— Как совпало! Я соврала про контрабанду, а тут раз — и контрабанда! — задумчиво пробормотала Мурка, не отрывая глаз от уезжающих машин.

— Оно еще раньше совпало, — буркнул в ответ Вадька. — Черт меня дернул в «птичьем» офисе насчет контрабанды редких птиц приколоться! Вот они и решили, что мы все знаем!

— А я еще гадал — о чем ты мог проболтаться! — покивал Сева.

— На редкость невоспитанные люди! Я имею в виду таможенников, — раздраженно фыркнула Кисонька. — Мурка с Вадькой им все дело раскрыли, а они даже спасибо не сказали!

— На фига нам их спасибо! — Сева был сама злобность. — Мы это расследование им, считай, подарили! Тоже мне, профессиональные сыщики!

— Тебя только это и волнует? — звенящим от гнева голосом выкрикнула Катька. — А не то, что уткомордый и его люди знали, где Евлампий Харлампиевич? Как мы будем его искать? — Она яростно повернулась к Мурке: — Все ты! Зачем ты привела этих таможенников? Если б не они, мы бы договорились с Мак-Даком! Он бы сказал, куда увезли Харли!

— Если б я их не привела, неизвестно куда увезли бы вас! — насупилась Мурка.

— Ну и что? В первый раз, что ли? Как увезли, так и обратно вернули!

— Ах так! — окончательно разобиделась Мурка. Ну действительно, в ресторан вламывалась, врала, на крышу грузовика прыгала, спасти хотела, а теперь, оказывается, еще и претензии! — В следующий раз, если кого-то из вас будут похищать у меня на глазах, я и пальцем не шевельну!

— Ти-ха-а! — гаркнул Сева, да так, что не только остальные сыщики испуганно присели, но и в доме, у которого они стояли, распахнулась форточка и дребезжащий старческий голос настороженно спросил:

— Дети! Чего ж вы так орете?

— Тишины добиваемся, бабушка! — запрокинув голову, ответил Сева и, перейдя почти на шепот, раздраженно бросил: — Прекратите скандалить! Лично меня похищали в первый раз, меня совершенно не прикололо, и большое спасибо тебе, Мурка, что ты это быстро прекратила!

Катька тяжело прислонилась к заснеженному деревцу у края дороги:

— Может, печенку Харли прямо сейчас на мясорубке крутят! — безнадежно выдохнула она.

— Кать, ну чего ты… Ну Кать… — Сева неловко шагнул к ней, протянул руку, словно хотел погладить по плечу, тут же торопливо спрятал за спину и наконец выпалил: — Ничего не случится с твоим Евлампием Харлампиевичем!

— Почему ты так уверен? — Катька вскинула голову, с надеждой вглядываясь в Севу.

— Потому… Потому… — Мальчишка сбился, не зная, что ответить.

На помощь ему пришел Вадька:

— Потому что мы все знаем Евлампия Харлампиевича! — одаривая Севу нехорошим взглядом, отрубил он. — Этот гусь у меня в печенках сидит, а уж за своей собственной печенкой он как-нибудь присмотрит!

— Эх! — В оптимистичные рассуждения Катька не поверила. Она глядела на грязный придорожный снег пустыми, остановившимися глазами. — А ведь этот… помощник… в спецовке… Он ведь нам почти сказал! Ресторан… Какое-то поместье… И беркуты! — Катька помотала головой, боясь даже думать о беркутах, которым нужны гуси.

— Да, — задумчиво сказал Вадька, — почти сказал. Почти все. — И провел ладонью по карману куртки, в которой прятался его навороченный мобильник.

— Почти. Все. Сказал, — выпрямляясь, раздельно произнесла Катька. Ее устремленный в никуда взгляд ожил. — Сказал! Почти все! Лезь в сеть, Вадька! Быстро! — скомандовала она.

— З-зачем? — переспросил Вадька, тем не менее вытаскивая мобилку.

— А затем, что нам сказали достаточно! — торжествующе завопила Катька. — Они же развозят именно диких гусей, верно? А Мак-Дак говорил, что дикие гуси нужны только в тех ресторанах, которые на дичи специализируются, так? Харли похитили в нашем переулке, значит — что? Надо искать ресторан, который специализируется на дичи и к которому можно проехать через наш переулок! Подключай автомобильную карту города, скорее!

— Надо же, додумалась! — пристраивая смартфон на ладони, проворчал Вадька. — Подключаюсь, уже подключаюсь!

— Странно, что ты сам до этого не додумался, — с небрежной гордостью бросила польщенная Катька. И вдруг поглядела на брата подозрительно: — А правда странно, что ты — и не додумался! Ты же у нас вроде самый умный?

— Почему не додумался — додумался, — не отрывая глаз от экрана, ответил Вадька. — Я как раз это все продумывал, когда ты заорала. Просто ты сообразила раньше.

— Раньше ты всегда соображал раньше! — напряженно ответила Катька. Ей вдруг пришло в голову, что в поисках гуся Вадька не выглядел таким умным, как обычно. Катька прикусила губу — неужели он вовсе не хочет искать Евлампия Харлампиевича? Неужели брат специально затягивает расследование, чтобы — страшно даже подумать! — чтобы Харли погиб? Нет-нет! Катька мотнула головой. Этого не может быть! Пусть у Вадьки с Евлампием Харлампиевичем были свои… разногласия, что ли… Но обречь птицу на смерть? Вадька на такое не способен! Наверное, он говорит правду — за время работы в «Белом гусе» у нее так развилось это… де-дук-тив-ное… в общем, сыщицкое мышление, что теперь она и Вадьку обгоняет!

На экране появилась подробная карта города и окрестностей. В углу, точно как недавно на Муркиной мобиле, мерцал огонек. Вадька досадливо поморщился — видно, огонек ему мешал — и принялся торопливо тыкать пальцем. Огонек пропал наконец, и Вадька начал уже спокойно перебирать один район за другим, внимательно вглядываясь в списки названий.

— Есть что-нибудь? — нетерпеливо спросила Катька.

— Я смотрю, — процедил брат.

Привстав на цыпочки, Катька заглянула в экран:

— Смотришь — и не видишь! И правда, отупел совсем! Вот же два поворота от нашего переулка — ресторан «Охотничий»! — возмущенно заорала она на весь квартал.

Над ними опять скрипнула форточка, и старческий голос спросил:

— Дети, а когда вы этой тишины наконец добьетесь?

— Уже почти, бабушка, — бодро откликнулся Сева и, повернувшись к Катьке, спросил: — А как ты собираешься поместье и беркутов вычислить?

— Может, еще и не понадобится, — отмахнулась Катька. — Может, мы Харли прямо в ресторане найдем! Вызывай такси, Сева, надо ехать, срочно!

— Такси-и? — не терпевший лишних расходов Сева скривился.

Кисонька коротко пихнула его в спину:

— Если ты на Харли денег пожалеешь, Катька тебе никогда не простит.

— На Харли мне денег не жалко, мне жалко на такси, — насупился Сева, но уже без разговоров вытащил мобилку. — Знать бы только — куда его вызывать, — пробормотал он, безуспешно пытаясь обнаружить на окрестных домах хоть какую табличку с названием улицы. Наконец он задрал голову и заорал во всю мочь: — Бабушка! Которая тишину любит! Э-ге-гей! Скажите, пожалуйста, как ваша улица называется?