Одни ли мы во Вселенной? Мы живем в удивительное время, когда наука разрабатывает средства, которые могли бы позволить подступиться к ответу на этот вопрос, с незапамятных времен терзающий человечество. Сегодня, четыре века спустя после аутодафе Джордано Бруно, мы знаем, что существуют планеты, вращающиеся вокруг других звезд, подобных нашему Солнцу. Становится даже возможным получить представление об атмосфере этих внесолнечных планет. В свете этих кардинальных открытий появилась возможность пересмотра сценариев образования и эволюции нашей собственной планетарной системы. ХХ! век обещает стать веком поиска жизни за пределами Земли.

Ведь мы не знаем, возникла ли жизнь на Земле с той же необходимостью, с какой падает в поле тяготения камень, или же она досталась нам как главный выигрыш в лотерее.

Мы не знаем, сколько планет, на которых возможна разумная жизнь, обращается вокруг сотен миллиардов звезд, составляющих местное скопление галактик.

Мы не знаем, должна ли эволюция жизни привести к возникновению разумных существ, или же их возникновение только может ее увенчать.

Мы не знаем, все ли разумные существа создают технологическую цивилизацию земного типа.

Мы не знаем, всегда ли такие цивилизации на определенном этапе своего развития приступают к деятельности, наблюдаемой астрономически.

Сегодня среди тысяч и тысяч инопланетных систем открыто множество планет, лежащих в «зоне жизни» или «обитаемой зоне», иногда называемой «зоной Златовласки» (Goldilocks Zone). В английской сказке «Златовласка и три медведя» (в русском переводе – «Маша и три медведя») Златовласка отбирает из нескольких предметов лишь один подходящий. Аналогично выбирается и зона жизни, которая должна находиться ни слишком далеко от звезды, ни слишком близко, а на оптимальном удалении. Это может обеспечить подходящий температурный режим и радиационный фон для возникновения и развития белковоуглеродной жизни.

Между тем астрономы выяснили, что процесс формирования нового светила из газопылевой межзвездной среды почти неизбежно приводит к возникновению планетной свиты. Однако образование планет земного типа – сходного размера, с атмосферой и гидросферой, скорее всего, представляет собой редкое, если не редчайшее явление.

Сегодня мы догадываемся, что жизнь и тем более разум может появиться только на планетах у звезд со спокойным ровным излучением, как у нашего Солнца. При этом планеты должны быть закутаны в плотную атмосферу, защищающую от прямых лучей светила, космических ливней и звездного ветра. Ну и, конечно же, там должна быть основа жизни – вода.

Если предположить, что планеты, подобные Земле, возникают в среднем у одной из ста миллионов звезд, то только в нашей Галактике их количество составит от двух до четырех тысяч. Здесь можно добавить и вероятность возникновения экзотических форм жизни, основанных на иных принципах, скажем, с заменой углерода на кремний. Можно еще вспомнить идеи о жизни на умирающих звездах после прекращения внутренних термоядерных реакций. Или даже предположить возможность обитания неких сущностей в открытом космосе и звездных атмосферах. Такие удивительные ситуации описывали классики научной фантастики Станислав Лем, Иван Антонович Ефремов и знаменитый астрофизик Фред Хойл.

В нашей Солнечной системе «зону обитаемости», как уже говорилось, занимают только три планеты – Венера, Земля, Марс. Планете Земля повезло, на ней нет высоких температур Венеры и холодов Марса. Последние миссии роботов-марсоходов показали, что и на Марсе когда-то было теплее. Там даже могли существовать реки и моря. Это дает слабую надежду когда-нибудь обнаружить следы марсианской флоры и фауны.