В доме было тихо, утренний серый свет пробивался через щели в ставнях. Драган оделся в тишине, натянул поверх рубашки толстый шерстяной свитер, нашел походные ботинки и плотные носки, которые хранились в шкафу. Сегодня утром должен быть отлив. Только если буря не нанесла больше разрушений, чем боялся Драган, он должен суметь добраться до самолета, еще раз попробовать наладить радиосвязь и принести автокресла для близнецов. Маленьким проказницам, может, и не понравится есть в пристегнутом состоянии, но, по крайней мере, мать сможет покормить их без боя.

Дверь Тэссы была закрыта. Она заслужила того, чтобя выспаться, подумал Драган с улыбкой. Остается лишь надеяться, что дочери не разбудят ее слишком рано.

Драган несколько минут провозился с камином, чтобы разжечь огонь. Затем подошел к полке, куда положил ночью пистолет, взял его и сунул себе за пояс. Он провел достаточно времени на Аляске, чтобы знать: слишком осторожным быть нельзя.

Отперев входную дверь, мужчина вышел на крыльцо. Его приветствовал густой туман. Он едва различал еловую чащу в двух шагах, чуть правее. Все было покрыто тонким слоем льда. Нити мха, свисающие с веток деревьев, превратились в сосульки. Ивы нагнулись под собственным весом. Если день будет солнечным, лед растает к полудню. Но разгонит ли солнце густой туман? Ясно одно: никакой здравомыслящий пилот не рискнет лететь в такое отдаленное место, пока небо не прояснится.

В десяти ярдах вниз по дорожке он заметил волчьи следы в слое инея, который покрывал заледеневшую землю. Прошлой ночью звери приближались к домику, но насколько Драган разбирался в их повадках, теперь они скрываются в глухом лесу. Волки могут быть кровожадными, но, в отличие от некоторых людей, которых знал Драган, убивают только ради еды.

Подойдя к линии прилива, сквозь туман он услы шал приглушенный шум воды. Под ботинками хрустели наполовину замерзшие водоросли. За туманом у берега плескался кто-то крупный – наверное, медведь ловит рыбу, возможно, тот молодой, чьи следы он видел за домом. Лучше спугнуть его. Меньше всего Драгану хотелось бы стрелять.

Он пошел дальше, насвистывая, бросил перед собой несколько камней. Поспешное удаляющееся бултыхание говорило о том, что зверь отошел. Так-то лучше.

Из тумана показался самолет – так близко, что Драган был поражен. Удерживаемая морским якорем машина накренилась под порывами вчерашнего ветра. Похоже, никаких повреждений на нем нет.

Драгану потребовалось менее минуты, чтобы выяснить причину потери топлива. Крышка топливного бака болталась на цепочке. Либо ее не закрутили после заправки в Кетчикане, либо вообще не закрыли. Драган выругался. Новехонький, стоимостью четыре миллиона долларов самолет был вынужден сесть в этой глуши из-за оплошности! Невероятной удачей стало то, что они оказались недалеко от этого домика.

Поднявшись в кабину, Драган проверил радио – работает, но связь немногим лучше, чем накануне. Он отправил сигнал бедствия еще раз. В Беллингхеме он подал план полета. Но эта поездка держалась в тайне. Никто из компании не ждал его в Анкоридже. Что касается Тэссы, ее адвокат Хэлен Кармайкл уже обнаружила, что та не прилетела запланированным рейсом. Но психопатке не выяснить, что на самом деле случилось с ее клиенткой и близнецами. В итоге никто понятия не имеет, где их искать.

Если что-то случится с Тэссой и ее девочками, виноват будет только он. Драган нашел автокресла близнецов, отстегнул и выбрался с ними из самолета. Позже, когда взойдет солнце, он вернется и еще раз проверит радиосвязь.

Он доплыл до дока и направился по знакомой уже дорожке к дому. Густой туман и жуткий холод напомнили ему зимы в Сараеве. Как на рассвете, после ночной смены в туннеле, он гулял по разрушенным снарядами улицам, настороженно следя за заброшенными зданиями, – в них укрывались вражеские снайперы, которые целились по людям внизу. Самые опасные улицы называли Аллеями снайперов – и умение увертываться и петлять, отточенное еще в детских играх, помогало остаться в живых.

Это было время голода и смерти, время тяжелых потерь. Драган пытался заблокировать воспоминания. Как правило, ему это удавалось. Но здесь, в холоде, с женщиной и двумя детьми, которые зависели от него, старые картинки всплывали в памяти снова и снова.

За четыре года осады он вырос из невинного мальчика в молодого человека, который закрылся от всех эмоций, кроме гнева. Любить – означало терять. Заботиться – означало испытывать боль. Драган больше не хотел этого переживать.

Сквозь клубящийся туман он увидел коттедж. Ускорил шаги, стремясь к теплу огня, к живым существам. Всему, что поможет ему забыть.

Драган поднялся по ступенькам и, сдвинув жесткие детские автокресла в одну сторону, открыл дверь. Огонь, который он разжег, весело потрескивал в камине. Из кухни доносились детские голоса и аромат еды… Это что, оладьи?

Положив пистолет на верхнюю полку, он шагнул через распашные двери на кухню. То, что он увидел, разогнало его мрачные мысли. Тэсса стояла у печки во фланелевом халате пастельных тонов, видимо, извлеченном из ее чемодана. Волосы рассыпались, красивое лицо без макияжа.

Тэсса взглянула в его сторону с улыбкой и покраснела. Подумала о прошлой ночи? Драган был в этом уверен. Он был не против повторить все прямо сейчас. Но об этом можно забыть. На первом плане сейчас две маленькие проказницы, которые стояли на стульях и запихивали в рот нарезанные кусочками оладьи.

– Я рада, что ты добрался обратно, – сказала Тэсса как ни в чем не бывало. – Я уже начала беспокоиться, особенно после того, как мы слышали волков ночью.

– Я видел их следы, но волки давно ушли в лес. Если я и замешкался, то из-за тумана и льда. Но я принес кресла для твоих дочерей.

– Спасибо. – Тэсса зачерпнула и вылила три ложки теста на сковородку. – Они, наверное, ледяные. Пусть немного согреются, прежде чем мы испробуем их на девочках. Хочешь оладий?

– Конечно. – Драган поставил кресла в угол. – Малышкам, кажется, очень нравится. А ты, я вижу, нашла для них бумажные тарелки. Хорошая идея.

– По крайней мере, так они больше ничего не разобьют. – Тэсса потянулась за лопаткой. – К сожалению, масла нет. Зато есть много кленового сиропа. И я развела сухое молоко для девочек. Оно там, в голубом кувшине.

Драган посмотрел на близнецов. Липкий сироп и кусочки оладий были повсюду – на их руках, лицах и в волосах. Но девочки смеялись, набивая рты и прихлебывая из детских поильников, абсолютно счастливые.

– Что, если я сделаю нам кофе? – спросил он.

Было бы чудесно. В чайнике есть горячая вода, но я была слишком занята, чтобы заняться ею. – Тэсса посмотрела на свой халат. – У меня даже не было времени, чтобы привести себя в порядок. Когда оладьи будут готовы, может, ты присмотришь за девочками, а я приму душ.

– Без проблем, – солгал Драган, такая перспектива его отнюдь не радовала. – А что с твоим кофе? Подожать, пока ты вернешься?

– Можешь сделать прямо сейчас, пока я допеку оладьи. Возьму чашку с собой. Мне без молока. – Тэсса вынула из шкафа фарфоровую тарелку для Драгана. Перевернув оладьи, подождала, пока они подрумянятся, и переложила на тарелку. В это время Драган насыпал растворимый кофе в чашку и добавил горячей воды.

– Держи. – Он протянул Тэссе чашку и взял тарелку с оладьями.

– Спасибо. Я не долго, – успокоила она. – Пусть девочки едят сами. Если они захотят еще оладьев, там осталось немного теста.

Драган смотрел, как она поспешно скрылась за дверями. Почему он позволял Тэссе втягивать себя в эту возню с ее детьми?

– Да? – Мисси посмотрела на Драгана своими невероятными голубыми глазами и указала на его оладьи. Ее бумажная тарелка была пуста. Она хотела еще?

– Без проблем. – Подцепив вилкой, Драган положил оладью ей на тарелку, разрезал на кусочки и полил кленовым сиропом. Мисси подняла кусок пальцами и сунула себе в рот, сиропная струйка побежала вниз по подбородку на нагрудник.

Мэдди сердито взглянула со своей стороны стола. Липкая ручка потянулась к оладьям Драгана. На ее тарелке было еще много кусочков, но, похоже, это не имело значения. Драган покачал головой:

– Так не пойдет, Мэдди. Сначала съешь то, что лежит у тебя на тарелке, потом получишь добавки.

– Ффффт! – Мэдди схватила бумажную тарелку с кусочками оладьев и сиропом и, перевернув ее себе на голову, засмеялась. Ее сестра тоже расхохоталась.

Что теперь делать? Тэсса в душе. Не самое подходящее время, чтобы позвать ее на помощь. Ему ничего не оставалось, как справляться с ситуацией самостоятельно.

Схватив Мэдди одной рукой, он притащил ее к раковине и дождался, пока из крана потечет теплая вода. Главное, удержать в руках сопротивляющуюся девочку. Мэдди вопила и вырывалась, пока Драган отмывал ее голову.

Потребовалось несколько минут, чтобы отмыть волосы Мэдди от липкого сиропа. Ее одежда тоже промокла, малышка кричала как резаная. Только Драган потянулся за полотенцем, чтобы вытереть ее насухо, как Мисси попыталась слезть со стула и упала, ударившись головой об пол. Теперь и она заплакала.

Драган выругался, борясь с желанием сбежать, оставив девочек их матери. Завернув Мэдди в полотенце, он поднял плачущую Мисси на руки. За исключением шишки на лбу, все выглядело не так уж плохо, но нужно присмотреть за ней, надо убедиться, что у малышки нет сотрясения мозга. Она больше испугалась, чем ушиблась, догадался Драган. Чувствуя глубоко внутри свою собственную боль, которую он давно похоронил, Драган прижал девочку к себе.

– Ничего страшного, Мисси, – пробормотал он, покачивая ее. – Я с тобой, маленькая. Все будет хорошо.

Постепенно рыдания Мисси становились тише. Она прильнула к Драгану, вцепилась пальчиками в его свитер. Мэдди тоже перестала плакать. Драган оглянулся и увидел, что она пытается стянуть с себя влажную одежду. Ее комбинезон лежал внизу, собравшись у лодыжек, а розовая футболка болталась вокруг шеи.

– Проклятье, Мэдди! – Он отстранил Мисси, собираясь поставить ее на пол, но та вцепилась в его свитер и отказывалась отпускать. Драган пытался удержать ее одной рукой, а другой одеть Мэдди, когда двери распахнулись и на кухню вошла Тэсса. Все еще в халате, с полотенцем, обернутым вокруг головы.

– Я слышала плач. Что здесь произошло?

Драган объяснил ей в нескольких словах, насколько это было возможно.

– Я не знаю, как ты это делаешь, – закончил он. – Ты находишься с этими маленькими хулиганками двадцать четыре часа в сутки семь дней в неделю и управляешься с ними как профи. Я не в состоянии продержаться и десяти минут!

– Я их мама. Я знаю, чего ожидать. – Она взяла Мисси на руки и поцеловала ее шишку на лбу. – С ней все будет в порядке. Ее просто нужно немного пожалеть.

Мэдди потянула за полы халата Тэссы, требуя внимания. Тэсса наклонилась и обняла ее одной рукой:

– И тебя тоже, дорогая. Давай-ка я тебя вытру.

Свободной рукой Тэсса размотала полотенце с головы и промокнула мокрые волосы маленькой девочки.

– Вот что получается, если дурачиться с едой, – сказала она. – Теперь нам придется снова тебя переодевать.

– Они действительно понимают все это? – удивился Драган.

– Они понимают все, что им нужно, – сказала она. – Я возьму девочек с собой, пока буду переодеваться. Затем вернусь и уберу этот беспорядок. Ты достаточно поел?

– Я поем позже. – Сейчас Драгану хотелось просто сбежать. – У нас осталось не так много дров для камина, думаю, я схожу к поленнице и нагуляю аппетит.

Щепки летели в разные стороны каждый раз, когда он опускал топор со звонким ударом – бац! Как приятно забыть о проблемах, занявшись тяжелой физической работой. А проблем хватало. Он застрял в глуши с тремя рыжими женщинами, которые сводили его с ума – и только одна из них в хорошем смысле. Он не мог ни с кем связаться по радио, и погода не становилась лучше. Он пропускал судебное разбирательство, а также любые другие неотложные дела, которые могли возникнуть за это время.

Он хорошо помнил, почему отменил рейс Тэссы. Что бы ни произошло между ними, ее иск никуда не денется. Она нуждается и, возможно, заслуживает, затребованных денег. Самое малое, что он может сделать, – это попытаться узнать больше об обстоятельствах и ее мотивах.

Когда солнце взошло, стало теплее: с деревьев закапало, от земли поднимался запах мха, гнилой древесины и сырой почвы. Но туман держался над землей, как пушистое ватное одеяло. Сегодня спасательные самолеты вряд ли появятся, покрайней мере не здесь.

Драган заготовил внушительную кучу дров, взял топор поменьше и наколол щепок для разжигания огня. Погода на Аляске бывает жестокой и непредсказуемой. В любое время может разыграться очередной шторм. Им нужно много топлива, чтобы быть готовыми к худшему.

Драган взял охапку дров, чтобы отнести внутрь, когда случайно бросил взгляд в сторону заднего крыльца. Маленькая одинокая фигура сидела на верхней ступеньке и глядела на него. Драган уже знал близнецов достаточно хорошо, чтобы догадаться, что это Мэдди.

Он выпрямился, почувствовав непривычную боль в пояснице.

– Что ты здесь делаешь, маленькая хулиганка? – крикнул он. – Где твоя куртка?

– Ффффт! – Это была Мэдди. Одетая в чистый сухой комбинезон и рубашку с длинными рукавами, она, похоже, не замечала холода. Было легко догадаться, как она сбежала. Он вышел на улицу, чтобы нарубить дров и оставил заднюю дверь открытой. Даже если Тэсса хотела закрыть ее, то не сделала этого – иначе Драган не попал бы в дом.

Он подошел к лестнице, хмуро взглянул на малышку:

– Ты должна быть в доме. Здесь холодно, и твоя мама будет волноваться. Давай, девочка, пойдем внутрь.

Мэдди не сдвинулась с места. Она хочет, чтобы он положил дрова и отнес ее?

– Гах! – потребовала она, потянувшись к охапке дров, которую держал Драган.

– Ты это хочешь? – Драган выбрал щепку, проверил, нет ли заноз, и протянул девочке. Та взяла, посмотрела на щепку, потом встала и, пошатываясь, направилась через крыльцо к задней двери.

– Ну и ну, – пробормотал Драган, открывая дверь свободной рукой. – Ты просто хотела помочь мне, не так ли? Ты девочка что надо, мисс Мэдди.

Она заковыляла впереди него на пустую чистую кухню, сжимая в руке щепку, словно сокровище. Они нашли Тэссу в столовой, одетую в джинсы и черную водолазку. Она отодвинула стул и, наклонившись, заглядывала под стол. Увидев их, выпрямилась так быстро, что едва не ударилась головой.

– О, слава богу! – выдохнула Тэсса. – Я повсюду ищу ее.

– Она пробралась на заднее крыльцо, – объяснил Драган. – Мы должны держать эту дверь запертой. Иначе она снова улизнет.

Мэдди поковыляла к матери.

– Гах! – протянула Тэссе щепку.

Тэсса улыбнулась, наклоняясь, чтобы обнять дочь.

– Спасибо, Мэдди, что принесла это в дом. Хочешь показать Мисси? Она вон там, в кресле.

Когда Мэдди взобралась на большое кресло и уселась рядом с сестрой, Тэсса повернулась к Драгану:

– Спасибо, что помогаешь мне отслеживать этих маленьких обезьянок. Здесь так легко заблудиться и так много всего любопытного для них. Я взяла бы игрушки, но мой адвокат сказала, что няня, которую она наняла, принесет все с собой. Ты отлично развлекаешь их.

– Ты неплохо справляешься и сама, – ответил он, желая сменить тему. – В самом деле, если ты справляешься с работой так же, как с детьми, не могу себе представить, почему кто-то захотел тебя уволить.

Тэсса насторожилась:

– Драган, я не уверена, что нам стоит говорить об этом.

– Почему нет? Я один из основных игроков, и веришь ты или нет, хочу поступить справедливо по отношению к тебе. Но не смогу, если не буду знать, что именно произошло.

Она колебалась.

– Послушай, – сказал он, не позволяя ей идти на попятную, – вся эта история так или иначе откроется в суде. Какая разница, когда я услышу ее – потом или сейчас? Дай мне минуту, чтобы положить дрова и сделать себе чашку кофе. Потом мы можем поговорить.

Тэсса наблюдала, как он пошел к камину и сложил дрова в медный чан рядом. Она знала, что ей не удастся избежать разговора. Дракон ни за что не примет «нет» в качестве ответа – а раз она не смогла противостоять его телу, то вряд ли сможет отказаться рассказать свою историю.

– Садись, а я сделаю кофе, – сказал он, направляясь на кухню. – Тебе тоже?

– Конечно. Почему нет? – Может быть, чашка чего-то горячего успокоит. Когда Драган исчез на кухне, Тэсса взглянула на своих дочерей. Они устроились в кресле, облокотившись на мягкие подлокотники, Мэдди по-прежнему сжимала в кулачке щепку для растопки. Было позднее утро – в это время девочки обычно ложились немного вздремнуть. Их глаза начинали слипаться. Поднявшись, Тэсса взяла плед с дивана и укрыла дочерей. Малышки медленно закрывали глаза. Если повезет, они проспят час, после чего проснутся бодрыми и готовыми к еще большему озорству.

Прикрыв глаза на минуту, Тэсса попыталась сосредоточиться на предстоящем разговоре с Драганом. Не было никаких причин нервничать. Ей нечего скрывать. Но нельзя полностью довериться этому человеку. Что, если она по простодушию скажет лишнее, а он обратит это в свою пользу? Хэлен будет в ярости. Тэсса понимала, рассказав ему свою историю, она может совершить самую большую ошибку в жизни.

Драган вышел из кухни, держа в каждой руке по кружке дымящегося кофе. Даже с растрепанными ветром волосами и щетиной он выглядел как кинозвезда и таким самоуверенным, что Тэсса невольно съежилась.

Прежде чем сесть на противоположном конце дивана, он передал ей синюю фарфоровую кружку. Тепло согревало ладони и действовало на Тэссу успокаивающе. Драган посмотрел на спящих близнецов.

– Как этим двум маленьким хулиганкам удается выглядеть такими ангелочками? – размышлял он вслух.

– Они и в самом деле ангелы, – ответила Тэсса. – Просто пока учатся быть людьми, а это нелегко, когда ты такой маленький.

– Хорошо сказано. – Он улыбнулся и отхлебнул кофе. – Ты великолепная мать и великолепная женщина.

– И умная. Слишком умная для того, чтобы растаять от твоей лести.

– Отлично. Если ты ответишь мне тем же. За исключением того, что я неправдой заманил тебя на свой самолет, я был откровенен с тобой, Тэсса. Я действительно хочу понять, что поставлено на карту, и поступить правильно. Сейчас у нас нет ничего, кроме времени.

Когда он сказал это, порыв ветра хлопнул ставнями. Надвигался очередной шторм, откладывая их спасение по крайней мере еще на день.

Драган был прав. Единственное, что у них было, – это время.