Эллери расположился в удобном вращающемся кресле у письменного стола, а Уивер устроился на одном из стульев с кожаной обивкой, расставленных у стола для совещаний.
Взгляд Эллери скользил от вороха деловых бумаг на столе в центре комнаты к картинам, развешанным по стенам, и к стеклянной поверхности письменного стола, рассеянно задержавшись на листе голубой бумаги, оставленной рядом с телефоном. Он взял его в руки.
На официальном бланке было напечатано:
«СЛУЖЕБНЫЙ МЕМОРАНДУМ (копия)
Вниманию господ Френча, Грея, Марчбенкса, Траска, Зорна, Уивера.
Понедельник, 23 мая 19… года
24 мая в одиннадцать часов утра в комнате совещаний состоится внеочередное заседание совета директоров. Явка обязательна. Будут обсуждены вопросы отношений Френча и Уитни. Есть надежда, что в этот раз удастся прийти к окончательному решению.
Мистер Уивер встречается с мистером Френчем в комнате для совещаний в девять часов, чтобы подготовить все необходимые документы.
Подписано: Сайрес Френч
Подготовил: Уэстли Уивер, секретарь».
— Вполне возможно… — начал было Эллери, но так и не закончил фразы. — Послушай, Уэс, а ты когда отпечатал этот меморандум?
— Что? — Уивер вздрогнул от неожиданности. — Ах, этот! Я напечатал его вчера, после того как старик уехал в Грейт-Нек. Отпечатал и разослал директорам.
— И сколько экземпляров было сделано?
— Семь — по одному для каждого директора, один для себя и еще один для архива. Это экземпляр старика.
— Так каким же образом он оказался на столе? — немедленно поинтересовался Эллери.
Уивер, казалось, был удивлен столь неожиданным вопросом.
— Это простая формальность, — пояснил он. — Я оставил его здесь, чтобы старик утром увидел, что я обо всем позаботился.
— И он был на столе, когда ты вчера вечером уходил из квартиры? — допытывался Эллери.
— Конечно! А где же еще ему быть? И когда я пришел сюда сегодня утром, он тоже был здесь. — Уивер усмехнулся.
Однако Эллери был по-прежнему крайне серьезен.
— Ты в этом уверен? — Он взволнованно привстал с вращающегося кресла, затем снова опустился на него и пробормотал: — Как будто бы вполне вписывается в таинственную картинку и к тому же великолепно объясняет еще один непонятный пока момент… — Не складывая голубой листок, Эллери сунул его в просторный бумажник, извлеченный из нагрудного кармана. — Только никому не говори, — предупредил он.
Уивер с готовностью кивнул и вновь погрузился в невеселые раздумья. Эллери же подался вперед и, опершись локтями о стеклянную поверхность стола, обхватил голову руками и устремил взгляд в пространство перед собой. Казалось, ему не дает покоя какая-то мысль. Постепенно его взгляд переместился на книги, стоящие на подставках из оникса.
Эллери принялся изучать их названия. Затем взял в руки одну из них.
— Странная подборка! — пробормотал он в конце концов, глянув на Уивера. — Неужели твой босс зачитывается «Основами палеонтологии»? Или этот учебник для детей? Или взять хотя бы вот эту книгу старика Джона Поллока? Может, в тебе проснулся интерес к науке? Раньше я за тобой ничего такого не замечал.
— Ах, эти книжки! — Уивер, казалось, был смущен. — Так это все не мое, а старика. Честно сказать, я даже не обращал внимания на названия. Говоришь, палеонтология? Не знал, что это его интересует.
Несколько мгновений Эллери пристально смотрел на приятеля, а потом поставил книгу на место.
— Знаешь, — заметил он, — это просто потрясающе!
— Что именно? — нервно поинтересовался Уивер.
— Ты только послушай, что за названия! «Торговля и коммерция в XIV веке» Стани Срезневского. Тебе это не говорит ни о чем, но для хозяина большого универмага, наверное, вполне естественно интересоваться историей торговли. А вот «История музыки для детей» Раймонда Пяченца. Заметь, для детей! Или вот — «Новые тенденции в филателии» Хьюго Суонсона. Страсть к почтовым маркам! Весьма забавно. Бог ты мой, да здесь у него и «Антология абсурда» этого идиота Честера! — Эллери бросил взгляд на изумленного Уивера. — Конечно, можно еще как-то понять неисправимого библиофила, хранящего у себя на письменном столе столь странную подборку, но будь я проклят, если это соответствует моей концепции Сайреса Френча, главы Лиги борьбы с пороками, торгового магната… Твой босс не производит впечатления человека, обладающего интеллектуальным потенциалом палеонтолога, увлеченного филателиста, всерьез изучающего средневековую коммерцию, чьи познания в музыке настолько скудны, что ему приходится читать детские пособия, и в то же время опускающегося до сборника безвкусных водевильных острот!
— Я не понимаю, — покачал головой Уивер.
— Так тебе и не понять, друг мой. — Эллери встал и направился к книжной полке слева от него. Мурлыкая себе под нос, он принялся разглядывать названия на корешках за стеклянными дверцами. Затем, вернувшись к письменному столу, взялся снова рассеянно перебирать книги на подставке.
Ничего не понимающий Уивер следил за каждым его движением.
— Книги на полке, — заговорил наконец Эллери, — вроде бы подтверждают мои подозрения. Ничего, кроме работ об общественном благосостоянии, а также сочинений Брета Гарта, О.Генри, Ричарда Хардинга Дейвиса и тому подобного. Все это полностью соответствует вкусам человека с интеллектом типа твоего славного шефа. Но вот на столе… — Он помолчал. — Создается такое впечатление, что книги с подставок никогда даже не раскрывали, — с горечью проговорил Эллери, словно расстроенный столь вопиющим преступлением против литературы. — В двух из них даже листы не разрезаны… Уэстли, скажи откровенно, Френч интересовался вот такими вещами? — Он щелкнул пальцами по переплетам расставленных перед ним книг.
— Насколько мне известно, нет, — поспешно ответил Уивер.
— А Мэрион? Бернис? Миссис Френч? Директора?
— Я могу говорить с уверенностью только за семью Френч, — объявил Уивер, вскакивая со стула и принимаясь расхаживать перед письменным столом. — Никто из них таких книг не читает. Что же касается директоров — ну ты же сам их всех видел…
— По-моему, Грея вполне могла бы заинтересовать столь разношерстная подборка, — задумчиво проговорил Эллери. — Он как раз такого типа. Но вот история музыки для детей…
Вынув из кармана записную книжечку, Эллери старательно переписал на форзац авторов и названия книг со стола. Затем, тяжело вздохнув, сунул карандаш обратно в карман жилета и снова принялся разглядывать книги, поглаживая рукой основание подставки.
— Нужно будет не забыть расспросить об этих книгах самого Френча, — пробормотал он, обращаясь скорее к самому себе, чем к Уиверу, продолжавшему нервно расхаживать по комнате. — Слушай, Уэс, ты бы сел, а?! Ты сбиваешь меня с мысли…
Уивер пожал плечами и покорно сел.
— Милые вещицы, — продолжал Эллери, указывая на подставки. — Замечательный пример резьбы по ониксу.
— Наверное, Грею пришлось основательно потратиться, — заметил Уивер.
— Значит, они достались Френчу в подарок?
— Грей подарил их старику на день рождения — это было в марте. Товар импортный — помнится, Лавери совсем недавно восхищался их красотой и редкостной работой.
— Так, говоришь, в марте? — внезапно переспросил Эллери, пристально разглядывая одну из сверкающих черным отполированным камнем подставок. — Всего два месяца назад, но… — Взяв в руки вторую подставку, Эллери поставил ее на стекло стола рядом с первой. — Видишь разницу между ними? — взволнованно спросил он у Уивера.
Секретарь протянул было руку к одной из них.
— Не трогай! — порывисто остановил его Эллери. — Ну?
Уивер выпрямился.
— Не кричи так, Эллери, — с упреком в голосе попросил он. — Насколько я могу судить, фетр под этой подставкой потускнел.
— Не обращай внимания на мои дурацкие манеры, старик, — извинился Эллери. — Значит, мне это не померещилось. Оттенки действительно отличаются.
— Не понимаю, почему зеленый фетр вдруг поблек, — озадаченно проговорил Уивер, снова усаживаясь на свое место. — Поставки практически новые. Когда старик получил их в подарок, они были в совершеннейшем порядке — иначе я сразу заметил бы разницу в цвете.
Эллери промолчал, сосредоточенно разглядывая подставки из резного оникса. Обе они были сделаны в форме цилиндра, резьба выполнена по внешней стороне. На нижней же части, соприкасавшейся со столом, были наклеены полоски зеленого фетра. При ярком солнечном свете, залившем комнату, разница в цвете была хорошо заметна.
— Очень интересно, — пробормотал Эллери. — Еще одна загадка, и ответ на нее мне пока еще не известен… — Он взглянул на Уивера, и в его глазах появился азартный блеск. — С тех пор как Френч получил эти подставки в подарок, кто-нибудь когда-нибудь выносил их отсюда?
— Нет, никогда такого не было, — покачал головой Уивер. — Я прихожу сюда каждый день и заметил бы, если бы их вдруг здесь не оказалось.
— А они, случайно, не ломались? Их подвергали ремонту?
— Разумеется, нет! — изумленно воскликнул Уивер. — Эл, ну что за вздор!
— Это может оказаться очень важно. — Эллери снова сел за стол, принимаясь вертеть в руках пенсне, не сводя взгляда с подставок. — Насколько я понял, Грей довольно близкий друг Френча?
— Самый близкий. Они знакомы уже около тридцати лет. Иногда ссорятся по поводу проституции и других вопросов, насчет которых у старика просто навязчивые идеи, но это так… несерьезно.
— Очень интересно…
Эллери сунул руку в карман и достал небольшое увеличительное стекло. Увидев это, Уивер рассмеялся.
— Эллери, ну ты прямо совсем как Шерлок Холмс! — Его веселость была такой же добродушной и беззлобной, как и он сам.
Эллери тоже улыбнулся.
— Конечно, со стороны это выглядит довольно театрально, — согласился он, — однако иногда лупа оказывается очень кстати. — Он подался вперед и поднес увеличительное стекло к подставке с темно-зеленым фетром.
— Отпечатки пальцев ищешь? — поинтересовался Уивер.
— Может быть, все может быть, — пробормотал Эллери. — Хотя лупа тоже далеко не безупречна. Чтобы получить наилучший результат, нужен порошок для снятия отпечатков…
Отодвинув в сторону первую подставку, он поднес лупу ко второй. Внезапно его рука дрогнула. Не обращая внимания на нетерпеливые вопросы Уивера, Эллери продолжал сосредоточенно разглядывать тот участок подставки, где фетр соприкасался с ониксом. Тонкая полоска, которая показалась бы невооруженному взгляду всего лишь волоском, под лупой стала гораздо шире. Она проходила через все дно подставки и представляла собой засохший клей, крепивший фетр к камню. На второй подставке была заметна точно такая же полоска.
— Уэс, возьми лупу и взгляни на место стыка фетра с ониксом, — попросил Эллери, указывая на подставку. — А теперь скажи мне, что видишь, только не трогай ничего руками!
Уивер наклонился и заглянул в лупу.
— Ну, как будто к клею пристала пыль… Но только ведь это не пыль, да?
— Да уж, вид у этой пыли весьма необычный, — мрачно проговорил Эллери, забирая у секретаря лупу. Он принялся снова разглядывать фетр рядом с полоской клея, провел лупой по другим сторонам. Потом проделал то же самое со второй подставкой.
— Эл, неужели это тот же самый наркотик, который ты нашел в помаде Бернис? — воскликнул Уивер. — Кажется, ты сказал, что это героин.
— Великолепная догадка, Уэстли, — улыбнулся Эллери. — Но я в этом не уверен… Нужно будет провести срочный анализ. У меня на душе что-то очень тревожно. — Отложив увеличительное стекло, он снова задумчиво посмотрел на обе подставки и потянулся к телефону. — Срочно! Соедините меня с сержантом Вели! — Держа трубку у уха в ожидании ответа, Эллери приказал Уиверу: — Если это именно то, что я подозреваю, то это значительно усложняет дело. Ну ладно, сейчас посмотрим… Принеси-ка мне из шкафчика в ванной пачку ваты. Алло, Вели? — заговорил он в трубку, когда Уивер вышел из комнаты. — Говорит Эллери Квин. Да, я все еще в квартире наверху… Пришлите мне кого-нибудь из ваших лучших людей, и поскорее… Кого? Да, Пигготта или Хессе. Немедленно! И ни слова Уэллсу… Нет, вы мне пока ничем не поможете. Удачной охоты! — усмехнулся он и положил трубку.
Уивер вошел в комнату с большой коробкой, наполненной ватой. Эллери тут же взял ее.
— А теперь, Уэс, внимательно следи за каждым моим движением! — предупредил он. — Вполне возможно, что очень скоро тебе придется давать свидетельские показания в подтверждение того, что я буду делать сейчас… Ну что, готов?
— Я весь внимание, — усмехнулся Уивер.
— Алле-оп! — Ловким движением фокусника Эллери извлек из большого кармана свободного пальто металлическую коробочку и нажал кнопку на крышке. Крышка откинулась, обнаружив под собой кожаные подушечки, на которых при помощи тонких вощеных нитей были закреплены миниатюрные инструменты. — Вот это, — широко улыбнулся Эллери, обнажая ровные белые зубы, — одно из моих величайших сокровищ. Это я получил в подарок в прошлом году с благословения самого бургомистра Берлина за скромную помощь с моей стороны в поимке Дона Дики, американского вора, промышлявшего кражей драгоценностей… Тонкая работа, правда?
— Наверное, а что это такое?
— Это одно из величайших изобретений в помощь расследующим преступления, — пояснил Эллери, перебирая кожаные подушечки. — Изготовлено специально для твоего покорного слуги в знак особой благодарности за сотрудничество с германской полицией. Сделано все точно по моим указаниям — я же знал, что мне нужно. Обрати внимание, какое огромное число предметов собрано в этой миниатюрной коробочке из легкого алюминия. Здесь все, что может понадобиться первоклассному детективу для проведения научного расследования. Все очень миниатюрно, однако компактно, надежно и функционально.
— Будь я проклят! — воскликнул Уивер. — Я и не думал, что ты этим настолько серьезно увлекаешься.
— Ну тогда взгляни на содержимое моего рабочего несессера и убедись сам, — улыбнулся Эллери. — Вот две запасные линзы для моей лупы — кстати, фирмы «Цейсе», — они гораздо сильнее обычных. Автоматическая стальная рулетка в девяносто шесть дюймов, шкала в сантиметрах нанесена на обратной стороне. Красный, синий и черный пастельные мелки. Миниатюрный циркуль и специальный карандаш. Флакончики белого и черного порошка для снятия отпечатков пальцев с подушечкой и щеточками из верблюжьей шерсти. Пакет с прозрачными конвертами. Пинцет. Складной зонд, запросто меняющий свою длину. Булавки и иглы из закаленной стали. Лакмусовая бумага и две маленькие пробирки. Складной ножик с двумя лезвиями, штопором, отверткой, шилом и напильником. Компас, изготовленный по специальному заказу, — и не надо смеяться, далеко не все расследования проводятся в центре Нью-Йорка… Но и это еще не все! Вот красная, белая и зеленая бечевки, тонкие, не толще нити, но необычайно прочные. Сургуч. Миниатюрная зажигалка — сделана специально для меня. Ножницы. А вот этот секундомер изготовлен одним из лучших в мире часовых дел мастеров — швейцарцем, состоящим на службе у германского правительства… Ну что, Уэс, как тебе мой дорожный несессер?
— Ты хочешь сказать, что все эти вещи находятся вот в этой маленькой алюминиевой коробочке? — недоверчиво уточнил Уивер.
— Именно так. Все вместе это богатство умещается на площади в шесть дюймов в длину, четыре в ширину и весит менее двух фунтов. Толщина с небольшую книжку. Ах да, забыл упомянуть хрустальное зеркальце, укрепленное на одной из алюминиевых граней… Ну да ладно, мне пора браться за работу. Смотри внимательно!
Эллери взял с одной из кожаных подушечек пинцет. Вставив в лупу более мощные линзы, он положил на стол перед собой первую подставку, левой рукой поднес лупу к глазу, а правой осторожно приставил пинцет к слою клея, на котором осели подозрительные пылинки. Попросив Уивера держать наготове один из прозрачных конвертиков, собрал несколько практически невидимых пылинок и поместил их внутрь.
Отложив пинцет в сторону, Эллери старательно запечатал конверт.
— Думаю, я собрал все, что было можно, — с довольным видом проговорил он. — А то, что пропустил, — достанется Джимми. Войдите!
Пришедшим оказался детектив Пигготт. Бесшумно прикрыв за собой входную дверь, он вошел в библиотеку, стараясь ничем не выдавать охватившего его любопытства.
— Сержант сказал, мистер Квин, что я вам нужен, — проговорил он, глядя на Уивера.
— Совершенно верно. Подождите секундочку, Пигготт. Я скажу вам, что делать.
Эллери торопливо нацарапал на конверте короткую записку. В ней было написано:
«Дорогой Джимми! Сделайте анализ порошка в конверте. Извлеките его оставшиеся частицы из полоски клея в подставке, помеченной буквой «А». Попробуйте отыскать такие же частицы в подставке «Б». После проведения анализа — но не раньше! — проверьте, есть ли на подставках отпечатки пальцев, кроме моих. Если таковые будут обнаружены, то сфотографируйте их в лаборатории, а снимок как можно скорее пришлите мне. Также позвоните мне лично и сообщите о результатах, когда работа будет закончена. Я сейчас нахожусь в квартире Френча, в его магазине. Остальное вам расскажет Пигготт.
Э. К.».
Пометив подставки красным мелком буквами «А» и «Б», Эллери обернул их ватой, упаковал в бумагу, которую Уивер нашел тут же в столе, после чего вручил пакет и конверт детективу.
— Вот, Пигготт, доставьте это как можно скорее в лабораторию к Джимми, — отдал указание Эллери. — Действуйте без промедления. Если вас остановят Вели или мой отец, то скажите им, что я дал вам поручение. Комиссар ни при каких обстоятельствах не должен узнать, что вы что-то вынесли из здания. Бегите же!
Пигготт молча вышел из комнаты. Он был слишком хорошо знаком с методами работы обоих Квинов, чтобы задавать вопросы.
Выйдя за дверь, Пигготт увидел сквозь матовое стекло стены силуэт поднимающегося лифта. Стремительно развернувшись, он опрометью бросился бежать вниз по лестнице запасного выхода, а в следующий момент дверь кабины открылась и на площадку вышли комиссар Уэллс, инспектор Квин и еще несколько детективов и полицейских.