До поры до времени эта мечта еще не проявлялась отчетливо для него самого, но пришел момент, когда она проявилась, и когда он понял, что он пропал.

Он понял, что не будет счастлив по-настоящему, пока не найдет вот такую девушку, вот такую Мамочку!..

6

Правда, какое-то время он размышлял над тем, чтобы поближе познакомиться с Лизой. Ведь она-то точно могла бы стать для него Мамочкой! А он бы, меняясь ролями, с удовольствием стал бы для нее Дочечкой! И, меняясь ролями, Папочкой. И Мамочкой тоже!

Но, наблюдая за Лизой в школе, видя ее во время прогулки с родителями в городском парке, он понимал, что никогда не сможет даже решиться на знакомство с ней, не говоря уже о том, чтобы поделиться с ней своими фантазиями.

Ведь Лиза была счастлива. Она была свободна, она была избавлена от всех тех страхов и условностей, которые жили в нем.

Ему сначала нужно было избавиться от своих условностей, от своих комплексов, и только потом, став свободным, идти знакомиться с Лизой.

Но как стать свободным?

Как освободиться от своих комплексов?

С чьей помощью?..

7

Все же он лелеял надежду на то, что когда-нибудь сможет быть рядом с Лизой.

Но однажды в парке он увидел, как Лиза прогуливается в компании со своими родителями, еще одной взрослой парой, и еще одним юношей, очевидно, сыном этой пары.

У этого юноши были точно такие же глаза, как у Лизы. Он уже был свободен! Он уже был ею избран!

И, следовательно, это ему, а не Евгению, суждено быть с ней.

В тот момент Евгений испытал одну из самых глубоких обид в своей жизни.

К счастью, он не был каким-нибудь там слюнтяем. Он быстро преодолел свою обиду, сказав себе: «Мое счастье, значит, еще впереди!..»

И пока ведь никто не мешал ему наблюдать за тем, что происходит с Лизой по вечерам.

В первое лето своих наблюдений он понял, что Торжественная Порка Лизы бывает только один раз в неделю, по субботам. Так было у них заведено. А вот отшлепывание случается иногда два, иногда три раза в неделю. Тут жесткого графика у ее родителей не было. По всей видимости, и здесь, как и в других случаях, они руководствовались чувством, а не расчетом. Может быть, Лиза подавала родителям какой-то сигнал, может быть, они сами чувствовали, что уже пора ее отшлепать, но все происходило исключительно естественным образом.

И каждый раз, наблюдая за отшлепыванием или поркой, Евгений все ярче и ярче представлял себя на месте Лизы.

Правда, он был не Лизой, он был Евгенией.

Он был не юношей, а красивой девушкой, очень послушной по отношению к маме и папе.

И это на нем было нарядное детское платьице!

Это его укладывали животом вниз и попой вверх!

Это ему задирали платье вверх, и опускали кружевные панталончики вниз!

И это его чувствительно шлепали или пороли по голой попке!

И это им в конце Процедуры овладевал оргазм невероятной силы!..

Впрочем, яркий оргазм пребывал с ним теперь всегда.

Уже в первое лето своих наблюдений Евгений сообразил, что ради гигиены самым правильным будет наблюдать за Процедурой вообще без штанов. И, забираясь на крышу в одних шортах, он просто скидывал их, и, левой рукой держа у глаз бинокль, правой вовсю ласкал свое сокровище, представляя себя девушкой Женей.

Судьба благоволила к нему. Ни разу, ни в то лето, ни в два последующих, его никто не застал за этим секретным занятием. И никто не узнал о его тайных фантазиях, пока он сам не захотел ими поделиться.

8

Так прошло то первое лето.

Прошла зима, когда окна затянуты льдом, а на крышах домов лежит снег.

И еще одно лето прошло.

И еще одна зима.

И наступило новое лето, то лето, когда Евгений, как и Лиза, закончил первый курс университета, хотя учились они в разных учебных заведениях.

И вот однажды, в час Процедуры, Евгений с ошеломлением увидел следующее: в гостиной, где всегда происходили процедуры, сидели уже не только родители Лизы, но и еще двое взрослых людей. Это были родители того юноши, избранника Лизы!

Очевидно, в этот вечер должно было произойти нечто совсем особенное!

И оно произошло.

В гостиную вошли Лиза, в своем детском платье, но не в носочках, а в колготках, и юноша, одетый в детские шортики и тоже в колготки!..

«Боже мой!» – воскликнул про себя Евгений. – «Сейчас и его тоже!.. Но он же неправильно одет! Его тоже надо было бы одеть в платье!..»

Но мысленный возглас Евгения не был услышан теми, к кому он был обращен. Они сами знали, как им следуют проводить сегодняшнюю особенную процедуру, имеющую для всех присутствующих совершенно конкретное значение.

И вот Евгений увидел, как молодых людей укладывают попами вверх, рядом, и мамы готовят их к порке. Причем Лизу готовила мама юноши, а юношу – мама Лизы.

Мама Лизы с улыбкой стянула с юноши и опустила до колен его детские короткие штанишки, и колготки, и трусики, а мама юноши подняла вверх платье Лизы, и стянула ее колготки и трусики.

И вот они оба лежали уже с открытыми попами, и юношу принялся пороть папа Лизы, а Лизу – папа юноши. Причем на этот раз порка была уже самой настоящей, от всей души!

И на этот раз Евгений даже забыл о своей правой руке, и впервые обошелся во время своего наблюдении без оргазма, поскольку понимал абсолютно точно – сегодня Лиза, даже не зная об этом, уходит от него навсегда.

Ведь эта сегодняшняя процедура означала лишь одно - вот таким особенным образом родители этих молодых людей давали им свой жизненный наказ. Они как бы говорили им: «Конечно, теперь вы уже совсем взрослые и можете жениться и рожать детей, но для нас вы навсегда останетесь детьми, и потому сегодня мы выпорем вас как следует, чтоб никогда не забывали вы о Родительском Благословении!..»

И, следовательно, скоро быть свадьбе.

Свадьба, действительно, состоялась очень скоро, и новая семья принялась жить-поживать, и наживать добро и детей.

На этом мы расстанемся с Лизой. Она и ее семья сыграли в жизни Евгения очень большую роль, и помогли ему найти самого себя, чего он в момент «расставания» с Лизой еще не знал.

9

Шли годы.

Евгений прекрасно учился, успешно окончил свой университет, устроился на очень престижную работу, а через три года после окончания ВУЗа открыл собственное компьютерное дело, в котором весьма преуспел.

И он никогда не оставался один. Воспитанный своими родителями настоящим мужчиной – то есть ответственным, надежным, основательным человеком - он всегда был в центре внимания девушек, многие из которых мечтали соединить с ним свою судьбу. Но ни одна из этих девушек не подходила Евгению.

Ведь его избранницей могла быть только та, с которой он мог бы поделиться своими самыми сокровенными фантазиями. Но такой среди окружавших девушек не было. Евгений чувствовал это.

Конечно, его мужская сила требовала выхода, и Евгений без особых проблем укладывал в постель любую из более-менее подходящих девушек, и они отдавались ему со всей страстью, мечтая о том, чтобы уже в самом ближайшем времени отдаваться ему уже в роли жены.

Но это никогда не сбывалось. И тот слабый оргазм, лишь подобие своих прежних вуайеристских оргазмов, который был у него с любой из этих временных подруг, Евгению приходилось дополнять чуть позже в ванной, вспоминая половой акт со сладко спящей за стеной девушкой, но представляя себя при этом ею!.. Только так он мог достичь какой-то гармонии с самим собой и с этим миром.

10

Летом того года, когда Евгению исполнилось уже двадцать пять лет, он задумчиво прогуливался по магазину женской одежды, выбирая себе что-нибудь новенькое.

Да-да, именно себе, поскольку целый шкаф в его квартире был набит женским бельем и платьями, которые, для душевного равновесия, время от времени надевал он сам.

И вдруг Евгений уловил на себе чей-то взгляд.

Он посмотрел в направлении взгляда.

Это была девушка. Очень красивая. В расклешенной мини-юбке и топике без лифчика. Ноги ее были очень красивыми, груди - упругими, соски – остренькими, и смотрелись очень симпатично.

Впрочем, таких девушек было рядом с Евгением полно. Не далее как сегодня утром он едва избавился от одной из них, поскольку она уже совсем было нацелилась на то, чтобы утащить его под венец. Не на того напала!.. Евгению пришлось проявить всю возможную твердость, и потому сцена прощания вышла исключительно душераздирающей.

Но во взгляде именно этой девушки было нечто особенное.

Это был… Это был взгляд Мамочки!.. Хотя она и была ничуть не старше самого Евгения. А, возможно, и младше.

Евгения обдало жаром!

«Неужели?» – подумал он.

«Наконец-то?..» – спросил он себя.

Но ответа на эти вопросы не нашел.

И отвел взгляд, и принялся с еще большим вниманием разглядывать очередные женские трусики.

И вдруг услышал прямо у себя под ухом мягкий голосок:

- Иногда я представляю себе, как забавно смотрелся бы в женских трусиках мужчина!..

Евгений ошеломленно повернул голову.

Это была та девушка. Потенциальная Мамочка!..

- Здрасьте. – сказала она. – Меня зовут Оксана. А вас?..

- Евгений.. – пробормотал Евгений.

- Очень интересное имя! – улыбнулась Оксана. – Очень красноречивое. Оно и мужское, и женское!..

- Зачем вы это говорите? – спросил Евгений, краснея.

- Зачем? – повторила Оксана. – Я и сама не знаю!.. Внутренний голос, наверное, подсказывает!..

Она вздохнула. Не притворно, а искренне.

Евгений прокашлялся.

Впервые за последние годы он был в полной растерянности, и не знал, как себя вести.

И вдруг Оксана мягко прикоснулась к нему рукой и сказала:

- Извините. Я не хотела вводить вас в замешательство. Просто я давно за вами наблюдаю, и…

- Давно?.. – переспросил Евгений. – Как давно?..

- Не меньше месяца. – честно призналась Оксана. – Я заметила, что у вас есть свои часы посещений этого магазина. И я стала приходить сюда тоже в эти часы.

Она сделала паузу, пытливо вглядываясь в лицо Евгения и раздумывая, стоит ли ей продолжать.

Решив, очевидно, что стоит, она призналась:

- Чем-то вы меня привлекли в тот самый первый раз, когда я вас здесь заметила. Вот я и начала за вами наблюдать. Точнее, не наблюдать, а подглядывать…

- Подглядывать – это же нехорошо!.. – пробормотал Евгений.

- Да ну? – улыбнулась Оксана. – А разве вы в своей жизни никогда, ни разу ни за кем не подглядывали?..

Евгений посмотрел на нее, открыв рот.

- Ну вот видите! – продолжала Оксана. – Я права! Вы подглядывали, подглядывали!..

Она хихикнула, как девчонка.

Евгений судорожно сглотнул.

Сердце в его груди гулко стукнуло.

Ему вдруг показалось, что Оксана не просто видит, а прямо-таки читает не только его самого, но и всю его жизнь. Как открытую книгу.

- Ладно, не смущайтесь вы так! – утешила его Оксана. – Не думаю, что на свете вообще есть такой человек, который никогда ни за кем не подглядывал!.. Любопытство – совершенно нормальное человеческое свойство. Странно было бы, если бы его не было.

Они немного помолчали.

- А у вас есть вкус! – сказала вдруг Оксана.

- Вкус?..

- Да! Подглядывая за вами, я заметила, что вы всегда покупаете очень изысканное белье. Не обязательно самое дорогое, но точно – самое лучшее.. В определенном стиле. И красивые платья. Наверное, ваша девушка, или ваша жена, очень счастлива! Вы окружаете ее такой заботой!..

Евгений еще больше покраснел.

Оксана посмотрела на него очень внимательно.

- Ведь у вас есть девушка?.. – спросила она. – Или жена?..

Евгений кашлянул.

- Как же вы так хорошо прятались, что я вас не заметил раньше? – невпопад спросил он.

- В детстве я мечтала стать разведчицей! – улыбнулась Оксана. – Когда мы играли с подружками в прятки, я всегда так пряталась, что меня никто не мог найти.

- А почему же вы решили… Решили обратить на себя внимание сегодня?..

- Ну, это все тот же внутренний голос виноват!.. – вновь улыбнулась Оксана. – Как заладил «обрати да обрати! Подойди да подойди!» Ну, я и решила с ним не спорить.

Евгений улыбнулся ей в ответ.

«У нее очень красивая улыбка!» – подумал он. – «Привлекательная и удивительно открытая. Как будто она никого и ничего не боится, как будто в ее душе нет никаких черных пятен. Впрочем, почему «как будто»?.. Я чувствую, что этих пятен в ней и в самом деле нет!.. И, в то же время, есть в ней какой-то секрет..»

Почему-то он уже чувствовал себя рядом с Оксаной очень спокойно и естественно, без напряжения, чего у него не было до сих пор еще ни с кем.

- А что вы сказали вначале?.. – вдруг спросил он.

- Вначале? – хитро улыбнулась Оксана. – Я сказала, что иногда представляю себе, как забавно смотрелся бы в женских трусиках мужчина!..

- Забавно?.. – переспросил Евгений.

- Забавно! – подтвердила Оксана. – И еще – очень симпатично.

Она посмотрела куда-то вдаль, что-то вспоминая.

И, опять задорно хихикнув, сказала:

- В детстве у меня была любимая игра. Я любила наряжать мальчиков в платья!.. Ну и, соответственно, в девчачьи трусики.

Вновь Евгений взглянул на Оксану ошеломленно.

- И.. И как?.. – пробормотал он. – Как это у вас получалось?

- Ну, как-то получалось! Я приносила из дома свои платья и трусики, и предлагала мальчишкам переодеться. Сначала они жутко стеснялись, а потом ничего, привыкли. Им даже стало нравится! У нас был такой замечательный запущенный сад за нашим старым домом, и в нем было очень удобно прятаться и играть во всякие игры… У нас была такая команда, я и трое мальчишек, один чуть помладше меня, а двое чуть старше. В платьях они играли со мной в куклы, как мои подружки, и при этом они становились такими очаровашками!.. И они на самом деле увлекались игрой. Ведь в куклы играть очень интересно. Это живая игра! Каждой кукле можно придумать имя, характер, придумать всякие приключения для нее. Несколько кукол – это уже самая настоящая семья. Поэтому мальчишкам и нравилось играть со мной вот так. Но, пока они были в своей обычной, мальчишеской, одежде, это как бы запрещало, мешало им играть в девчачьи игры. Мальчишеская одежда была для них каким-то барьером!.. Зато когда они переодевались в девочек, все барьеры исчезали. Мальчики становились другими - свободными, счастливыми, и, самое главное, добрыми!.. Постепенно мне даже стало казаться, что им уже не терпится поскорее переодеться в платьица, чтобы наиграться в куклы всласть. Во всяком случае, в то самое лето, когда все произошло, каждая наша встреча в саду начиналась с переодеваний и игры в «магазин», «дочки-матери», и так далее. А потом мальчишки переодевались обратно в свою одежду, и мы играли с ними в футбол. Я была непробиваемым вратарем!..