Что – «они с Костей?..» Что могут они делать вместе с Григорием?..
- У вас тут есть компьютер?.. – неловко спросил Костя.
Глаза Григория странно блеснули.
- Нету! – весело ответил он. – Нету у меня тут ни компьютера, ни телевизора!..
- А.. А книги какие-нибудь есть?..
- Какие-нибудь вроде есть. И даже довольно много!.. Но стоит ли заниматься сейчас книгами?.. Пойдем-ка лучше мяч погоняем!.. Тут, за домом, шикарное поле!..
Костя густо покраснел и весь как-то сжался.
- Я.. Я не умею. – произнес он тихо. – Я не умею играть ни в какие спортивные игры…
Ирина Александровна метнула в Григория беспомощный взгляд.
«Не надо!.. Не продолжай!.. Не говори ничего!..» - хотела она сказать.
Но Григорий в ответ еле заметно покачал головой, а Косте сказал:
- Ну, это не проблема!.. Все люди когда-то ничего не умели, а потом научились!.. Так что пошли, пошли!.. Постоишь для начала на воротах. Я тебя научу брать самые мертвые мячи!..
И Григорий чуть ли не силой вытолкал Костю на улицу.
Занимаясь приготовлением обеда, Ирина Александровна чуть не каждые пять минут выглядывала из окна и видела, как напряженно и скованно двигается Костя, как неловко он прыгает, пытаясь взять мяч. Но, как это ни удивительно, большинство из них он все-таки брал!.. В основном это была не его заслуга. Григорий играл с ним в поддавки.
Впрочем, довольно скоро Костя расслабился, стал двигаться более свободно, и тогда Григорий начал подавать ему действительно трудные мячи. Но Костя в азарте игры брал их с почти с прежней легкостью!..
- Ах, ты вот так?.. – кричал ему Григорий. – А говорил – «не умею»!.. Ладно, мы тебе сейчас по-настоящему влепим!..
- А я возьму! Я все равно возьму!.. – в ответ кричал Костя ликующе.
И в самом деле брал!.. И с каждым новым прыжком, новой маленькой победой таяла его напряженность, его неуверенность в себе. С каждой минутой он все более овладевал собой.
«Какой он, все-таки, молодец!» - думала Ирина Александровна о Григории. – «Как много у него талантов!.. А я даже и не подозревала… Но ведь и Костя мой… мой мальчик… тоже кое-что умеет!.. Не зря ведь Катя была очень ловкой девочкой!..»
Ирина Александровна очень вовремя вспомнила Катю.
В тот самый миг, когда Григорий буквально выволок Костю на двор, она вдруг сказала:
«Не бойся!.. Я здесь!.. Я тебе помогу!..»
«Катя!.. – встрепенулся Костя. – Ты появилась! Где же ты была все это время?!..»
«Я просто отступила в сторонку. Как ты когда-то. Помнишь?.. Чтобы дать тебе возможность прийти в себя!..»
«Да уж!.. Если это называется – прийти в себя, то я уж и не знаю…»
«Ладно, ладно!.. – перебила его Катя. - Тут уж ничего не поделаешь. Это надо было пройти!.. В жизни, знаешь ли, бывают такие моменты!..»
«Какие - такие?..»
«Неприятные. Но неизбежные!..»
Костя вновь удивился, что Катя, придуманная девочка Катя, знает что-то такое, чего не знает он сам.
«Не исчезай больше так надолго. – попросил он ее. – Мне и так сейчас очень трудно… Ани нет рядом... Я очень, очень по ней скучаю!.. И тебя все эти дни как будто совсем не было!..»
«Я больше не исчезну. Я всегда буду с тобой. И в тебе.. Особенно теперь, когда ты все лучше чувствуешь самого себя!..»
«Лучше – это слишком громко сказано!.. Я пока что ничего не чувствую..»
«Ну, значит почувствуешь! И совсем скоро. Верь мне!.. Этот дяденька.. Он знает, что делает. И я тоже буду тебе помогать.»
«Как, как ты мне поможешь?.. Ты ведь никогда не гоняла в мяч!..»
«Зато как ловко я стреляла из лука!.. Помнишь?.. А какой уверенной я была наездницей!.. Что сказал этот дяденька?.. Научиться можно всему!.. Начинай! Учись!.. И у тебя получится!»
Вот после этого у Кости и стало получаться.
Тогда Катя радостно сказала ему:
«Ну, вот видишь? Всего лишь пару часиков попрыгал – и такие успехи. Я тобой горжусь!..»
«Спасибо! – ответил ей Костя. – Спасибо!.. Как вовремя ты появилась!.. И как же я тебе рад!.. Даже больше, чем самому себе!..»
В ответ на это Катя только хихикнула. И опять затихла. Но не исчезла, нет, не исчезла…
3
- А Константин-то, видала?.. – сказал Григорий Ирине Александровне за обедом. – «Не могу!.. Не умею!..» А как запрыгал, а?.. Какие мячи брал!.. Пеле бы обзавидовался!..
Ирина Александровна, улыбаясь, с некоторой тревогой разглядывала Костины ссадины.
- Завтра он ни рукой, ни ногой не шевельнет!.. – сказала она.
- Не волнуйся, шевельнет. Я ему вечером массаж сделаю. Самый настоящий. И утром тоже. Я умею. В свое время, знаешь ли, учился у профессионалов…
- Интересно, есть что-то такое, чего ты не умеешь?!.. – воскликнула Ирина Александровна с легкой иронией.
- Конечно, есть! Только я предпочитаю об этом не распространяться. Чтоб не портить наработанный имидж!..
Ободряюще похлопав Костю по руке, Григорий добавил:
- А все дело в том, что у Константина – великолепная координация движений. Двигается он так, что просто глаз не оторвать. Я из-за этого даже по воротам промахивался!..
Ирина Александровна посмотрела на Григория с сомнением.
- Это ты говоришь, просто чтобы ободрить Костю?.. Да?..
- Нет!. Это – самая обыкновенная правда! – серьезно ответил Григорий. – С его данными он запросто может стать профессиональным спортсменом. Или, допустим, великим актером. Если только захочет, конечно. И проявит должное старание.
Ирина Александровна и Костя переглянулись.
- Не хочу я быть ни спортсменом, ни актером. – сказал Костя. – Мне нравится архитектура. Как маме. У меня уже кое-что получается с интерьерами. И не только с интерьерами…
Григорий сощурился.
- Вот вернемся в город, я взгляну, чего у тебя там получается. А сегодня после обеда передохнем – и продолжим спортивные занятия!..
И они продолжили. После обеда. После ужина. На следующий день. И на следующий. И на следующий. От футбола они перешли к баскетболу, затем – к волейболу. И вновь Костя показывал удивительные для себя самого успехи, и вновь с ним все время была Катя.
Он все больше привыкал к этому новому двойному ощущению – чем явственнее он чувствовал в себе Катю, тем полнее был самим собой. Катина мягкость, нежность, солнечность, гибкость (во всех смыслах!..) закрепились в нем навсегда, но теперь к ним добавлялись мальчишеская уверенность, целеустремленность, ловкость, сила духа, способность терпеть боль от случайных и не случайных травм.
Теперь Костя уже не боялся нового, незнакомого мира, в который должен был вступить. И это было самое главное, чего он с помощью мамы, Григория и Кати добился в эти дни.
4
Аня тоже была с ним.
Она стала приходить к нему в снах.
Первый раз это случилось на седьмой день жизни в коттедже. До этого долгие несколько недель Косте не снилось вообще никаких снов.
А в ту великолепную ночь Косте во всех деталях и красках приснилась их первая встреча с Аней – тогда, на берегу пруда. Вновь к нему.. то есть к ней, к Кате… прибежали маленькие Маврик и Манюня, предупреждая, что сюда идет какая-то девочка… и тут же эта девочка, в футболке, в шортиках… с замазанными зеленкой загорелыми коленками… вышла к ним, да так и замерла, увидев самого Костю в образе девочки.. не Костю, а Катю… в нарядном платье… в шляпке.. в туфельках с пряжками… и кукол, сидящих за чаепитием прямо в траве, и красивую тележку, на которой куклы приехали сюда, и Костя, бывший Катей, отчетливо ощутил удивление, восхищение, восторг этой внезапной гостьи, и еще что-то совсем особенное, что происходит в первый миг только самых важных встреч в жизни людей…
«Привет!» – сказал Костя в образе Кати этой девочке. – «А я тут новенькая пока еще. Меня зовут Катя. Мы с мамой приехали в Дубравку месяц назад. Нет, уже больше, чем месяц.»
«Привет!..» – смущенно улыбнувшись, ответила девочка. – «А я тут уже старенькая. Меня зовут Аня…»
Да, именно эти слова они сказали друг другу в самую первую минуту первой встречи. И с этой же минуты почувствовали взаимное притяжение, взаимное тепло, согревшее их обеих… обоих, то есть… хотя Аня об этом не знала. Костя ловко спрятался за Катей!.. Катя ловко спрятала Костю!.. Было в этом какое-то волшебство, конечно, хотя ангел им тогда не помогал, Костя знал это совершенно точно. Значит, волшебство было в них самих!..
От этой мысли Костя почти проснулся. «Неужели это правда?.. – спросил он себя в полусне. – Мы с Аней – волшебники?..»
И Костя улыбнулся сам себе, не открывая глаз.
«Вот интересно, - спросил он себя дальше, продолжая балансировать на грани полусна. - Это только у нас так, или другие люди тоже могут быть волшебниками друг для друга?..»
«Могут!.. Могут!.. – ответил ему кто-то проникновенным, глубоким голосом. – Все могут… Не все стараются… Не все верят в свое собственное, прирожденное волшебство!..»
«Жаль… Жаль!..» - подумал Костя, вновь погружаясь в свой сладкий, объемный, необыкновенный сон.
5
Та ночь была необыкновенной не только для Кости, но и для Ирины Александровны.
В то время, как Костя уже сладко спал, и видел свой замечательный сон, она тихонько вышла на крыльцо, и, присев на теплые доски, стала смотреть в ясное небо.
- Что, сияем?.. – тихо спросила она яркие звезды. – Горим себе и горим!.. И дела нам нет до незаметной планеты Земля и ее маленьких жителей, с их незначительными проблемами!..
- Не такие уж они и маленькие. – негромко сказал за ее спиной Григорий. – И проблемы у них бывают очень даже значительные. Вселенские даже, я бы сказал...
- Ой! – засмеялась Ирина Александровна. – Ты меня напугал!..
- Разве?.. – все так же негромко спросил Григорий. – Что-то я не заметил, чтобы ты вздрогнула!..
- Если бы я вздрогнула, то еще и завизжала бы!.. – ответила Ирина Александровна. – Удивились бы даже звезды!
- Нет, этим их удивлять не стоит... – тихо сказал Григорий. – Можно мне посидеть рядом с тобой?..
- Ну, это ведь твой дом и твое крыльцо. Ты можешь не спрашивать разрешения… - тихо ответила Ирина Александровна.
- Дом – мой. – согласился Григорий, усаживаясь. – Но место рядом с тобой принадлежит тебе.
Он сказал это и внимательно посмотрел в глаза Ирине Александровне.
Она покраснела, но мысли ее текли ровно.
- Это утверждение прозвучало, как вопрос… - сказала она. И повторила: - Как вопрос… Но я еще не готова на него ответить.
Он медленно кивнул.
- Да, я понимаю. Понимаю…
Они немного помолчали.
А потом Ирина Александровна сказала:
- Я чувствую, как эта готовность зреет во мне. Но… Но самом деле я еще не свободна. Что-то очень важное еще не сделано. Не доделано…
- Это я тоже понимаю очень хорошо.
- Я вижу это. Я вижу.. – вздохнула Ирина Александровна. – И я знаю, что ты не нуждаешься ни в благодарностях, ни в извинениях.
- Да. Если я делаю что-то, я делаю это не только потому, что должен, но и потому, что хочу это сделать. – кивнул Григорий.
- И все-таки я скажу. – произнесла Ирина Александровна. – В общем, последние три года я была только мамой, и почти забыла, как это – быть еще и женщиной..
В ответ на это Григорий взглянул в глаза Ирине Александровне особенно внимательно.
- Но ты бы хотела вспомнить это?.. – спросил он.
- Да. Да!.. – прямо ответила Ирина Александровна.
- Я буду ждать. – коротко и четко ответил Григорий.
И, еще раз внимательно взглянув Ирине Александровне в глаза, он быстро поднялся и ушел в дом.
6
На следующий день всем троим без лишних слов стало ясно, что внезапный «отпуск» пора заканчивать. Ирина Александровна напоследок приготовила роскошный обед, и после небольшого отдыха все вновь погрузились в машину Григория.
Но в городе он направился в не ту сторону, где находился дом Ирины Александровны и Кости.
- Григорий, мы правильно едем?.. – осторожно поинтересовалась Ирина Александровна.
- Правильно!.. – коротко ответил Григорий.
И вскоре они подъехали к тому самому дому, который так поразил Ирину Александровну еще совсем недавно. Костя уже знал, что это «мамин» дом. Ирина Александровна устроила ему экскурсию сюда в первые дни после возвращения из Дубравки.
- Зачем мы здесь?.. – спросила Ирина Александровна.
- Ну, мы были в моем доме, а теперь приехали в твой!.. – ответил Григорий с озорным блеском в глазах.
- Мой он только в относительном смысле… - вздохнула Ирина Александровна. – Я ведь только автор проекта.
- Аплодисменты автору!.. – с пафосом сказал Григорий. – Выгружаемся! Пошли.
- Куда?.. Зачем?.. – с недоумением спросила Ирина Александровна.
- Пошли-пошли!..
И Григорий без объяснений повлек их за собой.
На лифте они поднялись на третий этаж, и Григорий блестящими ключами открыл одну из двух дверей на лестничной площадке.
- Входим!.. – скомандовал он. – Смотрим! Двери везде двустворчатые, это весьма удобно, не так ли?.. Прихожая большая. Кухня тоже.. Вот жилая комната, или, другими словами спальня… Еще одна. А вот – гостиная!..
- Ничего себе!.. – восхищенно сказал Костя. – Вот это объем! И лестница! Винтовая. Здесь что, ход на другой этаж?..
- Вот именно! Все квартиры в этом доме на третьем и четвертом, а также на десятом и одиннадцатом этажах – двухэтажные!.. Все, как и задумывала твоя мама.
- И… Можно мне сбегать наверх?..
- Можно, конечно, только лучше пока с этим погодить. У твоей мамы, как я вижу, есть вопросы!..
И Григорий с преувеличенно предупредительным выражением лица взглянул на Ирину Александровну.
- Что все это значит?.. – нервно спросила Ирина Александровна. – Зачем мы здесь, все-таки?..
- Ну, скажем так, некоторое время назад мне было озарение!.. Во сне ли, наяву – неважно! – странно ответил Григорий. – И я понял, что вам надо сменить обстановку. И тут же – бац!.. – вот эта квартира и подвернулась. Она, между прочим, последняя из свободных двухэтажных на этом уровне.