ТРАНТОР — …через пятьсот лет после образования Основания Трантор стал призраком. Среди его колоссальных руин жили лишь небольшие общины фермеров…

Ничто и никогда не сможет сравниться с космопортом на окраине столичного города населенной планеты. Огромные звездолеты величественно стоят на своих местах, а если придти туда в нужное время, то можно увидеть величественное зрелище медленно опускающейся или взлетающей стальной махины. Все происходит почти бесшумно. Используется энергия нуклонов…

Девяносто пять процентов космопорта отведено под звездолеты, техническое обслуживание и вычислительные машины, которые обслуживают и тех, и других.

И только пять процентов площади отводится пассажирам, которые улетают отсюда во все уголки Галактики. Мало кто из них останавливается и задумывается о технологических чудесах, которые дают им такую возможность. Может быть, некоторых и пробирает холодок при виде огромных кораблей, хотя издали они выглядят не такими уж и большими. Каждый из этих исполинов может, по теории вероятности, сбиться с направляющего луча и рухнуть в самом неожиданном месте… даже на массированную крышу пассажирского зала, и тоща от тысяч людей останется лишь серый порошок.

Но системы надежности полностью исключают такое, и только очень впечатлительные люди задумываются над этой возможностью более, чем на секунду.

Тогда о чем же они думают? Это ведь не просто толпа, эти люди подчинены одной цели. Эта цель создает особую атмосферу как на взлетном поле, так и в зале ожидания. Выстраиваются очереди, родители ищут детей, багаж сдается, багаж выдается — словом люди куда-то летят.

Подумайте теперь о полной психической обособленности этих людей, этой толпы, которая не знает куда ей идти, и одновременно чувствует настоятельную потребность идти куда-то. Куда угодно!

Даже не будучи телепатом, можно почувствовать это всеобщее желание, эту напряженную атмосферу.

Аркадия Дарелл, в одежде с чужого плеча, на чужой планете и явно не в своей тарелке, совершенно откровенно затосковала по тем временам, когда она обитала в безопасности материнского чрева. Она не знала, что ей теперь делать. Она знала одно: любая планета опасна для нее. Она хотела забраться куда-нибудь подальше, в какую-нибудь глухую область Вселенной, где ее никогда не отыщут.

И вот она стояла, девушка четырнадцати лет с хвостиком… усталая настолько, будто ей было восемьдесят с хвостиком, и испуганная до такой степени, словно ей было пять лет без всякого хвостика.

Кто из сотен людей, которые проходили мимо нее, задевая ее на ходу, был со Второго Основания?

Сзади раздался голос, он прозвучал громовым раскатом и плутал ее до полусмерти.

— Послушайте, мисс, — раздраженно спросили ее, — вы добираетесь воспользоваться кассой или просто стоите рядом?

Только тут она поняла, что стоит перед автоматической кассой. Ладо было сунуть в щель купюру, нажать на кнопку под табличкой с местом назначения и получить билет и сдачу, безошибочно отсчитанную алектронно-сканирующим устройством. Эго было проще простого и никто не стоял перед автоматом по пять минут.

Аркадия сунула в щель двухсоткредитовую бумажку и внезапно увидела табличку «Трантор». Трантор — мертвая планета, мертвая столица мертвой Империи, планета, где она родилась. Как во сне, она нажала на кнопку. Ничего не произошло, только красные цифры замелькали в окошечке, то угасая, то вспыхивая; 178.18… 178.18… 178.18 — сумма денег, которой не хватало на билет.

Еще одна двухсоткредитовая бумажка. Билет выполз из другой щели.

Он оторвался, стоило ей дотронуться до него, и сразу же посыпалась мелочь сдачи.

Она схватила деньги и бросилась бежать. Все вокруг были ее врагами.

Плохо соображая, она смотрела на огромные сверкающие буквы наверху: СТЕФАНИ, АНАКРЕОН, ФЕРМУС, появилась даже надпись ТЕРМИНУС, и она кинулась было к ней, но быстро опомнилась…

За небольшую сумму она могла бы купить нотифайер — прибор, указывающий нужное направления, его можно положить в кошелек, и он бы подал сигнал за пятнадцать минут до отлета. Но она даже не вспомнила о такой возможности.

Она шла, пытаясь смотреть во все стороны одновременно, и: неожиданно уткнулась головой в чей-то мягкий живот. Она почувствовала, что у человека резко перехватило дыхание, и он вскрикнул, а потом большая рука схватила ее за плечо.

Она попыталась извиниться, но у нее не хватило дыхания даже на несколько слов.

Ее похититель крепко держал ее и ждал. Она чуть успокоилась и взглянула на него. Это был полный человек невысокого Роста. У него были седые волосы, зачесанные назад в стиле помпадур, такая прическа совершенно не подходила к его круглому красному лицу, явно выдающему деревенское происхождение.

— Что случилось? — спросил он в конце концов с явным и Местным любопытством. — Тебя кто-то напугал?

— Извините, — прошептала Аркадия в отчаянии. Мне идти. Простите меня, пожалуйста.

Но он не обратил на ее слова никакого внимания, и сказал:

— Осторожнее, девочка. Так ты потеряешь свой билет.

Он вытащил билет из ее безвольных пальцев, и тут его лицо озарилось неподдельной радостью.

— Я так и думал, — сказал он, а затем взревел как бык! — Ма-а-ама!

В ту же секунду рядом с ним появилась женщина, еще меньше ростом, чем он, еще более полная и краснолицая. Она пыталась засунуть седой локон под старомодную шляпку.

— Папочка, — с упреком сказала она, — чего это ты так кричишь? На тебя все смотрят, как будто ты с ума сошел. Ты не у себя на ферме!

Она лучезарно улыбнулась безответной Аркадии и добавила: — У него манеры, как у медведя. Папочка, отпусти девочку. Что это ты делаешь?

Но папочка помахал перед ее лицом билетом Аркадии.

— Смотри-ка, — сказал он. — Она летит на Трантор.

Лицо Мамочки мгновенно просияло.

— Ты с Трантора? Папочка, я кому говорю, отпусти ее руку!

Она поставила на пол огромный чемодан, и мягко, но настойчиво заставила Аркадию усесться на него.

— Садись, — сказала она, — и пусть твои маленькие ножки отдохнут. Звездолета надо ждать еще целый час, а на всех скамейках сидят какие-то бродяги. Ты с Трантора?

Аркадия глубоко вздохнула и сдалась.

— Я там родилась, — хрипло ответила она.

Мамочка даже захлопала в ладоши.

— Мы уже Целый месяц здесь, и не встретили никого из родных мест.

Приятно увидеть землячку. Твои родители…

— Я здесь без родителей, — осторожно ответила Аркадия.

— Одна? Такая малышка? — На лице Мамочки немедленно отразилась заботливость и симпатия.

— Как же это получилось?

— Мамочка, — Папочка дергал ее за рукав. — Дай мне сказать. Тут что-то не так. Я думаю, ее кто-то напугал. — Он явно хотел сказать это шепотом, но Аркадия хорошо его слышала. — Она бежала и даже не смотрела куда бежит. Я даже не успел посторониться, как она на меня налетела. И знаешь, что я тебе скажу? По-моему, она попала в беду.

— Помолчи, Папочка. На такого, как ты, грех не налететь.

Она присела рядом с Аркадией на чемодан — тот протестующее заскрипел под ее тяжестью — и обняла дрожащие плечи девушки.

— Ты от кого-то убежала, моя девочка? Не бойся, скажи мне. Я тебе помогу.

Аркадия посмотрела в добрые серые глаза Мамочки, и губы се задрожали. В ней сейчас были как бы два человека. Один говорил ей, что это были люди с Трантора, с которыми она могла лететь, которые помогут ей жить на этой планете, пока она решит, что делать дальше и куда идти. А другой человек напоминал громко и путанно о том, что она не помнила свою мать, что она до смерти устала от борьбы со всей Вселенной, что она хочет одного — свернуться клубком в этих теплых сильных руках, что если бы была жива ее мать, она могла бы… могла…

И впервые за всю свою жизнь она заплакала, словно маленькая девочка, и была этому рада, она изо всех сил вцепилась в старомодное платье и мигом промочила его насквозь, а мягкие руки Мамочки крепко прижимали ее и ласковые пальцы перебирали ее волосы.

Папочка стоял, беспомощно глядя на двух женщин, роясь по всем карманам в поисках платка, который был выхвачен из его рук, едва он выпростал его. Вокруг них текли толпы людей, с полным безразличием смотря на эту сцену.

Наконец, рыдания стихли, и Аркадия слабо улыбнулась, вытирая покрасневшие глаза чужим платком.

— Господи, — прошептала она. — Я…

— Ш-ш-ш… не разговаривай, — захлопотала Мамочка. — Просто посиди и отдохни. Дыши ровнее. А потом расскажешь нам, что случилось, и вот увидишь — мы все исправим и все будет в порядке.

Аркадия собрала остатки своих сил. Она не могла сказать им правду… А сейчас она была не в состоянии сочинить правдоподобную ложь.

— Мне уже лучше, — прошептала она.

— Вот и хорошо, — сказала Мамочка, — а теперь скажи мне, в чем твоя беда? Ты не сделала ничего плохого? Конечно, что бы ты ни сделала, мы тебе поможем, но все же скажи нам правду.

— Для девчонки с Трантора я в лепешку расшибусь, — решительно заявил Папочка. — Правда, Мамочка?

— Заткнись, Папочка, — последовал мгновенный ответ.

Аркадия порылась в своем кошельке. Он чудом сохранился у нее, несмотря на лихорадочное переодевание в покоях Леди Каллии. Она нашла бумаги и протянула их Мамочке.

— Вот мои документы, — робко сказала она.

Это был сверкающий синтетический пергамент, выданный ей послом Основания в день ее прибытия и подписанный важным калганским чиновником. Бумага была большой, пышной и впечатляющей. Мамочка беспомощно посмотрела на нее и протянула Папочке, а тот, наморщив лоб, медленно прочитал ее.

— Так ты с Основания? — спросил он.

— Да, но родилась я на Транторе. Видите, тут все сказано…

— Ага. Тут все в порядке. Тебя зовут Аркадия, да? Хорошее ранторианское имя. Но где же твой дядя? Тут сказано, что ты прилетела с Хомиром Муни, твоим дядей.

— Его арестовали, — еле слышно сказала Аркадия.

— Арестовали?! — в один голос воскликнули они.

— Но за что? — спросила Мамочка. — Он что-нибудь такое сделал?

— Я не знаю. — Аркадия покачала головой. — Мы просто нанесли визит.

Дядя Хомир говорил с Лордом Стеттином, но…

На Папочку это произвело впечатление.

— С Лордом Стеттином? М-м-м, твой дядя, должно быть большой человек.

— Я не знаю, в чем там было дело, но Лорд Стеттин хотел, чтобы я осталась, — она вспомнила последние слова Леди Каллии и ту сцену, которую Леди разыграла ради нее. Так как Каллия, как она теперь знала, была более, чем умна, эта история вполне могла сойти и во второй раз.

Она замолкла, и Мамочка с интересом спросила:

— Ну и что?

— Я не уверена. Он… он хотел, чтобы я пообедала с ним, наедине, но я отказалась, потому что я хотела, чтобы с нами был и дядя Хомир. Он так странно на меня смотрел и взял за плечо…

Папочка слегка разинул рот, а Мамочка вдруг вся покраснела и явно рассердилась.

— Сколько тебе лет, Аркадия?

— Почти четырнадцать с половиной.

Мамочка с силой выдохнула воздух и произнесла:

— Как только таким людям разрешают жить? Уличные собаки и те лучше. Так ты бежишь от него, моя дорогая?

Аркадия кивнула.

Мамочка распорядилась:

— Папочка, немедленно ступай в справочное бюро и точно узнай, когда посадка на наш звездолет. Поторопись.

Но Папочка успел сделать лишь один шаг. Громкий металлический голос загремел сверху, и пять тысяч пар глаз недоуменно устремились к потолку.

— Леди и джентльмены! — резко произнес голос. — Космопорт окружен, разыскивается опасный преступник. Оставайтесь все на своих местах. Поиски будут проведены с максимальной скоростью, и ни один звездолет не сядет и не улетит за это время, так что вы не пропустите свои рейсы. Мы опускаем поисковую сеть. Ни один из вас не должен выходить из своего квадрата, пока сеть не будет поднята, к нарушителям будут применены нейрохлысты. Пока звучал этот голос, Аркадия стояла столбом. Она не смогла бы сдвинуться с места, даже если бы все зло Галактики свернулось в один клубок и бросилось на нее.

Они разыскивали ее. Это совершенно ясно. Но почему?

Каллия сделала все, чтобы она могла скрыться. А Каллия была со Второго Основания. Тогда почему же се сейчас ищут? Неужели у Каллии ничего не вышло? Или это было частью хитрого плана, все тонкости которого Аркадия не могла постичь?

На какое-то мгновение ей захотелось вскочить и крикнуть, что она сдается, что она пойдет с ними куда угодно, что она… что…

Но рука Мамочки схватила ее за запястье.

— Быстро! Быстро! Мы должны успеть в женскую комнату, пока они не начали.

Аркадия, ничего не понимая, покорно пошла за ней. Они проталкивались через окаменевшую толпу, зачарованную голосом с потолка.

Энергетическая сетка уже опускалась, и Папочка с открытым ртом смотрел на нее. Он слышал и читал об этом приспособлении, но никогда не видел его. Сеть сверкала как простое пересечение лучей, но воздух опасно потрескивал разноцветными искрами.

Она всегда опускалась сверху медленно, чтобы создавалось впечатление падающей сети, которая непременно изловит жертву. Это действовало. Теперь эта сеть была уже в метре от пола — сверкающие линии образовывали квадраты со стороной десять футов. Папочка, оставшись в своем квадрате один, почувствовал себя ужасно одиноким. Он бы с удовольствием перешел в другой квадрат, где были люди, но это вызвало бы сигнал тревоги, а следовательно — нейронный кнут.

Он ждал.

Сквозь головы молчаливо ждущей толпы он увидел линию полисменов, которые проверяли квадрат за квадратом.

Прошло довольно много времени, прежде чем человек в форме вступил в его квадрат и тщательно отметил его координаты в своей записной книжке.

— Документы!

Папочка протянул документы, и полицейский быстро проверил их.

— Вы Прим Палвер, уроженец Трантора, на Калгане месяц, возвращаетесь на Трантор. Отвечайте: да или нет.

— Да-да.

— Какое у вас дело на Калгане?

— Я — торговый представитель аграрного кооператива. Я обсуждал условия сотрудничества с Сельскохозяйственным Департаментом Калгана.

— Гм-м-м, ваша жена с вами? Где она? Она записана в ваших бумагах.

— Видите-ли, моя жена в…

Он указал рукой.

— Ханто! — проревел полицейский.

Еще один человек в форме присоединился к нему.

Первый сухо сказал:

— Великая Галактика, еще одна мадам сидит в уборной. Похоже, у всех у них что-то не в порядке. Запиши ее имя.

— С вами есть кто-нибудь еще?

— Моя племянница.

— Она не указана в документах.

— Она прилетела отдельно.

— Где она? Впрочем, неважно, я знаю. Запиши и племянницу тоже, Ханто. Как ее зовут? Запиши: Аркадия Палвер. Оставайтесь на месте, Палвер.

Мы проверим ваших женщин, прежде чем уйдем.

Папочка ждал, казалось, целую вечность и наконец Мамочка гордо промаршировала к нему, крепко держа Аркадии за руку. Сзади шли двое полицейских.

Они вошли в папочкин квадрат, и один из полицейских спросил:

— Эта шумная старуха — ваша жена?

— Да, сэр, — покорно ответил Папочка.

— Тогда лучше скажите ей, что она договорится до крупных неприятностей, если будет разговаривать в таком тоне с полицией Первого Гражданина. — Он сердито передернул плечами. — Это — ваша племянница?

— Да, сэр.

— Попрошу ее документы.

Взглянув прямо в глаза своему мужу, Мамочка слегка, но Достаточно твердо покачала головой.

— Боюсь, что не смогу тут ничем помочь, — со слабой улыбкой сказал Папочка после короткой паузы.

— Что вы хотите сказать этим «не могу помочь»?

Полицейский протянул руку.

— Давайте их сюда.

— Дипломатическая неприкосновенность, — мягко пояснил Папочка.

— Что еще такое?

— Я уже говорил, что я — торговый представитель аграрного кооператива. Я аккредитован в официальном калганском департаменте как иностранный представитель, и мои документы это Доказывают. Я предъявил их вам и больше не желаю, чтобы меня беспокоили.

Полицейский на мгновение растерялся.

— Я должен увидеть ее документы. У меня приказ.

— Катитесь отсюда! — неожиданно вмешалась Мамочка. — Когда вы понадобитесь, вас позовут… ищейки!

— Присмотри за ними, Ханто. — полицейский недобро усмехнулся. — Я пойду за лейтенантом.

— Чтоб ты ноги сломал по дороге! — крикнула ему вслед Мамочка.

Кто-то засмеялся, но смех этот резко оборвался.

Облава подходила к концу. Толпа начала волноваться и беспокоиться.

Сорок пять минут прошло с тех пор, как опустилась есть, а психологические эффекты так долго не держатся. Лейтенант Диридж торопливо пробрался сквозь недовольную толпу в самый ее центр.

— Вот эта девочка? — Он оглядел ее с головы до ног — она подходила под описание. Ведь вся эта кутерьма была затеяна из-за ребенка. — Попрошу ее документы, пожалуйста.

— Я уже объяснил… начал было Папочка.

— Я знаю, что вы объяснили, и мне очень жаль, но я ничем не могу вам помочь. Если позже вы захотите заявить протест, воля ваша. Но сейчас я могу применить силу, если будет необходимо.

Наступило молчание: лейтенант терпеливо ждал.

— Дай мне свои документы, Аркадия, — хрипло сказал Папочка.

Аркадия в ужасе замотала головой, но Папочка покивал, успокаивая ее.

— Не бойся. Давай их сюда.

Она беспомощно протянула свои бумаги. Папочка повозился, разворачивая их, потом тщательно просмотрел сам и только тогда протянул лейтенанту. Лейтенант, в свою очередь, просмотрел их еще более внимательно. Потом он долго изучал лицо Аркадии и наконец сложил бумаги и шлепнул по ним ладонью.

— Все в порядке, — сказал он. — Пошли отсюда.

Он ушел, и через две минуты, не больше, сеть погасла, а голос сверху объявил, что все в порядке. Толпа зашумела сильнее обычного в несколько раз.

— Как… как… — произнесла Аркадия.

— Ш-ш-ш, — ответил Папочка. — Не говори ни слова. Давай-ка лучше пойдем на корабль. Скоро отлет.

Они были в звездолете. У них была отдельная каюта и столик в столовой. Два световых года отделяли их от Калгана, и Аркадия осмелилась, наконец, вернуться к событиям в порту.

— Но ведь им нужна была именно я, мистер Палвер, — сказала она, — и у них наверняка было мое подробное описание. Почему же они позволили мне уйти?

Папочка широко улыбнулся, разделывая ростбиф.

— Ну, Аркадия, дитя мое, это же так просто. Когда имеешь дело е агентами, покупателями и конкурентами, то быстро усваиваешь кое-какие приемы. Я работаю так уже двадцать лет. Видишь ли, девочка, когда лейтенант открыл твои документы, он обнаружил внутри пятисотенную бумажку, сложенную в несколько раз. Вот и все.

— Я отдам вам… Нет, честно, у меня куча денег.

— Вот еще!.. — отмахнулся Папочка, смущенно улыбаясь. — От землячки я…

— А если бы он взял деньги и все равно выдал бы меня? Да еще обвинил бы вас в подкупе?

— И отдал бы пять сотен? Я знаю этих людей куда лучше, чем ты, дитя мое.

Но Аркадия точно знала, что все не так просто. Эти люди не так просты.

Ночью она тщательно все обдумала, и теперь знала, что никакие деньги не остановили бы офицера полиции, если бы все не было так задумаю. Они не хотели ее ловить, только делали вид.

Зачем? Чтобы убедиться в том, что она улетает? И на Трактор? Может, эта мягкосердечная пара, только орудие в руках Второго Основания, может они так же беспомощны, как и она сама?

Да, именно так!

А может быть, нет?

Гадать было бесполезно. Как она могла бороться с ними? Что бы она ни сделала, будет оставаться подозрение, что она сделала это не сама. И все же она должна перехитрить их.

Должна!

Должна!

Должна!