Прошла неделя. На Втором Основании Первый Оратор вновь с улыбкой смотрел на Студента.

— Должно быть, ты получил нетривиальный результат, иначе бы так не дулся.

Студент положил руку на кипу бумаг с вычислениями, которую принес с собой, и сказал:

— Вы уверены, что проблема именно в этом?

— Исходные данные верны. Я ничего в них не менял.

— Тогда мне придется признать результат, однако не хотелось бы.

— Да, придется, но при чем тут твое желание и нежелание? И что тебя так волнует? Нет-нет, отложи свои вычисления, я проанализирую их потом. Ответь мне своими словами, а я послушаю.

— Ну что ж, Оратор, в таком случае… Очевидно, что в основах психологии Первого Основания произошли фундаментальные изменения. Пока они знали о существовании Плана Селдона, хотя и не во всех деталях, они были уверены в себе, но колебались. Они знали, что так или иначе преуспеют, но не знали, когда и как. Таким образом создавалась атмосфера постоянного напряжения и готовности — а именно этого желал Селдон. Другими словами, Первое Основание постоянно подталкивали в спину.

— Сомнительная метафора, — сказал Первый Оратор, — но я понимаю, что ты хочешь сказать.

— Но сейчас, Оратор, они узнали о Втором Основании, как говорится, в деталях, чего Селдон совсем не хотел: ведь он неспроста лишь смутно упоминал о нем. Они представляют себе его назначение: сохранение и корректировка Плана Селдона. Они знают также, что существуют агенты, которые следят за каждым их шагом и не позволят сойти с истинного пути.

Поэтому они опустили руки и ждут, когда будущее преподнесут им готовеньким и с хрустящей корочкой. Гм… еще один сомнительный образ.

— Продолжай.

— Все это: то, что они стали пассивны, и то, что на Первом Основании сейчас царит застой и сохраняется упадочная гедонистская культура — означает крах Плана. Их необходимо подхлестнуть.

— Это все?

— Нет. Помимо описанной реакции большинства, следует принять во внимание и реакцию меньшинства. Зная, что мы контролируем их и руководим ими, они начнут враждебно относиться к нам. Как следует из теоремы Корилова…

— Давай дальше. Я знаю теорему.

— Простите, Оратор. Очень трудно обходиться без математики. Короче говоря, Основание стало вести себя пассивно, а часть его обратилась против нас, причем активно.

— И это все?

— Остается еще одна вероятность, хотя и относительно небольшая…

— Какая?

— Пока энергия Первого Основания была направлена только против Империи, пока врагами их были лишь громоздкие и безнадежно устаревшие реликты, они занимались только физическими науками. Когда все большее и большее место в их мыслях стали занимать мы, они вполне могут переориентироваться. Они могут попытаться сами стать психологами…

— Это уже произошло. — холодно заметил Первый Оратор.

Губы Студента побелели.

— Значит, все кончено. Это — основное отклонение от Плана. Оратор, скажите мне, а я знал бы об этом, если бы… меня не приняли в ученичество?

— Ты чувствуешь себя оскорбленным, сынок, потому что думал, будто понимаешь все хорошо и полностью. — Первый Оратор говорил очень серьезно. — Но вдруг ты обнаружил, что на самом деле почти ничего не знаешь. Считая себя одним из властелинов Галактики, ты внезапно увидел, что стоишь на грани краха. Естественно, теперь тебя потянет критиковать башню из слоновой кости, в которой ты жил, методику твоего образования, теорию, на которую ты опирался.

— У меня бывало такое чувство. Оно вполне естественно. Было совершенно необходимо, чтобы до сей поры ты не имел никакого контакта с Галактикой, чтобы ты оставался здесь, где всякое знание отфильтровывалось для тебя, а твой ум превращался в острый инструмент. Мы могли бы показать тебе это… эту небольшую прореху в Плане раньше и оберечь тебя от шока сейчас, но тогда бы ты не понял всей важности проблемы. Так значит, ты не видишь никакого решения этой проблемы?

— Нет! — Студент безнадежно покачал головой.

— Ну что ж, это не удивительно. Линия нашего поведения давно выбрана, и мы следуем ей уже более десяти лет. Это не совсем обычная линия, но мы вынуждены следовать ей, пусть даже с неохотой. Она предполагает работу с низкими вероятностями, а это опасно… Нам приходилось рассчитывать даже индивидуальные реакции, ничего не поделаешь, а ты сам знаешь, что психостатистика по своей природе непригодна для малых групп.

— И у вас получается? — изумленно выдохнул Студент.

— Пока еще трудно судить. До сих пор нам удавалось сохранять стабильность, но впервые за всю историю Плана появилась опасность его уничтожения одним индивидом. Мы изменили направление мысли у минимального числа людей Первого Основания, у нас есть там свои агенты… но их действия запланированы. Они не могут импровизировать. Это должно быть очевидным для тебя. Я не хочу скрывать самого худшего — если нас раскроют, здесь, на этой планете, то будет уничтожен не только План, но и мы сами… физически. Так что сам видишь, что наше решение не такое уж хорошее.

— Но то, что вы мне рассказали, не выглядит решением — скорее, это отчаянная догадка.

— Нет. Скажем так — мудрая догадка.

— Когда наступит кризис, Оратор? Когда мы узнаем, удалось нам чтонибудь или нет?

— В течение ближайшего года, вне всяких сомнений.

Студент задумался, затем кивнул головой и пожал руку Первому Оратору.

— Хорошо, что я теперь знаю.

Он повернулся и вышел из комнаты.

Первый Оратор молча смотрел, как окно становится прозрачным.

Сквозь гигантские строения проглядывали спокойные звезды.

Год пройдет быстро. Останется ли наследство Селдона, останется ли кто-нибудь из них в живых?