Дачный поселок Тюрисевя появился благодаря железной дороге и одноименному остановочному пункту, открытому в 1908 г. Деревенька существовала здесь с XVI столетия, но развивалась она плохо, как и многие населенные пункты Карельского перешейка.

Ничего примечательного в железнодорожной станции не было – платформы и привокзальная будка. Некоторое время станция являлась узловой из-за Приморской ветки, но в 2008 г. это положение изменили, и в наши дни станция «Ушково» вновь превратилась в остановочный пункт. Сегодня пассажиров здесь обслуживают три боковые платформы, и одна из них низкая, от которой отходят рельсовые автобусы (автомотрисы) на Приморск.

Более интересна история самого дачного поселка и акционерного общества «Каунис и Тойвола», созданного для развития территории.

В 1904 г. усадьба «Каунисранта» («Прекрасный берег») и земли вокруг нее общей площадью почти 100 га приобрел инженер путей сообщения действительный статский советник Владимир Константинович Орловский, который и зарегистрировал акционерное общество «Каунис и Тойвола» с капиталом в 2,5 млн рублей. Центральная контора общества находилась в столице по адресу: Невский пр., 28, то есть в доме американской компании «Зингер».

Станция «Тюрисеви». Кассовый павильон

Позднее инженер прикупил еще земли, и в итоге общая площадь его угодий достигла 150 га.

Деревенька Тюрисевя находилась в центре территории, у берега Финского залива, рядом лежала Тойвола, а с другой стороны, ближе к Терийокам, располагалась Каунис. Участок Орловского вдоль берега моря был самым широким и сужался по мере приближения к станции железной дороги «Тюрисевя», где и проходила граница.

В.К. Орловский

В рекламном буклете, выпущенном инженером, желающие приобрести участок читали: «При покупке земельных участков в Финляндии формальности требуют меньшие затраты времени и обставлены гораздо проще, чем в иных местах. Отсутствие в Финляндии винных магазинов (за исключением городов) в значительной степени содействует трезвости крестьянского населения, что, конечно, не может быть безразлично для дачевладельцев. Все указанное говорит за преимущества жизни в Финляндии, однако в климатическом отношении и здесь не все местности хороши. При выборе местности для покупки в Финляндии земельного участка необходимо принять во внимание климатические условия местности, господствующие в ней ветры, уровень над морем, почву, качество питьевой воды, купание, дороги, места для прогулок, распланировку участков и прочее».

И действительно, на своей земле Орловский тщательно готовил участки к продаже, строил к ним дороги, протянул электричество из Райволы для уличного освещения, а в поселке установил 220 уличных фонарей. В 1907 г. на железной дороге за свой счет он построил полустанок.

Далее в рекламе сообщалось: «Имения „Каунис и Тойвола“ раскинулись на живописном побережье Финского залива, к югу от железнодорожного полотна у станции Тюрисевя, находящейся в районе самих имений. Климатические условия имений следует признать исключительно благоприятными. Занимая обширную площадь, покрытую в значительной части своей сосновым лесом, „Каунис и Тойвола“ расположились в возвышенной местности, защищенной от западных ветров мысом, выступающим в Финский залив, и от северных – грядой высоких холмов, лежащих по другую сторону железнодорожного полотна. Почва песчаная, местами имеющая над песчаным грунтом слой чернозема, доходящий до ¹/₂ аршина, что дает возможность любителям садоводства украшать свои дачи цветниками на сухом грунте. Во всех частях имения прекрасная колодезная вода, отличные качества которой засвидетельствованы анализами».

Благоустройству дачного поселка Орловский уделял особое внимание. Он успел разбить на берегу моря обширный нагорный парк «Корниш», высадить широкую березовую аллею. На вокзале и на берегу Орловский установил телефонные станции для звонков в Санкт-Петербург. Более того, в Тюрисеви он организовал доставку из Терийоки продуктов и товаров по телефонному звонку, это не считая местной торговли в самом дачном поселке. Кроме продажи дачных участков, инженер Орловский открыл Управление имений, которое предлагало дачникам строительство домов, проекты которых можно было выбрать в конторе, располагавшейся у железнодорожной станции, прямо в кассовом павильоне. Там же всегда находились служащие Управления, готовые провести экскурсию по территории. Если гость желал в одиночестве осмотреть местность, ему выдавали план имений Орловского.

Большая двухэтажная дача Владимира Константиновича Орловского находилась на берегу Финского залива. При ее строительстве, как и при возведении многих других дач, использовался термолит – пустотелые плиты. Их использование существенно уменьшало стоимость здания, причем термолитовые плиты не требовали дополнительной отделки – их можно было сразу красить или покрывать обоями. Изобрел этот новый строительный материал – инженер Орловский.

Въезд на территорию общества «Каунис и Тайвола»

Планы инженер имел грандиозные. Кроме существовавшего уже парка, он хотел устроить несколько небольших парков в разных частях дачного конгломерата. От железнодорожной станции планировалось проложить трамвайную линию до пляжа на Финском заливе, а у берега разбить бульвар для гуляний. Любой дачник имел бы тогда возможность быстро добраться до пляжа и воды.

Но большинство планов по развитию дачного поселка так и остались неосуществленными. Талантливому организатору инженеру В.К. Орловскому помешали Первая мировая война и последовавшая за ней Февральская революция.

Как сложилась дальнейшая судьба инженера, неизвестно. В 1915 г. В.К. Орловский и его супруга Анна Павловна продали все свои земельные участки организованному ими Акционерному обществу за три миллиона финских марок и после этого уже не возвращались в Тюрисевя.

Все имущество Акционерного общества «Каунис и Тойвола» первое время находилось в управлении Комиссии по охране собственности иностранцев, созданной правительством республики Финляндия.

Шло время, но собственник не объявился, поэтому Комиссия приняла решение большую часть земли Орловского продать Териокскому акционерному обществу «Раута». Часть дач, чьи владельцы также не заявили свои права на них, разобрали и перевезли в другие районы Финляндии. Некоторые дачи продолжали сдавать на лето, но финнам, так как русских дачников на Карельском перешейке уже не было.

Знаменитое имение «Каунисранта», начавшее было приходить в упадок, купил полковник Карл Магнус Линдер, живший здесь постоянно с 1927 г. Но его финансовые дела пришли в упадок, и все имущество, включая и виллу в Тюрисеви, продали за долги. Новым хозяином земли стало Земледельческое общество Выборгской губернии, организовавшее здесь опытное хозяйство. Такова довоенная история этого дачного места.

После 1944 г. Тюрисевя стали активно заселять советские граждане – абсолютное число жителей-финнов уехало отсюда вглубь страны еще перед войной. В 1948 г. поселок, как и многие другие населенные пункты страны с иностранными названиями, переименовали. Новое название – «Ушково» дано было в честь ефрейтора Д.К. Ушкова, героически погибшего в июне 1944 г. у Лемболовского озера.

Недалеко от Тюрисявя находилась деревня Ваммелсуу (ныне – Серово), на территории которой находилась вилла «Аванс», принадлежавшая писателю Леониду Николаевичу Андрееву. Название деревни «Ваммелсуу» переводится с финского языка как «Устье реки Ваммел».

В Ваммелсуу Андреев поселился в 1908 г., построив здесь большой деревянный особняк со знаменитой квадратной башней. Проектирование и строительство дома производил начинающий архитектор А.А. Оль, который, к тому же, приходился писателю родственником – Оль женился на сестре Андреева. Дому дали странное на первый взгляд имя – «Аванс». Многие задавались вопросом, что оно обозначало.

Вилла «Аванс»

Как всегда, все оказалось проще, чем все ожидали – на приобретение участка и постройку дома писатель использовал аванс в 100 тыс. рублей, выданный журналом «Нива» за публикацию собрания сочинений. У Андреева даже остались деньги – поместье обошлось ему в 75 тыс. рублей.

Семья писателя проживала на вилле, «одиноко стоящей на берегу Черной речки, при впадении ее в угрюмое море», круглый год. От станции «Райвола» до имения Л.Н. Андреева было довольно далеко – 7 верст, поэтому для проезда туда и обратно в имении имелись финская повозка и санки. Одну-единственную лошадь Андреев собственноручно запрягал и сам же отправлялся встречать своих гостей, либо отвозил их на станцию. Иногда для поездок нанимали кучера из числа местных крестьян.

Одна из комнат виллы «Аванс»

К сожалению, вилла с необычной для дачи архитектурой и убранством не сохранилась до настоящего времени – ее продали за долги и разобрали уже после смерти владельца. Но осталось описание дома, составленное писателем С.Г. Скитальцем:

«Это был большой бревенчатый дом в два этажа, странной архитектуры, с бревенчатой башней. Двойные зеркальные окна дома, несимметрично расположенные, различной величины, больше в ширину, чем в вышину, были ярко освещены электричеством. Вошли в маленькую, низенькую дверь парадного входа и очутились в тепло натопленном вестибюле. Дальше была столовая, потолок которой поддерживался колоссальной толщины балкой, топился фантастического вида камин, во всей этой большой комнате – только одно зеркальное окно, сажени в две ширины и не больше аршина вышины. Странная какая-то мебель, сделанная по особому заказу. Внутренний стиль комнат – древнескандинавский. Вероятно, все это было хорошо и красиво на рисунке, но жить в таком „стильном“ доме, по-моему, было неудобно. Из столовой наверх вела широкая дубовая лестница, по которой тотчас же при нашем входе быстрыми шагами сбежал Леонид.

Камин в кабинете писателя

<…>

Мы пошли наверх, в его рабочий кабинет. Это была большая длинная комната, застланная мягким серым сукном, отчего шаги наши сделались неслышными. Здесь тоже уютно пылал изразцовый камин, стояли мягкие кожаные кресла, большой письменный стол. К кабинету примыкала библиотека, помещавшаяся в маленькой комнате, устроенной наподобие фонаря. Стены около входа были украшены копиями с кошмарных картин Гойи, работы самого хозяина. Все в доме Андреева было необычайно, замысловато, сложно, как и он сам.

– Какой большой, странный дом у тебя! – сказал я, усаживаясь в кресло.

– Хе-хе-хе! Пятнадцать комнат! Даже есть потайная комната. Завтра я покажу тебе их все.

Я сам этот дом выдумал, это – моя фантазия! Но зато пишу здесь непрерывно день и ночь. День и ночь! Никого не вижу, никуда не выезжаю! Весело здесь! Хе-хе-хе! Весело! Недавно написал рассказ „Семь повешенных“. Я, брат, теперь сразу по семи человек вешаю. Хе-хе! Диктую жене, а она барабанит за мной на пишущей машинке. Она по семи часов, не вставая из-за машинки, может барабанить! Вот, брат, какую выискал я себе супругу! Трагедию „Океан“ мы с ней в две недели написали! Бегаю вот здесь из угла в угол, как сумасшедший, и диктую, а она пишет. И тебе советую диктовать: это, брат, очень весело, честь честью, за милую душу! Хе-хе-хе!».

Л. Андреев за рабочим столом

Трагические события 1917 г. в Петрограде Л.Н. Андреев встретил на своей даче. Но трудности ждали его семью впереди. В 1918 г. многие газеты сообщали об их бедственном положении. Как и знаменитый художник И.Е. Репин, Андреевы голодали, неделями у них не было хлеба и большинства продуктов. После закрытия границы в 1918 г. стала невозможной передача денег бедствующей семье писателя. Положение исправилось лишь к середине лета 1918 г., о чем Л.Н. Андреев сообщал в письме к А.В. Амфитеатрову. В том послании писатель жалуется на здоровье да отсутствие вестей с родины – газеты в Ваммелсуу приходили раз в неделю.

В 1919 г. Леонид Николаевич Андреев скончался в возрасте 48 лет, на даче у друга, врача Ф.Н. Фальковского, в Мустамяках.

Семья покинула виллу «Аванс», о судьбе которой в 1927 г. сообщала парижская русская эмигрантская газета «Возрождение»: «Корреспондент „Винер Журнал“ побывал в Териоках, в Финляндии, на даче Леонида Андреева. Когда-то в довоенное время сюда летом приезжали из России, главным образом из Петербурга, свыше 60 000 дачников. Ныне все это далеко позади. Блестящее прошлое Терийок погибло в слезах, крови и убийствах. Недалеко от дома Андреева торгует овощами и фруктами русская эмигрантка Эрна Кобылина. Она любезно показывает дорогу к дому Андреева. Дом Андреева стоит разгромленный, с разбитыми окнами и выбитыми дверьми».

Не менее трагические события связаны с обитателями виллы «Мариоки», в располагавшейся неподалеку от земли Л. Андреева деревне Метсякюля.

Сегодня эта территория занята заповедником «Марьина гора», но в начале XX столетия здесь стояла вилла управляющего акционерным обществом «Северо-Западные железные дороги» экономиста Евгения Эпафродитовича Картавцева. В 1894 г. он купил 65 га земли для устройства загородного имения, а для строительства дома выбрал самое высокое место – Марьину гору. Проектирование и строительные работы Картавцев поручил архитектору Е.П. Вейнбергу.

Е.Э. Картавцев

В 1894 г. успели построить усадебный дом в стиле «Фахверк» и разбить два парка: Верхний и Нижний. Вилла получилась уютной и удобной для жизни: перед двухэтажным домом с башней играл водными струями фонтан, рядом располагались теннисный корт и площадка для игр. Внутренняя отделка отличалась роскошью и удобством. Кроме дома, построили хозяйственный двор с конюшнями и другими постройками, а также павильоны в парке. Оба парка, расположенных на разной высоте, соединяла лестница, прозванная «Лестницей Грешниц». Она состояла из семидесяти шести ступеней и шести площадок, декорированных вазонами.

Стоит отметить, что супруга Картавцева, писательница Мария Всеволодовна Крестовская, сама занималась устройством и Верхнего, и Нижнего парков, придумывала аллеи и дорожки, решала, какие деревья и кустарники стоит посадить. Крестовскую хорошо знала читающая публика – она печаталась в «Русском вестнике», а некоторые ее произведения выходили отдельными книгами.

М.В. Крестовская

В честь Марии Всеволодовны имение получило свое название – «Мариоки».

Счастливая жизнь закончилась в 1910 г. – у Марии Всеволодовны диагностировали рак, и 24 июня в возрасте 48 лет она скончалась.

Евгений Эпафродитович решил похоронить любовь всей своей жизни тут же, в имении, а над ее могилой возвести красивый памятник. Так и произошло. Через год после похорон на могиле Крестовской установили композицию работы скульптора В.В. Лишева. На огромной гранитной глыбе ваятель поместил скульптуру самой писательницы, а рядом с ней – небольшого бронзового медвежонка «Вилли», ставшего талисманом больной женщины. Скульптор знал трогательную и грустную историю этой игрушки. Когда Мария Всеволодовна заболела, муж привез ей из Германии плюшевого медведя Вилли. Она очень обрадовалась, и чудесным образом Марии Всеволодовне стало немного лучше, хотя, конечно, болезнь с каждой минутой отнимала у нее последние силы. В завещании Крестовская попросила оставить с ней Вилли, что и сделал скульптор Лишев, навечно поселив на памятнике игрушечного Вилли. Почти сразу памятник на могиле получил народное название – «Могила любви».

Могила любви

На граните памятника случайный прохожий мог прочитать: «При жизни недостаточно ценил и лелеял я тебя, дорогая Марьюшка, зато по смерти свято исполняю волю, заветы и желания твои. Твой всей душой Евгений». Ниже, на отдельной плоскости камня еще текст: «Ее сочинения: Ранние Грозы, Артистка, Женская жизнь, Исповедь Мытищева, Дневник и другие».

Перед памятником находилась широкая песчаная площадка, а вокруг мемориала устроена гранитная стенка с невысоким ограждением и металлической калиткой.

Церковь во имя иконы Божией Матери Всех Скорбящих Радость

Но это было не единственное сооружение в память о М.В. Крестовской.

В 1916 г. по проекту архитектора И.А. Фомина рядом с могилой построили небольшую церковь, освященную во имя Всех Скорбящих Радость. Белокаменный храм в стиле псковской архитектуры XII–XIII вв. был из железобетона, а ограда вокруг него имитировала старые монастырские стены. Отдельная звонница с пятью колоколами являлась входными воротами на территорию церкви. Здесь же стояли жилой дом настоятеля, здание воскресной школы и хозяйственный двор.

Мало что дошло до нашего времени от имения и от мемориала. На месте «Лестницы Грешниц» соорудили два трамплина – стоят они ныне одиноко и ржавеют. Церковь сильно повредила в 1939 г. артиллерия Кронштадта, обстреливавшая береговую линию, но окончательно этот прекрасно стилизованный под старину храм взорвали в 1958 г., как и остальные постройки, включая ограду, полностью уничтожив память о мемориале.

В те богоборческие годы с могилы Крестовской вандалы украли скульптуру писательницы и Вилли, попутно они полностью разорили небольшое кладбище, образовавшееся при церкви.

Останки писателя Л. Андреева, похороненного здесь в 1919 г., перенесли в 1959 г. на Волковское кладбище, но могилу Крестовской почему-то оставили в Ваммелсуу.

Так и стоял долгое время одинокий камень над захоронением Марии Всеволодовны, и понять, что это захоронение, можно было только по надписи, нанесенной на гранит.

Недавно памятник восстановили в прежнем виде, и вновь вместе встретились неразлучные друзья: Мария Всеволодовна Крестовская и ее медвежонок Вилли.

Но мы далеко отошли от станции «Ушково», поэтому вернемся обратно, чтобы отправиться дальше по Финской железной дороге – впереди нас ждет встреча со станцией «Рощино», предыдущее название которой «Райвола», и одноименным городом, раскинувшимся вокруг.