На лице мистера Вудкока застыло выражение такой напряженной серьезности, что Моргану поневоле стало не по себе. Он вспомнил, как Валвик говорил, будто Вудкок туманно намекал на что-то, ему известное. Морган всегда чувствовал себя неуютно в обществе дельцов – ему казалось, что они соображают быстрее него. Но сейчас Морган успел обдумать несколько неприятных возможностей развития событий, включая шантаж. Да, это представлялось возможным, поскольку и он сам, и его друзья оказались вовлечены в историю, которую всего неделю назад Морган счел бы абсурдной, а то и вовсе невероятной. Тем не менее дело было серьезное, пусть некоторые его нюансы отдавали безумием и нелепицей.

Вудкок был человеком жилистым, суетливым, с вечно встрепанными волосами и крупными чертами лица. Он выглядел добродушным, но взгляд его оставался пристальным. Казалось, он старательно поддерживает образ эдакого пустоголового весельчака. Сейчас он смотрел вниз, перегнувшись через перила, и его острый взгляд скользил по сторонам.

– Я поговорил со старым шкипером, – доверительно сообщил он. – Видите ли, я не хотел вмешиваться, куда не следует. Ладно! – Мистер Вудкок поднял ладонь, будто ожидал возражений. Он делал это всякий раз, когда говорил «ладно!». Этим жестом он будто подчеркивал важность своих слов и после исходил из того, что его верно поняли. – Ладно! Я знаю, как это делается, и хочу поговорить с глазу на глаз, по-честному. Я желаю убедить вас: вы не пожалеете, если согласитесь на мое предложение. Ладно! Теперь, мистер Уоррен, мне нужны лишь десять минут вашего драгоценного времени – наедине. Всего десять минут. Можете взять свои часы, положить их на стол, и если за десять минут я вас не заинтересую… – Он выразительно взмахнул рукой и поднял брови. – Тогда мне больше нечего будет вам сказать.

– Да нет же, – неопределенно отозвался Уоррен, сбитый с толку этим вмешательством и уверенный, что Вудкок пытается ему что-то продать. – Могу уделить вам сколько угодно времени. Давайте выпьем и обсудим, что вы там хотели, но не сейчас… У меня с друзьями важная встреча…

Вудкок нагнулся ближе.

– Именно, старина. Именно. Я знаю. С капитаном. Все нормально, все нормально. Ладно! – прошептал он, подняв руку. – Я понимаю, старина.

Троица переглянулась, а взгляд Вудкока метался от одного к другому.

– И чего же вы хотите? – спросил Уоррен.

– Десять минут, – сказал тот. – Наедине.

– Ну… хорошо. Но пусть мои друзья останутся. Вы можете поговорить со всеми нами.

Вудкок, похоже, почувствовал, что Уоррен в чем-то пытается его обмануть. Он вскинул брови, но тон его оставался дружелюбным и увещевающим.

– Слушайте, старина. Вы уверены, что всё поняли? Уверены, что стоит обсуждать нашу проблему при юной леди?

– Почему нет? Господи, да что у вас в голове творится?

– Ладно, старина, если вы настаиваете! – любезно отозвался Вудкок. – Лучше бы наедине, но как знаете. Давайте, пожалуй, пройдем в почтовый салон – там потише.

По пути он болтал о всяких пустяках, смеясь и отпуская остроумные замечания. В почтовом салоне никого не было. Вудкок подвел Уоррена и компанию к большим окнам, занавешенным плотными шторами, сквозь которые пробивался свет утреннего солнца, заливая белую облицовку стен. Тишину в комнате нарушал лишь гул работающих двигателей. Когда все расселись, Вудкок беспокойно взъерошил волосы, поерзал в кресле и тут же перешел к делу.

– Слушайте, старина, я хочу вам помочь, – все тем же доверительным тоном начал он. – Но, видите ли, нужно, чтобы дело было взаимовыгодным. Вы еще молоды, не понимаете таких вещей. Но когда вы станете старше, заведете жену, семью… Ах! – Мистер Вудкок взмахнул рукой. – Тогда вы поймете, что бизнес строится на взаимных услугах. Так вот… похоже, у вас неприятности, верно?

– Выкладывайте, что хотели, – резко ответил Уоррен.

– Так вот. Не знаю, что там стряслось прошлой ночью, из-за чего все так переполошились, да и знать не хочу. Это не мое дело. Но я знаю, что случилось вчера днем. У вас из каюты украли кинопленку, верно? Нет, не отвечайте, не перебивайте меня. Я покажу вам… – продолжил мистер Вудкок, выдержав паузу, точно актер на сцене. – Покажу вам, – настойчиво произнес он, – собственный кинофильм о том, как это могло произойти. Я не говорю, что так и произошло, понимаете? Нет, этого я не говорю. Говорю, могло произойти. Ладно! Вот такой кинофильм: я иду по коридору на палубе С, представляете? Вчера днем, где-то в полпятого. Я только что отправил радиограмму в свою фирму, иду, ни о чем не думаю. И вдруг, проходя мимо одного из боковых коридоров, слышу за спиной шум. Поворачиваюсь и вижу, как какой-то парень выскакивает и бежит в душевую. Ладно! И вижу, как он пытается запихнуть под плащ пленку… Нет-нет, не перебивайте! – воскликнул Вудкок. – Не перебивайте! Допустим, я видел лицо этого парня и, хотя раньше его не встречал, могу его узнать. Просто допустим такую возможность. Я, конечно, недоумеваю, что это было, но решаю, что это не мое дело. Однако все же, думается мне, что-то не так, поэтому я иду проверить, что же происходит. А обнаруживаю лишь разбросанные коробки с пленкой и какого-то парня – может, это были вы, – поднимающегося с пола и держащегося за голову. И я думаю: «Ничего себе, Чарли! Лучше тебе в это не лезть, ни к чему тебе эти проблемы». Понимаете? К тому же парню этому помощь не требовалась – иначе я бы, конечно, задержался. Но потом я думаю…

– Хотите сказать, – хрипло спросил Уоррен, – что вы видели, кто…

– Полегче, старина, полегче. Смотрите кинофильм дальше!

Дальше кинофильм прервался странной интерлюдией, во время которой мистер Вудкок погружался в воспоминания. Похоже, он был большим любителем таблоидов и скандальных историй, а также подписчиком журнала «Пикантные истории из жизни знаменитостей». Одна из таких газетенок, похоже, недавно напечатала свежую новость из столицы. Статья намекала на то, что у некоей Важной Шишки есть племянник, который мог бы работать оператором в Голливуде. И – по материалам этой статьи – упомянутая Важная Шишка, возможно, была несколько неосторожна перед камерой. И если все это так, то кто же та самая женщина?

– Женщина? – не выдержал Уоррен. – Женщина? Да не было никакой женщины! Мой дя…

– Тише, – прервал его напряженный Морган. – Пусть говорит мистер Вудкок.

Мистер Вудкок не стал поправлять юношу. Похоже, он ожидал этого. Его голос все еще звучал дружелюбно, но вокруг рта пролегли морщинки, а глаза смотрели без выражения.

– И может, я вспомнил, – продолжил Вудкок, раскачиваясь взад-вперед, как еврей во время молитвы, при этом не сводя с Уоррена пристального взгляда, – о забавной радиограмме, которую при мне прочитали вслух в радиорубке. И может, я не увидел в ней тогда смысла, лишь понял, что речь идет о кинопленке. Ну-ну, старина, не надо на меня так смотреть – я понимаю, как подобные вещи случаются. Но я думаю: «Эй, Чарли, а что, если ты не прав? Может, это обычное ограбление? Тогда, конечно, вечером только и будет разговоров о том, что мистера Уоррена ограбили». Ладно! Только вот, – подвел итог мистер Вудкок, наклонившись и похлопав Уоррена по колену, – никаких разговоров не было, верно?

В воцарившейся тишине можно было слышать, как где-то за дверью почтового салона носятся, играя, дети. Тихо гудели корабельные двигатели. Уоррен медленно отер рукой лоб.

– Я уже наслушался странных интерпретаций этих событий, – сказал он сдавленно. – Но это… Женщина! Хорошо. – Его голос прозвучал неожиданно твердо. – Вы, конечно, ошибаетесь, но сейчас не время это обсуждать. Кто украл пленку? Вот что мы желаем знать. Чего вы хотите? Денег?

Похоже, мысль о деньгах не приходила Вудкоку в голову. От возмущения он подпрыгнул на сиденье.

– Я, конечно, не такая важная шишка, как вы, – прошипел он. – Но, если еще раз предложите мне денег, Богом вам клянусь, вы пожалеете об этом. Вы что, думаете, я шантажист? Ладно вам, старина. – Тон Вудкока изменился, стал примирительным. – Ладно вам. Я бизнесмен, а это лучший шанс в моей жизни. Я просто пытаюсь делать свою работу. Если все выгорит, меня повысят до заместителя вице-президента. Я вам прямо скажу: если бы я думал, что украли что-то важное, я бы с вами в эти игры не играл. Но я вот как думаю. Что произошло? Старик по неосторожности решил побаловаться с девкой, встрял в неприятности, и тому есть подтверждение на пленке. Ладно! Я не желаю ему зла – наоборот, я сочувствую и хочу помочь. Я скажу вам, у кого она, и вы сможете забрать ее… ну, как уж сами решите. Но мне нужна ответная услуга. И если моя просьба не справедлива, то что тогда вообще справедливость?

Вудкок был серьезен. Морган с любопытством смотрел на него, пытаясь понять, каковы этические нормы и мировоззрение этого человека. Он не вписывался в историю о Слепом Цирюльнике, историю жестокую и в то же время нелепую. Тот факт, что правительственного чиновника засняли на камеру в компрометирующей ситуации с женщиной, не казался Вудкоку ни важным, ни смешным. Похоже, узнав, что правительственный чиновник попал в передрягу, он автоматически предположил, что это именно такого рода неприятности, но при этом Вудкок никого не осуждал. Все, что его интересовало, – это выгода для своего дела, и он предположил, что эту информацию можно использовать с выгодой.

Морган посмотрел на Уоррена и заметил, что тому сделка и правда показалась честной.

– Справедливо, – согласился Уоррен, мрачно кивнув. – Имеете полное право. Ну, валяйте. Что я для вас, черт возьми, могу сделать?

Вудкок глубоко вздохнул.

– Мне нужна реклама, с фотографией, – сказал он. – Для газет и журналов.

– Реклама? Да запросто, я вам любое рекомендательное письмо подпишу, нет проблем, – удивленно воззрившись на коммивояжера, ответил Уоррен. – Но что вам с того толку? Стойте… подождите-ка… Проклятье! Вы же не говорите о рекламе средства от насекомых, а?

– Да, о ней, – сказал Вудкок. – Мне нужна реклама определенного товара, который собирается выпустить моя фирма. Товара, который я изобрел. Старик, если бы я не знал, что эта штука изменит мир, я бы не стал к вам обращаться. И я не прошу вас делать что-то вслепую, я покажу вам, – сказал он, вынимая из-под плаща некий сверток. Сейчас он походил на анархиста, угрожающего бомбой. – Покажу вам, что это приспособленьице делает все, как мы утверждаем. Мне нужна реклама, но не от вас, старина.

– Он имеет в виду, Курт, – сказала Пегги, со смесью восторга и ужаса взирая на мистера Вудкока, – имеет в виду…

Вудкок кивнул.

– Именно, леди. Я хочу рекомендацию от достопочтенного господина Тадея Г. Варпуса. Я хочу, чтобы он сказал, будто сам использует мое изобретение, противомоскитное ружье модели «Русалка» с жидким инсектицидом «Мухобойка № 2» и электрическим фонариком. Хочу, чтобы он сообщил, будто пользуется именно этим приспособлением в своем загородном доме в Нью-Джерси и искренне рекомендует его всем. Это мой шанс, я не собираюсь упускать его. Годами мы пытались раздобыть рекомендации для нашего товара от крупных промышленников и представителей богемы. И ничего не выходило. Знаете почему? Они говорят, мол, это ниже их достоинства. Но в чем разница? Сигареты, зубная паста, крем для лица, пена для бритья – это они прорекламируют запросто, так в чем разница? Я прошу рекламировать не средство от насекомых, а изящное эмалированное приспособление с чудесной посеребренной рукоятью. Давайте я покажу вам это ружье, объясню, как оно работает… в нем сочетаются все преимущества электрофонарика с…

Поспешно, будто боясь упустить момент, он принялся разматывать свой сверток. Глядя на Кертиса Уоррена, Морган совсем растерялся – это дело, столь походившее на фарс, вовсе фарсом не являлось. Уоррен был так же серьезен, как и продавец средства от насекомых.

– Но приятель, приди в себя! – запротестовал он, размахивая руками. – Если бы это было что-то другое, зубная паста или сигареты… Но из этого ничего не выйдет. Он же будет глупо выглядеть…

– Да? – холодно отозвался Вудкок. – А скажите мне вот что. Что заставит его выглядеть глупее – этот маленький аппарат или та пленка? Простите, старина, но такие дела. Такое предложение. Соглашайтесь или уходите.

– Иначе вы не расскажете мне, кто украл пленку?

– Именно так, – кивнул Вудкок, добродушно улыбаясь. – Вот что я вам посоветую, старина. Отправьте телеграмму, объясните ему, что его шкуру может спасти только Чарли Вудкок…

– Но он ни за что не согласится!

– Ну, тем хуже для него, верно? – вежливо осведомился коммивояжер, скрестив руки на груди. – Слушайте, вы славный парень, вы мне нравитесь. Ничего личного. Но мне нужно и о себе заботиться… О, и не надо делать глупостей, – добавил он, когда Уоррен вскочил, – потому что, может, я и не получу свою рекомендацию, но история о том, как Т. Г. Варпус снялся в кино, облетит мир тут же. Понимаете? В сущности, старина, – мистер Вудкок пытался говорить доверительным тоном, но его выдавало тяжелое дыхание, – если я до конца плаванья не получу подтверждения, что Т. Г. Варпус – славный парень, то я могу, скажем, напиться и проявить неосторожность.

– Вы этого не сделаете! – возмутилась Пегги.

Повисла долгая тишина. Вудкок посмотрел в иллюминатор на море, отодвинув штору и потирая рукой подбородок. Затем он резко убрал руку и повернулся.

– Ладно, леди. – Его тон изменился. – Тут вы правы. Не сделаю. – Затем он горячо обратился к Уоррену: – Я не преступник. Просто на мгновение забылся, вот и все. Об этом можете не беспокоиться. Может, я и не особенно чисто играю, но я не какой-то там жалкий шантажист. Вот вам деловое предложение, и оно в силе. Ладно, я приношу свои извинения. Ну так что?

Уоррен, упершись кулаком в колено, ничего не сказал. Он посмотрел на Пегги. Та посмотрела на Генри Моргана.

– Рад, что вы об этом упомянули, мистер Вудкок, – кивнул тот.

– Упомянул о чем? А, о том, что я не преступник? Спасибо, – горько ответил Вудкок. – Я не из тех, кто запугивает людей, только чтобы продать им свой товар… А что?

– Для начала… – сказал Морган, стараясь, чтобы его голос звучал твердо. У него появилась мысль. Теперь осталось лишь сделать все как положено. – Для начала – вам ведь не хотелось бы, чтобы вас подозревали в соучастии в убийстве?

– О, да бросьте, – ответил Вудкок. – Я все думал, когда же вы начнете блефовать.

В то же время он быстро огляделся. Вынув платок, он отер им пот со лба, будто вся эта беседа утомила его, но затем его рука замерла. Слово «убийство» все же нечасто всплывает в деловых разговорах. Сильнее укрепившись в своей мысли, – он надеялся, что через несколько минут, если правильно разыграть карты, он услышит имя Слепого Цирюльника, – Морган почувствовал, как его одолевает нервное возбуждение. «Спокойнее. Спокойнее…»

– Что ж, смотрите. Вы знаете имя человека, похитившего кинопленку из каюты Курта Уоррена?

– Я могу его вам указать. Его шансы исчезнуть с корабля невелики.

– Прошлой ночью он совершил убийство. Перерезал женщине горло в каюте рядом с каютой Курта. Думаю, стоит вас предупредить. Хотите, я покажу вам бритву, которой он это сделал?

– Бога ради, – вскинулся Вудкок, – держите себя в руках!

В белом почтовом салоне, увешанном зеркалами в золоченых рамах и заставленном мрачными креслами, было тепло и сумрачно. Белые столы, накрытые стеклом, чернильницы и подставки для ручек слегка подрагивали в такт движению «Королевы Виктории». В тишине был слышен плеск воды за бортом. Морган потянулся ко внутреннему карману куртки и достал предмет, завернутый в испачканный кровью носовой платок. Он развернул ткань, и в этот момент солнечный луч, пробившийся сквозь шторы, упал на лезвие.

Повисла тишина…

Но мистер Вудкок, похоже, был не особо впечатлен. Морган обратил внимание на то, как прямо он сидит, как он расслаблен, как на его губах играет легкая улыбка. Это было любопытно с точки зрения психологии, но ничего не доказывало – столь убедительная демонстрация окровавленной бритвы лишь убедила Вудкока в том, что его пытаются обвести вокруг пальца.

Он укоризненно покачал головой.

– О да, Хэнк, старина, теперь я вспомнил. Вы же пишете эти рассказики. Отдам вам должное – на секунду вы меня поддели. – Похоже, тот и правда полагал, что его разыгрывают. – Ладно. Достойная попытка. Я и сам проделывал подобное. Но уберите эту бритву, старина, – уберите и давайте поговорим о деле.

– Мы не знаем, что это за девушка, – продолжил Морган, хотя уже чувствовал, что проиграл. – Пока не знаем. Мы как раз собирались идти к капитану, чтобы выяснить. Будет легко доказать…

– Теперь вы послушайте, – прервал его Вудкок, стараясь говорить терпеливо и дружелюбно, хотя ситуация уже явно ему наскучила. – Я оценил трюк, ладно? Отличный трюк. Но зачем вы настаиваете? Я же уже сказал, что не купился, – я тертый калач. Давайте поговорим о делах, а?

– Но это правда, мистер Вудкок, – настояла Пегги, всплеснув руками. – Как вы не понимаете? Мы признаем, что не знаем, кого именно убили…

– Ну-ну.

– Но мы узнаем. Скажите нам. Дайте нам подсказку.

– Ни за что не догадаетесь, – сказал Вудкок. Он рассеянно улыбнулся и посмотрел в потолок с выражением лица человека, который знает ответ на загадку, но не говорит, чтобы игроки помучились. И на нашу троицу это вполне действовало. Понимать, что ответ спрятан в голове этого человека, но они никогда его не услышат… – Я скажу вам, – заметил Гроза Жуков, – когда получу положительный ответ от Т. Г. Не раньше.

– Я попытаюсь, – сказал Уоррен, но Вудкок немедленно возразил, что его попытки не дают никаких гарантий.

– Вы не верите, – мрачно продолжил Морган, – что человек, укравший пленку, совершил убийство. Что, если мы убедим вас? Подождите немного. Мы вас выслушали, так что теперь выслушайте и вы нас. Предположим, произошло убийство, и мы можем это доказать, тогда вы, получается, помешаете следствию, если не расскажете. Что тогда?

Вудкок, все еще растягивая губы в понимающей улыбке, пожал плечами.

– Ну-у, старина! Теоретически, конечно, мне не следует так поступать. Если произошло убийство, то это совсем другое дело. Тогда я, конечно, все расскажу.

– Обещаете?

– Слово чести. Теперь, может, вернемся к нашей проблеме?

– Ладно. – Уоррен, похоже, на что-то решился. Он встал из-за стола. – Мы пойдем к капитану. Договоримся так. Если за сегодня мы убедим вас, что произошло убийство, вы расскажете нам, что знаете. Если нет, то даю вам слово, что так или иначе я получу от дядюшки Варпуса эту рекомендацию.

Впервые за все время разговора Вудкок казался сбитым с толку.

– Не знаю, в чем тут подвох… – подозрительно заметил он, – но я уверен, что он есть. Ладно… Давайте, старина, по рукам! Ладно! А пока, ну, в качестве услуги, не могли бы вы взять «Русалку» и испытать мое изобретение, а? Тут есть инструкция, но лучше я сам объясню основное – кое-какие возможности, благодаря которым противомоскитное ружье модели «Русалка» с электрическим фонариком станет самой популярной штукой в мире. К примеру, джентльмены! Устаревший опрыскиватель против насекомых работает вручную – на него нужно нажимать рукой, верно? Именно. «Русалка» же автоматическая. Просто поверните вот этот небольшой рычажок, а остальное сделает за вас электричество. Из носика выстреливает струя инсектицида, мощность которой можно регулировать или же увеличивать разброс – вот этими кнопочками. Кроме того, джентльмены, здесь есть уникальная функция электрического фонаря. Как иначе вы обнаружите этих гнусных комаров, если они скрываются под покровом тьмы, мешая вам спать и подрывая ваше здоровье? Я покажу вам. Просто нажимаете сюда…

Уоррен принял дар от настырно приносящего его данайца, и Морган с Пегги принялись торопить его, боясь, что тот сорвется и решит добыть информацию у мистера Вудкока насильственным путем. Когда они ушли, Вудкок покачивался на каблуках, улыбаясь им вслед. Лишь когда все трое вышли в коридор, они прислонились к стене, переводя дыхание.

– Вот презренный жулик! – выдохнул Уоррен, потрясая противомоскитным ружьем модели «Русалка». – Грязный двурушник! Он знает! Он все знает и…

– Он серьезно говорил о рекомендации? – спросила Пегги, которая просто не могла оставить этот вопрос в покое. – То есть вообразите только! Он же не может всерьез полагать, что твой дядюшка даст интервью в газеты, чтобы сказать: «Я без ума от Истребителя Насекомых Вудкока». Это будет ужасно!

– Детка, в том-то и дело. Он совершенно серьезен – настолько же серьезен, как сам дядя Варпус, когда пытается заключить международный договор о поддержке чьего-то нейтралитета. Ты понятия не имеешь, – с нажимом заявил он, – насколько настырна современная реклама. Сами же рекламщики считают, что приносят пользу обществу. Ладно, идем наверх и встретимся с этим старым конокрадом. То, что скажет мне дядя Варпус, когда я потребую от него прорекламировать средство от насекомых, мне лучше на трезвую голову не слышать. Чем скорее мы поговорим с капитаном Уистлером, этой старой треской, и разберемся с пропажей девушки, тем скорее я сброшу груз с плеч. Идем.

– У меня предчувствие… – сказал Морган, остановившись.

Он не договорил. Но он был прав.