— В первый раз вижу, чтоб бомжи на такси приезжали, — разглядывая сгрудившуюся перед ним чумазую компанию, меланхолично удивился швейцар.

— Где вы видели бомжей в курточке от RoccoBarocco? — искренне возмутилась Кисонька, как всегда чувствительная к тому, как она выглядит.

— Ну откуда ж мне знать? Может, вы на помойке под бутиком побираетесь? — Швейцар был по-прежнему невозмутим и меланхоличен. — А внутрь не пущу, как хотите. Если даже меня наш менеджер, Петр Артурович, после такого помилует, то уборщица тетя Паша шваброй прибьет. — Он окинул выразительным взглядом разводы грязи на их физиономиях.

— Так, а сюда менеджера вызвать можете? — нахмурившись, деловито поинтересовалась Катька.

— Ни-ни, — покачал головой швейцар. — Запарка у него. Новогодние корпоративы. Разрешено пускать только потенциальных заказчиков. Вы ж корпоратив заказывать не будете?

— Не будем, — легко согласился Сева.

— Будем! — одновременно с ним выпалила Катька.

— Идите-ка вы отсюда, дети, — теряя терпение, окрысился на них швейцар. — Вам развлечение, а мне за то, что перед входом в приличный ресторан такая компания ошивается, по шапке дадут! — И он снял плоскую, как блин, фуражку с лаковым козырьком и золотым позументом[15], словно проверяя, та ли это самая шапка, по которой ему дадут. — И помойтесь! А то в детскую комнату загребут, будете им доказывать, от кого у вас курточки, а от кого — варежки.

Близнецы ухватили пытавшуюся что-то возражать Катьку за рукава и потащили в сторону, подальше от входа в ресторан.

— Я предлагаю съездить помыться, переодеться и тогда… — сворачивая за угол здания, начала Кисонька, брезгливо пытаясь оттереть испачканную в птичьем фургоне куртку. Но Катька ей даже закончить не дала.

— Ерунду предлагаешь, — решительно тряхнула челкой малая. — Утром в этот ресторан привезли гусей, сейчас день, а вечером у них корпоратив. Значит, сейчас они готовят! Мне нужно на их кухню! Срочно!

Она задрала голову, разглядывая возвышающееся над ними здание ресторана. Сооружая ресторан «Охотничий», его создатели, видно, думали одновременно о тереме Василисы Прекрасной из мультиков и императорском охотничьем домике под Петербургом. Веселенькие резные-расписные ставенки сочетались с чем-то вроде колонн из толстых, покрытых корой древесных стволов. Конек скатной крыши венчала резная голова оленя и кованый флюгер в виде двух охотников с ружьями. В честь Нового года фасад был декорирован Санта-Клаусами. Маленькие кукольные Санта-Клаусы с мешочками подарков карабкались по ставням, сидели на флюгере и лезли по стенам. Один — верхом на растопырившем крылья чучеле утки — парил под карнизом, еще один — на таком же маленьком кукольном олешке — скакал по подоконнику. И, видно для очередного напоминания, что ресторан именно охотничий, на резном деревянном балконе возвышался еще и здоровенный, в полный человеческий рост Дед Мороз с ружьем. Причем казалось, что отечественный новогодний дедок-снайпер засел специально для отстрела импортных конкурентов. Ствол его ружья был направлен точно в летящего на утке Санту, а мешок у ног явно предназначался для складывания добычи — подбитых Клаусов.

— Мрак! — невольно пробормотала Мурка, разглядывая агрессивного Деда Мороза. Физиономию манекена практически полностью скрывали выбивающиеся из-под шапки седые лохмы и кудлатая борода, а чтоб и вовсе ничего нельзя было рассмотреть, ему еще и напялили охотничьи очки. — Новогодний стрелок!

— А вы туда залезть сможете? — оценивающе поглядывая на балкон с засевшим на нем Дедом Морозом, спросила Катька у близнецов.

— Запросто! Ни в коем случае! — в один голос ответили сестры и тут же уставились друг на друга.

— Я к тому, что ставни и кора на стенах — есть куда ногу поставить, — пробормотала Мурка.

— А я к тому, что день и прохожие — нас в полицию заберут! — фыркнула в ответ Кисонька.

Катька завертела головой, оглядываясь. На тихой улочке народу было немного, но все равно — пусть и немногочисленные, прохожие то и дело пробегали мимо, сосредоточенно торопясь по собственным новогодним делам.

— Видишь, не получится, — с облегчением сказал Вадька. — Надо как Кисонька предлагала — привести себя в порядок и тогда уже нормально зайти через дверь.

— Сделаем вид, что мы Санта-Клаусов поправляем, — не слушая, перебила его Катька. — Лезь! — решительно скомандовала она Мурке.

— Как… Я… — Мурка растерянно поглядела сперва на сестру, потом на Вадьку, потом на Севу, словно рассчитывая, что они придумают, как ей отвертеться от штурма ресторана.

— Ну ты ж сказала, что запросто! — возмутилась Катька. — Нет, если ты не хочешь лезть, я сама полезу! — И девчонка решительно направилась к стене.

— Стой! Ты же не умеешь! — в испуге закричала Мурка.

— Мурка, не слушай эту ненормальную, никуда она не полезет, она не умеет! — выпалил Вадька.

Катька обернулась, окинула остальных сыщиков презрительным взглядом:

— Ради Евлампия Харлампиевича я сумею все!

Она спружинила ноги в коленях, разбежалась, легко и плавно наращивая скорость, — и взвилась в воздух! «Отлично» по физ-ре за такой прыжок! В полете Катька ухватилась за верхний край распахнутой резной ставни. Тяжесть собственного тела больно рванула руки, но ставню Катька не выпустила. Сейчас она как па-адтянется… Па-адтянется она сейчас как… Отчаянно дрыгая ногами в воздухе, Катька болталась на весу. От толчков ставня поехала в сторону и угрожающе заскрипела.

— Снимите ее кто-нибудь оттуда, пока она весь ресторан по досточкам не разобрала! — завопил Севка.

— Ты не знаешь, кто именно должен ее снять? — осведомился Вадька.

В этот момент вопрос разрешился сам собой — руки у Катьки разжались, она полетела вниз и больно треснулась бы об асфальт, однако Сева с хриплым криком рванул наперерез. Он принял падающую Катьку на вытянутые руки, и оба повалились на обледенелый газончик у стены ресторана.

— А-у-юй! Такая маленькая — и такая тяжеленная! — прокряхтел снизу Сева.

— А чего это ты под меня, как под поезд, кидаешься? — огрызнулась Катька, сползая с мальчишки.

— Действительно, чего это я? — удивляясь самому себе, растерянно пробормотал Сева.

— Отойдите, гусиные фанаты! — Бросив недовольный взгляд сперва на одного, потом на другую, Мурка подошла к стене. Разбегаться она не стала. Просто поставила ногу на сцепленные в замок пальцы сестры. Кисонька пружинисто выпрямилась, поднимая Мурку над головой, и девчонка просто шагнула из рук сестры на верх ставни. Вцепилась пальцами в бугристую кору, нашарила ногой выступ от срубленного сучка, подтянулась…

Напряженно следившая за ней Катька вдруг тревожно оглянулась и гаркнула:

— Мурка!

Сосредоточенно нащупывающая следующую опору, рыжая дернулась, пошатнулась, судорожно заелозила пальцами по стене…

Сева толкнул Вадьку локтем и прошипел:

— Твоя очередь ловить!

А устроившая переполох Катька тем временем продолжала командовать:

— Передвинь Санта-Клауса влево! Ты же видишь, Дед Мороз прямо в него целится!

Ребята оглянулись. Прямо к ним решительным шагом направлялась женщина лет пятидесяти, в оранжевом пуховике, шапке стожком и с чрезвычайно воспитательным выражением лица.

— Девочка! — задрав голову, зычно гаркнула она на всю улочку. — Что ты делаешь?

— Вы понимаете, она Санта-Клаусов перевешивает! — кинулась на выручку Катька.

— Это я понимаю! — благосклонно кивнула женщина. — Я не понимаю, почему без страховки?! Если уж тебе велели перевешать Санта-Клаусов, то их, конечно, надо всех перевешать! Но по всем правилам!

— Ага, на веревке и за шею, — тихонько пробормотал Вадька.

— Обязательно надо взять веревку… — трубным гласом возвестила женщина.

Вадька с Севой тихо скисли от хохота.

— Скрутить из нее петлю…

Вадьку с Севой перестали держать ноги.

— И затянуть ее… на поясе! — закончила неожиданная советчица. — Девочка! Ты, рыженькая, которая на стене! Быстренько забирайся на балкон — тебе туда ближе! И принеси веревку!

Мурка, которая с перепугу нашла не только равновесие, но и силы, как белка с подожженным хвостом взлетела на балкон. Остановилась… Нагнулась… Когда она выпрямилась, физиономия у нее была слегка ошарашенная, а в руке она сжимала плотно скрученный моток толстой веревки.

— Вот видите! — удовлетворенно кивнула женщина. — Приготовлена же специально, а вам обвязаться лень! Перед самым Новым годом хотите ноги переломать? — И, неодобрительно покачав головой, она пошла дальше. Небольшая группка прохожих, с интересом наблюдавшая за происходящим, тоже покивала в такт. Кое-кто ушел, несколько человек остались, но никто даже не подумал остановить ребят, когда по сброшенной Муркой веревке те один за другим вскарабкались на балкон.

— Ты где веревку взяла? — насел на нее Вадька, как только перелез через перила.

— Лежала тут, — тыча пальцем в пол, недоуменно ответила Мурка. — Открывай балкон, быстрее! Надо убираться отсюда, — потребовала Мурка, нервно поглядывая на потихоньку рассасывающуюся внизу кучку любопытных.

— Сейчас! Отмычка тут не годится. — Он вытащил из сумки отвертку, плоскогубцы и принялся колдовать над винтами ручки металлопластиковой двери, то и дело неприязненно косясь на застывшего Деда Мороза. Неподвижная фигура нервировала его ужасно, ему все казалось, что из-под стекол темных очков манекен глядит на него полными изумления глазами. Зажатый плоскогубцами винт повернулся, защелка выскользнула из пазов, и балконная дверь приоткрылась.

— Ну, что смотришь? — буркнул Вадька манекену, пряча инструменты. — Мы не воры, нам просто надо тут кое-что забрать!

— Если это кое-что еще не погорело синим газовым пламенем. В духовке, — пробормотал Сева, первым проскальзывая в щелку.