Еще до того, как все произошло, Тэсса знала, что Драган собирается ее поцеловать. Она знала, что его поцелуй будет таким же сексуальным и яростным, как он сам. И она знала, что хочет этого, – дикое желание охватило ее неожиданно.

Может быть, это умный поступок, подумала Тэсса, когда у нее закружилась голова. Может быть, это способ получить то, чего она хотела. Но даже когда Драган прижал свои губы к ее, она все прекрасно понимала. Никаких рациональных причин. Он был ей нужен – просто как мужчина. Все остальное не имело значения.

Драган завладел ее ртом, словно имел на это право – никакой нежности, никаких ласк, лишь грубое возбуждающее желание. Тэсса отвечала ему с неменьшей пылкостью и страстью. Запустив пальцы ему в волосы, притягивала Драгана ближе, впитывала мускусный мужской запах его кожи.

Все же голос здравого смысла прошептал, что Драган Маркович расчетливый человек, который точно знает, что делает. Но Тэсса его не слушала. Она будет переживать об этом позже. Не сейчас.

Ее голова откинулась назад, когда Драган стал покрывать поцелуями ее шею, опускаясь к широкому вороту мешковатой футболки, которую тут же решительно стянул с Тэссы. Женщина выгнула спину. Ее груди с набухшими сосками были само желание, пульсировавшее в глубине ее тела.

Отпустив ее, Драган откинулся назад и, полулежа на подушках, с удовольствием рассматривал Тэссу. Она сидела перед ним, обнаженная по пояс, в больших теплых кальсонах, складками собравшихся у нее на бедрах.

Его рот дернулся в ленивой усмешке.

– Ты совершенно бесстыдная, мисс Тэсса Рэндал, – заявил он.

– Я знаю. – Она наклонилась, чтобы поцеловать Драгана, накрыв его тело своим. Просунув ладони под пояс ее штанов, он обхватил ее ягодицы и притянул к твердому холму своей возбужденной плоти.

– Это… безумие, – пробормотала Тэсса, сжимая бедрами его плоть через джинсы и переживая волны сильных ощущений. Боже, он огромен. Каково это, когда он внутри?

Драган грубовато усмехнулся:

– Безумие, верно? Но что за мир без безумия?

Он снова поцеловал ее, одновременно спуская ее кальсоны ниже на бедра. Нетерпеливые пальцы Тэссы теребили пуговицы, пытаясь расстегнуть его рубашку.

– Подожди. – Драган отстранил ее, сел и стянул с себя рубашку и футболку. Мускулистое тело, как у спортсмена, слегка загорелое, немного волос на груди. Лишь когда он встал, чтобы расстегнуть ремень, Тэсса заметила глубокий шрам на боку – который не мог быть ничем иным, как давно зажившей раной от пули.

Она не посмела спросить Драгана об этом.

Расстегнутый ремень свисал на брюки, осталось справиться с молнией.

– Иди сюда и закончи работу, Тэсса, – сказал Драган.

Она поднялась и потянулась к нему. И тут из темных закоулков коридора раздался вопль. Сначала один детский голос, потом второй. Тэсса схватила футболку, которую отбросила на спинку дивана. Ее девочки проснулись в темноте, в незнакомой комнате, без нее. Она должна идти к ним.

Драган молчал, пока она натягивала футболку.

– Ты вернешься? – спросил он.

– Я не знаю. – Тэсса отвернулась, схватила фонарь с обеденного стола и бросилась в темный коридор.

Она не вернется.

Драган натянул через голову термофутболку, надел, не застегивая, фланелевую клетчатую рубашку и застегнул джинсы. Затем опустился на диван, взял бокал и сделал глоток, стараясь побороть волнение и желание, которые еще кипели в жилах.

Тэсса Рэндал была красивая женщина, сексуальная, энергичная и страстная. Он наслаждался бы каждой минутой, занимаясь с ней любовью. Но в первую очередь Тэсса была матерью. Разве мог он конкурировать с двумя требовательными рыжеволосыми малышками?

Теперь, когда голова постепенно прояснялась, Драган понял, что секс с Тэссой, возможно, не лучшая идея. В конце концов, она уже заявила, что он похитил ее и ее дочерей. Если к этому обвинению добавить соблазнение с намерением помешать ее иску, ни один судья в мире не сможет посмотреть в ее большие карие глаза и сказать, что это не так. Тем более что это почти правда.

Бормоча под нос проклятия, Драган поставил бокал на журнальный столик и откинулся на подушки. У Тэссы есть пятнадцать минут, прежде чем он поднимет белый флаг и отправится спать. Ожидание – просто вежливость. Он знал, что произойдет.

Оказавшись одна в спальне с близнецами, Тэсса придет в себя. Она сочтет то, что между ними произошло, безрассудным и безответственным. Во всяком случае, материнское чувство вины за то, что она оставила своих драгоценных детей, остудит ее страсть подобно ледяному душу.

У Драгана было правило не встречаться с женщинами с маленькими детьми. Теперь он вспомнил почему.

Измотанный напряженным днем, он упал на подушки, глядя в огонь. Женственный аромат Тэссы еще сохранился в воздухе. Господи, она была такая красивая, когда наклонилась над ним в свете огня, ее округлые груди налились и вздымались с каждым вздохом. Мысли о том, что бы он делал с ней прямо сейчас, останься Тэсса здесь, сводили с ума.

Но, пожалуй, хорошо, что она ушла, решил Драган. Ему вообще не следовало затевать все это – отменять ее рейс и приглашать на борт своего самолета с двумя детьми, за которыми нужно следить каждую секунду.

Драган задремал, и ему привиделся старый сон. Мальчиком он тащится по темному туннелю, детское тело сгибается под мешком в человеческий рост, который он несет на своих плечах. С каждым шагом рискует упасть. Но не может остановиться, чтобы передохнуть. Не может подкрепить силы добытыми на черном рынке хлебом, сыром, овсом, чечевицей и соленой свининой, которые тащит. Еда предназначалась для детей. В тринадцать лет он уже считался взрослым мужчиной.

Вместе с ним в длинном тоскливом ряду двигаются и другие, нагруженные контрабандным оружием и боеприпасами, чтобы отражать бомбардировки и обстрелы города. Позже в этом вырытом вручную туннеле появятся трубы и кабель, стальные опоры и прочный пол с колеями для тележек. Но теперь, во второй год осады, туннель, который шел от дома в Сараево, проходил под аэропортом и выводил на свободную территорию, представлял собой длинную темную дыру.

В дальнем конце туннеля он видит точку света – висящий вдали фонарь, как маяк, отмечал конец двухчасового пути. Это его последняя ходка на сегодня. Через несколько минут он придет домой, жадно проглотит тарелку жидкой каши и укроется со своими родителями, младшим братом и двумя сестрами в маленьком подвале их дома.

Грохот от разорвавшегося артиллерийского снаряда – не так близко, но все равно оглушительно – эхом отозвался по туннелю. Пораженный этим звуком, он спотыкается и падает вперед в грязь.

Драган вздрогнул и проснулся. Резко сел. Сердце колотилось, пока он приходил в себя. Все в порядке, напомнил себе Драган. Он в летнем коттедже, на диване, перед камином, огонь в котором догорел до углей.

Этот сон уже много лет не беспокоил его. Драган надеялся, что он больше его не увидит. Оказалось достаточно расспросов Тэссы о его прошлом, чтобы кошмар вернулся.

Он поднялся с дивана, убрал с обеденного стола и сложил тарелки в раковину. По крайней мере, он проснулся до худшей части сна. Может, погода завтра улучшится и он сможет вызвать сюда самолет спасателей или, по крайней мере, установит нормальный радиосигнал. А пока ему нужен только отдых.

Драган нашел фонарь, проверил наружные двери и направился по коридору к себе в спальню. Проходя мимо закрытой двери Тэссы, он остановился. Не мешало бы заглянуть, чтобы убедиться, что с ней и близнецами все в порядке. Если Тэсса не спит, он скажет ей, что ночует в соседней комнате и она может позвать его, если что-нибудь ее напугает.

Не то чтобы Тэсса производила впечатление пугливой женщины. Когда дело доходит до безопасности ее детей, она бы и с медведем гризли справилась. Улыбнувшись этой мысли, Драган тихо постучал в дверь. Ответа не последовало. Он подождал несколько секунд, а затем приоткрыл дверь и заглянул в комнату.

Одетая в мягкую фланелевую ночную рубашку, Тэсса лежала на кровати, изогнувшись вокруг детей, как кошка-мать. Он поднял фонарь повыше, чтобы тот отбрасывал лишь мягкий свет. Все трое спали, рыжие кудри растрепались по дамастовым подушкам цвета слоновой кости. Малышки были похожи на ангелов. Их вид вызывал у Драгана боль, тоску по чему-то утерянному, больше не имевшему названия. А Тэсса…

Его взгляд задержался на ее лице, приоткрытых губах, темных ресницах, отбрасывавших мягкую тень на щеки. Спящая, она была такая соблазнительная, что Драган едва удержался, чтобы не подхватить ее на руки и не отнести в свою постель. Но сейчас она олицетворяла невиннось в своей материнской нежности.

Его три прекрасные рыжие девочки.

Странно, какие мысли появляются у мужчины в конце долгого дня.

Прикрыв дверь, Драган отвернулся и пошел по коридору в свою комнату. Хороший ночной отдых очистит голову от снов и фантазий. В тусклом утреннем свете он увидит Тэссу такой, какая она есть – женщиной, которая пытается разрушить репутацию его компании. А к близнецам отнесется как к маленьким досадным неприятностям, которым нет места в его уединенной жизни. Чем раньше он выпроводит их отсюда, тем скорее разберется с этой проблемой и пойдет дальше.

Почистив зубы, он разделся, натянул термоштаны и залез в кровать.

Тэсса открыла глаза. В спальне было очень темно, близнецы мирно спали, прижавшись к ней. Она нежно провела рукой по их теплым тельцам. Но что разбудило ее?

Она приподнялась на локте, прислушиваясь. Ветра нет. Дождь по крыше не барабанит. Вдруг она поняла, что именно ее разбудило.

Тишина. Неужели буря закончилась? Движимая любопытством, она отстранилась от близнецов и потянулась за халатом, который висел на спинке кровати. Натянув его, Тэсса открыла дверь, затворила ее за собой и на цыпочках вышла в коридор.

В доме было так темно, что Тэсса едва различала, куда идет. Дверь в комнату Драгана была приоткрыта. Заглянув внутрь, она разглядела очертания его тела – Драган спал на животе, растянувшись под одеялом. Одна босая нога свисала над краем матраса.

Нежность захлестнула Тэссу. Во сне он был похож на уставшего ребенка. Но Драган Маркович не мальчик, осекла она себя. Он могущественный человек, умеющий манипулировать людьми, оправдывающий свое прозвище. Он попытался соблазнить Тэссу, чтобы контролировать ее – и ему это почти удалось. Слава богу, заплакавшие малышки спасли ее от глупой ошибки.

Развернувшись, Тэсса на ощупь пошла по коридору к гостиной. Там было чуть больше света, но деревянный пол холодил ступни, огонь погас, и камин темнел, словно пещера. Тэсса поежилась.

Желая понять, не прояснилась ли погода, Тэсса попыталась выглянуть через одно из окон. Но вид преграждали ставни, запертые снаружи. Единственный способ посмотреть на небо – это выйти на крытую веранду. Подойдя к входу, Тэсса отперла засов, приокрыла дверь и выскользнула наружу. Босые ноги тут же онемели.

Запахнув халат плотнее, Тэсса подошла к краю заледеневшего крыльца. Оттуда была видна сосна – ветки увешаны игольчатыми сосульками. За деревом все тонуло в густом белом тумане. Тэсса не видела неба. Не видела ни воды, ни самолета. Она едва различала землю у самой лестницы.

Со стороны залива раздался крик совы – Тэсса вздрогнула. От холода и тревоги по ее коже побежали мурашки. Что еще поджидало ее там, за крыльцом? Она провела несколько лет, работая в офисе в Анкоридже, но была городской девушкой. За исключением нескольких туристических экскурсий, она не отваживалась углубляться в дикие дебри Аляски. Только теперь, когда туман сжимался вокруг нее, подобно пальцам ледяной руки, она ощутила, насколько опасным может быть это место.

Низкий пронзительный вой донесся до нее сквозь туман – один, потом еще и еще, все ближе. Паника охватила Тэссу. Эти леденящие кровь звуки могли означать только одно. Здесь волки!

Она повернулась к двери, мечтая лишь об одном – попасть в дом. Ноги заскользили по ледяной поверхности. Тэсса одной рукой ухватилась за стену, удерживая расновесие. Внутри все сжалось от страха – что, если она не доберется до двери? Так и останется здесь – босиком, полуодетая, на диком холоде, с рыскающей поблизости волчьей стаей.

Сильная рука схватила ее за талию.

– Что, черт возьми, ты здесь делаешь, Тэсса? – прорычал Драган ей на ухо.

– П-п-п-проверяю п-п-погоду. – Ее колени дрожали. Зубы стучали. – Драган, я слышала вой волков! Они идут сюда! Нам нужно попасть внутрь.

В десяти ярдах от коттеджа захрустел подлесок, судя по звуку, какое-то крупное животное убегало в ночь. Рука Драгана обвила ее талию.

– Все верно, – подтвердил он. – Волки охотятся, но не за нами. Они вообще боятся людей.

– Я не верю тебе.

– Мы можем обсудить это в доме. Входи, ты замерзла.

Драган втащил Тэссу в прихожую и запер за собой дверь, затем отпустил женщину и отошел. Только теперь она увидела пистолет у него в руке.

– Он заряжен? – спросила она, глядя на оружие.

– Конечно. Ты должна была сказать мне, что собираешься выйти из дому. Я пошел бы с тобой.

– Ты спал.

– Проверяла?

– Да. Как убитый.

– Как видишь, у меня довольно чуткий сон. – Прежде чем выйти на улицу, он накинул клетчатый шерстяной халат. Полы распахнулись, открывая его обнаженную грудь. Драган выглядел раздраженным.

– Ты дрожишь. – Он положил пистолет на высокую полку и повел Тэссу к дивану. – Господи, ты могла бы, по крайней мере, надеть какую-то обувь. Твои ноги, наверное, заледенели. Посиди тут, пока я разожгу огонь.

А в Тэссе он уже разжег огонь?

Драган взял шерстяной плед и обернул вокруг Тэссы. Даже легкое прикосновение его рук вызывало теплое покалывание по всему ее телу. Подойдя к камину, он пошевелил кочергой угли. Несколько еще тлело. Подбросил древесины и щепок – и вскоре снова послышался веселый треск огня.

– Теперь давай посмотрим на твои ноги. – Драган присел на тахту перед Тэссой.

– С ними все будет в порядке. – Тэсса пыталась пошевелить пальцами. Она едва ощущала их.

– Сюда. Немедленно. – Он указал себе на колени. Тэсса подняла ноги. Он зажал их между коленями. – Я догадался надеть ботинки, прежде чем пошел туда.

Тэсса посмотрела на его ноги в незашнурованных кроссовках, без носков, похоже, Драган сунул ноги в первые попавшиеся ботинки, прежде чем броситься на улицу. Он действительно волновался за нее.

– Что тебя разбудило? – поинтересовалась Тэсса.

– Кто знает? Звук твоих шагов… Дверь… Может быть, просто ощущение. – Его сильные руки массировали ей ноги, сжимая и растирая пальцы. – Как лед, – сказал Драган. – Ты когда-нибудь видела отмороженные ноги? Не очень приятное зрелище.

– Полагаю, ты видел.

– Да.

Он замолчал, а Тэсса задавалась вопросом: не пересекла ли она снова запретную границу? Она испытала неизъяснимое удовольствие, когда пальцы Драгана переместились к сводам стоп.

– Мне еще никогда не массировали ноги, – пробормотала Тэсса. – Я могла бы наслаждаться этим всю ночь.

Ее лицо вспыхнуло, когда она поняла, как ее слова прозвучали для Драгана.

Озорная улыбка на его лице подтвердила догадку. Если он собирается провести с ней всю ночь, вряд ли дело ограничится массажем стоп.

– Неужели ты покраснела? – спросил он.

– Прости. Это проклятие всех рыжих. Лицо все выдает.

– Что бы оно ни показывало сейчас, мне это нравится.

– Без комментариев.

Оба замолчали – умелые руки Драгана переместились вверх к щиколоткам. Тэсса закрыла глаза. Кончиками пальцев Драган посылал волнующие волны тепла вверх по бедрам. Тэсса почувствовала негу в теле и знала, что это значит. Сейчас уже оба понимали, к чему все идет.

Наклонившись вперед, Драган высвободил руку, положил ее на затылок Тэссы и поцеловал. Раздвинув языком губы, проник вглубь – многообещающая прелюдия к тому, что он собирался делать с ее телом. Пальцы другой руки переметились выше по бедру, коснулись чувствительной точки, затем замерли.

– Если ты хочешь, чтобы я остановился, лучше скажи мне сейчас, – прохрипел он ей в ухо.

При всем желании Тэсса не смогла бы произнести ни слова. Его пальцы двигались выше, раздвигая нежные складки, отыскивая чувствительный бугорок в центре.

– Ох… – выдохнула Тэсса, напрягаясь, нажимая на его руку, желая большего. – Да, – умоляла она. – Да, Драган.

Не сказав ни слова, он подхватил ее на руки и направился по коридору. Тэсса мельком подумала о близнецах, но из-за закрытой двери ее комнаты не доносилось ни звука. Если повезет, малышки проспят до утра. А сейчас ее время – быть женщиной, быть любовницей. До этого момента она и не осознавала, как сильно ей этого не хватало.

Драган опустил ее на мягкую постель, сбросил пижамные штаны, натянул презерватив и устроился рядом с Тэссой.

– Только ты можешь выглядеть сексуально в этой ночной рубашке, – дразнил он, стягивая с Тэссы фланелевую ткань через голову.

– Эй, по крайней мере, в ней тепло. Не могу сказать то же самое о твоих простынях.

– А так? – Он обхватил ее руками и ногами, окутав теплом и кожей и замечательным мужским запахом. Она буквально впитывала его всеми своими чувствами, наслаждаясь ощущением крепкого тела на своей обнаженной коже. – Я спросил: а так? – пробормотал Драган ей в волосы.

– Хорошо. – Тэсса пошевелила бедрами и потерлась о его отвердевшую плоть. – Но я знаю кое-что получше.

Драган устроился у нее между ног. Тэсса была готова, более чем готова. Когда он вошел в нее и начал двигаться, наслаждение оказалось таким сильным, что Тэсса вскрикнула.

Драган улыбнулся:

– Что за женщина. Раз ты такая страстная, то сегодня ты сверху.

Не дожидаясь ответа, он перевернулся на спину вместе с Тэссой, накрыл ладонями ее груди.

– Черт возьми, ты такая красивая, – пробормотал он.

– Здесь же темно. Но это хорошо, ты не увидишь мои растяжки.

– Это не имеет никакого отношения к твоей красоте. – Он сделал толчок, глубже проникая в нее.

Она начала медленно двигаться. Движения Драгана ускорились, а Тэсса с каждым толчком опускалась на него все резче. Он сжал ее бедра – его дыхание участилось, стало отрывистым и, наконец, переросло в стон.

Нежность захлестнула Тэссу. Сдвинувшись в сторону, она наклонилась и поцеловала его в губы.

– Спасибо, – прошептала она.

В ответ Драган лишь довольно хмыкнул, перевернулся на живот и заснул.

Драган проснулся на рассвете. Один в постели. Он не помнил, как Тэсса ушла, но не удивительно, что она вернулась к детям. Прежде всего она была матерью.

Но она больше, чем просто мать. Она теплая, любящая, чувствительная женщина, не такая, как эгоцентричные красавицы, с которыми он встречался. Драган мечтал заняться с ней любовью снова… и снова, все время пока они здесь.

И что потом? Рано или поздно прилетят спасатели. Они окажутся в Анкоридже, лицом к лицу в суде – возможно, еще более злыми врагами после того, что произошло между ними.

Но его беспокоила не юридическая сторона. После этой ночи он был готов подарить Тэссе луну, если она захочет. Нет, проблема намного глубже.

Тэсса – замечательная женщина, с которой он не хотел так быстро расставаться. Но у нее дети. А от одного только вида двух ее озорных малышек внутри у него все сжималось, словно холодными железными тисками. Возможно, раньше он мог любить ребенка – или детей. Но это было давно. Сараево уничтожило в нем эту способность – навсегда.