Капитан Смирнов с большим интересом рассматривал сидящую напротив Татьяну.

– Как же ты меня нашла? – В его устах это прозвучало как «за что мне это все?».

– Сами телефон дали, – парировала она.

– Имел неосторожность, – согласился он.

– Ну вот! Я и пришла за помощью! – Она закинула ногу на ногу.

Пяткой Таня отбивала нервную дробь.

– Так тебе надо было идти к обычному участковому и писать там заявление. Зачем ко мне?

– Я вам доверяю! – не сдавалась Таня.

– Полиция – государственный орган, все здесь строго и официально. Я не священник и не парикмахер, чтобы вы мне доверяли. Никто не хвастается, мол, у меня есть знакомый полицейский, который решит все проблемы.

– Неправда! Все говорят, что есть знакомый гаишник, которому платишь, и он делает техосмотр, – выдала Таня, и следователь за соседним столом покатился со смеху.

– Так то гаишник… – протянул Смирнов.

– А он не полиция, что ли? – пожала плечами Татьяна.

– Несколько другая структура… – Евгений отвел глаза и сдался. – Ну ладно! Повешу на себя еще парочку «висяков».

– Почему «висяков»? – похолодела Таня. – Я верю, что они живы!

– Я шучу, – успокоил ее капитан и закурил сигарету. – Я понял, сегодня третьи сутки, как пропала твоя подруга Оксана и знакомый Сергей Маркин.

– Именно так! Я нервничаю…

– А вот я почему-то нет, – ответил капитан.

– Еще бы! Они для вас никто! – воскликнула Таня.

– Не в этом дело… Пропали твоя подруга и твой друг, тебе не кажется это странным? – спросил Евгений.

– Конечно, кажется! Я поэтому сюда и пришла.

– Он хочет сказать, что они вместе где-нибудь зажигают, – хохотнул следователь за соседним столом.

Таня посмотрела на него так, словно впервые заметила.

– Ах, вот оно что… Вот вы о чем.

– О самом правдоподобном в этой ситуации, – отметил Евгений, – хотя тебе подобное и кажется диким.

– Не кажется, потому что такого просто не может быть, – ответила она.

– Все так говорят…

– Вы не понимаете. Я бы только порадовалась за них, но такого не может быть.

– Порадовалась? – переспросил Смирнов.

– Тогда бы они точно были живы!

– А почему ты думаешь, что их нет в живых? – спросил капитан.

– Я очень переживаю за них и знаю, что они исчезли по отдельности друг от друга! Почему вы мне не верите? Если есть хоть один процент, что с людьми что-то случилось, надо их искать! – с горячностью воскликнула Таня.

– Ну, хорошо, когда ты их видела в последний раз и что они собирались делать? Не было ли чего странного? – зевнул Евгений.

Таня задумалась и рассказала все, что ей было известно. По мере того как она говорила, ей самой становилась не по себе. Капитан тоже почувствовал некую натяжку в ее рассказе и сказал:

– Интересное дело получается. Подружка поехала за твоими анализами и пропала. Дружок поехал узнать о некой Розе, то ли соцработнике, то ли бизнес-леди, и тоже исчез.

– Так получается, – растерянно протянула Татьяна. – И заметьте, они поехали в разные места и пересечься никак не могли.

– Просто роковая женщина, – подал голос второй следователь, – к кому ни приблизитесь, тот сразу же исчезает.

– Получается так, – развела она руками.

– Много на себя берешь! Это совпадение. – Смирнов стукнул для убедительности карандашом по столу.

– Вы обещали помочь!

– А я не отказываюсь! Сейчас съездим с тобой в лабораторию и спросим о твоей подруге. Это лучше, чем искать какую-то мифическую Розу. Хотя бы одной проблемой станет меньше, – предложил Смирнов.

– Я согласна!

Они вышли из лаборатории при медцентре. Татьяна была бледна и растеряна.

Что же такое? Как же это? Врач-лаборант, которому она сдавала кровь, совершенно спокойно глядя ей в глаза, заявил, что видит ее в первый раз. И ни один мускул не дрогнул на его суровом лице, когда она доказывала, что это неправда.

Евгений Юрьевич снова закурил.

– А ты ничего не путаешь?

– Да вы что? Решили, что я ненормальная? Но я в своем уме и сдавала кровь не так давно в этом центре. Мало того, именно этому типу! – чуть не заплакала Таня.

– Успокойся… Ты не забывай, что находилась в состоянии аффекта. Подозревали такой страшный диагноз, тебе было не до чего!

– Евгений Юрьевич, я была расстроена, но не так, чтобы не ориентироваться в пространстве и времени! Я – учительница, и у меня отличная память! Я не понимаю, почему он лжет?

– Я посмотрел все записи в журналах, там полный учет. Ни слова о том, что ты сдавала здесь кровь!

– Естественно, если он не признается…

– Может, не помнит?

– Странно все это, он и старика, что меня привел, не помнит. А ведь Зиновий Михайлович мне сказал, что этот лаборант его друг. Они все врут! Значит, верить тому, что он не видел Оксану, тоже нельзя! Евгений, почему вы молчите?! Почему вы верите ему, а не мне?!

– Я верю только фактам, но что-то мне подсказывает, что Станислав скрывает правду. Я склонен доверять тебе, но это нам ничего не дает. Доказательств нет…

– Женя, Оксана пропала! – в отчаянии воскликнула Татьяна.

– Не паникуй. Все не так страшно… Может, они просто делают левые анализы, зарабатывая деньги.

– Давайте найдем этого старикашку? – попросила Таня.

– Где ты его найдешь? Ты сейчас поедешь домой, а я наведу справки об этом Станиславе и о пропавших… И если будут сведения, я тебе тут же сообщу.

– Хорошо, – согласилась не на шутку встревоженная Татьяна.

Дома она первым делом пошла к своему соседу, но ей никто не открыл.

«Странно, его все время нет дома», – подумала Таня, и, словно услышав ее мысли, приоткрылась дверь рядом и высунулась соседка:

– К Павлу? Здравствуй.

– Здравствуй. К нему… В запое он, что ли?

– Я не видела его уж несколько дней. Тихо, света нет… Куда-то делся наш Павел, – протянула соседка.

– А женщину видела? Эффектная, с ярко-рыжими волосами? – спросила Татьяна.

– Нет, давно не видела. Она раньше к Павлу приходила, а сейчас ни его, ни ее…

– Спасибо. – Таня, весьма удрученная, вернулась к себе в квартиру и включила автоответчик с записью одного-единственного звонка.

«Таня! Таня, помоги мне! Я в каком-то лесу у деревни Бровино, на тридцатом километре! Таня! Спаси!» горячо шептали в трубку.

Татьяна замерла на месте, узнав голос Паши. После этого в трубке возник какой-то шум, раздался крик, стон, и связь прервалась.

Минуту Таня находилась в оцепенении, затем принялась звонить Смирнову, но он не брал трубку. От сознания того, что Паше нужна помощь, а она бездействует, у Татьяны скулы свело судорогой. Она набрала номер телефона Сергея, но он не ответил, набрала Оксану, результат тот же. Она решилась поехать в Бровино сама. Сначала она по справочнику посмотрела, где это, и рванула на Курский вокзал. Электрички, конечно, у такого незначительного населенного пункта не останавливались, и тут Тане пришлось постараться, чтобы найти человека, рассказавшего, до какой станции ей надо ехать. Время утекало…

– А дальше еще автобусом с полчаса. – Пожилая женщина задумалась, – я уж и не помню… Такая глушь.

Татьяне пришлось пропустить три электрички, которые не останавливались на нужной ей платформе. Войдя в четвертую с толпой народа, она встала в проходе, так как сидячих мест не оказалось. Таня была полна решимости быстрее добраться до нужной деревни. Но поезд останавливался на каждой станции.

– Самая медленная электричка, – вздохнула одна женщина, вытирая платком пот с лица, – на скорую не успела, а эта вечность будет ехать…

На нужную станцию Татьяна приехала уже затемно и была очень удивлена, что с электрички сошла она и еще один человек. Перед глазами простирался бескрайний пустырь с дорогой. Не было никакого шлагбаума и будки с дежурным. Оценив все это, Татьяна поторопилась за сошедшим с электрички человеком. Им оказался хмурого вида мужичок преклонного возраста.

– Извините… А где тут автобусная остановка?

– Где-то была, – не останавливаясь, вздохнул он.

– А где?

– Да не знаю. Я ею не пользуюсь, мне тут напрямки километра три…

Татьяна еле успевала за ним в своих неудобных сабо, постоянно норовивших соскочить и увязнуть в грязи.

– Мне в Бровино надо! – крикнула ему Таня.

Мужичок в стоптанных сапогах ловко перескакивал через вскопанную землю.

– В Бровино? – не сразу спросил он, не оборачиваясь.

– Ну да…

– А чего тебе там делать?

– Да какая разница! Надо мне! Что, вам трудно подсказать? – не выдержала Таня.

– Мне-то?

– Так тут больше нет никого!

– Нет никого, – эхом повторил мужик.

– Вы издеваетесь?

– Я думаю…

– О чем?

– О том, кто сможет тебе помочь. Туда же машиной ехать надо. – Наконец он хоть немного сбавил скорость.

– Мне сказали, что автобус ходит…

– Да какой автобус? Сто лет назад они тут ходили…

– Женщине, которая мне сообщила про автобус, не меньше, – вздохнула Татьяна.

– Вот-вот…

– Но люди как-то должны туда добираться? – предположила Таня.

– Да кому туда надо?! Там ведь две бабки и один дедок… Все разрушено и уничтожено. Вымирает деревня русская. Едут не с электрички, а по дороге, совсем с другой стороны.

– Что же мне делать? – спросила Таня, снимая сабо и пытаясь успеть за мужиком босыми ногами, что было еще более трудно и неудобно, так как земля оказалась вся в рытвинах.

– Езжай назад… Хотя электричка в Москву только утром будет, – рассуждал мужичок, – значит, пошли до моей деревни…

– А там что? – спросила Татьяна.

– Там до трассы еще с километр, дойдешь и поймаешь попутку, чтобы вернуться в Москву.

– Но мне не надо туда! Мне надо в Бровино! – воскликнула Таня.

Мужик как-то странно посмотрел на нее.

– Ну, ты упрямая. Ладно, наша деревня-то побольше будет. Заплатишь Коле-трактористу, может, он и отвезет.

– Прямо на тракторе? – удивилась Таня, морщась от боли в ногах.

– Почему сразу на тракторе? У него и «жигуль» есть.

– А сколько это будет стоить? У меня есть деньги, – дышала ему в затылок Таня.

– Здесь другая валюта, – ответил мужик.

– Как это? Доллары, что ли?

– С чего вдруг? Россия же…

– Где же я их возьму? – расстроилась Таня.

– Водка, – пояснил мужик. – Поправить крыльцо – бутылка, вскопать картошку – две…

– А… – поняла Таня, – а без водки нельзя? Деньгами…

– Без нее – никак, – вздохнул мужик.

– Белое золото? – поняла Таня, перескакивая через рытвину.

– Чего? А, ну да. Именно так…

– Где же я возьму это золото?

– Так у нас в деревне сельпо есть.

– Вот спасибо! А может, меня сначала туда отвести, а потом к трактористу Коле? – спросила Таня.

– Хорошо, – буркнул мужичок.

– Наконец-то! – обрадовалась она.

Дальше они пошли молча, словно берегли силы. Татьяна периодически то надевала сабо, то снимала… Ноги уже гудели, когда впереди показались дома.

– Сельпо, – напомнил мужичок и прямиком направился в первую же избу.

Там их встретила громко лающая собака, на которую он не обратил никакого внимания, а лишь закричал:

– Лида! Лидка, мать твою!

Распахнулось окно, из на него сначала раздался трехэтажный мат, а затем женский голос низкого тембра спросил:

– Ты, что ли? Трубы горят?

– Очень надо! – в пустоту сказал мужик.

– Ночь на дворе!

– Лида, очень надо! Открывай лавочку!

– Сейчас спущу собаку! – в сердцах ответила Лида и захлопнула окно.

Через несколько секунд на пороге показалась крупная женская фигура в ситцевом халате.

– Как же вы мне надоели, ироды! Ни днем от вас покоя нет, ни ночью. Идемте. – Она скользнула взглядом по Тане и прошла мимо них.

Мужик, а за ним и его попутчица поспешили следом.

Магазин, оказывается, находился в соседней избе, и дверь там была заперта на огромный амбарный замок. Все так же недовольно бубня, женщина в косынке, из-под которой выбивались темные волосы и яркие бигуди, открыла магазин и пропустила вперед страждущих. Татьяна сразу же отметила, какой здесь затхлый воздух, словно не убирали и не проветривали уже давно. Она скользнула взглядом по полкам. Крупы, макароны, детские соки, пластмассовые ведра, мячи, скакалки, стиральные порошки, хозяйственное мыло… Были даже трусы, хлопчатобумажные халатики и колготки. Мужичок же приклеился к уголку витрины со спиртным и сигаретами.

– «Столичная» – хорошая, – обернулся он к Тане. – Берешь три?

– Беру шесть! – заявила она.

– Коле и три хватит.

– Шесть! Если тут такая валюта, мне может пригодиться… А то закроется «обменный пункт», и что я буду делать? – здраво рассудила Таня, а продавщица скривила рот в подобии улыбки и застучала бутылками.

– А хлебушек есть? – спросил мужичок.

– Вчерашний…

– Дай батончик, а?..

Они вышли в ночь, и только сейчас Таня обратила внимание, какое здесь звездное небо, оно как будто было ближе к земле, чем в городе.

– Идите уже, ироды, а то другие заметят свет и слетятся как мухи на мед! – Продавщица еще раз обложила их матом и удалилась к себе в избу.

– Хорошая баба! Добрая! – почесал затылок мужик.

– Да? – с большим сомнением спросила Таня.

– Точно говорю… Вот среди ночи разбудишь, скажешь, что умираешь, если магазин не откроет, и она самогонки всегда плеснет.

– А, в этом смысле…

– И ругается она по-доброму.

– Ну, что же мы стоим? Затарились уже, бежим к Коле!

– Только не бежим, а просто идем.

Мужик выхватил у нее сумку и понес сам, потому что она была очень тяжелая.

– Стой здесь! – Попутчик Тани остановил ее и достал из сумки три бутылки.

– Вы сами с ним договоритесь? Очень хорошо! А то ведь я его совсем не знаю, – обрадовалась она, – только пусть он сделает это сейчас, а не утром. Мне срочно надо!

– Хорошо, постараюсь. – И мужик исчез за калиткой.

В деревне было очень темно и неуютно. Свет нигде не горел, доносились завывания собак, шелест листвы… Телефонный звонок раздался, словно гром среди ясного неба.

– Алло?! – отозвалась Таня.

– Татьяна? Это следователь Смирнов, ты звонила мне? Я не мог ответить, был на задании.

– Ой, как хорошо!

– Чего же хорошего?! Я тебя не разбудил? У меня новости есть. Думаю, завтра надо встретиться и поговорить.

– Новости плохие?

– Не очень хорошие, – тихо ответил капитан.

В глазах у Тани потемнело.

– Что?! Нашли? Убили?

– Татьяна, успокойся! Никого не нашли, но есть наводки на недобросовестных медиков… Трансплантологов.

– О господи! – охнула Татьяна. – А я иду по следу своего соседа Павла. Он позвонил мне и попросил о помощи. Я не знаю, что с ним произошло. Он назвал мне населенный пункт Бровино. Я тут познакомилась с местным жителем, так он сказал, что там три старухи живут, и все… Не знаю, найду я там Павла или нет, но я… Алло? Алло? Евгений, вы слышите меня? – Таня даже трубкой потрясла, словно связь могла восстановиться. Но ей скупо сообщили, что «недостаточно средств…». – Вот ведь оказия! – воскликнула она, озираясь по сторонам.

Мужичка с Николаем все не было. «А чего я ему доверилась? Да еще бутылки отдала! Он сейчас уж напился, наверное… Да убежал через двор», – закрались в голову не очень приятные мысли. Она подождала еще немного и решила обойти дом вокруг. Своего спутника она нигде не обнаружила. По узкой тропинке вернулась назад. Там уже стояла машина с включенными фарами. Дверь водителя открылась, и оттуда выглянул знакомый Тани.

– Где ты бродишь?! Я же сказал, стоять здесь и ждать! Садись, поехали!

– А… А где Коля тракторист? – растерялась Татьяна, залезая на место рядом с водителем.

– Поехали…

– Сами поведете? – спросила она.

– Так это я – Коля!

– Вы? А чего раньше не говорил?

– А мы тут, вообще, не очень разговорчивые. Да ты и не спрашивала, как меня зовут.

Таня очень обрадовалась, что Коля – это ее знакомый, она к нему уже привыкла.

– Ночь на дворе, – сказал Коля.

– Только заметил? – усмехнулась она.

– Работаю я в городе, возвращаюсь поздно, да и вернуться можно только этой электричкой. Хорошо жены нет, а то всю плешь проела бы. Так вот, как вас там…

– Татьяна. Таня.

– Так вот, Танюха, место совсем не хорошее это Бровино. Как же ты дошла до жизни такой, что тебе там кто-то понадобился? Там собираются бомжи, наркоманы и те, кто скрывается от полиции…

– Я этого не знала, – призналась Таня, которую стало потряхивать то ли от холода, то ли от нервного возбуждения, – человек помощи попросил, я не могла его кинуть, не отреагировать.

– Сват? Друг? Брат?

– Сосед, – пояснила Татьяна.

– Из-за соседа ты сюда поехала?! – Коля посмотрел на нее так, словно она была слабоумной.

– Человек он одинокий, как не помочь?

– Я бы не помог! – честно ответил Николай и хохотнул ей в лицо.

Только сейчас Татьяна почувствовала, что от него здорово разит водкой.

– Так ты выпил уже?! – ужаснулась она.

– Всего одну, – ответил он, – а остальные дома, честное слово!

– Ты сел за руль выпивши?!

– Ты, Таня, как с луны упала, честное слово… Одна бутылка – это норма! Здесь ГАИ, что ли, будет, и где? Одна машина в год если проедет, и то хорошо.

Татьяна отвернулась к окну. Дорога была ужасная. Мало того что абсолютно темно, так еще ухабы, и машина ныряла в каждую колдобину.

– Доехать бы, – покосился на притихшую Татьяну Николай, – тебе еще повезло, что меня встретила. Кто тебя еще повезет-то? Ни у кого машин нет. Я тут самый зажиточный. Кстати, завидный жених… Ты сама-то кем работаешь?

– Учительница.

– Плохо. Нет для тебя здесь работы, да и детей нет.

– Я вообще-то в городе живу…

– Мало ли… Как говорят, пути Господни неисповедимы. Ты замужем?

– Нет.

– Вот видишь! – обрадовался Коля.

– Какое это имеет значение?

– Да не понимаешь ты ничего… Чего трясешься, у меня и в машине есть! Возьми выпей! Сразу согреешься, – посоветовал он ей.

– Я смотрю, у местных жителей развязываются языки после бутылки водки.

– Есть такое дело! – рассмеялся Коля. При ближайшем рассмотрении, он оказался намного моложе, чем показалось Татьяне изначально. Просто он был не подстрижен и плохо выбрит, и вообще, похоже, что в запое, а ее водкой он всего лишь опохмелился.

Машину нещадно мотало то ли из-за плохой дороги, то ли из-за лихости водителя, то ли от того и другого вместе. Таня достала бутылку, открыла ее и отхлебнула из горлышка под завистливый взгляд водителя. Она впервые в жизни сделала это для храбрости.

«Может, так действительно не страшно ехать будет? Ведь пьют же люди в поездах дальнего следования, чтобы убить время, и в самолетах от страха», – подумала она.

– Эх! – снова вздохнул Коля.

– Да ты только довези, я тебе все отдам! – посулила Татьяна.

– Золотые твои слова! – чуть не прослезился он от радости.

Татьяне даже показалось, что машина поехала быстрее.

«Зря я это сказала…» – подумала она.

Николай продолжал болтать:

– Мне мужики вчера говорят: «Эх, надо тебе, Коля, бабу!» А я говорю, да где же ее взять?! А они мне: «Настанет время, и баба сама тебя найдет, вот прямо побежит за тобой, Колька, и ты поймешь, что это твоя судьба!» Представляешь?! Еду я после этих слов домой, а тут – ты! Бежишь за мной и все кричишь и кричишь. Я сначала подумал, что мужики меня разыгрывают или кажется мне…

«Еще бы, с бодуна-то», – подумала Таня, а вслух сказала: – Поэтому ты от меня и бежал, как черт от ладана? Я чувствовала себя словно в страшном сне, когда пытаешься успеть кого-то нагнать и не успеваешь… Ты был единственным живым человеком ночью, в незнакомом месте!

– Вот и я об этом же. Я всегда один сходил с электрички, а тут ты. Я тоже струхнул.

– У меня горе. Подруга пропала, друг исчез…

– Сосед еще пропал, – напомнил ей Коля, – но я не пропаду, честное слово… Я не из таких!

«Я рада», – подумала Таня и снова выпила водки.

– Пей-пей, – покосился на нее Коля, словно получая удовольствие от того, что хоть кто-то пьет, когда он сам не может. – Видишь, и глаза заблестели, и смелость появится. Кто знает, что нас ожидает в этом Бровине?

– Что значит «что ожидает»? – икнула Таня.

– Вот бабы дуры! Все на эмоциях! Умом ни до чего не доходят! Сто раз уже сказал, что место нехорошее… Слухи ходят, что люди там пропадают… Но ты не бойся! С тобой Коля!

– Я надеюсь. Ты меня запугал, я одна теперь туда и не сунусь! – сказала Татьяна.

После этого Николай начал петь один куплет за другим. И русские народные, и страдальческие романсы, и частушки, и даже рэп, и все это зазвучало одинаково противно. Таня отхлебнула водки еще раз, и все поплыло перед глазами.

– Долго еще ехать? – спросила она, больно ударившись задом о сиденье на очередной колдобине.

– Да скоро! – отмахнулся Николай.

– У тебя вся машина гремит, – отметила Татьяна.

– Да это инструмент в багажнике. Даже если она развалится – черт с ней! Сколько я в нее денег втюхиваю, не стоит она того. Доедем скоро…

Таня перевела взгляд на темное небо, еще более темные силуэты деревьев, проносящиеся мимо поля… И тут вместо зажигательной частушки из уст своего попутчика она услышала отборный мат и вопль:

– Хана!

Таня успела посмотреть вперед. Ей показалось, что они прямиком несутся в ад. Она увидела в свете фар огромную волосатую голову с горящими большими глазами и мохнатыми рогами.

«Все»! – мелькнула мысль в голове у нее, а дальше все перемешалось: земля, небо, машина, крики и боль. А потом чернота.