Надеюсь, мне хватит времени и удачи, чтобы сделать необходимое.

Орден сестер владел множеством тайн, и Валя Харконнен стала главной хранительницей самых важных из них. Преподобная Мать Валя Харконнен.

Заявление о смерти Доротеи потребовало точнейшей постановки, и Валя уделила огромное внимание даже самым мелким подробностям. Никаких ошибок. Сестрам, которые вбежали в комнату Преподобной Матери Ракеллы и увидели двух женщин мертвыми, было совершенно ясно, что произошло. Здесь были и узнающие правду Доротеи. Они подтвердили правдивость рассказа Вали.

На следующее утро Валя рядом с сестрами Фиеллой и Оливией стояла на лужайке перед школой и смотрела, как от вершины кирпичного крематория поднимается дым. Тускло-серые облака над головой были одного с ним цвета. Валя вздрогнула: под одежду проникал холод.

Перед смертью Преподобная Мать Ракелла оставила указания: она не хочет похорон и траура. На Россаке тело мертвой сестры оставляли в джунглях, чтобы о нем позаботилась природа. Здесь, на Уоллаче-IX, Ракелла попросила, чтобы ее без громких слов кремировали, а пепел развеяли на территории школьного комплекса.

Поскольку после смерти Преподобной Матери Доротея, не в силах справиться с горем, чувством вины и отчаяния, предположительно покончила с собой, Валя ухватилась за возможность и предложила, чтобы их кремировали вместе. Это правильно, сказала она, потому что в смерти они оказались рядом. Валя тщательно подбирала слова, чтобы не солгать, – особенно в присутствии шести правоверных сестер, прилетевших с Салусы Секундус.

– Это прекрасный символ того, о чем мы договорились, знаменующий искреннее и полное воссоединение Доротеи с Орденом.

Теперь, когда Валя стала Преподобной Матерью, сестры не возражали против ее предложения. Она смотрела, как поднимается дым из трубы. Оба тела сгорели – вместе с какими бы то ни было уликами убийства Доротеи.

Да и какие могли быть улики? Последние мгновения навсегда запечатлелись в памяти Вали.

– Доротея сама лишила себя жизни, – заявила Валя, твердо придерживаясь своего объяснения. – Перед самой смертью Преподобная Мать Ракелла что-то проделала с сознанием Доротеи, что-то в нем изменила. Доротея была в смятении. Она схватила нож и ударила себя в горло. Я видела это собственными глазами.

Такой поворот событий наполнил ужасом и гневом «правоверных» сестер, которые заподозрили, что Валя убила свою соперницу, а может, и Преподобную Мать. Но три спутницы Доротеи были опытными узнающими правду. Скрывая свои подозрения, они встали перед Валей и внимательно наблюдали за ней, пока она рассказывала свою историю. Валя в точных пропорциях смешала гнев и негодование с искренней печалью и добавила к своему властному Голосу особый личный оттенок:

– Доротея сама отняла у себя жизнь. Она ударила себя ножом. Я к ней не прикасалась.

Даже самые скептически настроенные узнающие правду не нашли в ее словах лжи, а Валя напомнила, что они обещали почитаемой Ракелле Берто-Анирул. Им пришлось признать Валю следующей Преподобной Матерью.

Теперь, когда из трубы поднялись и рассеялись последние клубы дыма, Валя сказала:

– Хотя Преподобная Мать Ракелла пренебрежительно относилась к проявлению чувств, я не могу скрыть глубокую печаль. Но она умерла, зная, что мы достигли согласия, что пропасть заросла и обе части Ордена снова едины и сильны, как никогда. Я намерена следовать этим ее пожеланиям и сделать все возможное, чтобы воплотить в жизнь будущее, каким его представляла Ракелла.

Фиелла и Олимпия кивнули, оставаясь рядом с ней. Прочие сестры, в том числе шесть гостий с Салусы, выстроились на лужайке, терпеливо перенося холодный ветер.

Фиелла сказала:

– Преподобная Мать верила, что вместе вы с Доротеей обеспечите процветание Ордена. Должно быть, у Доротеи было собственное видение, трагическое, которое привело ее к самоубийству. Что это было – крах или решительный поступок? Может, она знала, что вопреки благим намерениям наличие двух Преподобных Матерей со временем снова приведет к расколу.

Вале это понравилось.

– Хочется верить, что Доротея старалась предотвратить дальнейший хаос.

Сестра Оливия, глубоко встревоженная, качала головой. Обе руки она держала в больших боковых карманах платья, отчего ее фигура приобретала еще большее сходство с грушей. Валя поняла, что сестра-ментат ждет официального признания от Преподобной Матери.

– Да, Оливия?

– Я анализировала свой прогноз. Ракелла основала наш Орден, а Доротея увела сестер на Салусу. Теперь мы потеряли их обеих, а с ними лучший шанс на воссоединение. – Она волновалась. – Что теперь станет с нами? Я хочу исполнять волю Преподобной Матери Ракеллы.

– Теперь Преподобная Мать – я, – твердо, но без гнева сказала Валя. – А ты слишком волнуешься. Мне нужно, чтобы ты, сестра и ментат, лучше владела собой. Только так мы сможем выстоять перед всеми трудностями. Посмотрите, что отчаяние сделало с Доротеей.

Испуг. Потом:

– Да, Преподобная Мать! Прости, Преподобная Мать. Теперь, когда ты ведешь нас, мне не следует беспокоиться о судьбе Ордена. Может, мне сходить в аптеку и принять успокоительное?

– Решай сама, – мягко улыбнулась Валя.

Коротко кивнув, Оливия поспешила уйти.

– Твоя подруга часто нервничает, – сказала Валя Фиелле. – Нельзя допускать истерики или скоропалительных поступков. Выбирая преемницу, Ракелла беспокоилась о судьбе Ордена. Теперь это в прошлом, и у меня более грандиозные мечты. Став Преподобной Матерью, я изменю направление нашей подготовки, сосредоточусь на объединении физических и ментальных дисциплин. Сестры должны уметь сражаться и защищать себя – в одиночку и группами, но посторонние не должны знать, насколько мы сильны. Нам предстоит большая работа и решение серьезных задач.

Валя также понимала, что придется утаить знание о компьютерах с базами данных о рождениях от всех, кроме самого ближнего круга сестер. Но это делалось и раньше.

Фиелла вздернула подбородок.

– Я помогу тебе своими прогнозами. Что ты думаешь делать, Преподобная Мать?

– Наши сестры продолжат обучение здесь, на Уоллаче-IX, и службу на Салусе Секундус – все в духе верности Преподобной Матери. Я бы хотела также поместить их во все благородные дома Ландсраада. Наше влияние распространится, Орден станет сильнее. Те, кто останутся при дворе, обеспечат Ордену расположение императора.

Фиелла закашлялась в сухом холодном воздухе.

– Я бы хотела быть не просто сестрой-ментатом, Преподобная Мать. Если позволишь, я готова встретиться с Болью, стать Преподобной Матерью. Это укрепит Орден.

Несколько мгновений Валя пристально смотрела на нее.

– Подобное решение нельзя принимать вот так запросто… многие кандидатки, даже принимая очищенное россакское средство, все равно умирают. Сестра Фиелла, я вижу в тебе не просто Преподобную Мать, но будущего лидера. Думаю, Ракелла тоже так считала.

– Но как я могу вести Преподобных Матерей, если сама не буду Преподобной?

– Ты сестра-ментат, существенный элемент нашей организации. Я рассчитываю на твои советы. Мне нужны сестры, на которых я могу опираться. Ты была здесь, когда умерла Преподобная Мать Ракелла. Ты видела, что она верила мне, а я верю тебе. Орден сестер нуждается в тебе, Фиелла. Я нуждаюсь в тебе в самые решающие моменты нашей истории.

– Как угодно, Преподобная Мать. – Валя видела, что Фиелла разочарована, но та справилась с собой; Валя видела, как с лица Фиеллы ушло напряжение: она приняла приказ. – Слушаюсь.

Глядя, как быстро рассеивается серый дым, Валя думала о своем стремительном возвышении в Ордене. Древний опыт и знание Другой Памяти сделали ее не по годам мудрой.

Она также знала, что возможности Ордена сестер помогут ей возвысить дом Харконненов. Она сможет достичь обеих целей, так давно стоящих перед ней. Подчинив себе сестер на Салусе, Валя приобретет влияние при императорском дворе, будет находить и расширять возможности, искать способы усилить влияние дома Харконненов в Ландсрааде. Возможно, она отыщет место для Данвиса, использует Тьюлу как наложницу-производительницу…

Гриффин гордился бы Валей. Она знала, что любимый брат ободрил бы все, что она собиралась делать.

Утренний ветер развеял последние клубы дыма над крематорием. Теперь все было кончено. Доротея и Ракелла превратились в пепел. Валя глубоко вдохнула холодный воздух, но не позволила себе улыбнуться.

– После того как мы развеем пепел, – сказала она, – я начну готовиться к поездке к императорскому двору; я сообщу правоверным сестрам о смерти Ракеллы и Доротеи и хорошую новость: мы снова едины, и я новая Преподобная Мать. Шесть сестер с Салусы, прилетевшие с Доротеей, будут сопровождать меня и свидетельствовать обо всем, что видели здесь.

Фиелла добавила:

– Ты должна представить императору новую узнающую правду, ведь Доротея умерла.

Валя уже обдумывала варианты, ей не хотелось доверять такую важную роль одной из последовательниц Доротеи, хотя Сальвадор мог настоять на этом. Вале нужны были собственные верные узнающие правду.

– В эту поездку я возьму с собой сестру Оливию и еще трех или четырех сестер с Уоллача. Ты оставайся здесь и управляй школой в мое отсутствие.

Фиелла понизила голос.

– Мы не можем делиться знаниями о компьютерах с сестрами с Салусы. Это снова расколет Орден.

– Мы сохранили тайну на Россаке, сохраним и здесь. – Валя перевела дух, думая о будущем Ордена, которое раскрывалось перед ней. – Мы долго приходили в себя после того, что сделал император на Россаке, и нужно постараться больше не навлекать на себя его гнев. Мы не станем фанатичными батлерианцами, но будем спокойно демонстрировать, что возможности человека очень велики. И после многих десятилетий тщательного моделирования, изучения и манипулирования рождениями продвинем человечество вперед.

При дворе императора Валя сможет оценить правоверных сестер и заберет кое-кого с собой на Уоллач-IX, где за ними можно будет внимательно наблюдать; остальных, более податливых, можно оставить на Салусе. Она также отведет некоторым верным ей сестрам с Уоллача не последнее место на Салусе. Это дело долгое, оно займет годы, а то и десятилетия. Но Преподобная Мать Ракелла научила ее мыслить очень масштабно.

– Наша задача будет легче и гораздо безопасней, когда спадет батлерианская истерия, – сказала Валя.

– Без Манфорда Торондо движение ослабнет и рассеется, – сказала Фиелла. – Меня удивляет, что его до сих пор не убили – Джозеф Венпорт или еще кто-нибудь.

Валя совершенно спокойно спросила:

– Хочешь получить это задание?

– Нет, Преподобная Мать! Я не предлагаю, чтобы Орден сестер занимался такими делами.

Валя выгнула брови.

– Ты должна сделать прогноз ментата о возможностях и вероятностях такого развития событий. Лучше, чтобы вождь батлерианцев не стоял у нас на пути.

– Или хуже – вдруг его место займет кто-нибудь еще, более опасный?

Из крематория вышли две сестры в черном, каждая несла урну. Пепел был еще теплый, и это напомнило Вале о том, как тело сохраняет тепло после остановки сердца. Со временем воспоминания о предательнице Доротее станут такими же холодными, как ее пепел, который рассеется по земле. Валя постарается сделать так, чтобы Доротею не почитали, ей не подражали. Возможно, даже само имя ее будет забыто.

А вот Ракелла – совсем другое дело. В ее честь будут воздвигать статуи, и память о ней сохранится, пока существует Орден сестер. И Валю Харконнен тоже будут помнить всегда, как ее избранную преемницу, несущую негасимый факел.

Валя знала, что так будет…