Аудитория

                     сыплет

                                   вопросы колючие,

старается озадачить

                                      в записочном рвении.

– Товарищ Маяковский,

                                                прочтите

                                                                 лучшее

ваше

         стихотворение. —

Какому

               стиху

                         отдать честь?

Думаю,

              упершись в стол.

Может быть,

                        это им прочесть,

а может,

               прочесть то?

Пока

          перетряхиваю

                                     стихотворную старь

и нем

           ждет

                    зал,

газеты

             «Северный рабочий»

                                                     секретарь

тихо

         мне

                сказал…

И гаркнул я,

                        сбившись

                                           с поэтического тона,

громче

             иерихонских хайл:

– Товарищи!

                         Рабочими

                                            и войсками Кантона

взят

        Шанхай! —

Как будто

                   жесть

                              в ладонях мнут,

оваций сила

                       росла и росла.

Пять,

          десять,

                       пятнадцать минут

рукоплескал Ярославль.

Казалось,

                   буря

                           вёрсты крыла,

в ответ

             на все

                         чемберленьи ноты

катилась в Китай, —

                                  и стальные рыла

отворачивали

                          от Шанхая

                                               дредноуты.

Не приравняю

                            всю

                                   поэтическую слякоть,

любую

             из лучших поэтических слав,

не приравняю

                           к простому

                                                газетному факту,

если

         так

               ему

                      рукоплещет Ярославль.

О, есть ли

                   привязанность

                                                большей силищи,

чем солидарность,

                                   прессующая

$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$рабочий улей?!

Рукоплещи, ярославец,

$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$маслобой и текстильщик,

незнаемым

                     и родным

                                       китайским кули!