Чарити перевернулась на спину и потянулась, подняв руки над головой. Костяшки ее пальцев уперлись в деревянную спинку кровати. Такой спинки кровати в ее квартире в Бруклине не было.

Открыв глаза, она огляделась. Лучи послеобеденного солнца проникали сквозь прозрачные белые занавески. Она не в Бруклине, а на вилле Рокко Амари.

Чарити села, и простыня спустилась ей на талию. Чарити была обнажена. Вероятно, ей не стоит смущаться.

Потом на нее нахлынули воспоминания о том, как она провела большую часть дня. Теперь не нужно удивляться, почему она обнажена.

Вскоре из ванной комнаты вышел обнаженный Рокко.

– Значит, это все-таки произошло. – Она наклонилась и потянула простыню вверх, закрывая грудь.

Он улыбнулся:

– Да. И не однажды.

– Который час? – спросила она.

– Почти шесть.

Получается, они провели в постели весь день. Как ни странно, Чарити не тошнило. Зато она умирала от голода.

– Ужин подадут в ближайшее время. – Казалось, Рокко читает ее мысли. Он обладал странным, но удобным в конкретной ситуации даром.

Он целовал и ласкал Чарити так, словно знал все ее желания. Она была очень неопытной, но он мастерски дарил ей наслаждение. Он доминировал во всем, и ей это нравилось.

Однако ей было невдомек, как будут дальше развиваться их отношения. Они ждут ребенка. Несколько часов назад они занимались любовью. Но она по-прежнему та женщина, которая украла деньги Рокко, и она сомневалась, что он об этом забыл.

Он все тот же человек, который заставил ее приехать в Италию вместе с ним. Он угрожал упечь ее за решетку, присылал ей записку и нижнее белье.

Ничего не изменилось. Но по какой-то причине ей показалось, будто их отношения стали другими. Глупое предположение. На самом деле люди не меняются. Они просто надевают новые маски и новые костюмы. Чарити известно об этом лучше остальных. Она делала так всю свою жизнь.

– Что будет на ужин? – задала она безобидный вопрос, потому что была в самом деле голодна.

– Я не уточнял. Его удобно съесть в постели. – Он пересек комнату и присел на край кровати.

У Чарити скрутило живот и чаще забилось сердце. Она снова захотела близости с Рокко.

– Тебе не кажется, что мы должны выбраться из постели на некоторое время? – спросила она.

– По-моему, это ужасная идея. Я предпочитаю оставаться в постели весь день. – Он посмотрел на нее, и на этот раз его взгляд не был холодным. В нем не было злости или издевательства. Его глаза излучали тепло. И у Чарити стало так хорошо на душе.

Он передвинулся ближе к Чарити и опустился на нее, опершись руками по обе стороны от нее, потом наклонился, чтобы ее поцеловать. Их губы кратко соприкоснулись, но быстрый поцелуй показался Чарити очень волнующим.

– Мы выглядим… избалованными, – сказала она.

Он выгнул бровь:

– Избалованность? Интересный выбор слова для женщины вроде тебя.

– Что ты имеешь в виду?

– Я думаю, ты уже давно стала избалованной. Ведь ты…

Она поежилась от смущения, у нее сдавило горло.

– Воровала деньги? – спросила она.

Он провел большим пальцем по ее щеке:

– Я не это имел в виду.

Она не знала, что лучше – промолчать или начать откровенничать с ним. Глупо раскрывать душу, когда оба сидят голышом друг напротив друга.

– Иногда я тоже так думаю, – резко и хрипло сказала она. – Когда мой отец преуспевал и дела шли хорошо, мы наслаждались жизнью и развлекались. Иногда мы неделями ходили каждый вечер ужинать в ресторан. А иногда у нас неделями не было еды. По нескольку недель я проводила с отцом, мы улыбались, смеялись, и он был рядом со мной. Да, в этом смысле я избалованная. – Она посмотрела на свои руки. – Повзрослев, я стала понимать, что именно мы делаем. И я боролась с этим. Но мой отец мошенник. И он может убедить любого, что ведет честную жизнь и работает на достойной работе. Люди, которых мы обкрадывали, были слишком богатыми, чтобы заметить пропажу. А если они ее замечали, то получали по заслугам. Ведь они позволяли нам завладеть их деньгами. – Она повторила слова отца почти дословно. Он всегда произносил их с улыбкой. Будто отчасти шутил. Словно все происходящее не было реальным.

Как понарошку. Игра. Игра, оказавшаяся преступлением. Игра, которая стала аморальной. Но игра, тем не менее.

– Я понимаю. – Во взгляде Рокко появился странный свет.

– Как я уже говорила тебе, он мелкий мошенник. У тебя он украл самую большую сумму. По крайней мере, так известно мне. Если у него есть крупные суммы, вроде той, что он украл у тебя, он наверняка их где-нибудь прячет, но я ничего об этом не знаю. Кроме того, он сбежал, не оставив мне денег.

– У тебя в самом деле ничего нет?

Она покачала головой:

– Нет. И не было. Я помогала ему мошенничать, но осталась ни с чем.

– Я верю тебе, – сказал Рокко, а потом лукаво спросил: – Значит, только со мной ты почувствовала себя по-настоящему избалованной?

У нее покраснели щеки.

– Ты мой первый мужчина.

– Да, – ответил он. Его голос был одновременно резким и нежным. И я заинтригован. Не могла бы ты объясниться?

– Ну, я никогда не занималась сексом. Пока не встретила тебя. С тобой я была близка впервые в жизни.

Он наклонил голову и прикусил зубами ее нижнюю губу. Боль быстро прошла, и по телу Чарити разлилось удовольствие.

– Я не это имел в виду. – Его глаза светились весельем, и она не знала, как реагировать.

– Во время секса человек становится самим собой. Опытная мошенница не хочет сбрасывать маску. Я знаю об этом, потому что сама не хотела никому открываться. Поэтому я не старалась к кому-либо привязываться. Я имею в виду, что могла бы быть с кем-то, если бы этого захотела. Но я бы играла роль. И мне было бы неловко.

– А со мной? Со мной в номере отеля в Нью-Йорке. И сейчас? Ты ведешь себя естественно? – Он наклонился, целуя ее подбородок. – Или ты по-прежнему носишь маску?

Их взгляды встретились. Он вперился в нее карими глазами, и Чарити пришлось отвернуться.

– Я не знаю, – сказала она. – Я понятия не имею, кто я. Я привыкла ежедневно играть роль. Например, хорошей официантки. Честно говоря, это настоящая роль. Я притворялась обычным человеком, надевала костюм, а в конце дня снимала его и чувствовала себя прежней. Я не жила по-настоящему. Я постоянно притворялась.

– А со мной? – повторил он.

Она сделала глубокий вдох, ее сердце забилось чаще.

– Это то, что пугает меня сильнее всего. – Она говорила искренне. Хотя она не понимала, почему делает такие признания. Не знала, отчего старается быть честной с Рокко, если боится быть честной с самой собой.

– Что? Что пугает тебя, дорогая моя?

– В тот день, когда мы занимались любовью в Нью-Йорке, я была максимально честной. С самой собой. Вообще с кем-либо. – Она сглотнула. Я не уверена, что понравилась самой себе. – Она произнесла последнюю фразу медленно, ее щеки покраснели.

– А почему ты себе не понравилась?

– Потому что я переспала с тобой, ничего о тебе не зная. И мне это понравилось.

– И это проблема?

Она опустила глаза и приглушенно ответила:

– Для многих людей да.

– Но не для меня. – Он придвинулся и сел рядом с ней. – Я слишком долго мечтал о том, чего у меня не было. Сейчас я не мечтаю, а получаю то, что хочу. Я дам тебе все, что ты пожелаешь. Я обеспечу нашего ребенка всем необходимым. Я обещаю, что со мной твоя жизнь будет похожа на праздник, Чарити. Тебе никогда не придется снова голодать. Я клянусь. – Его голос был резким, а взгляд решительным. – Я могу баловать тебя.

Она хотела поверить ему на слово. Прильнуть к нему и заставить пообещать никогда не оставлять ее одну.

И тут она вспомнила, что он не обещал хранить ей верность. Он просто обещал обеспечить ее финансово.

Прошлую ночь его не было дома.

Всего двадцать четыре часа назад он мог лежать в постели с другой женщиной.

Чарити съежилась.

– Ты уходил из дома вчера вечером, – осторожно сказала она.

Он остановился на мгновение, взгляд его карих глаз стал равнодушным.

– Да, я уходил.

– Ты с кем-то переспал? – У нее стало тяжело на душе.

– Нет, – категорично ответил он.

Она почувствовала легкое облегчение, ее сердце колотилось как сумасшедшее.

– Не лги мне, – потребовала она.

– У меня нет причин тебе лгать. Ты знаешь об этом.

– Нет, – прошептала она. – Не лги мне. И не спи с другими женщинами. Никогда.

Он коснулся ладонью ее щеки, сдвинув темные брови:

– Никогда? Это ужасно долго. Я сомневаюсь, что ты или я можем предвидеть, что произойдет в ближайшем будущем.

Чарити не представляла, что когда-нибудь захочет другого мужчину. Но она неопытна. А Рокко опытный любовник.

– Тогда, по крайней мере, не изменяй мне, пока ты спишь со мной, – сказала она.

– Это я тебе обещаю, – серьезно произнес он.

Ей было достаточно его обещания. Она наклонилась и поцеловала его в губы. Рокко дарит ей удовольствие, и она постарается насладиться каждой минутой, проведенной рядом с ним.

Рокко был уверен, что сходит с ума. И все из-за того, что он проводит время с Чарити. По непонятной причине его не беспокоило то, что он так легко теряет с ней самообладание.

Он пообещал Чарити хранить ей верность.

Конечно, он не верил, что захочет другую женщину, даже если прикажет себе. Черт побери, у него не получится. Он уже пытался. И он потерпел неудачу.

Тем не менее он никогда не давал подобных обещаний женщинам. Просто потому, что боялся, как бы они ни начали думать, будто могут рассчитывать на длительные отношения с ним. Хотя Чарити будет постоянно присутствовать в его жизни. Не только как любовница, но и как мать его ребенка.

Чарити невероятно красивая и очень страстная женщина. Рокко уже не может представить, что кто-то окажется лучшее ее. Однако секс – всего лишь способ удовлетворить его потребности. И у него нет ни малейшего представления, чего он захочет через несколько недель. Рокко никогда не обременял себя долгосрочными обязательствами. И он не намерен делать это сейчас.

Но он сдержит свое обещание. Он не станет изменять Чарити, пока спит с ней.

Он не хочет ее обижать. Он теряет от нее голову. Она слишком красива. Но его привлекает в ней не только красота. Среди его любовниц было много красивых женщин.

Его влечет неопытность Чарити и ее энтузиазм. Ее гладкая кожа цвета кофе с молоком, которую ему хочется целовать и ласкать языком, чувствуя ее сладкий вкус.

Ему захотелось что-нибудь подарить Чарити. Например, колье с тяжелым камнем посередине, который будет свисать в ложбинке между грудей. Он уже представлял обнаженную Чарити в этом колье.

Черт побери, он становится одержимым.

Вероятно, следует пригласить ее на благотворительную вечеринку в предстоящий уик-энд. Он никогда не приводил своих любовниц на подобные мероприятия. На вечеринках у него всегда была возможность закрутить роман с очередной красоткой.

Рокко нравилось демонстрировать свои приобретения: новый автомобиль, новая вилла, новый костюм или даже галстук. Он любил хвастаться своим богатством. И ему нравилось, когда другие видели его превосходство.

Возможно, он правильно сделает, если похвастается Чарити – своим новейшим приобретением.

По непонятной причине в его жилах забурлила кровь. Так бывало всегда, когда он добавлял очередную вещицу в свою коллекцию. Он не чувствовал подобного прилива энергии, когда был с женщиной, потому что секс легко купить. Ему было наплевать на женщин. Он хотел от них только одного – получить желаемое.

Хотя с Чарити все будет иначе. Не только потому, что она ждет от него ребенка. В его мозгу кружились незваные и непривычные мысли. Ему стало трудно притворяться, будто она ничего для него не значит. Его манил вкус ее губ, запах кожи, каждая черта ее лица. Он обожал смотреть, как ее черные локоны падают на подушку. Наблюдать, как бурно она реагирует на его ласки.

При одной мысли о Чарити он почувствовал возбуждение.

Рокко поерзал в кресле, удобнее устраиваясь за письменным столом. Он ведет себя как перевозбужденный подросток, и это начинает его тревожить. Хотя он ни разу не испытывал такого наслаждения, какое ощущал в объятиях Чарити.

Да, он поведет ее на вечеринку. И сегодня он отвезет ее в магазин, чтобы купить ей платье. Чарити сказала, что ей не хватало баловства в жизни, поэтому он станет ее баловать.

Он провел с ней в спальне много часов. Но Чарити едва покидала виллу после приезда в Италию, а он хотел, чтобы она увидела красоту его родной страны. Он изогнул губы в улыбке. Он решил позвонить в городской бутик и заказать частную примерку. Если ему захочется снять с Чарити платье в примерочной, им никто не помешает.

Он решительно потянулся к телефону.

Его взбудоражила мысль о том, как он появится на вечеринке вместе с Чарити. Он продемонстрирует всем гостям свое новое приобретение. И да, он хочет обладать ею. В этом он абсолютно уверен.

Чарити будет принадлежать только ему. В этом он тоже не сомневался.

Чарити удивилась, когда Рокко вдруг предложил ей поехать в город. Дело в том, что каждый раз, когда он входил в ее комнату последнюю пару дней, они никуда не выбирались. Раздеваясь, они занимались любовью. И Чарити была совсем не против этого.

Она не понимала, как можно иметь такую страстную физическую близость с человеком, почти с ним не разговаривая. Они обменивались такими глубокими и интенсивными чувственными переживаниями, хотя редко обменивались словами.

Тем не менее Рокко Амари стал для Чарити самым близким человеком из всех, кого она знала. Только ему удается так будоражить ее воображение и пробуждать в ней желание. Рядом с ним у нее перехватывает дыхание от волнения.

Она удивилась, когда сегодня он не прислал ей одежду. Вместо этого он усадил ее в свою машину. И вот теперь они едут в город.

Рокко непринужденно вел автомобиль по узким мощеным улицам и наконец остановился у магазина с непритязательным фасадом. Здание из красного кирпича было отделано деревом, покрашенным в черный цвет. Над дверью магазина висела круглая вывеска.

– Я заказал частную примерку, – сказал Рокко, выключая двигатель. Он вышел, обошел автомобиль и открыл для Чарити дверцу.

Чарити была приятна его обходительность, у нее екнуло сердце.

– Зачем? Ты ужасно скрытный.

Он улыбнулся:

– Я приготовил тебе сюрприз.

От страха у нее засосало под ложечкой. Сюрпризы никогда не приносили ей ничего хорошего. И она боялась теперь, что сюрприз Рокко ее обрадует.

Она не понимала, что за отношения между ними сложились. Ей было невдомек, что с ней происходит в данный момент. Она даже не была уверена, хочет ли оставаться в нынешней ситуации. Ей просто хотелось закрыться от мира, будущего и реальности.

– Доверься мне, – сказал он, протягивая ей руку.

– Ты знаешь, что я никому не доверяю, – ответила она, удивляясь тому, что говорит с придыханием.

– Ну, доверься мне на этот раз, – предложил он.

Чарити взяла его за руку, и он крепко сжал ее пальцы.

– Я попробую, – сказала она.

Он потянул ее вперед – в магазин. Их встретила невысокая итальянка, одетая в черное; ее волосы были уложены в строгий пучок, а губы накрашены ярко-красной помадой.

– Мистер Амари? – Она наклонила голову. – Я подготовила несколько платьев, согласно указанному вами мероприятию и описанию вашей подруги. – Она указала рукой на Чарити.

Чарити не знала, как ей себя чувствовать, будучи названной подругой Рокко. Она не его подруга. Она его любовница. Хотя ей показалось, что владелица магазина приняла ее за девушку из агентства эскорт-услуг.

Чарити задалась вопросом, кем ей на самом деле приходится Рокко Амари.

Стиснув зубы, она встретилась взглядом с владелицей магазина и заставила себя улыбнуться.

– Я Чарити Уайатт, – сказала она, протягивая ей руку. – Приятно с вами познакомиться.

Владелица магазина явно удивилась, но пожала руку Чарити. Чарити решила, что отыграла для себя немного уважения.

– Если вы не возражаете, – произнес Рокко, – мы начнем примерку. Теперь, когда вы увидели Чарити, возможно, порекомендуете еще какие-нибудь платья?

Он фактически прогонял владелицу магазина с глаз долой. Но так как он был богатым и могущественным, та не стала бы с ним спорить, даже если бы захотела.

– Конечно, мистер Амари. Все платья висят в примерочной. Позовите меня, если что-нибудь понадобится.

– Мы позовем. – Рокко крепче сжал руку Чарити и повел ее в дальний угол магазина, где располагалась ниша с плюшевыми креслами, зеркалами и сама примерочная. Примерочная была отгорожена от магазина плотным бархатным занавесом.

– Ты объяснишь мне, что происходит? – спросила Чарити, вдруг осознав, что понятия не имеет, зачем пришла в этот магазин.

– Сегодня вечером я должен быть на благотворительной вечеринке. Я подумал, что ты захотела бы пойти со мной, – ответил он, садясь в кресло, вытягивая вперед длинные ноги, кладя руки на подлокотники и подперев пальцами подбородок, и внимательно посмотрел на Чарити.

Она моргнула:

– Ты прямо сейчас решил взять меня с собой?

– Я никогда не приводил своих женщин на такие мероприятия. Это какая-то благотворительная вечеринка, я не уверен, что к чему. И мне на это наплевать. Я просто дам денег.

– Почему ты хочешь пойти туда со мной?

Он нахмурился:

– Откуда такой вопрос?

– Ты только что сказал, что не водишь своих женщин на подобные мероприятия. А теперь ты решил взять меня с собой. Мне интересно, что изменилось.

– Я решил, что не хочу знакомиться с женщиной на вечеринке и привозить ее к себе домой. Именно поэтому я не приводил своих любовниц на такие мероприятия. Но ты единственная женщина, с которой я хочу вернуться домой, поэтому ты должна пойти со мной на вечеринку.

Чарити немного погрустнела после его слов:

– Ох.

Рокко отвернулся, как он часто делал, когда у нее начинали играть эмоции.

– Ты ожидала чего-то иного? – сказал он. Я не сентиментальный человек, дорогая моя. Ты уже должна была это понять. Я честный, но совсем не сентиментальный. Я могу полностью удовлетворить твои плотские желания, но я не буду изливать перед тобой душу. Возможно, тебе следует смотреть романтические фильмы?

Чарити разозлилась на него за то, что он считал незначительным все происходящее между ними. Она хотела иметь шанс стать частью его мира, чтобы не чувствовать себя такой одинокой.

– Ну, не думай, будто у меня нежная душа, – сказала Чарити, поворачиваясь и шагая в примерочную. Она задернула за собой бархатный занавес. – В конце концов, я всего лишь мошенница. А мошенники не бывают сентиментальными.

Обернувшись, она увидела кучу красивых платьев, которые для нее приготовили. Она вдруг вспомнила тот день в своей квартире, когда поняла, что попала в ловушку. Когда смотрела на магазинный пакет с платьем и нижним бельем.

Но на этот раз все по-другому. На этот раз она сама выберет себе одежду.

Чарити протянула руку и коснулась подола одного из платьев. Оно было из мягкой и тонкой ткани, и при обычных обстоятельствах она вряд ли надела бы его. Она пощупала каждое платье и в конце концов выбрала наряд изумрудно-зеленого цвета.

– Я не говорил, что ты бесчувственная, – произнес Рокко. Казалось, он подошел ближе к примерочной. Чарити поняла, что он стоит прямо у занавеса.

– Но ты так считаешь, да? – спросила она.

– Мне трудно разобраться в чувствах и в том, что с ними связано, Чарити. Тем не менее я ни разу не сказал, что у тебя их нет. И я определенно никак не связывал это с тем, что ты мошенница. По-моему, только ты сама называешь себя мошенницей, причем очень часто.

– Но ни ты, ни я об этом не забываем. – Она сняла рубашку через голову, а затем быстро расстегнула брюки и взяла с вешалки зеленое платье. Расстегнув молнию, она надела на себя платье из роскошного шелка.

– Я об этом точно не забуду, потому что это обстоятельство свело нас вместе, – произнес он. – Как будет здорово рассказывать нашему ребенку эту историю.

Чарити прижала лиф платья к груди и постаралась застегнуть молнию на спине. Ей удалось застегнуть ее до середины спины. Чарити выгнулась и потянула молнию вверх.

– Позволь мне помочь, – мягко произнес Рокко, его голос казался бархатным.

– Я сама справлюсь.

– Не упрямься, – сказал он.

Она почувствовала, как он дотронулся до ткани ее платья. Он быстро застегнул молнию. Как только костяшки его пальцев коснулись ее кожи, Чарити затрепетала от желания.

– Вот, – произнес он. – Ведь намного проще, когда ты не упрямишься.

Чарити посмотрела на него через плечо и удивилась, как близко к ней стоит Рокко. Их губы почти соприкасались.

– Наверное, проще, – сказала она. – Но зато скучно.

Его губы изогнулись в улыбке, и Чарити вдруг поняла, что Рокко толкает ее глубже в примерочную. Он крепко держал ее рукой за бедро, когда развернул лицом к себе и прижал спиной к зеркалу.

– А тебе нравится развлекаться? – спросил он и прижался к ее телу, чтобы она почувствовала его возбуждение. – Ты любишь бросать вызов?

– Что это за жизнь без риска?

– Это не жизнь, а смерть, – сказал он, наклоняясь вперед и проводя зубами по чувствительной коже ее шеи. – Пока мы рискуем, мы знаем, что по-прежнему живы.

Ну, Чарити не сомневалась, что жива. Ее сердце колотилось как сумасшедшее, она изнывала от желания, которое мог удовлетворить только Рокко.

– Мы не можем сделать это здесь, – с придыханием произнесла она.

– Я заплатил за частную примерку кучу денег, – ответил он. – Я заплатил меньше за номер в отеле, который снимал. Учитывая все обстоятельства, я могу делать здесь все, что, черт побери, захочу. – Он поцеловал ее в шею, прямо под подбородком.

– На мне красивое платье, – сказала Чарити.

– Оно будет выглядеть еще красивее, лежа скомканным на полу, – произнес он.

– Это не поможет мне сделать выбор, – ответила она.

– Мне нравятся твои губы, – сказал он, наклоняясь и целуя ее жадно и страстно. Оба тяжело дышали, когда отстранились друг от друга. – Но они понравятся мне еще больше, если будут касаться моего тела.

Желание пронзило Чарити как стрела. Так было всегда. Рокко озвучивал свои желания – она уступала ему и соглашалась с ним.

Но не сейчас. Она заставит его подождать. Она вынудит его умолять ее.

– Мне нужно сделать покупки, – сказала она, наклоняясь вперед и осторожно зажимая между зубами его нижнюю губу. – А ты должен выйти из примерочной и вести себя прилично. И скажи мне, какое платье мне больше идет.

Прорычав, он крепче прижал ее к себе:

– Это то, что я должен делать?

– Да, – решительно ответила она.

Рокко отпустил ее и сделал шаг назад, его карие глаза блестели.

– Поступай как знаешь. – Он повернулся и вышел из примерочной. На мгновение Чарити испугалась, что он вообще уйдет. Но потом она услышала, как Рокко усаживается в кресло.

Отойдя от зеркала, она оглядела себя с головы до ног. Платье было красивым, элегантным, но совсем ей не подходило. Она расстегнула его сама и сняла, а потом стала рассматривать другие платья.

Чарити коснулась платья цвета расплавленного золота из мерцающей ткани. Оно выглядело кричащим. В обычной жизни она ни за что не надела бы его. Если бы только ей не пришлось снова играть роль мошенницы. Разглядывая платья, она обнаружила, что именно это платье нравится ей больше остальных.

Она сняла его с вешалки и надела. Платье было без бретелек, а молнию оказалось легче застегнуть. Она сняла бюстгальтер, потому что в платье был твердый лиф.

Чарити посмотрела на свое отражение в зеркале, и у нее перехватило дыхание. Даже без макияжа и прически она выглядела потрясающе. Цвет платья удачно оттенял ее смуглую кожу и карие глаза.

Она переступила с ноги на ногу, и платье сверкнуло. Она наклонила голову набок и оперлась рукой о бедро, перенеся вес тела на левую ногу. Ткань платья раздвинулась, открывая высокий разрез, который заканчивался намного выше колена.

Платье очень понравилось Чарити. Пусть оно немного вызывающее, зато наверняка понравится Рокко.

Она повернулась в сторону занавеса и вышла из примерочной. Рокко сидел в кресле в непринужденной и равнодушной позе. Но вот он поднял глаза и посмотрел на Чарити.

И вдруг выражение его лица стало каменным.

– Что скажешь? – спросила она, хотя уже знала, что он думает. И при мысли об этом ее бросило в жар. Все-таки удивительно иметь возможность читать мысли другого человека. И знать его желания.

– Ты выглядишь очень дорого, – неторопливо ответил он.

– На платье нет ценника. Но оно, наверное, дорогое.

– Я не это имел в виду. Дорого выглядит не платье, а ты. – Он уперся руками в подлокотники кресла и встал. – На свете есть не так много вещей, которые я могу себе позволить, Чарити. Но, похоже, ты одна из них.

– Это комплимент, Рокко?

Он поддел пальцами ее подбородок, заставляя поднять голову. Его карие глаза горели от желания.

– А ты не поняла?

– Не всем женщинам понравится намек на то, что их можно купить.

– Я говорю не об этом. Мне нравятся дорогие вещи, – сказал он, обводя большим пальцем ее нижнюю губу. – Не потому, что они демонстрируют статус, а потому, что дают ощущение безопасности и стабильности. – Он запустил пальцы в ее кудри. – Они доказывают, что я не слабый. Не беспомощный. Я всю свою жизнь коллекционирую вещи. Чтобы показать, что я больше не мальчик в пустом доме. Беспомощный мальчик. Я мужчина, обладающий властью. И богатством, Всем богатством, которое я только могу пожелать. Я могу купить все что угодно. Но не тебя. Ты слишком дорога для меня. Ты слишком дорога для любого мужчины, который будет на предстоящей вечеринке. – Он провел ладонью по ее щеке. – Прости, я неверно выразился. Ты не дорогая. Ты бесценная.

Чарити попыталась сделать вдох и поняла, что не может. В ее душе что-то перевернулось, она вдруг перестала чувствовать себя одинокой. Она, ощущая себя незначительной и хрупкой, внезапно почувствовала силу от слов Рокко.

Она никогда не считала себя ценной. Потому что отец всегда давал ей понять, во что ему обходится ее содержание. Поэтому ей приходилось помогать ему зарабатывать деньги.

Она не подозревала, что ей будет так важно услышать заявление Рокко о том, как она ценна для него.

– Если я такая дорогая, то ради меня можно рисковать? – спросила она, зная, что выглядит неуверенной и даже отчаявшейся. Но прямо сейчас ей на это наплевать. Она пытается привыкнуть к вновь обретенной душевной силе. Она хочет понять, удастся ли ей стать еще сильнее.

– Все ценное всегда связано с риском, – ответил он. – Оно достается высокой ценой и кропотливой работой. Дешевые вещи меня не интересуют.

– Я возьму это платье, – сказала она, наклоняясь и целуя его в губы. – Оно производит именно тот эффект, который мне нужен.

– Ты имеешь в виду, что в этом платье ты пробуждаешь у меня желание? Поверь, Чарити, я хочу тебя в любом наряде.

– Это не то, что я имела в виду. В этом платье я чувствую себя особенной. Я ощущаю себя самой собой. И мне это нравится. И мне понравились твои слова.

Рокко улыбнулся:

– Насколько я могу судить, я был романтичен.

– Я заметила. И я благодарна тебе за это. – Чарити закрыла глаза и снова его поцеловала, упиваясь ощущением единения с Рокко. – По-моему, мы можем уходить.

– Еще нет. – Он лукаво улыбнулся. – Тебе предстоит самой выбрать себе нижнее белье.