстгалтер с поролоновыми вставками, обозначающими груди, черное маленькое платье, изысканный макияж… Это было очень приятно обоим.

Но гораздо приятнее было и ей, и ему, когда она наряжала его маленькой девочкой, и обращалась с ним соответственно. Он крутился перед ней в своем детском пышном платье, в цветастых панталончиках с кружевами и пышных бантах в прическе, а она поправляла ему платьице и что-то ворковала в ответ - как самая заботливая мамочка на свете.

Это было самой лучшей прелюдией перед каждой из их проникновенных ночей.

Но все же он никак не мог решиться рассказать ей о своей главной чувственной мечте – о том, чтобы Мамочка отшлепала или даже выпорола его.

А он чувствовала, что он что-то еще не рассказывает ей, но не торопила его ни словами, ни действиями, считая, очевидно, что он должен созреть для того, чтобы поделиться с ней самым сокровенным.

И однажды пришла ночь, когда, вынырнув из океана наслаждений, он рассказал ей о своих подростковых подглядываниях, и о том, что он чувствовал, и что делал, когда наблюдал за отшлепыванием и поркой Лизы, стоя на крыше своего дома практически голышом, в одной футболке – для удобства и гигиены.

- Какая счастливая девочка, эта Лиза! – воскликнула Оксана, выслушав его рассказ. – Какой счастливый мальчик, ее муж! И тебе тоже повезло, вуайерист ты мой несчастный!

- Почему же – несчастный?.. – воскликнул он обиженно.

- Да счастливый, счастливый! – засмеялась она. – Уж и пошутить нельзя!..

Потом она замолчала, и через некоторое время уже абсолютно серьезно сказала:

- А ведь в этих их семейных.. так сказать, наказаниях…был и еще один глубокий смысл и очень большая польза.

- Какая?..

- Ну, это было что-то вроде вакцины против всякого жизненного зла!

- Вакцины?..

- Да, вот именно. Как прививка против оспы, например. Понимаешь?.. Как бы наказывая Лизу, давая ей возможность испытать небольшую боль – а ей ведь все равно было больно, это точно – они тем самым закрывали путь для боли настоящей, которая бывает после всех этих человеческих недопониманий, разрывов, несоответствий. Понимаешь? Понимаешь?..

- Да.. – медленно сказал он. – Теперь я понимаю.

- А наслаждение было замечательным приложением к этой вот вакцине. – добавила Оксана. – Двойной эффект!..

Евгений помолчал и, немного краснея в полумраке комнаты, тихо признался:

- Я тоже…

- Да?..

- Я тоже хотел бы так…

- Я знаю!.. – прошептала ему на ушко Оксана. – Я уже давно об этом знаю. Я просто ждала, пока ты сам скажешь мне об этом.

- Я сказал!.. – прошептал Евгений, с томлением ожидая ее ответа.

- А я услышала! – поцеловала его Оксана в ушко. – Завтра, моя хорошая, завтра! Мамочка знает, что нужно ее девочке!..

13

Вечером следующего дня Оксана нарядила Евгения в одно из самых любимых ими обоими детских платьиц, под которое одела ему розовые трусики на широких резинках, на всю попу, расшитые оборками и кружевом. Затем Оксана одела «своей девочке» фартук и сказала торжественным голосом:

- Сейчас, доча, я буду мыть посуду, а ты будешь ее расставлять на сушилку. Ты ведь будешь сейчас послушной девочкой, так ведь?..

И Оксана посмотрела на Евгения многозначительно.

Евгений немного подумал, улыбнулся и сказал:

- Не буду!

- Не будешь – что? – преувеличенно изумилась Оксана.

- Не буду я послушной девочкой! Я хочу быть непослушной! А посуду расставлять я совсем не хочу.

- Ай-яй-яй! - воскликнула Оксана. – Как же ты огорчаешь свою мамочку! Ты очень, Очень Плохая Девочка!.. Придется тебя наказать. Для начала, пожалуй, я поставлю тебя в угол и подумаю, что делать с тобой дальше.

- А я не стану в угол!

- А я тебе дам по попе! И станешь, как миленькая!

И Оксана, развернув Евгения, против чего он и не подумал возражать, подняла ему его короткое платьице, и довольно чувствительно поддала.

- Вот тебе! Вот тебе! Ну-ка быстро, марш в угол! И стой там, пока мамочка не разрешит выходить!..

Сладостное, горячее ощущение от шлепков Оксаны стало распространяться по телу Евгения проникающей волной, и это было очень, очень приятно!..

Сейчас он чувствовал такую любовь, такую признательность к своей Мамочке – и за то, что она играет с ним в эту замечательную игру, и за то, что она шлепнула его именно так, как ему давно хотелось.

Но это было еще только начало.

Стоя лицом в угол, и ковыряя носком своей детской туфельки – большого размера, правда – пол перед собой, Евгений с замиранием сердца ждал, что будет дальше.

И вдруг, войдя в роль, он неожиданно для себя самого сказала Оксане:

- Ты нехорошая!

- Я нехорошая? – почти неподдельно возмутилась Оксане. – И это ты говоришь своей мамочке!

- Да! – ответил Евгений. – Нельзя ставить маленьких девочек в угол!

- Ай-яй-яй! – ответила на это Оксана. – Я вижу, что дело зашло уже далеко. Придется, моя дорогая, тебя отшлепать!.. Ну-ка, иди сюда! Ложись кверху попой на диван!..

Евгений, с гулко бьющимся сердцем и смущенной улыбкой на лице, вышел из своего угла.

Оксана крепко взяла свою «маленькую девочку» за руку и подвела к дивану.

- Ложись! – приказала она.

Евгений послушно лег, точнее, встал на колени, животом лежа на диване.

- Так-так! – угрожающе произнесла Оксана. – Сейчас чья-то попа узнает, как не слушаться мамочку!..

И Евгений почувствовал, как Оксана поднимает ему платье и заворачивает его на спину. Затем она принялась поднимать его тончайшие нижние юбки. Одну за другой, одну за другой…

В теле и душе Евгения от всех этих приготовлений нарастало жгучее, сладостное томление.

И вот, наконец, все юбки были подняты, и Евгений почувствовал, как Оксана опускает его трусики вниз. Его попе сделалось прохладно.

- Ну вот! – удовлетворенно, и как-то по особому дыша, сказала Оксана. – Попа к экзекуции готова!..

- Я больше не буду!.. – приглушенно пробормотал Евгений, и в самом деле чувствуя себя маленькой девочкой, готовой заплакать от того, что его сейчас будут наказывать.

- Конечно, не будешь! – с энтузиазмом поддержала его Оксана. – После того, как мамочка тебя отшлепает! Ну-ка, не напрягайся! Расслабь попку! Заработала – значит, должна получить!

Евгений постарался расслабиться как только мог.

И вот он почувствовал первый звонкий шлепок.

- Ой-ой! – воскликнул он. – Больно! Не надо!..

Было, однако, совсем не больно. Было ЧУВСТВИТЕЛЬНО. И это было невыразимо сладостное ощущение.

- Надо, дорогая моя, надо! – с еще большим энтузиазмом ответила Оксана. – Ты вела себя как Очень Плохая Девочка, а я хочу, чтобы ты всегда была только Очень Хорошей Девочкой!.. Вот тебе еще! И еще! И еще!..

Оксана шлепала его размеренно, от всей души, но по прежнему не больно, а на той грани боли и наслаждения, на которой ей помогали удерживаться только ее интуиция, ее чувство к Евгению.

И вот тогда-то Евгений отчетливо, по-настоящему, понял, что чувствовала Лиза во время их вечерних процедур, он понял, как счастлива она была, и понял, что теперь таким же счастливым – такой же счастливой маленькой девочкой – будет и он.

Наконец, оба почувствовали, что экзекуция подошла к концу. Оксана одарила Евгения последним шлепком, и спросила:

- Ну, дальше, надеюсь, ты будешь вести себя хорошо?..

- Да, мамочка! – воскликнул Евгений. – А теперь я хочу к тебе!..

- А я – к тебе, моя малышка!.. – прошептала в ответ Оксана. – Вставай! Я сниму тебе трусики совсем, и платьице тоже, чтобы ты его не помяла!..

14

..Их близость той ночью была уже совсем особенной, потому что теперь они раскрылись друг другу так, как еще не раскрывались до этих пор. Все, что раньше было проникновенным, стало еще проникновеннее, все что было сильным, стало еще сильнее, в то время как все то, что было пронизано взаимным доверием и любовью, вознеслось уже на неимоверную высоту выражения чувств.

А утром Евгений проснулся со странным ощущением.

Он открыл глаза и увидел, что Оксана сидит рядом с ним и смотрит на него нетерпеливо и даже сердито.

- Что-нибудь случилось?.. – встревоженно спросил он. – Что-нибудь не так?..

- Ну, как тебе сказать!.. – протянула она. – Я, видишь ли, жду! Момент настал!..

- Для чего? – сделал он вид, что не понимает ее.

- Сам знаешь! Не надо притворяться глупеньким!..

- Да что знаю-то?.. – захлопал он глазами.

- И нечего тут глазками хлопать! – сердито воскликнула Оксана. – Повторяю – я жду!..

- Ну, э… Можно поконкретнее?.. – поддразнил он ее.

- Можно! Сам напросился! – воскликнула Оксана, и, набрав в грудь побольше воздуха, спросила звонким голосом: - Ну, вот теперь, наконец-то, ты позовешь меня замуж, или нет?!..

- Ну, э… - опять затянул Евгений. – Как тебе сказать?.. Видишь ли, э…

- Ах, так?! – воскликнула Оксана Очень Строгим Голосом. – Ну, дрянная ты девчонка, только попробуй сказать «Нет!», и я тебя так выпорю - век будешь помнить!..

- Да! – с чувством сказал Евгений.

Маленький эпилог

Ну, на этом нам пора попрощаться уже и с нашими новоиспеченными молодыми супругами. Или, может быть, сказать им «до свидания»?.. Ведь их совместная счастливая жизнь еще только начинается!.. Совсем скоро у них должно произойти еще одно знаменательное событие, после которого, в положенный срок, на свет появится их первый ребенок. Всего детей у них будет несколько. Двое. А то и трое. А, может быть, четверо?.. Время покажет!.. И это будут очень, очень необыкновенные дети.

Впрочем, это уже совсем другая история, и когда-нибудь вы узнаете и о ней!..