Город Терийоки, переименованный в 1948 г. в Зеленогорск, до 1721 г. находился в составе шведского королевства, но по итогам Северной войны отошел к России. В то время это поселение, известное с 1548 г., было небольшим – 29 дворов, а жители, финны, занимались сельским хозяйством.

Название Терийоки, или – как писали в XIX и начале XX в. – Териоки, происходит от названия местной реки. О том, как река получила свое имя, существуют две версии. Предполагается, что основой для названия стало финское название реки Tervajoki, что значит «Смоляная река». Либо первоосновой послужило другое слово – Teerijoki, которое переводится как «Тетеревиная река». И та, и другая версии имеют право на существование. Тихая жизнь Терийок продолжалась до конца XIX столетия, а с прокладкой здесь железной дороги она и вовсе закончилась. В 1870 г. началась новая страница истории городка.

Комфортные условия жизни и удачное расположение между Санкт-Петербургом и Выборгом делали возможным круглогодичное проживание здесь, а это, в свою очередь, способствовало развитию необходимой инфраструктуры: торговли, образования и медицины. К финнам потянулись и русские – жители столицы. В те годы Терийоки делились на четыре части: Кескикюля (центральная деревня), Кекосенпяа, Оллинпяа и Койвикко (Березняк). Конечно, центром общественной жизни и торговли оставалась деревня Кескикюля. К концу XIX в. постоянное русское население поселка составляло около 40 % от общего числа жителей. И это данные учитывали тех, кто жил здесь круглогодично. В летнее время Терийоки превращались в настоящий русский город – число жителей достигало 60 000 человек, и большинство среди них были русскими. Показательна и другая цифра: к 1908 г. число дач в Терийоках превысило 1400.

Дачный поселок Терийоки

Электричество в поселке появилось в 1912 г., через год открылись почта, телеграф и телефонная станция.

Лето в Терийоки

О дачной жизни в Терийоках в 1892 г. В.К. Симанский писал: «В летнее время станция эта является очень оживленною: здесь, во время прихода поезда, толпятся кроме продавцов хлеба, выборгских кренделей, разных вод и проч. – множество дачников. Вся масса дачников по выходе из вагонов преспокойно усаживается в таратайки, быстро несущиеся по большой ровной дороге, по направлению к деревне и дачам, начинающимся сейчас же у станции, на стороне, ближайшей к морю. Териоки довольно большая деревня с дачами, построенными на манер шуваловских с садиками, балкончиками, обитыми парусиной и т. д. Широко, на большое пространство, раскинулись чухонские избы и дачи в этой местности и образовали собой много улиц и проулков, которые выходят на большую главную дорогу, идущую от станции и направляющуюся в соседние с Териоками деревни прямо около моря, которое широкою скатертью раскинулось в нескольких шагах от дороги. Местность под Териоками ровная, песчаная, подле самого моря, окруженная со всех сторон довольно густым сосновым бором, который тянется на несколько верст за деревней вдоль большой дороги и от станции жел. дороги по другую сторону деревни. В самой же деревне, по многолюдству и по множеству зданий, деревьев нет, кроме маленьких садиков перед дачами. Ветер поднимает пыль и целыми клубами несет ее по деревне к неудовольствию дачников. Здания скучиваются неподалеку от станции, но чем дальше по дороге от станции, тем здания встречаются реже и реже и, наконец, совсем переходят в одиночные домики-особняки вблизи моря, среди соснового леса, доставляя воздух и простор. Но таких дач немного, да и они дороги, при том же далеко от станции, и чтоб попасть с них на вокзал, надо нанимать таратайки. Финской залив, к которому прилегает эта местность, образует песчаную отмель со множеством гранитных валунов, усеивающих песчаный берег, на котором устроены будочки из рогожи для купанья. Реки же в деревне нет, а воду берут из колодцев. В Терийоках, как в большой финской деревне, существует финская начальная школа, несколько мясных и овощных лавок, пивоваренный завод, снабжающий пивом окрестные деревни, и нечто вроде гостиницы, где можно остановиться и пообедать. Местные жители – чухонцы, занимающиеся извозом со станции жел. дороги, отдачей своих изб на лето да обработкой небольших участков земли за деревней, обнесенных жалкими изгородями.

Магазин И. Сеппенена

Всю провизию дачники, живущие там, получают из лавочек по городским ценам; на более отдаленные дачи ездят мясники с мясом и разной зеленью. Деньги в лавочках принимаются русские. Увеселений никаких, и дачники проводят время в прогулках к морю, блестящему, как сталь, в солнечный день, или совершая поездки на таратайках в соседние деревни Тюрзево и Черную речку, в 10 верстах от Териок, небольшую финскую деревеньку, где также живет масса дачников; там имеется что-то вроде гостиницы, где и останавливаются гуляющие; цены умеренные. Кругом этой деревеньки поля, пашни и неизменный однообразный сосновый лес с седым мхом. Многие дачники устраивают прогулки верхом на лошадях за несколько верст, купаются в море. Вот и все дачные удовольствия, но за то дачники наслаждаются природой, дышат деревенским воздухом на приволье, ничем не стесняясь; словом, отдыхают от мирских забот, хотя и не располагают всеми удобствами. Цены дачам не дешевле, чем в других местностях: от 70 до 300–400 руб.; можно иметь дачи-особняки среди леса, или поближе к станции – в деревне».

Одна из улиц поселка

Дачи находились в одном километре от станции и тянулись вдоль берега залива на десять километров.

Те, кто приезжал сюда на выходные, снимал номер в гостинице, стоимость которого начиналась от 1 руб. 25 коп. за ночь. По субботам при гостинице устраивались танцевальные вечера или показывали спектакли. Потанцевать стоило 40 коп. с человека, а билет на спектакль обходился дачникам в 50 коп. и выше. За самый дорогой билет театрал выкладывал 1 руб. 50 коп.

Для желавших снять на лето дом предлагались самые разнообразные варианты от 80 рублей до 500 за лето. Так, дом с шестью комнатами, кухней, ледником, большим балконом на втором этаже и прачечной господин Гордзяловский сдавал за 300 рублей. Некая Костюрина сдавала одновременно 5 больших дач с мебелью, ледниками, конюшнями, каретными сараями и иными постройками. Самый большой дом насчитывал одиннадцать комнат. Для удобства отдыхающих продукты, кроме мяса, можно было покупать прямо на месте, булочник приносил хлеб ежедневно, а зеленщик – три раза в неделю.

Проблемами дачного сообщества занималось Общество благоустройства дачной жизни в Терийоках, созданное в 1890 г. группой дачников, возглавлял которую Рафаил Карлович фон Гартман. Все начиналось с устройства пешеходных дорожек для прогулок по берегу Финского залива. После официальной регистрации Общество занялось не только дорожками, но и освещением улиц поселка и добилось от железной дороги дополнительного поезда в летнее время. Как и другие подобные общественные организации, Общество в Терийоках зарабатывало деньги на концертах, праздниках и музыкальных вечерах, а также получало пожертвования на свои проекты.

Станция «Терийоки». Первый вокзал

Железнодорожная станция «Терийоки» открыта с начала эксплуатации самой железной дороги в 1870 г. Но первый деревянный вокзал, располагавшийся в 700 метрах восточнее нынешнего, не сохранился – он сгорел во время войны с Финляндией в 1939 г. Он не был похож на остальные вокзалы дороги. Длинная постройка в два этажа одним из фасадов выходила прямо к перрону. В центральной ее части располагался кассовый зал, левая пристройка высотой в три этажа выделялась балконом, а правая (двухэтажная) завершалась по второму этажу сплошным остеклением. К зданию в более позднее время пристроили несколько помещений, возможно, для размещения торговли. Вокзал в Терийоках славился своим буфетом, где, кроме горячих блюд, подавались пирожки и бутерброды. Путешественник мог, кроме того, выпить чай, кофе, прохладительные напитки или молоко. На всех станциях Финляндии продавались пиво или вино, но только при условии покупки еды на общую сумму в одну финскую марку[9]. Цены в буфете, где принимали и русские деньги, были следующие: телячья котлета – 60 коп., бутерброд – 5 и 10 коп., стакан молока – 5 коп., стакан чая с хлебом – 15 коп., бутылка пива – 20 коп., рюмка финской водки – 5 и 10 коп., коньяк – 15 коп. Интересно, что в гостинице поесть стоило дороже, чем на вокзале. Например, отбивная котлета в отеле обходилась в 75 коп.

На станции

Так как в Терийоках проводился таможенный досмотр, то поезда стояли здесь не менее 15 минут и пассажиры могли пообедать и отдохнуть от поездки.

После сооружения нового вокзала в 1917 г. старый сохранили, но он сгорел во время войны в 1939 г.

С ростом числа пассажиров Финляндской железной дороги Правление решило построить в Терийоках большой каменный вокзал, проект которого в 1913 г. заказали архитектору Бруно Гренхольму. Но началась война, и строительство пришлось приостановить. Только к зиме 1917 г. вокзал наконец достроили и 1 декабря торжественно открыли. Постройка в стиле модерн выделялась центральной частью, где располагался кассовый зал и проход на перрон. Там, по всей длине, к зданию примыкал широкий металлический навес на чугунных колонках, спасавший пассажиров от непогоды. Угловые части пристроек к основному зданию, стилизованные под крепостные башни, зодчий выделил тягами. Перроны нового вокзала связал подземный переход, сохранившийся, что удивительно, до нашего времени.

Второе здание вокзала

Здание пострадало во время Великой Отечественной войны, и в 1950 г. его восстановил архитектор А.А. Гречанников, изменив планировку и общую концепцию здания. Зеленогорский вокзал получил новые фасады. Его центральная часть с полукруглым завершением кровли – самая высокая и со стороны перрона, и со стороны привокзальной площади получило сплошное остекление.

В наши дни на станции «Зеленогорск» пассажиры пользуются четырьмя платформами, одна из которых низкая, прилегающая к зданию вокзала. Станция, являющаяся узловой, остается и важным центром грузовых перевозок.

Р. Владимирский в своих воспоминаниях пишет о послевоенной станции: «…начнем с вокзала. Вот он – величавый, как бы рвущийся ввысь своей центральной аркой. В основном он прежний, и только плоская кровля над средней частью здания, взорванная отступающим противником во время Великой Отечественной войны… заменена полукруглым куполом. Неузнаваемо изменилась территория станции: появились опоры контактной сети электрической тяги (с 1951 г. – А. Г.), светофоры, высокие пассажирские платформы. О движении поездов информация дается по радио и посредством специальных автоматических табло».

Современный (третий) вокзал в Зеленогорске

Уже к началу XX столетия Терийоки превратились в крупнейший дачный пригород Санкт-Петербурга, оказавшись весьма востребованным у многих знаменитых россиян. В летние месяцы вы могли встретить здесь таких писателей, как В.В. Вересаев, Н.Г. Гарин-Михайловский, Л.Н. Андреев. Среди именитых дачников значились адмирал С.О. Макаров, выдающиеся русские ученые Д.И. Менделеев и И.П. Павлов, врач и педагог П.Ф. Лесгафт и некоторые другие. В Терийоках часто видели режиссера В.Э. Мейерхольда, поэта А.А. Блока и художника В.А. Серова. В гости к друзьям и знакомым приезжали писатели А.И. Куприн, А.С. Серафимович, К.И. Чуковский и А.М. Горький.

Электричка в нач. 1950-х гг.

После 1917 г. поселок Терийоки отошел к Финляндии, но по итогам Зимней войны, полностью разрушившей его, вошел в состав СССР. Дальнейшее развитие поселка, ставшего в 1946 г. городом, связано с послевоенным развитием зоны отдыха вдоль побережья Финского залива.

Формирование города происходило на протяжении всего XX в. Центральными общественными постройками в нем сразу стали два величественных каменных храма: евангелическо-лютеранская церковь и православная церковь Казанской иконы Божией Матери. Обе церкви сохранились и украшают Зеленогорск и сегодня.

Но прежде чем рассказать о церквях, вспомним некоторые постройки, утраченные в разное время.

На месте современного парка культуры и отдыха в Зеленогорске в 1894 г. открыли парк, центром которого стал «Кургауз» (Приморское шоссе, 536), или «Курзал», сооруженный по проекту архитектора Ю.Ф. Бруни. Финансирование строительства «Кургауза» взяло на себя финское правительство, а собственником постройки выступало Общество благоустройства дачной жизни в Терийоках, которое приобрело большой участок земли на берегу Балтийского моря.

«Кургауз»

С доктором А.Н. Франценом Общество заключило договор, по которому «Кургауз» передавался врачу в аренду на 20 лет, а тот обязывался его содержать за свой счет и открыть не менее 10 ванн – тепловых и грязевых.

Для строительства здания «Кургауза» требовалось не менее 6000 рублей, а кроме помещений для лечения, там предусматривался большой танцевальный зал со сценою. Сумма кредита составила 12 000 финских марок, выданных на 10 лет под 4 % годовых. Для обеспечения выплат Общество выпустило долговые обязательства на все свое имущество, обещая по ним доход в 7 % годовых. Как видно, это превышало платежи по кредиту финского правительства.

Получив нужную сумму, архитектор Бруни приступил к постройке «Кургауза» и спустя тридцать три дня, то есть 10 июля 1894 г., завершил все работы.

Необходимость оплачивать проценты по кредиту и долговым распискам подтолкнулао Общество к организации дополнительного дохода от «Кургауза», где, кроме постоянных концертов, выступлений артистов, танцев и публичных праздников, оно открыло казино, ресторан, бильярд и карточный клуб.

Усилия оказались не напрасны. Наиболее прибыльным стал 1895 г. За летний сезон этого года в «Кургаузе» каждую субботу проходили очень популярные у дачников семейные танцевальные вечера. В 1895 г. на сцене большого зала показали четыре любительских спектакля, организовали несколько праздников, большой концерт, довольно часто устраивали музыкальные вечера. Особенно запомнился зрителям большой праздник «Grand journee folle», во время которого выступал военный хор, провели лотерею, Bataille de Fleurs[10] и другие подобные мероприятия.

Легкая деревянная постройка «Кургауза», к сожалению, не сохранилась.

Серьезной потерей для истории стала разборка особняка «Вилла Лепони» (Театральная ул.), связанного с прошлым русского театра. Речь идет о Терийокской труппе под руководством Всеволода Эмильевича Мейрехольда, разместившейся летом 1912 г. в особняке. Помощником знаменитого режиссера тогда выступал Константин Константинович Кузьмин-Караваев, а декоратором – Николай Иванович Кульбин. В состав труппы вошли Александр Авелевич Мгберов, Виктория Владимировна Чекан, Любовь Дмитриевна Блок, Валентина Петровна Веригина-Бычкова. Для ее размещения за 1000 рублей и сняли «Виллу Лепони» с просторным и ухоженным парком. Спектакль, который готовил Мейерхольд, посвящался шведскому писателю и драматургу Августу Стриндбергу, умершему в мае 1912 г.

В.Э. Мейерхольд на «Вилле Лепони»

Впрочем, постановка была не единственной, но все же главной в том сезоне.

О спектакле в своих воспоминаниях писал поэт Вл. Пяст: «В Териоках шли оживленные приготовления. Кульбин создал замечательно простые и удачные декорации, из одних коленкоровых занавесов и минимального количества требующихся по ходу действия пьесы „Преступление и Преступление“ вещей. Переводчики, по чьему (ненапечатанному) переводу шла пьеса, – довольно удачно озаглавили ее „Виновны – Не виновны?“, только все-таки в подлиннике-то она называлась иначе: вот так, как я сейчас сказал. Основными мотивами пьеса целиком примыкала к центральному для Стриндберга на рубеже столетий „Аду“. <…>

Но истинным шедевром Кульбина был сделанный им по многочисленным карточкам Стриндберга, привезенным мною из Стокгольма, „синтетический“ портрет его в плакатно-кубистической манере. Да, именно такие портреты должны быть выставляемы в подобных случаях, а не тщательно вырисованные „станковые“, – всегда „камерные“, вещи. Что портрет был замечательный, доказывает мнение самой дочери Августа Стриндберга и, столь строгого к пиетету по отношению к памяти покойного, В.М. Смирнова. Они нашли портрет не только очень схожим, но едва ли не лучшим, чем все известные им портреты. И они нашли представление „Преступление и Преступление* лучшим, чем все виденные ими: „именно так, в таких декорациях, надобно Стриндберга ставить“, – было их мнение; они поняли все реплики и монологи хорошо знакомой им, конечно, пьесы на русском языке, которого Грета Стриндберг не знала, а Смирнов, приобретший вполне финское обличие и финский акцент, начинал забывать».

В последующие годы «Вилла Лепони» служила рестораном и казино. И даже после Великой Отечественной войны, когда поселок Терийоки стал городом Зеленогорском, в здании работал популярный в 1960-е гг. ресторан «Жемчужина».

Здание ветшало, требовало капитального ремонта или даже реставрации, но проблему решили проще – его снесли в 1970-х гг.

С историей Терийокской труппы связана трагическая гибель в возрасте 32 лет участника постановок театрального декоратора и художника Николая Николаевича Сапунова.

Газета «Новое время» (№ 13024) сообщила об этом происшествии: «Около двух часов ночи на 15 июня в Терийоках, на взморье Финского залива, погиб молодой, талантливый художник-декоратор Н.Н. Сапунов, 30 лет. Покойный в компании с поэтом М. Кузминым, писателем П. Потемкиным, художницею Я. (Л.В. Яковлевой – А. Г.) и двумя девушками (княжна Евфимия Бебутова и актриса Белла Назарбек (Елена Назарбекян). – А. Г.) до часу ночи оставался в терийокском „Казино“, а затем все отправились на морскую прогулку по Финскому заливу. П. Потемкин остался на берегу, так как лодка была не особенно велика. Погода благоприятствовала, и молодые люди быстро уплыли в море за несколько верст от берега. Во время катания на лодке молодые люди неоднократно переходили с одного конца на другой. Неожиданно во время одного из таких переходов лодка опрокинулась, и все оказались в воде. После продолжительных усилий и борьбы молодые люди успели выбраться из-под накрывшей их лодки и ухватиться за один борт, но лодка вследствие перевеса одной стороны вскоре вновь перевернулась. В это время на помощь погибавшим молодым людям подплыли матросы терийокского яхт-клуба и спасли всех, кроме Сапунова. Сапунов утонул до прибытия помощи. Как предполагают, он был накрыт лодкою во второй раз, и, несмотря на усилия, не мог выбраться, и пошел ко дну».

Н.Н. Сапунов

Обстоятельства трагедии на море вспоминал участник событий Михаил Алексеевич Кузмин: «В Териоках сыро и мрачно. Встретили нас кисло (на «Вилле Лепони». – А. Г.), но у них очаровательный лакей Василий, просто прелесть. Яковлева и княжна (Евфимия Бебутова. – А. Г.) страшно хотели есть. Н.Н. (Сапунов – А. Г.) послал нас в “Казино”, обещав прийти вскоре. Посмотрели театр и стали ужинать. Н.Н. все не было, мы послали Кузьм. – Карав. (К.К. Кузьмин-Караваев. – А. Г.) за деньгами, думая расплатиться и уехать. Приводили нам Сомова для развлечения. Наконец пришел Сапунов и стал сердиться и ссориться. Решили поехать кататься. Насилу достали лодку. Море – как молоко. Было неплохо, но, когда я менялся местами с княжною, она свалилась, я за нею, и все в воду. Погружаясь, я думал: „Неужели это смерть?“. Выплыли со стонами. Кричать начали не тотчас. Сапунов говорит: „Я плавать-то не умею“, уцепился за Яковлеву, стянул ее, и опять лодка перевернулась, тут Сапунов потонул. Лодка кувыркалась раз шесть. Крик, отчаянье от смерти Сапунова, крики принцессы (Беллы Назарбек. – А. Г.) и Яковлевой – ужас, ужас. Море пусто. Наконец Яковлева увидала лодку. Еще минуты две, и мы бы погибли. Держались минут 20–25. Выволок матрос нас, как поросят. В лодке новые рыдания о Сапунове. Все время я думал: „Боже, завтра приедет милый Князев, а меня не будет в живых!“. Потемкин довел меня до дому. Бегала, рыдая, Чекан, посторонняя публика интересовалась. Раздели меня, уложили, за стеной рыдала принцесса. Все время ходили. Был жар и бред. Мгебров дал мне 40 кап. валерьяны. Утром Л.В. (Любовь Васильевну Яковлеву. – А. Г.) и княжну увез Потемкин. Какой ужас, ужас. Мне представлялся Сапунов в какой-то утопленной чехарде».

Упомянутое «Казино» было гостиницей с большой верандой, стоявшей на берегу залива. При гостинице открыли небольшой летний театр, на сцене которого и выступала Терийокская труппа.

В 1970-х гг. сгорела небольшая католическая церковь Святого Сердца (Парковый переулок), занимавшая с 1924 г. виллу «Мумсик» (бывшая дача Нечаева). Двухэтажное здание выделялось среди окружавшей ее застройки массивной круглой пристройкой в три этажа. После установления в Зеленогорске советской власти верующих изгнали, а здание в 1945 г. передали Дворцу пионеров, работавшему там до пожара.

В 2000-х гг. город лишился исторического здания Русской школы (Приморское шоссе, 551), сооруженного в 1889 г. на земле, бесплатно предоставленной финским правительством. В школе русским ученикам преподавали родной язык, арифметику, Закон Божий. Кроме этого, предусматривалось и профессиональное обучение: мальчикам давали знания в столярном деле, девочкам – в шитье и вязании. Так как школа была негосударственной, то обязанности по ее содержанию лежали на председателе дирекции потомственном почетном гражданине Иване Андреевиче Дурдине. Помогали деньгами и состоятельные дачники. При школе работала библиотека книг на русском языке, читателем которой мог быть любой проживающий в поселке человек. Школьная аптека, обустроенная на пожертвования местной жительницы Е.Ф. Фридлендер, была открыта для всех жителей – долгое время она оставалась единственной в поселке.

Церковь Святого Сердца

Русская школа

Не сохранилось двухэтажное здание Терийокской начальной школы совместного обучения (Кузнечная ул., 13), открытой в 1907 г. В первый год в этом частном учебном заведении обучалось 130 детей, а утраченное здание школа получила в 1910 г. Во время нахождения поселка в составе Финляндии в школе работал лицей, детей в который родители возили со всей округи.

Сгорело в огне пожара большое двухэтажное здание русского яхт-клуба (Пляжевая ул., 1), сооруженного в 1909 г. на берегу залива по инициативе адмирала Н.И. Скрыдлова.

Гостиница «Бель-Вю»

Через год после постройки яхт-клуба перед ним торжественно открыли гавань – в этот день на празднике присутствовали военные суда: канонерская лодка «Бобр» и пароход «Ильмень».

Кроме основного здания с квадратной башней, строительство которого велось в 1907–1908 гг., в комплекс построек входили одноэтажная пристройка казино, сооруженная здесь в 1911–1912 гг., павильон с двумя квадратными беседками и галереями для отдыха членов клуба. В 1912 или 1913 гг. к основному зданию дополнительно пристроили длинное одноэтажное крыло. Точная дата гибели построек Терийокского яхт-клуба нам неизвестна: вероятнее всего, это произошло не позднее 1925 г.

В начале 2000-х гг. на месте старого здания яхт-клуба возвели новое, в современном стиле, с башней, повторяющей историческую. Нынешний причал может принять одновременно до 85 судов и вновь популярнее у современных яхтсменов.

Несколько лет назад сгорела в результате поджога старейшая в городе гостиница «Бель-Вю» (построена в 1874 г.), упоминаемая многими авторами мемуаров. С 1918 по 1940 г. отель назывался «Пуйстола», а последнее время в нем размещался Дом детского и юношеского творчества. Эпидемия поджогов исторических деревянных построек Карельского перешейка продолжается с начала 1990-х гг., и ущерб от этого, нанесенный национальной культуре даже трудно измерить.

Поговорим далее о том, что сохранилось в Зеленогорске.

В 1880 г. на средства уже известного нам И.А. Дурдина в Терийоках из дерева построили первую православную церковь, освященную во имя Казанской иконы Божией Матери. Поэтому долгое время народное название этого храма было – «Дурдинский». С ростом населения дачного поселка возникла необходимость в расширении старой церкви, и в 1894 г. Дурдинский храм перестроили в русском стиле. Но простоял он сравнительно мало – зимой 1907 г. деревянная постройка полностью сгорела, и службы пришлось перенести на одну из ближайших дач.

Среди членов прихода начались разговоры о необходимости скорейшего строительства каменного храма, причем на новом месте. После принятия решения о новом храме местный крестьянин Д. Игумнов выделил участок земли площадью чуть более двух гектар, и над проектом начал работу петербургский архитектор Н.Н. Никонов. Фундамент заложили в 1910 г., а спустя три года освятили один из приделов – преподобного Сергия Радонежского. Освящение всего храма провел в июле 1915 г. архиепископ Финляндский Сергий (Страгородский).

Панорама Терийок. На переднем плане – Казанская церковь

Высокий белокаменный храм (Приморское шоссе, 547) построен в стиле церквей XVI столетия и сразу стал высотной доминантой поселка – высота колокольни с крестом достигает 49 м. Большие размеры здания объясняют и долгое его строительство.

Все время нахождения под юрисдикцией православной автономной церкви Финляндии храм в Терийоках работал, а закрыли его сами финны в 1939 г. перед началом войны – верующие вывезли все самое ценное вглубь Финляндии. Но с окончанием военных действий в 1944 г. храм не вернули верующим, а использовали в качестве продовольственного склада. Некоторое время при Хрущеве местная власть прорабатывала планы по сносу религиозного здания, но все обошлось, и в 1989 г. сохранившуюся церковь вернули верующим.

Множество невзгод свалилось в прошлом столетии и на вторую зеленогорскую высотную доминанту – кирху Преображения Господня (ул. Ленина, 13А), сооруженную в 1907–1908 гг. по проекту архитектора Й. Стенбека. Это здание является одним из лучших построек в стиле северного модерна.

Кирха в Терийоках (1910-е гг.)

Службы в храме продолжались до начала Зимней войны, но с началом боев паства покинула город, забрав с собой из кирхи все ценное. К 1941 г. новые власти города снесли колокольню, а само здание полностью перестроили под кинотеатр, работавший не одно десятилетие. В 1996 г. кирху в аварийном состоянии передали местной лютеранской общине, начавшей реставрацию этого памятника архитектуры. Воссоздание колокольни и интерьеров продолжалось с 2000 по 2002 г. под руководством архитектора А.В. Васильева. Вторая большая реставрация проведена в 2008 г. Сейчас кирха принадлежит церкви Ингрии – официальной лютеранской церкви в Российской Федерации.

С постройкой кирхи в 1908 г. перед ней образовалась главная площадь Терийок – один из центров поселка. В 1921 г. здесь торжественно открыли памятник жителям города, получивший название «Терийокскому герою». Автором монумента выступил финский скульптор Эверт Мартиалис Порила. На постаменте памятника была надпись: «1918. От Отчизны и Народа за идею Свободы отдавшим жизни». Памятник разрушен во время наступления Красной армии в 1940 г.

Памятник Примирения

Рядом с кирхой до 1944 г. существовало небольшое воинское кладбище, в память о котором в 1993 г. финны поставили памятный знак в виде усеченной пирамиды, увенчанной диким валуном. На памятнике текст на русском и финском языках: «На этом месте похоронено 75 финских терийокских солдат, павших в войнах 1939–1944 г.». В дополнение к этому памятному знаку в 2004 г. в сквере у кирхи торжественно открыли памятник Примирения (народное название – «Дерево Дружбы»), посвященный всем участникам Советско-финляндской войны 1939–1940 гг.

Скульптурная композиция, исполненная мастером Арсеном Аветисяном, состоит из символических советских и финских винтовок, переплетающихся ветвями стилизованного дерева, на ветке которого сидит птичка. На гранитном пьедестале на финском и русском языках слова из Евангелия от Марка: «Мир имейте между собою».

Ценным историческим памятником является зеленогорский фонтан со скульптурой «Девочка удэ с рыбкой», открытый на Приморском шоссе в 1955 г. Бронзовую фигуру девочки создала скульптор Е.Н. Персидская, наблюдавшая жизнь народа удэ еще в 1930-х гг., во время творческой командировки в Уссурийский край. Скульптурная композиция «Девочка удэ с рыбкой» создана автором еще в 1940 г., но только через 15 лет нашлось для нее место в пригороде.

Скульптура маленькой девочки, пытающейся удержать в руках огромную рыбу, установлена на высоком гранитном постаменте, на склоне холма, рядом с Казанской церковью. Перед скульптурной композицией устроен небольшой каскад из трех бассейнов. Вода, вырываясь из пасти рыбы небольшой струей, наполняет верхний бассейн и плавно перетекает во второй и третий, расположенные ниже.

Но не все задуманное Персидской воплотилось в реальные скульптуры: так и остался нереализованным фонтан с фигурой мальчика удэ.

Кроме этого, в Зеленогорске сооружено несколько других общественных водометов: у железнодорожного вокзала («Семь дельфинов»), на Приморском шоссе («Желтая чаша»), в парке и в некоторых других частях города.

Памятник Раймонде Дьен

К монументам советского периода относится памятник Раймонде Дьен, установленный при въезде в город в 1957 г. Авторами этого сооружения выступили скульптор Ц.И. Дивеева и архитектор В.Д. Кирхоглани, изобразившие известную в 1950-е гг. французскую общественную деятельницу Р. Дьен в момент ее гражданского подвига. Женщина легла на рельсы перед поездом с военной техником, направлявшейся в порт для отгрузки в Индокитай, где Франция в то время вела войну. Памятник в Зеленогорске является копией с оригинала, украшающего Московский парк Победы в Санкт-Петербурге.

Из новых памятников отметим скульптуру актера Георгия Михайловича Вицина, родившегося в Терийоках в 1917 г. Скульптор Ю. Кряквин изобразил актера в роли Миши Бальзаминова в кинофильме режиссера К. Воинова «Женитьба Бальзаминова», вышедшего на экраны в 1964 г. Памятник установлен в Зеленогорском парке культуры и отдыха 26 июля 2008 г.

Памятник Г.М. Вицину

Нужно отметить, что в Парке культуры и отдыха за последние 15 лет открыто несколько небольших памятников развлекательного характера. Так, в 2009 г. на главной аллее установили скульптурную композицию «Башмаки неизвестного дачника». Ботинки 47 размера созданы скульптором А. Анисимовым. Есть в парке и свой «Терийокский ёж» – небольшая «колючая» скульптура прячется здесь в траве. Еще в 1960-х гг. скульптор С. Аванесова создала серию декоративных скульптур, которые установили у ресторана «Олень». В 2003 г. их перенесли на главную аллею парка.

Памятник таксе

В самом городе также установили несколько памятных знаков. В 2002 г. на проспекте Ленина у дома № 24 открыли скульптуру «Такса», созданную А. Аветисяном. Установка этого небольшого памятника послужила началу хорошей традиции – ежегодного проведения в Зеленогорске парада такс. Тот же скульптор является и автором другого зеленогорского памятного знака – композиции «Хлеб», открытой в 2003 г. у магазина, торгующего хлебом. У здания детской библиотеки в 2012 г. установили небольшой памятник «Читающий муравей», а в сквере 8-го Марта еще в 2008 г. открыли композицию «Древо счастья». Прославился Зеленогорск и скульптурой «Памятник бабушке», установленной в городе в 2008 г. У родника на 2-й Пляжевой улице в 2013 г. поставили скульптуру сенбернара. Около Кивенаппского шоссе на дереве «живет» скульптура обезьяны.

Наконец, познакомимся с некоторыми сохранившимися в Терийоках-Зеленогорске историческими зданиями.

От финнов городу досталось здание бывшей санчасти 1-го Егерского батальона, сооруженное в 1938 г. в стиле конструктивизма, как и здание полицейского участка, сооруженное в 1930 г. по проекту финского архитектора Ю. Садениеми.

С довоенного времени стоит в Зеленогорске ряд небольших построек: мясной магазин Сейлонена, дом Шахова (пр. Ленина, 44) и Национальный акционерный банк (пр. Ленина, 23). Стоит обратить внимание на вытянутое здание Кооперативного предприятия Карельского перешейка, сооруженное в 1933 г. по проекту архитектора Э. Хуттунена.

Интересная вилла в стиле модерн (Приморское шоссе, у дома № 570), принадлежавшая в 1930-х гг. банкиру Эйнару Кунтту, стоит прямо на берегу залива. На ул. Горная, 2, находится прекрасный особняк в стиле модерн – дача «Карлоф», сооруженная в 1904 г. Дом одно время использовался в качестве гостиницы с игривым названием «Снежинка», а также сдавался в 1970-х гг. под летнюю резиденцию американскому консульству.

С советского времени сохранилось здание школы, сооруженного в 1951 г. в стиле сталинского ампира, с широкой каменной лестницей и смотровой площадкой на залив. Проект постройки разработал архитектор А.А. Афонченко. Интересно, что несколько лет перед этим образовательным учреждением стоял памятник товарищу Сталину, который в 1969 г. заменили монументом другого товарища – Ленина.

В заключение нашего рассказа вспомним криминальную историю, взбудоражившую дачную общественность Терийок в июле 1906 г.

М.Я. Герценштейн

Летом 1906 г. в одной из гостиниц поселка проживал с семьей известный политик и общественный деятель, депутат Государственной думы от партии кадетов Михаил Яковлевич Герценштейн. Семья депутата все время летнего сезона проводила в Терийоках, но сам Михаил Яковлевич отлучался по делам в Петербург,

Утром 18 июля он выехал поездом в столицу и целый день провел у своего однопартийца, также известного политика того времени В.Д. Набокова. За город Герценштейн вернулся шестичасовым поездом, а в восемь часов вечера вышел с семьей на прогулку по берегу Финского залива, где и разыгралась трагедия. Примерно в одном километре от гостиницы к ним неожиданно подошел неизвестный и, резко выхватив револьвер, двумя выстрелами убил депутата, ранив в руку его дочь Анну.

Анна Герценштейн на месте гибели отца

Казалось бы, это нападение могло быть простым ограблением, но одна любопытная деталь опровергает эту версию.

Памятный знак на месте преступления

В Москве за несколько часов до убийства черносотенная газета «Маяк» напечатала сообщение о смерти М.Я. Герценштейна. К моменту совершения преступления «Маяк» продавался на улицах.

Ночью 22 июля на заседании Центрального комитета партии народной воли приняли решение похоронить М.Я. Герценштейна в Терийоках, как и хотела его вдова.

Газета «Русские ведомости» напечатала репортаж с похорон убитого политика: «22-го июля состоялось в Териоках погребение тела М.Я. Герценштейна. С поездами 3 ч. 20 мин. и более ранними выехало в Терийоки много петербургской публики, преимущественно интеллигентной. Все поезда были переполнены. Полиция приняла по случаю большого наплыва на Финляндском вокзале чрезвычайные меры охраны. Рядом с Финляндским вокзалом, в Михайловской артиллерийской академии, были сосредоточены отряды вооруженных солдат – пехоты и кавалерии. Перед самым вокзалом стояли наряды городовых с винтовками, группами по 10 человек. Во дворах ближайших около вокзала домов – также полиция. К 5 час. дня в Терийоки съехались многие члены Государственной Думы и видные общественные деятели. В толпе видны были: Милюков, Набоков, кн. Долгорукие, Ковалевский, Родичев, Новгородцев, Брамсон, Седельников, Заболотный, Иоллос, Челноков и мн. др. К этому же времени из Петербурга приехала и вдова покойного. На териокском вокзале находился вагон, в котором был гроб с покойным М.Я. Весь он убран ветками лилий и красными и черными флагами с различными надписями. В процессии, шедшей за гробом, было около 10 тыс. человек. Гроб все время несли на руках. Было около 50 венков. Во время следования к кладбищу рабочие организации шли со своими флагами, которых насчитывалось около 15-ти. После того как гроб был опущен в могилу, присутствовавшие засыпали его живыми цветами и венками. Несмотря на то что в это время начался сильный ливень, никто не уходил с кладбища. Над свежей могилой были произнесены речи. Первым говорил Родичев. Свою речь он начал словами: „Не пришлось нам похоронить покойного на родной земле“. Затем он указал, что М.Я. – „первая жертва из деятелей русской Думы“, и пока он будет находиться здесь, в Финляндии, это будет залогом тому, что возвратится он торжественно: „С воцарением свободы в России мы придем за ним!“. А.В. Герценштейн от себя и своей семьи благодарила рабочих за то, что они устроили похороны М. Я. так, как следует борцу за свободу. „Желаю вам, – сказала она, – добыть наибольшую часть того счастья, которое возможно на земле, но с наименьшим пролитием крови“».

Следователи и корреспонденты у дома убитого депутата

Начатое после убийства следствие долгое время не могло продвинуться в поисках участников этого преступления, и только через шесть месяцев появились первые подозреваемые. Полиция вышла на след Е.С. Ларечкина,

С.А. Александрова и человека по кличке «Гамзей Гамезеевич». Имя последнего установили позже – им оказался некий Л.А. Тополев.

Все трое входили в число дружинников националистической организации Союз русского народа. Было установлено, что именно Ларечкин хвастался к кругу своих друзей, что первым выстрелил в Герценштейна. Следователи определили и остальных участников преступления. Кроме Ларечкина, в депутата стреляли Тополев и приехавший из Москвы А.Е. Казанцев (Казанков). Общее руководство террористической группой осуществлял командир боевой дружины и кандидат в члены Главного совета Союза русского народа Н.М. Юскевич-Красковский.

Первое судебное заседание по этому громкому делу прошло 8 февраля 1907 г. в Кивенаппе (ныне – поселок Первомайское), и на нем Александров и дал подробные показания, указав, что в депутата стреляли Казанков и Ларечкин по заданию, данному Юскевич-Красовским. Удивительно, но на этом заседании суда за недонесение о готовящемся преступлении на пять лет осудили одного только Александрова, признавшего, кстати, свою вину и помогавшего следствию. Остальных участников убийства в России прикрывали высокопоставленные лица, а финскому правосудию было мало дела до любых событий, связанных с русскими.

В 1907 г., за несколько дней до вынесения приговора Александрову, А.Е. Казанцев, участвовавший в нападении на Герценштейна, организовал другое политическое преступление – убийство редактора газеты «Русские ведомости» Григория Борисовича Иоллоса, тоже депутата Государственной думы.

Финский суд увидел во втором преступлении тоже обычное убийство, но в русской печати оно называлось политическим, показавшим антисемитскую сущность Союза русского народа.

Правда в итоге восторжествовала. Непосредственного исполнителя преступления Ларечкина и организатора убийства Юскевич-Красковского осудили в 1909 г., после выдачи их русской полицией финским властям. Но убийца получил немного – шесть лет тюрьмы. Столько же дали и руководителю террористов. В 1909 г. он помилован императором Николаем II, по сути, так и не ответив за содеянное.

На этом мы завершаем наше знакомство с городом Зеленогорском. Следующей остановкой будет станция «Ушково», прежнее название которой «Тюрисевя».