– Лука, ты должен сказать Афине правду.

Афина открыла глаза и увидела, что комната в башне залита солнечным светом. Часы показывали полдень. Она услышала приглушенные голоса. Говорили Лука и ее зять. Должно быть, они были в гостиной.

Афину бросило в жар, когда она вспомнила, что Лука занимался с ней любовью еще два раза, каким-то образом объединив испепеляющую страсть и нежность. То была невероятная ночь.

Но что значат слова Кадира? О какой правде идет речь?

Дверь открылась, и в спальню вошел Лука. Сердце Афины пропустило удар. Он был восхитительно хорош в черных джинсах и рубашке поло. Его темные волосы были растрепаны, а в глазах вспыхнуло пламя, когда его взгляд упал на ее грудь.

Нелепо испытывать робость после того, как Лука видел и целовал каждый сантиметр ее тела, однако Афина натянула на себя простыню и тут же услышала его негромкий смех.

– Слишком поздно прятаться, mia bella, после потрясающего секса, который доставил нам столько наслаждения. – Он наклонился и приподнял ее подбородок, так что она была вынуждена взглянуть на него. – Не сомневаюсь, что ты получила от прошлой ночи такое же удовольствие, как и я.

– Если ты получил удовольствие, почему сегодня утром ты встал и не разбудил меня?

– За ужином мы с Кадиром договорились отправиться на верховую прогулку. Мы должны были выехать до рассвета, пока в пустыне не стало слишком жарко.

– Я слышала, как вы разговаривали несколько минут назад. О чем?

Лука пожал плечами:

– Ни о чем важном.

Он понимал, чем вызвана тревога Кадира, но его друг не в курсе их с Афиной сделки.

С другой стороны, размышлял Лука, нет причин скрывать от нее правду о себе, тем более что она познакомилась с его дочерью и знала о болезни Розали. Афина – единственная женщина, которой он может полностью доверять.

– Чтобы оградить твою сестру от лишних волнений, мы с тобой решили продолжать притворяться, что наш брак настоящий, но это дало повод Кадиру для беспокойства.

– О чем именно он беспокоится?

Его сердце болезненно забилось.

– Есть кое-что, о чем я тебе не рассказывал. То, о чем обязан был бы рассказать, будь наш брак полноценным.

Афина молчала, и через несколько секунд Лука продолжил:

– Я объяснял тебе, что синдром Ретта – генетическое заболевание. После того как Розали был поставлен диагноз, я прошел обследование, которое установило, что носителем дефектного гена являюсь я. Это из-за меня Розали медленно угасает. Понятное дело, если бы я это знал, не стал бы рисковать и заводить ребенка.

– Но ты не знал. Да и как ты мог этому помешать? – мягко спросила Афина. – Ты говорил, что Джоди не сообщила тебе, что беременна. Не вини себя.

Ее сердце болело.

– Виню я себя или нет, это Розали не поможет, – невесело сказал он. – Все, что я могу сделать, – это позаботиться о том, чтобы ее жизнь была комфортной и чтобы она была счастлива, насколько это возможно. – Лука холодно взглянул на Афину. – Я женился на тебе, чтобы сохранить виллу для Розали. Пусть она проживет остаток своей жизни в доме, который любит. – Нет вреда в том, чтобы напомнить Афине об их сделке, решил Лука. – Прошлая ночь доставила нам обоим море удовольствия. – Он смотрел в ее сапфировые глаза и вспомнил, как они темнели от страсти. – Но это все.

– Ты хочешь сказать, что это был секс на одну ночь?

– Нет, я хочу сказать, что, хотя мы переспали, это не изменит условий нашего договора, и через год мы разведемся. Пойми, я бы хотел, чтобы нас связывал секс, но нет ни одного шанса, что я тебя полюблю.

– Значит, никаких цветов и любовных стихов? – поинтересовалась Афина.

«Но стоит ли лишать нас того, чего мы оба хотим?» – спросила она себя. Прошлой ночью Лука доказал, как сильно он желает ее, к тому же он помог ей избавиться от призраков прошлого. Он показал, что в сексе нет ничего постыдного, наоборот, это восхитительно. И он заставил ее поверить в то, что она прекрасна.

Афину охватило головокружительное чувство власти над мужчиной. Она разжала пальцы, и атласная простыня соскользнула. Лука одобрительно зарычал.

– Мне нужно принять душ. И мне нужна ты, – заявил он, подхватывая ее на руки и направляясь в ванную.

Они намылили друг друга. Афина попеняла Луке, что не обязательно тратить так много мыла и времени на то, чтобы помыть ее груди.

Низкий рокочущий смех Луки сменился стоном, как только Афина взяла мыло и провела им по его животу. Он приподнял ее и прижал к себе.

– Обвей меня ногами, – скомандовал он.

Лука посасывал ее соски, отчего тело женщины охватило пламя. Афина вскрикнула, а когда он слился с ней, она вонзила ногти ему в плечи.

Лука овладел ею быстро и неистово, но Афину не шокировала его первобытная страсть. Они вместе достигли пика и одновременно взорвались от наслаждения. Афине показалось, что в эту секунду слились не только их тела, но и души.

Неумолимо приближалась зима. С деревьев опадали листья, а горные вершины за озером Комо покрывались снежными шапками.

Лука припарковал машину перед входом на виллу и сжал губы, пытаясь справиться с легким раздражением. До званого ужина, который он устраивал для своего двоюродного деда Эмилио и других членов совета директоров, оставалось меньше часа.

После недели напряженных переговоров и сражений за должность председателя «Де Росси энтерпрайзес» ему хотелось провести немного времени со своей дочерью, поужинать с Афиной, а затем отправиться с ней в спальню.

Честно говоря, Луке не терпелось уложить жену в постель и утолить страсть и только потом подумать о еде. Пять ночей они провели в разлуке, и он безумно скучал по Афине. Причем ему недоставало не только секса с ней.

Лука понял, что Афина обладает не только чудесным характером, но и на удивление сильной волей. Она не боялась с ним спорить. Для Луки это стало приятным сюрпризом, потому что раньше он знал женщин, которые обычно дулись или пускали в ход слезы, чтобы добиться своего.

Их споры заканчивались фантастическим сексом, от которого у него возникало ощущение, что ему принадлежит весь мир. К тому же Афина считала его благородным человеком.

Лука увидел в холле потрясающий букет.

– Джеомар, – обратился он к дворецкому, – ты нашел другую компанию для организации званого ужина?

– Как вам известно, компания, с которой я договорился, в последний момент сняла заказ, – начал издалека Джеомар. – Но синьора де Росси все взяла в свои руки. Она сама составила цветочные композиции, Елизавета готовит блюда, которые синьора включила в меню, а несколько девушек из деревни, включая мою дочь, станут официантками.

В холле появился маленький мальчик. За ним семенила его младшая сестра.

– Извините, но моя дочь привезла с собой детей, – пояснил Джеомар. – Я пытался уговорить их не покидать пределы кухни, но синьора де Росси позволила им играть в доме. Она любит малышей.

– Я это знаю, – ровным голосом сказал Лука, скрывая охватившее его напряжение.

Джеомар улыбнулся:

– Может, совсем скоро у вас и синьоры будет настоящая семья.

На подбородке Луки задергался нерв. Наверное, стоит напомнить Афине о том, что причина, по которой они заключили брак, не имеет никакого отношения к любви и к созданию семьи.

В последнее время Лука ловил на себе ее особенный взгляд, отчего в его мозгу звенели тревожные звоночки. Ему был знаком этот полный надежды взгляд. Жизненный опыт научил его, что это всегда заканчивалось слезами, упреками и задетыми чувствами – а ему меньше всего хотелось задеть чувства Афины.

Она была мила и добра, и все на вилле любили ее. Она была заботлива и бесконечно терпелива с его дочерью, проводила с Розали несколько часов в день, читая или гуляя с ней в саду.

Лука все острее чувствовал, что Афина заслуживает гораздо больше, чем фиктивный брак. И уж точно она заслуживает мужчину, который гораздо лучше его.

Лука посмотрел на лестницу, и у него перехватило дыхание, когда он увидел Афину. Голубое бархатное платье, которое он создал специально для нее, было того же цвета, что и ее сапфировые глаза. Длинное платье с широкой юбкой и облегающим лифом подчеркивало и тонкую талию, и пышную грудь. Каштановые волосы шелковым покрывалом рассыпались по спине. Афина выглядела настолько восхитительно, что в груди Луки возникла странная боль.

Боль усилилась, когда она спустилась вниз, грациозная и элегантная, как принцесса.

– Мне тебя не хватало, – приветствовала она Луку.

Его неожиданно охватил гнев. Афина не имеет права скучать по нему. Она не смеет смотреть на него с мечтательным выражением, говорящим о ее надеждах.

Нужно немедленно что-то предпринять.

– Джеомар сказал мне, что ты взяла организацию званого ужина на себя. Спасибо.

– Это было несложно. Елизавета творит чудеса на кухне, а все остальное находится под контролем. Хочешь убедиться в том, что вина, которые я выбрала, подойдут к блюдам?

Курс, посвященный вину, который она изучала перед свадьбой с Чарли, оказался полезным. Афина удивилась, как много она помнит. Удивительно, но ее не тяготила организация званого ужина для двадцати гостей. Раньше это было для Афины чуть ли не пыткой, хотя она отчаянно желала произвести впечатление на утонченных друзей Чарли.

А все потому, что она перестала быть неуклюжей девственницей с кучей всяких комплексов. И благодарить за это нужно Луку.

Афина радостно улыбнулась Луке:

– Я хочу поделиться с тобой замечательной новостью. Ты помнишь, я отправила детские книги, которые написала, агенту? Так вот, она продала их крупному издательству, и мне предложили написать другие истории!

– Чудесная новость. – Лука наклонил голову и легонько коснулся ее щеки губами.

Афина наигранно обиделась:

– Я надеялась на настоящий поцелуй.

Ее охватило разочарование, поскольку Лука сделал шаг назад.

– Я весь день разъезжал в этом костюме, – сказал он. – Надо быстро принять душ и переодеться до приезда гостей.

– Твой двоюродный дедушка Эмилио уже здесь. Он ждет в библиотеке.

К ней подбежали внуки Джеомара. Марко и его младшая сестра Миа были очаровательными ребятишками. Афина подхватила малышку на руки с легкостью, приобретенной во время работы в детском саду.

– Давайте поищем вашу маму.

– Вы станете прекрасной матерью, – заметил Джеомар.

Афина вспыхнула и бросила на Луку быстрый взгляд.

Так дальше продолжаться не может, решил он, поднимаясь по лестнице.

Поздним вечером, когда уехали последние гости, Афина радовалась, что званый ужин удался на славу. Угощение и вино были превосходные, а длинный стол со столовым серебром, хрустальными бокалами и букетом красных роз, обвитых плющом, выглядел безупречно. Однако ее тревожил Лука, который почти не разговаривал с ней.

После беседы с глазу на глаз с двоюродным дедом он вышел из библиотеки, нахмурившись. За ужином Афина то и дело чувствовала на себе горящий взгляд его янтарных глаз, но когда она ему улыбалась, он не отвечал на улыбку, а по его замкнутому лицу ничего нельзя было понять.

По крайней мере, сейчас, когда гости уехали, они с Лукой могут остаться вдвоем, и она выяснит, что случилось.

Она подошла к кабинету, заметив свет, пробивающийся из-под двери, и постучала.

– Я думала, ты уже в постели. – Афина увидела дорожную сумку возле стола. – Ты куда-то собираешься?

Лука стоял у камина. Он ответил, не поворачивая головы:

– Я еду в Милан. Завтра утром у меня назначена встреча.

– Но ты только что вернулся из поездки.

Мышцы ее живота сплелись в тугой узел, и ей страстно захотелось посмотреть ему в лицо.

– Лука, что случилось? – мягко спросила Афина. – Что-то не так со званым ужином?

– Нет, все было безупречно – благодаря тебе.

Она закусила губу и заставила себя задать вопрос, который весь вечер наполнял ее леденящим страхом. Неужели она наскучила ему?

– Ты едешь в Милан, чтобы увидеться с любовницей?

Лука помедлил, испытывая соблазн солгать.

– Нет. – Он увидел, как на ее лице отразилось нескрываемое облегчение, и сжал челюсти. – Но почему тебе не все равно, есть у меня любовница или нет. У нас фиктивный брак. Мы заключили сделку.

– Я помню.

Афина растерялась. Как подступиться к этому недоступному, далекому Луке? Наверное, будет лучше, если она оставит его в покое. Но она чувствовала, что его мрачное настроение связано с их отношениями.

– Мне казалось, что в последнее время мы стали… ближе друг к другу, – рискнула высказаться Афина.

– Мы много занимались сексом, – отрезал Лука. – И он был очень хорош. Но я предупреждал тебя: не стоит надеяться, что я стану романтиком.

Лука подошел к столу, на котором стоял поднос с бутылкой виски, и плеснул в бокал щедрую порцию.

– Сегодня я заключил со своим двоюродным дедом новое соглашение. – Он сделал большой глоток, приветствуя обжегший горло огонь, и взглянул на Афину. – Эмилио отчаянно хотел стать руководителем «Де Росси энтерпрайзес». Вот почему он стремился доказать, что наш брак фиктивный.

– Ты фактически игнорировал меня весь вечер, – пробормотала Афина.

– Больше нет необходимости изображать счастливую пару. Я согласился уступить пост председателя совета директоров Эмилио. Он, в свою очередь, откажется от претензий. Вилла принадлежит мне. Я получил все, что хотел.

Лука говорил без всякого выражения, и Афине казалось, что он вбивает гвозди в ее сердце.

– А у тебя есть миллион фунтов, как мы и договаривались. Тебе больше не нужно притворяться любящей женой. Ты вольна уехать и жить так, как хочешь.

Афина попыталась проглотить стоявший в горле ком. Она не могла поверить, что Лука ее отсылает. Они же были счастливы, и она чувствовала, что они становятся ближе друг к другу с каждым днем.

Гордость призывала ее уйти, этого, похоже, хотел и Лука. Так поступила бы прежняя Афина. Но она перестала быть боящейся всего мышкой, которая не может за себя постоять. Она не отступит без борьбы.

– Я не притворялась любящей женой, – хрипло сказала Афина. – Я… я люблю тебя, Лука. Да, ты предупреждал меня, но это выше моих сил. Ты помог мне избавиться от груза прошлого. Ты объяснил, что не стоит следовать по пути, указанному родителями, главное – заниматься тем, что важно для меня. Только потому, что ты поверил в меня, я заключила контракт с издательством.

Афина шагнула к нему, но он отступил.

– Не делай из меня героя, Афина. Я точно не герой, – с нескрываемым презрением к себе процедил Лука. – Я не могу стать таким, каким ты хочешь меня видеть. Мужем, которого ты заслуживаешь.

– Откуда ты знаешь, чего я хочу?

– Ты хочешь семью, своих… детей. Я видел твое лицо, когда ты держала на руках ребенка своей сестры, и стал свидетелем того, как ты общалась с внуками Джеомара. Ты рождена быть матерью, а я не могу дать тебе детей. После того, как выяснилось, что я являюсь носителем дефектного гена, я сделал вазектомию, потому что не желал видеть, как другой мой ребенок страдает так же, как Розали. – Лука повернулся к ней. – Шокирована? Не отрицай. Я вижу это по твоим глазам. Я отпускаю тебя, чтобы ты полюбила мужчину, который полюбит тебя и подарит тебе детей.

– Что, если я не хочу, чтобы ты меня отпускал? – спросила Афина. – И меня не шокировала твоя новость. Я сразу предположила это, когда ты сказал, что из-за твоих генов заболела Розали. – Она собрала все свое мужество и подошла к Луке. – У меня было время подумать, и это не изменило моих чувств к тебе. Есть другие способы стать семьей. Я догадываюсь, почему ты не желаешь вступать в серьезные отношения. Ты был отвергнут своей матерью, бабушкой и Джоди, поэтому разочаровался в любви. – Она робко накрыла его руку своей. – Ты единственный муж, которого я хочу, Лука. Я люблю тебя. А если ты любишь меня…

– Не люблю. Мне было интересно выслушать твою теорию насчет причины моей эмоциональной холодности, – сардонически добавил Лука, – но правда заключается в том, что я предпочитаю жить без жены, а необходимость в нашей сделке отпала.

* * *

На земле толстым слоем лежал снег, а крыши домов вокруг озера Комо были словно покрыты белой глазурью. Местные жители говорили, что это самая суровая зима на их памяти.

На сердце у Луки было горько, пусто и холодно.

Даже весело потрескивающий огонь в камине, старательно поддерживаемый Джеомаром, не мог согреть его. Ему казалось, что Афина забрала с собой его душу. Дни перетекали в недели, но боль в груди не утихала, и Лука вынужден был посмотреть правде в глаза: без Афины он никогда не станет цельной личностью.

Он твердил себе, что отослал ее, исходя из лучших побуждений, ради нее самой, но это не помогало. Быть благородным не так-то просто. Ему недоставало ее так же сильно, как руки или ноги.

До Рождества оставалось две недели.

Лука вдруг понял, что должен что-то предпринять. Если еще не слишком поздно.