Уивер открыл дверь и впустил в прихожую двух женщин. Их сопровождал сержант Томас Вели.
— Мистер Квин, вы посылали за этими леди? — поинтересовался Вели, вырастая в дверном проеме. — Один из наших людей перехватил их внизу, когда они пытались незаметно проскользнуть мимо полицейского, охраняющего лифт. Леди утверждают, что якобы это вы просили их сюда приехать. Это так, сэр? — Произнося эту тираду, сержант обводил квартиру взглядом.
— Все в порядке, Вели, — улыбнулся Эллери. — Я действительно попросил их приехать. А чем сейчас занимается комиссар?
— Мертвой хваткой схватился за шарф, — проворчал Вели, бросив испытующий взгляд на сжавшего кулаки Уивера.
— Кстати, вы сделали то, что я вам посоветовал по телефону? — поинтересовался Эллери.
— Да, ее нигде нет. Мы отправили на ее поиски двоих наших людей. — Суровый сержант улыбнулся. — Мистер Квин, а как долго вам еще будет нужна… э-э-э… помощь нашего инспектора внизу?
— Я вам позвоню. А теперь, будьте так добры, исчезните отсюда.
Вели усмехнулся, но уже в следующий момент лицо его снова приобрело выражение суровой неподвижности. Он развернулся и направился в сторону лифта.
Эллери же обратился к женщинам, с тревогой смотревшим на него. Он заговорил со старшей из них — высокой, благообразной дамой лет пятидесяти, у которой были голубые глаза и седеющие волосы.
— Насколько я могу судить, вы и есть та самая мисс Хортенс Андерхилл? — деловито уточнил Эллери.
— Да, я служу у мистера Френча экономкой. — Тонкий, пронзительный голосок, в котором отчетливо слышались железные нотки, был ей очень к лицу.
— А это горничная мисс Бернис Кармоди?
Ее спутница оказалась робким существом с тусклыми волосами каштанового оттенка и добродушным личиком. Услышав упоминание о себе, она встрепенулась и инстинктивно придвинулась поближе к Хортенс Андерхилл.
— Да, — подтвердила экономка. — Это мисс Дорис Китон, горничная Бернис.
— Замечательно. — Эллери расплылся в улыбке и вежливо поклонился. — Прошу вас следовать за мной.
Распахнув массивную дверь, обитую красной кожей, он вошел в просторную спальню. Уивер покорно прошествовал за ним.
Эллери указал на кресла:
— Присаживайтесь, прошу вас.
Женщины сели. Не отрывая потухшего взгляда карих глаз от Эллери, Дорис постаралась незаметно придвинуть свое кресло к креслу, в котором сидела экономка.
— Мисс Андерхилл, — заговорил Эллери, крутя в руках пенсне, — вам когда-либо прежде приходилось бывать в этой комнате?
— Да. — Экономка холодно блеснула глазами, выдерживая взгляд собеседника.
— Правда? — Эллери выдержал учтивую паузу, продолжая смотреть женщине прямо в глаза. — А можете сказать, когда и по какой причине?
Его настойчивость, казалось, ничуть не испугала экономку.
— Много раз, всякий раз, когда миссис Френч нужна была одежда.
— Одежда? — Эллери был явно смущен таким ответом.
Женщина кивнула:
— Ну да… Каждый раз, когда миссис Френч оставалась здесь на ночь, она просила меня привезти ей сюда белье и платье на следующий день. А потому…
— Постойте-ка минутку, мисс Андерхилл. — Во взгляде Эллери появилось заинтересованное выражение. — А у нее что, было такое обыкновение?..
— Ну да, насколько мне известно.
Эллери подался вперед:
— И когда в последний раз миссис Френч обращалась к вам с подобной просьбой?
Экономка ненадолго задумалась.
— Ну, наверное, месяца два назад… По-моему…
— Так давно?
— Да, именно так.
Эллери со вздохом выпрямился.
— Значит, один из вот этих встроенных шкафов предназначался для нарядов миссис Френч? — уточнил он, указывая на дверцы в стене.
— Да, вот этот. — Экономка с готовностью указала на дверцу рядом с ванной комнатой. — Но девушки время от времени тоже хранят в нем что-нибудь из своих вещей.
Эллери удивленно вскинул брови:
— Вы хотите сказать, что мисс Мэрион и мисс Бернис тоже время от времени оставались в квартире мистера Френча?
— Да, но такое бывало крайне редко, — ответила экономка. — В отсутствие здесь миссис Френч девушки иногда приходили сюда с подругами и оставались на ночь.
— А недавно такое было?
— Насколько я знаю, нет. Во всяком случае, последние полгода…
Эллери нетерпеливо взмахнул пенсне:
— А теперь, мисс Андерхилл, прошу сообщить мне, когда именно вы в последний раз видели мисс Кармоди. Постарайтесь припомнить как можно точнее.
Женщины многозначительно переглянулись; горничная смущенно закусила губу и виновато отвела взгляд. Но экономка, казалось, ничуть не смутилась.
— Я знала, что вы спросите об этом, — спокойно проговорила она. — Но только, кто бы вы ни были, прошу вас, не думайте, что девочки имеют хоть какое-то отношение ко всему этому. Я не знаю, где сейчас Бернис, однако уверена, что с ней случилось что-то ужасное…
— Мисс Андерхилл, — спокойно перебил ее Эллери, — это, конечно, очень интересно, но вы все же несколько забегаете вперед. Не могли бы вы все-таки ответить на мой вопрос…
— Хорошо. — Экономка покорно сложила руки на коленях, бросила равнодушный взгляд на Уивера и продолжала: — Это было вчера… Я начну с того самого времени, как они проснулись… Так вот, миссис Френч и Бернис проснулись около десяти утра, а потом их посетил парикмахер. Они оделись, легко позавтракали. Мэрион к тому времени уже поела. Я сама прислуживала им…
— Простите, мисс Андерхилл, — снова перебил ее Эллери, — но вы слышали, о чем у них шел разговор за завтраком?
— Вообще-то я не имею привычки прислушиваться к тому, что меня не касается, — язвительно огрызнулась экономка, — а потому могу сказать вам лишь то, что речь шла о новом платье для Бернис. Миссис Френч была как будто немного рассеянной. Она даже угодила рукавом платья в кофе! Наверное, предчувствовала, какое несчастье с ней случится. Упокой, Господи, ее душу! После завтрака они удалились в музыкальный салон и оставались там, наверное, часов до двух. Уж не знаю, что они там делали. Наверное, просто хотели побыть вдвоем. Когда они вышли, я слышала, как миссис Френч отправила Бернис наверх одеваться. Они собирались в парк, на верховую прогулку. Бернис пошла наверх, а миссис Френч велела мне сказать Эдуарду Янгу, шоферу, чтобы он вывел машину из гаража. Потом она тоже пошла наверх переодеться. Однако минут через пять Бернис появилась на лестнице в обычном платье. Заметив меня, она попросила передать ее матери, что ей расхотелось кататься верхом и она отправляется в город за покупками. После чего поспешно выбежала из дома.
Эллери, казалось, был заинтригован.
— Очень интересно, мисс Андерхилл, очень интересно. А в каком расположении духа была мисс Кармоди?
— В скверном, — ответила экономка. — Хотя Бернис вообще натура очень чувствительная. Но вчера она, похоже, нервничала больше, чем обычно. Когда уходила из дому, на ней лица не было…
Уивер нетерпеливо переступил с ноги на ногу. Бросив в его сторону предупреждающий взгляд, Эллери велел экономке продолжать.
— Затем спустилась миссис Френч в костюме для верховой езды. Спросила о Бернис, и я передала слово в слово то, что просила ей сказать дочь. Бедняжка даже в лице изменилась, я думала, что она вот-вот лишится чувств, но затем миссис Френч все же сумела взять себя в руки и сказала мне: «Хорошо, Хортенс. Тогда передайте Янгу, чтобы он отвел машину обратно в гараж. Я никуда не еду». После этого миссис Френч поднялась к себе наверх. Ах, вот еще что, она попросила меня сразу же сообщить дочери, как только та вернется домой… Вот, сэр, так все было. Бернис я больше не видела, да и миссис Френч, можно сказать, тоже, потому что бедняжка все время почти не выходила из своей комнаты и только спустилась к обеду с Мэрион. Она как будто была чем-то очень взволнована и дважды подходила к телефону, но так и не позвонила. Наверное, передумала… Затем, примерно в четверть двенадцатого ночи, миссис Френч спустилась вниз. На ней были пальто и шляпка — да, сэр, я знаю, о чем вы собираетесь сейчас спросить, — это было пальто с лисьим воротником и коричневая шляпка без полей. Она сказала, что уходит. Так последний раз я видела бедняжку миссис Френч.
— Она не велела подать машину?
— Нет.
Эллери прошелся по комнате.
— А где была в тот день мисс Мэрион Френч? — неожиданно поинтересовался он.
Уивер глянул на Эллери со страхом и изумлением.
— Мэрион встала рано и ушла из дому сразу после ленча, сказав, что отправляется за покупками вместе с подругой. Наверное, она была на дневном концерте в Карнеги-холле, так как накануне показывала мне билеты на концерт какого-то иностранного пианиста. Девочка просто обожает музыку! Мэрион пришла домой примерно в половине шестого, пообедала вместе с миссис Френч. Помню, она еще подивилась тому, что Бернис не было дома. А сразу после обеда переоделась и снова ушла.
— И когда мисс Мэрион вернулась домой?
— Не знаю. Я сама легла спать в половине двенадцатого, отпустив отдыхать прислугу, и не видела, чтобы кто-нибудь приходил. К тому же от миссис Френч не было распоряжения ждать.
— Да уж, похоже, в доме не самые строгие порядки, — пробормотал Эллери. — Мисс Андерхилл, скажите, пожалуйста, а как была одета мисс Кармоди, когда она уходила из дому? Кажется, это было около половины третьего, так?
Хортенс Андерхилл нервно заерзала в кресле. Горничная испуганно смотрела на Эллери.
— Дайте подумать… — проговорила экономка. — Ну, значит, на Бернис было платье из серого шифона, серое пальто с мехом, голубая серая шляпка и лакированные туфельки, украшенные пряжками с фальшивыми бриллиантами. Вас это интересует?
— Именно это, — согласился Эллери, мягко улыбнувшись. Он отозвал Уивера в сторонку. — Ты догадываешься, зачем я пригласил для беседы этих уважаемых леди? — вполголоса спросил он.
Уивер отрицательно покачал головой.
— Наверное, тебе хотелось узнать о Бернис… Эллери, неужели ты хотел получить дополнительные указания на то, что она побывала здесь? — со страхом в голосе спросил он.
Эллери угрюмо кивнул.
— У нас есть уже три свидетельства вероятного визита юной леди в эту квартиру. Что-то подсказывало мне, что, скорее всего, помимо них существуют и другие, те, на которые я попросту не обратил внимания. — Он раздраженно тряхнул головой, словно пытаясь отогнать навязчивые мысли, после чего обернулся к женщинам. — Мисс Дорис Китон!
Горничная испуганно вздрогнула.
— Не бойтесь, мисс Китон, — успокоил ее Эллери. — Я не кусаюсь… Вчера после ленча вы помогали мисс Бернис одеваться?
— Да, сэр, — чуть слышно пролепетала девушка.
— А вы смогли бы узнать какие-нибудь предметы из ее вчерашнего наряда, если бы увидели их сейчас?
— Я… думаю, что смогла бы, сэр.
Эллери подошел к двери стенного шкафа рядом с ванной комнатой и распахнул ее, открывая взглядам присутствующих висящие на вешалках разноцветные платья, обитую шелком подставку для обуви, закрепленную с внутренней стороны двери, и расставленные на верхней полке шляпные коробки. Затем он отошел в сторону и предложил:
— Будьте любезны, мисс Китон, внимательно посмотрите и скажите, нет ли здесь упомянутых мной предметов?
Он внимательно наблюдал за каждым движением девушки, казалось напрочь забыв о существовании стоявшего тут же Уивера. Экономка неподвижно сидела в кресле, глядя на них.
Горничная дрожащими руками перебирала платья, отодвигая их одно за другим. Закончив, она повернулась к Эллери и робко покачала головой. Он знаком велел ей продолжать.
Поднявшись на цыпочки, девушка сняла с верхней полки три шляпные коробки. Открыв первые две из них, она сказала, что в них находятся шляпы миссис Френч. Это же подтвердила сдержанным кивком и Хортенс Андерхилл.
Сняв крышку с третьей коробки, горничная испуганно вскрикнула и отшатнулась, задев Эллери. Это прикосновение как будто обожгло ей руку. Она вздрогнула и достала носовой платок.
— Ну что? — вкрадчиво поинтересовался Квин.
— Это шляпка мисс Бернис… — прошептала девушка, нервно покусывая уголок платка. — Та самая, в которой она вчера ушла из дому…
Эллери внимательно разглядывал шляпку, лежавшую в коробке полями вниз. Тулья из голубого фетра была слегка примята, над загнутыми полями приколота сверкающая брошь. По знаку Эллери горничная вынула шляпку из коробки и передала ему. Эллери повертел ее в руках и, ни слова не говоря, вернул обратно девушке, которая молча запустила руку внутрь тульи, переворачивая ее полями вверх, и уже в таком виде ловко уложила в коробку. Увидев это, Эллери, собиравшийся уже было отойти, замер на месте, но не сказал ничего, дожидаясь, пока горничная поставит коробки обратно на полку.
— Так, теперь туфли, — попросил он.
Горничная покорно склонилась над полочкой с туфлями, закрепленной на внутренней стороне дверцы. Она уже вытаскивала первую пару, когда Эллери вдруг остановил ее, слегка тронув за плечо, после чего обратился к экономке:
— Мисс Андерхилл, а вы тоже совершенно уверены в том, что это именно та шляпка, принадлежащая мисс Кармоди?
Протянув руку, он снял с полки коробку, вытащил из нее голубую шляпку и протянул ее мисс Андерхилл.
Та принялась ее рассматривать со всех сторон, а Эллери тем временем отошел от шкафа и встал у двери в ванную комнату, чтобы наблюдать за ней.
— Да, это ее шляпка, — воинственно вскинула голову экономка. — Но только я все равно не понимаю, какой вывод из этого следует.
— Сказано от души! — Эллери улыбнулся. — А теперь, прошу вас, верните ее обратно на полку.
Сказав это, он сделал шаг вперед.
Презрительно фыркнув, женщина сунула руку внутрь тульи, уложила шляпку в коробку полями вверх, задвинула коробку на полку, после чего вернулась на свое место. Уивер изумленно глядел на Эллери, на лице которого внезапно мелькнула усмешка.
Следующим своим поступком Эллери окончательно сбил с толку всех присутствующих. Непринужденно насвистывая какой-то мотивчик, он снова снял с полки все ту же самую коробку, извлек из нее все ту же самую многострадальную шляпку, которую немедленно протянул Уиверу.
— Ну что ж, Уэс, а теперь давай выслушаем твою, мужскую, точку зрения, — весело объявил Эллери. — По-твоему, это шляпа Бернис Кармоди?
Не сводя с друга изумленного взгляда, Уивер принял от него шляпу, посмотрел на нее и пожал плечами:
— Вообще-то она кажется знакомой, но я не уверен… Я редко обращаю внимание на женскую одежду.
Эллери усмехнулся:
— Ладно, Уэс. А теперь положи ее на место.
Уивер со вздохом осторожно взял шляпу за тулью и сунул ее в коробку полями вниз, после чего закрыл коробку крышкой и задвинул обратно на полку.
Эллери обернулся к горничной:
— Мисс Китон, а вообще мисс Кармоди очень привередлива?
— Ну как вам сказать… я не понимаю вас, сэр.
— Ну, она очень требовательна к вам? Она обычно сама убирает свои вещи? В чем именно заключаются ваши обязанности?
— Ах это! — Взглянув на экономку, словно моля ее о помощи, девушка снова опустила глаза, уставившись на ковер. — Ну, мисс Кармоди всегда заботилась… заботится о своей одежде и других вещах. Когда она приходит домой, то сама вешает на место пальто и убирает шляпу. Моя работа заключается только в том, чтобы поправить ей прическу, приготовить платье и сделать кое-что по мелочи…
— Бернис — девушка очень аккуратная, — ледяным тоном заметила мисс Андерхилл. — И Мэрион тоже. Такие нечасто встречаются.
— Что ж, очень рад это слышать, — с серьезным видом отозвался Эллери. — А теперь, мисс Китон, займитесь, наконец, обувью.
В ячейках полочки находились туфли самых разнообразных фасонов и цветов. Каждая туфелька стояла в отдельной ячейке носком внутрь, а каблук был снаружи и свешивался над краем полочки.
Горничная принялась исполнять указание, тщательно оглядывая со всех сторон каждую пару. Внезапно она вытащила из двух соседних ячеек пару черных лакированных туфель с большими пряжками, усыпанными фальшивыми бриллиантами. Когда она протянула туфли Эллери, камни ярко сверкнули на солнце.
Эллери взял туфли из ее дрожащих рук и, оглядев их со всех сторон, повернулся к Уиверу.
— На них следы засохшей грязи, — заметил он, отдавая туфли горничной, которая привычным движением поставила их на место. Эллери прищурился. Девушка поставила туфли в ячейки каблуками внутрь, хотя все остальные пары стояли каблуками наружу. — Мисс Андерхилл! — Эллери снова вынул туфли из ячеек.
Экономка с видимой неохотой поднялась со своего места.
— А туфли тоже принадлежат мисс Кармоди? — поинтересовался Эллери, протягивая ей обувь.
Женщина бегло оглядела их.
— Да.
— И уж коль скоро мы пришли к согласию и в этом вопросе, — с улыбкой проговорил Эллери, — то будьте так добры, поставьте их на место.
Экономка молча выполнила просьбу. Наблюдая за каждым ее движением, Эллери довольно усмехнулся, заметив, что она в точности повторила действия горничной, поставив туфли каблуками внутрь, так что носки и сверкающие пряжки оказались снаружи ячеек.
— Уэстли! — позвал Эллери.
Секретарь стоял у окна, уныло созерцая Пятую авеню. Повинуясь просьбе Эллери, он устало подошел к шкафу и поставил протянутые ему туфли в шкаф каблуками наружу.
— А почему ты так сделал? — поинтересовался Эллери, в то время как обе женщины опасливо попятились от шкафа, не сомневаясь, что имеют дело с умалишенным.
— Что именно? — непонимающе переспросил Уивер.
— Спокойно, Гамлет… — улыбнулся Эллери. — Почему ты поставил туфли в ячейки каблуками наружу?
Уивер недоуменно уставился на него.
— Но ведь они все стоят именно так, — пожал он плечами. — Так почему же я должен был ставить эти как-то по-другому?
— Что ж, вполне логично, — согласился Эллери. — Мисс Андерхилл, а почему вы поставили туфли в подставку каблуками внутрь, хотя все остальные пары стоят в другом положении?
— А вы сами не видите? — с раздражением отозвалась экономка. — У этих туфель большие пряжки, и когда мистер Уивер поставил их носами внутрь, то они зацепили материю, которой обита полочка.
— Поразительная женщина! — пробормотал Эллери. — А что, у других туфель, стало быть, пряжек нет?
По глазам экономки было видно, что это именно так.
Задумчиво пошевелив губами, Эллери прошелся по спальне. Внезапно он повернулся к мисс Андерхилл:
— Я хотел бы, чтобы вы тщательно осмотрели этот шкаф и сообщили мне, если обнаружите, что какая-либо вещь из тех, что должны были бы здесь находиться, отсутствует на своем месте… — Он отступил в сторону.
Экономка быстро пересмотрела платья, туфли, коробки со шляпами. Эллери, Уивер и горничная молча наблюдали за ней. Закончив осмотр, женщина с сомнением взглянула на верхнюю полку, на подставку для обуви и обернулась к Эллери.
— Вообще-то я не совсем уверена, — задумчиво проговорила она, — но, по-моему, все вещи миссис Френч на своих местах, а вот двух вещей Бернис не хватает!
— Вот как? — переспросил Эллери, хотя по нему было видно, что это сообщение его отнюдь не удивило. — Наверняка это шляпа и пара туфель.
Экономка взглянула на него:
— Откуда вы это знаете? Да, именно так. Помнится, несколько месяцев назад, когда я приносила сюда вещи миссис Френч, Бернис попросила захватить ее серую шляпку без полей. Потом я также приносила сюда ее серые лайковые туфли на низком каблуке… — Она обернулась к Дорис Китон: — Или, может быть, они дома, в гардеробе мисс Бернис?
Горничная уверенно покачала головой:
— Нет, мисс Андерхилл. Я уже давно их не видела.
— Ну, раз так, то не хватает серой фетровой шляпки без полей и пары серых лайковых туфель.
Эллери учтиво поклонился:
— Благодарю вас, мисс Андерхилл! Уэстли, проводи, пожалуйста, к выходу мисс Андерхилл и нашу нерешительную мисс Китон. Скажи сержанту, который дежурит у двери, чтобы он проводил их к сержанту Вели, не попадаясь на глаза комиссару Уэллсу… Я убежден, мисс Андерхилл, — продолжал он, снова учтиво поклонившись экономке, — что Мэрион Френч будет рада видеть вас. Всего хорошего!
Как только за женщинами захлопнулась дверь, Эллери стремительно бросился через всю библиотеку в комнату, где на карточном столе были аккуратными стопками разложены карты и стояла пепельница с окурками. Присев на стул, он принялся разглядывать карты. Взяв в руки колоду карт, лежавших рубашкой вверх, выложил карты перед собой, не нарушая их последовательности, озадаченно нахмурился, после чего принялся изучать карты, сложенные стопками в центре стола. В конце концов он встал из-за стола, вернув карты в первоначальное положение. Вид у него при этом был весьма озадаченный.
Эллери все еще разглядывал окурки от сигарет, когда раздался щелчок входной двери и в библиотеке послышались шаги Уивера. Стремительно развернувшись, Эллери поспешно вышел из комнаты. Дверь, обитая мягкой кожей, бесшумно закрылась за ним.
— Ну что, о дамах позаботятся? — как бы между делом осведомился он. Уивер недовольно кивнул. Эллери подмигнул ему, расправляя плечи. — Ты ведь о Мэрион беспокоишься, не так ли? Право же, Уэс, не стоит так убиваться. Ты ведешь себя как суетливая наседка. — Он оглядел библиотеку, и его взгляд остановился на письменном столе, стоящем перед окном мансарды. — Ну что ж, — заявил Эллери, направляясь к столу, — полагаю, нам пора отдохнуть и заодно подумать, что еще мы можем предпринять. Как сказал Плутарх, отдых — это отличное дополнение к труду!