Весь следующей день она провела в школе за составлением плана учебно-методических мероприятий на будущий год, затем помогала в библиотеке старенькой Софье Леонидовне.

– Я сколько времени в школе работаю, и вы здесь все время… – заметила Таня.

Маленькое лицо Софьи Леонидовны с огромными из-за увеличивающих линз очков по-детски невинными глазами расплылось в улыбке.

– Я – здесь старожил! Три директора при мне сменилось, а я все работаю. И куда я денусь? Да никуда! Тут же и умру под Чеховым и Гоголем.

– Да бросьте вы, Софья Леонидовна! Вы еще полны сил!

– Вот только не говори, Таня, что я молодая… Мне уже восемьдесят лет миновало.

– Поздравляю.

– Спасибо. Я почувствовала именно сейчас, что старею… А знаешь почему? Я только теперь начала замечать, что дети стали не такие, а их родители – еще хуже… Это первый признак старости. Хотя что я хочу? Восемьдесят лет… Я всю жизнь в этой школе. Подруги надо мной смеялись, потому что я выбрала самую низкооплачиваемую и неинтересную профессию библиотекаря. А я, наоборот, считала, что мне безумно повезло. У меня не сложилась личная жизнь, нет детей, и я очень любила читать. И вот я в школе среди детей и среди книг. Что может быть лучше?

– Вы – прекрасный библиотекарь! Наша гордость! – похвалила ее Таня.

– Скорее – необходимость! – рассмеялась Софья Леонидовна. – Я одна знаю, где какая книга лежит, да и в архиве школьном ориентируюсь как рыба в воде.

– Вы прекрасная женщина, я все время вами восхищалась, вашим трезвым умом, памятью и жизнелюбием.

– У нас все были такие в роду, и мама моя до ста лет прожила, и тетка до ста пяти… А когда ее в сто пять лет спросили, беспокоит ли ее что, она ответила – «коленка ноет к дождю», представляешь? Корреспондент, которая у нее брала интервью о долгожителях для московской газеты, была в шоке.

– Да, – рассмеялась Татьяна.

– Вот и я надеюсь до ста дожить и работать в своей школе.

– Так и будет, Софья Леонидовна, так и будет, – заверила ее Таня и стала склеивать страницы растрепанных и разорванных учебников.

– Хорошая ты женщина, Татьяна, – посмотрела на нее Софья Леонидовна, – и мне вот помогаешь всегда… И просить тебя не надо.

– Да, я люблю здесь бывать.

– Таня, как ты думаешь, я-то уж не доживу до тех времен…

– Вы о чем?

– Исчезнут ли книги? В их первозданном виде с переплетом и текстом на пожелтевших листах?

– Я надеюсь, что тоже не доживу до этого, – искренне ответила Татьяна.

– Мне так страшно, – призналась Софья Леонидовна, прижимая к себе первую попавшуюся книгу, словно ребенка, – что все переведут на электронные носители. И библиотекари, которые будут называться как-то по-другому, сядут за бездушные компьютеры и застучат по клавишам.

– Учитель информатики с вами не согласился бы, – заметила Таня.

– Да знаю я! Технологии будущего! А как же старая скрипучая лестница, по которой библиотекарь поднимается к любой из полок, проводит рукой по фактически живым корешкам томов с выцветшими или вытертыми золотыми буквами и испытывает огромную радость, когда находит нужную книгу! И ты берешь ее в руки, открываешь первую страницу, словно крышку шкатулки в ожидании чуда, и вчитываешься в слова, которые автор написал как будто от руки. Знаешь, почему так ценны старые книги? Отчасти от того, что их успели прочитать сотни людей разных возрастов, пола и вероисповеданий… Многие из них уже умерли. А в пожелтевших страницах с пятнами от кофе, грязных рук и слез остались их эмоции и переживание прочитанного. И ты это понимаешь, когда прикасаешься к книге руками. Ничего подобного не испытает человек, читающий с экрана. Он даже страницы не перелистывает. Современный читатель очень многое теряет, не ощущая запаха книг… Ты же чувствуешь особый запах в библиотеке?

– Конечно! Из-за него часто чихают! Шучу!

– Вот! А в центре компьютерных технологий будет совсем другой запах – проводов и пластика…

– Так и писатели сейчас пишут на компьютерах, – заметила Татьяна.

– А что они пишут, прости господи? – перекрестилась Софья Леонидовна. – Разве же это книги?

– То есть пером с чернилами при свечах писалось лучше? – уточнила Таня.

– Я бы даже отметила – писалось на века! – Софья Леонидовна с любовью поставила томик на полку.

Тут в библиотеку вошла старшеклассница с длинной челкой, прикрывающей сильно накрашенные глаза. На ногах ее свисали гофрированными шлангами ярко-розовые гетры, а на ногтях сиял лак такого же цвета.

– Здрасте… Извините, – поприветствовала их она, выдувая пузырь из жвачки.

– Слушаю, Юлечка, – обратилась к ней Софья Леонидовна, которая на редкость запоминала всех учеников.

Например, именно эта Юлечка, получившая за год двойку по математике, сейчас отрабатывала свой «неуд» у математички, чтобы осенью сдать экзамен и не остаться на второй год.

– Нет книги про вампиров? – Юля продолжала надувать пузырь.

– Про кого?

– Любовь там. Он вампир и ее любит, но не может… В общем, трагедия, – пояснила девочка.

– «Ромео и Джульетта» есть…

– Не-а, это не прокатит, – огорченно ответила Юля и закрыла за собой дверь, но тут же вошла снова. – Ой, забыла! Вас к директору просят зайти! – И она исчезла.

Софья Леонидовна только руками развела.

– Вот что ты с ней будешь делать? Нанопоколение! «Джульетта – не катит!» Горе мне! Вымирающий я вид!

Таня рассмеялась.

– Возможно, во времена «Ромео и Джульетты» «катило» что-то другое. А к директору вы сходите, я здесь пока все расставлю в алфавитном порядке.

– Спасибо, Танечка. – Софья Леонидовна зашаркала по полу, что-то бубня себе под нос.

В ее отсутствие Татьяна задумалась о глобальной проблеме «непохожести» современных детей на своих родителей.

Софья Леонидовна вернулась достаточно быстро, и выглядела она очень притихшей и удрученной. Таня это сразу же заметила.

– Что-то случилось?

– Нет, все хорошо… Я просто немного устала. Сегодня сама закончу расставлять книги, а ты иди…

– У вас точно все в порядке?

– Все нормально! – заверила ее Софья Леонидовна, и Татьяна вернулась к себе в кабинет, а затем решила пообедать в соседнем со школой ресторанчике. Конечно, с ее зарплатой она могла позволить себе только бизнес-ланч, но сегодня все изменилось. Уже придя домой, она увидела, что Сергей сунул ей в сумку огромную пачку пятитысячных купюр, а именно один миллион рублей.

Сначала ей стало плохо, потом хорошо, потом снова плохо. Татьяна даже стала понимать страдания богатых людей. Вот не было у нее денег, и прекрасно, а появились – забот сразу прибавилось. Затем она решила, что не будет тратить этот миллион и с самым гордым видом вернет его Сергею. Но на следующий же день она вытащила одну купюру из пачки, и сейчас чувствовала себя человеком, который многое может себе позволить.

– Бизнес-ланч? – обратилась к ней официантка.

– По меню, – ответила она и гордо прошла в вип-кабинет.

«А я, оказывается, транжира. Были бы деньги – все спустила сразу же», – отметила она про себя и заказала бутылку минеральной воды, корейку, ягненка под апельсиновым соусом и капучино с эклерами.

Официантка ушла, а Таня осмотрелась.

«Эх, не сообразила сразу. Надо было Софью Леонидовну с собой пригласить».

Она сидела на удобном диванчике, который в форме буквы П располагался вокруг квадратного стола под скатертью с орнаментом. Столовые приборы сияли чистотой. Совсем другая обстановка была в общем зале; и столы там меньше, и без скатертей… В вип-кабинете Таня оказалась первый раз. Сюда и гул общий не проникал, и музыка играла приглушенно. Зато очень хорошо слышался разговор из соседней кабинки.

– Я познакомилась с ним в одном клубе на закрытой вечеринке. Ну, знаешь пиар-муар, все богатые и довольные, и немного благотворительности то ли для детей, то ли для инвалидов…

«Светская львица трещит как сорока», – подумала Таня, понимая, что деловые серьезные переговоры в кабинетах, где стены как бумага, вести нельзя.

Таня попыталась отвлечься от беседы незнакомых людей, прекрасно отдавая себе отчет в том, что это неприлично, но пронзительно высокий голос женщины просто сверлил ей мозг.

– Лена, я когда его увидела, влюбилась сразу! Высокий, красивый, глаза умопомрачительные, улыбка потрясная! В общем, классный!

– Богатый? – спросил другой женский голос, принадлежавший, по всей видимости, Лене.

– Еще какой!! Я справки навела! Зачем бы я пошла на вечеринку лохов? – обиделась подруга. – Ну и стала я его обхаживать. Глазки там и ой, извините, я на вас брызнула шампанским, и вроде как чулочек кружевной показала в разрезе платья, когда садилась… А он – ноль эмоций.

– Так, может, он – гей?

– Да ты что! С ним такая красотка была!

– Анфиса, ну ты и даешь! Клеилась к мужику, который с бабой пришел! – не одобрила ее Лена.

Татьяне порядком надоел этот бабий треп, и она с радостью встретила официантку с большим блюдом с корейкой и овощами гриль. Поля блюда были засыпаны красным перцем и залиты каким-то соусом. Она вонзила зубы в сочное и ароматное мясо и тут же услышала:

– Даже если бы Сергей Маркин пришел с полком женщин, я б все равно не сдалась.

Татьяна тут же беззвучно закашлялась, рассеивая вокруг кусочки мяса и соус. Воздух в ее легкие не проходил, и она начала задыхаться.

«Вот и захотела шикануть в вип-кабинете. Сидела бы в общем зале, сейчас бы точно кто-нибудь постучал по спине», – подумала она, наконец вдыхая воздух и вытирая слезы. Вот уж чего Таня не ожидала, так это услышать разговор о Сереже.

Женщины продолжали трепаться.

– Я три месяца за ним хожу – бесполезно… Нет, он мило поговорил со мной, один раз мы переспали, – продолжала «радовать» Таню Анфиса.

Ей повезло, что она не держала ничего во рту, а только нацелилась на бутылку с минеральной водой.

– Переспали? – заинтересовалась Лена. – И как он?

– Прекрасно!

«А теперь подробнее о прекрасном», – попросила про себя Таня, теперь уже с большим интересом слушая соседок.

– Димон, дружбан мой, Сергея знает. Говорит, что тот сейчас ищет жену, и выбирать будет очень серьезно! Женщин у него было много, Сергей не женится на актрисе, модели, танцовщице. Серьезная тетка ему нужна, вот я и решила…

– Не смеши меня! Ты – серьезная тетка?! Да у тебя всю жизнь ветер в голове. Только и делаешь, что тусуешься и ищешь себе спонсоров!

– Сергею это знать необязательно, – парировала Анфиса, – университетское образование у меня есть.

– Так и диплом тебе папенька купил, – не унималась Лена.

По всей видимости, она позавидовала подруге, ведь той удалось хоть на ночь охмурить красавчика-миллионера.

– Девушки, ваши коктейли, – вмешался в их беседу мужской баритон.

В этот момент вип-ложу Тани тоже посетила официантка и в недоумении остановилась. Клиентка сидела с напряженным, красным лицом, с размазанной тушью под глазами. Еда на тарелке была почти не тронута, а вся скатерть буквально заплевана соусом.

– У вас все хорошо? – спросила официантка.

– Угу.

– Что-то еще принести?

– Нет.

Она ушла, а Таня собрала мысли в кучку и, что греха таить, слух тоже.

– И что я придумала? – продолжала Анфиса.

– Да когда ты, вообще, о чем-то думала? – хихикнула Лена, подруга вторила ей. Татьяна поняла, что девчонки элементарно напились. Коктейль им явно принесли алкогольный, и не первый.

– По последним данным, Серега с училкой замутил.

– Да ладно?! Чтобы полицейский и с училкой?!

– Я же сказала тебе – он серьезно хочет по старинке жениться…

– Да твой Сережа какой-то странный…

– Ты бы видела его! А в постели… – охнула Анфиса. – Я готова ради него на все! Я своего добьюсь. Тут я за ними понаблюдала…

– И что?! Как она?! – завелась Лена, и Татьяна вместе с ней:

– Ужас! Тощая, нескладная… Как Баба-яга! Рожа вся в прыщах… Какая-то больная…

– Так он извращенец, – разочарованно протянула Лена.

– Он красив и богат, и этого достаточно! Я напрягла своего папика, и он направил меня к своему другану, которому землю под коттедж нелегально выделил и еще много чего. Ну, в общем, к директору школы тут за углом, Юрию Михайловичу.

– Постой! Дай угадаю! Ты училкой, что ли, решила заделаться?!

– Училкой не могут взять без педагогического образования…

– Так купи диплом! – подбадривала ее подруга.

– Не гони лошадей! Меня взяли библиотекаршей! Там у них какая-то старая крыса работает, которую никак на пенсию выжить не могут, вот ее уволили и меня взяли! – радостно сообщила Анфиса.

У Тани все поплыло перед глазами.

– Библиотекаршей? – словно попробовала на вкус это слово Лена. – А что ты будешь делать? Звучит как-то не очень…

– Что ты понимаешь?! Я же на это пошла из-за него! А для Маркина это будет звучать как музыка! Мне плевать, что я там буду делать! Главное, чтоб Сережа понял, что я не только красивая, но и умная. А его училка, может, и не дура, но страшная, и я выиграю… А потом я забеременею от него первым, вторым… И уйду из школы! Вот мой план! А ты что, реально подумала, будто я всю жизнь в школе работать стану?! Ну ты и дура!

– Гениально, – оценила Лена.

– Вот! Я все звоню ему, а он недоступен. Но ничего, главное, что должность у меня в кармане. Юрий Михайлович не дернется против моего папика.

И дальше пошел треп о любви, парнях Лены…

Таня поняла, что есть она не может. Посмотреть на Анфису она тоже не могла, так как последняя, судя по всему, ее видела. Официантка спасла ее от инфаркта.

– Будьте добры счет, – попросила Таня.

– Вы ничего не съели! Не понравилось? Претензии к шеф-повару?

– Никаких претензий, – словно умирающий лебедь сказала Таня.

– Так я могу вам с собой упаковать, – предложила официантка.

– Вот это будет очень хорошо, потом, может, съем, – обрадовалась Таня.

С этим кульком она ворвалась в кабинет директора.

– Юрий Михайлович, вы уволили Софью Леонидовну?

Лысеющий мужчина, находящийся в солидном возрасте, закашлялся и отвел глаза.

– А ведь она обещала не распространяться… – протянул он.

– Значит, это правда?!

– Во-первых, Татьяна Германовна, здравствуйте!

– Здравствуйте!

– Во-вторых, не шумите так. Софье Леонидовне, между прочим, восемьдесят лет. Она умереть в школе хочет? Напугать детей?

– Да она живее всех живых! – возмутилась Татьяна.

– Это когда-то вакантное место уже занято Владимиром Ильичом. Ей с ним не тягаться!

– Не ерничайте, Юрий Михайлович! – в сердцах воскликнула Таня, теперь понимавшая, почему Софья Леонидовна вернулась от директора в удрученном, просто уничтоженном состоянии.

– Татьяна Германовна, давно ли вы стали защитницей? Человеку пора на пенсию, и баста! Я здесь директор, и я принимаю решения! А то ведь не посмотрю, что вы отличник просвещения и ваши ученики хорошо учатся. Не посмотрю!

Татьяна вспыхнула до корней волос, он никогда с ней не разговаривал в таком тоне и не угрожал.

– А вы на меня голос не повышайте! Я не школьница, а педагог, – тихо произнесла она. – Не столь уж и легко вам будет найти библиотекаря на такую низкую зарплату. Или есть уже кто на примете?

– А если есть, то что? – торжествующе улыбнулся Юрий Михайлович.

– Вот как… Кто-то подсидел бедную Софью Леонидовну? Интересно кто?..

– Узнаешь.

– Уж не дочка ли человека, которому вы многим обязаны? Например, незаконным оформлением земельного участка в заповедной зоне? И еще какими-то не очень благовидными делами?.. Я права?

Теперь настала очередь Юрия Михайловича багроветь.

– Да как ты смеешь?! Да откуда? Да я…

– Не тужьтесь! Лопните! А я вас предупредила! Мы с вами никогда близко не общались, но мне не очень-то и хотелось. Коллектив вы сколотили неплохой, то, что вы берете взятки за поступление в гимназический класс с богатых родителей нерадивых учеников, все знают и закрывают на это глаза. Что делать, многие этим грешат. Жизнь такая… Но обижать эту святую женщину я вам не позволю, – произнесла Таня, – пусть отец новоиспеченной библиотекарши покупает должность для своей избалованной дочки в другом месте! – И разгневанная Татьяна вылетела из кабинета директора.

Свою работу она на сегодня выполнила, Софья Леонидовна уже ушла, и Таня тоже решила пойти домой, а заодно дозвониться до Оксаны и до Сергея. Ее просто захлестывали эмоции.