Тилли старалась не обращать внимания на падающий снег, зная, что с каждой снежинкой вероятность того, что они с Хавьером пробудут в этом доме еще несколько дней, только увеличивалась. Возможность покинуть поместье исчезла так же быстро, как дневной свет, и теперь Тилли ждала еще одна ночь в компании Хавьера.

Вдруг зазвонил телефон.

– Тилли? Ты в порядке? – словно из другого мира раздался голос Ванессы.

– Да, со мной все хорошо, – весело, чтобы не тревожить подругу, ответила Тилли. – Я оказалась в ловушке в прекрасном поместье с невероятно соблазнительным итальянцем. Так что, конечно, я в порядке.

– Мы перенесли праздник на следующую неделю. Так что, Тилли, я очень на тебя рассчитываю.

– Я приеду, – заверила ее Тилли. – Обещаю. – Ладно, мне нужно идти. Тилли, только не забывай один очень важный пункт в твоем списке желаний, возможно, это твой шанс, – шутливо сказала Ванесса. – Не упусти его.

– Ванесса, прекрати дразниться и возвращайся к своему жениху. – Тилли положила трубку. Она улыбнулась, услышав намек подруги, потому что идея любовного романа с Хавьером Моретти приходила ей в голову уже несколько раз.

Тилли приготовила ужин и приятно удивилась, обнаружив, что Хавьер открыл бутылку красного вина, когда она принесла еду. Они сидели у камина и молча ели. Совет Ванессы не давал ей покоя. Тилли сделала небольшой глоток вина и посмотрела на огонь, трещавший в камине.

– Здесь намного уютнее, чем в большой гостиной, – заметила она, осматривая комнату.

У окна стоял стол, за которым весь день работал Хавьер. На столе лежал открытый портфель с торчавшими из него бумагами.

– Да, уютно, но, что еще важнее, здесь намного теплее. – Хавьер посмотрел на Тилли, и в его взгляде содержалось послание, которое она не могла не понять.

Тилли покраснела и снова повернулась к рыжим языкам пламени, плясавшим на толстых поленьях.

– Ветер крепчает. – Она попыталась сменить тему, чтобы снизить градус напряжения, которое постоянно витало в воздухе.

Свет в комнате погас, замерцал, а потом снова зажегся. Тилли посмотрела на Хавьера, но он никак не отреагировал на происходившее, и она заставила себя успокоиться.

Свет снова замерцал. За окном, словно раненый зверь, завывал ветер. Тилли мысленно приказала себе расслабиться, но ее не покидала тревога. Она смотрела, как Хавьер поднялся и зажег большую столовую свечу, стоявшую на каминной полке.

– Мы в любую минуту можем остаться без электричества, – сказал он и зажег еще несколько свечей.

Неужели погода так сильно ухудшится? Тилли стало немного страшно, и компания Хавьера вдруг показалась ей очень даже приятной. Он ведь не бросит ее, когда отключится свет?

– Этого не случится, – быстро и немного резко возразила она.

– Натали, на случай, если вы не заметили, мы с вами находимся в сельской местности, в Девоншире. И я сильно подозреваю, что отключение электричества в такую погоду в этом месте дело вполне обычное.

Тилли снова посмотрела на огонь и вспомнила совет Ванессы. «Тилли, возможно, это твой шанс». Сможет ли она отбросить все свои страхи всего на одну ночь?

И о чем она только думает?

– В таком случае спасибо, что зажгли эти свечи, – с вызовом ответила Тилли.

Свет в комнате снова задрожал и погас. Хавьер повернулся и посмотрел на Тилли.

– Ну, что я говорил, дорогая моя? – тихо засмеялся он.

– Ладно, – сказала Тилли и подняла бокал. – Ваша взяла.

Он налил ей еще немного вина, потом взял свой бокал и сел на диван.

– За мою победу, – улыбнулся Хавьер и чокнулся с Тилли.

Не успел он это сказать, как свет снова замерцал.

– Может быть, и нет, – с явным облегчением заметила Тилли, и Хавьер бросил на нее вопросительный взгляд. Она громко засмеялась и подумала о том, что ей не следует пить столько вина. Но, несмотря ни на что, Тилли чувствовала себя прекрасно в компании Хавьера.

– Что бы вы делали на вечеринке у своей подруги? – Он сидел совсем близко и не сводил с нее глаз.

Тилли попыталась избежать его проникающего в самую душу взгляда, но не смогла.

– Я чувствовала себя очень виноватой, что не смогу поехать туда, но Ванесса сказала, что они перенесли празднование на следующую неделю. И я пообещала, во что бы то ни стало, приехать к ней. Не хочу, чтобы Ванесса подумала, что я прячусь за всяческими предлогами.

– А почему она может подумать, что вы прячетесь?

– Я не прячусь. Мне хотелось, чтобы этот Новый год отличался от всех остальных. Думаю, я хотела доказать моей семье и друзьям, что я оставила прошлое и готова двигаться дальше.

– Но вы не сделали этого, не так ли, дорогая моя? Вы не до конца разобрались с этим вопросом.

Что происходит? Тилли показалось, что все ее сердечные раны достали на свет божий и подвергли тщательному изучению.

– Очень нелегко забыть унижение, когда тебя бросают за несколько часов до свадьбы.

– Но вы все еще любите этого человека?

Тилли не любила Джейсона, ей нравились их теплые и доверительные отношения. Ей казалось, что она нашла свою сказку с надежным и любящим другом. И только теперь Тилли поняла, что все это время боялась любить.

В тот день, когда умер отец Тилли, ее отношения с матерью изменились, и Тилли осталась в полном одиночестве. Эту пустоту вскоре заполнила дружба с Джейсоном. Он был терпеливым и никогда не подталкивал Тилли к чему-то большему в их отношениях, поэтому тот факт, что Джейсон встретил другую девушку, только сильнее мучил ее.

Тилли отрицательно покачала головой.

– Он собирается жениться в скором времени. И это после того, как сказал мне, что ему нужна свобода, чтобы наслаждаться жизнью по полной.

Тилли снова почувствовала возмущение, которое пережила, когда Джейсон признался ей, что ему мало одной только дружбы для отношений. Она понимала, что потеряла в его лице и друга, и жениха. В глазах Джейсона была печаль, когда он говорил ей, что не может довольствоваться только лишь дружбой и что у него роман с другой.

– Он сказал мне, что мы должны узнать, что такое жизнь, и прожить ее по максимуму.

– И каким был ваш ответ?

– Я составила список вещей, которые хочу воплотить в жизнь.

– И… – Хавьер пододвинулся еще ближе. – Что же было в этом списке?

– Достичь успехов в своем деле. – Тилли покраснела, подумав, что размышляла по поводу романтического увлечения Хавьером. – Я начала его недавно, этой весной.

– Думаю, вы добились того, что хотели. Было в вашем списке еще что-нибудь?

– Вернуться в Италию и найти семью своего отца. Мы потеряли связь после его смерти.

– А как насчет чего-нибудь захватывающего? Чего бы вы хотели лично для себя? Как насчет того, чтобы сделать что-нибудь такое, что могло бы изменить вашу жизнь?

Тилли не сводила взгляда с огня. Интересно, что сказал бы Хавьер, узнав, что она подумывает внести его в этот список?

– Я бы хотела совершить какой-нибудь незапланированный, спонтанный поступок. – Тилли не могла признаться, что этим спонтанным поступком было романтическое увлечение и что она серьезно размышляла над этим вопросом прямо сейчас.

Хавьер кивнул в знак одобрения. Ранее он признался ей, что оттолкнул свою девушку после той аварии, и Тилли знала, что со времени приезда в Лондон Хавьер встречался с целой вереницей поклонниц. Он поступал даже хуже, чем Джейсон.

Тилли готова была задать свой нескромный вопрос по поводу его отношений с женщинами, но тут внезапно свет погас. Как хорошо, что Хавьер успел зажечь свечи. Она не смогла бы сидеть в темноте теперь, когда ее прошлое подвергалось тщательному исследованию.

– Пойду проверю предохранители, – поднялся Хавьер. – Но думаю, все дело в шторме.

– Вы надолго? – дрожащим голосом спросила Тилли.

– Нет. – Хавьер взял свой телефон, включил на нем фонарик и бросил на Тилли обеспокоенный взгляд. Интересно, его заботила она сама или сложившаяся ситуация? – Оставайтесь здесь.

Тилли не собиралась уходить от пламени свечей и прислушивалась к гулким шагам Хавьера, направлявшегося к лестнице. Она чувствовала себя как никогда одинокой. Старое поместье перестало быть теплым и радушным, а в темных углах затаились мучительные воспоминания о прошлогоднем праздновании Нового года.

Тилли поднялась с дивана и присела на ковер перед камином, чтобы почувствовать жар огня на своем лице и перестать думать о прошлом.

Хавьер открыл дверь и увидел Тилли. Она сидела на полу, поджав колени, и смотрела на огонь. Тилли выглядела просто потрясающе: она казалась такой невинной и ранимой, что Хавьеру захотелось защитить ее от всех страхов, которые она скрывала от него, и которыми был наполнен он сам.

Она повернулась и посмотрела на него.

– Мы остались без электричества. – Хавьер подошел к камину и положил в огонь еще несколько поленьев. – Судя по всему, шторм обесточил линии электропередач.

– Неужели все так ужасно? – Тилли поежилась, и Хавьер потянулся за меховым покрывалом, которое лежало на диване.

Ее глаза расширились, когда он приблизился к ней, и Хавьер заметил, что все барьеры, которые она возвела вокруг себя, теперь отсутствовали. Перед ним была настоящая Тилли.

– Это поможет вам сохранить тепло. – Хавьер накинул покрывало ей на плечи и вдохнул аромат ее духов. Свежий цветочный запах отличался от того соблазнительного аромата, который исходил от ее тела вчера, но он был не менее волнующим.

– Спасибо, – шепнула Тилли, и Хавьер вспомнил вкус ее вчерашнего поцелуя. Но он не имел права хотеть от нее большего.

Хавьер присел рядом с ней, не обращая внимания на боль в ногах. Ему хотелось быть ближе к Тилли. Привычная искрящаяся энергией Тилли исчезла. Она испытывала страх, и Хавьер не сомневался, что причиной тому был не только шторм.

– Вам больно, – обеспокоенно заметила она.

– Постоянное напоминание об аварии, – безжизненным голосом ответил Хавьер, пытаясь не вспоминать тот момент, когда он отвлекся на долю секунды, и это повлекло за собой катастрофу.

– Мне очень жаль, – тихо сказала Тилли.

Хавьер сжал кулаки, чтобы подавить желание потянуться к Натали. Он нуждался в этой боли, потому что она напоминала ему о том, что его действия послужили причиной смерти Пауло, сделав его жену вдовой и лишив отца маленьких детей. Но Хавьеру не нужна была жалость Тилли.

Они сидели рядом, и жар от огня проникал в Хавьера, как будто он находился на солнечном пляже. Он вытянул ноги и прислонился к дивану. Тилли, словно спасаясь от окружающей их темноты, придвинулась ближе и положила голову ему на плечо. Хавьер обнял ее и прижал к себе. Ему было так хорошо, как будто он вернулся домой.

– Как произошла эта авария? – тихо спросила Тилли.

Хавьеру не хотелось, чтобы она знала, что он наделал, но впервые в жизни он нуждался в том, чтобы излить свою душу.

– Это были гонки в сырую погоду, – начал он, возвращаясь в тот ужасный день. – Трасса была скользкая, и, как большинству гонщиков, мне поменяли шины. Команда хотела отрегулировать еще кое-какие детали, но я не позволил, чтобы не отстать от своих соперников. – Хавьер тихо вздохнул и закрыл глаза. – Ты переживаешь непередаваемые ощущения, когда стоишь на старте, вокруг ревут моторы и зашкаливает адреналин.

Тилли ничего не ответила и не посмотрела на него, как будто знала, что он этого не хотел. Вместо этого она сфокусировала свой взгляд на пляшущих языках огня. Хавьер наклонился и вдохнул свежий запах шампуня, исходивший от ее шелковистых волос. Но даже это не помогло ему задержаться в настоящем и не остановило от возвращения в прошлое.

Хавьер был там, на гоночной трассе, вокруг раздавался рев мотоциклов, в воздухе пахло бензином, и от азарта бешено пульсировала кровь. Члены команд обменивались обычными фразами, а он ждал, когда его мотоцикл отрегулируют, как положено. Хавьеру хотелось поскорее вернуться на трассу, но механики еще не закончили свою работу, и он сгорал от нетерпения. Его соперники включили моторы своих мотоциклов, рев которых звучал как своеобразный вызов. Хавьер крикнул своим механикам поторопиться.

– Я торопил свою команду, чтобы они поскорее закончили регулировать мой мотоцикл под условия сырой погоды, чтобы я смог поскорее вернуться на трассу. Я ни в коем случае не мог пропустить гонки, ведь на кону стояло звание чемпиона.

Тилли наклонилась, взяла свой бокал с вином и сделала небольшой глоток. Когда она посмотрела на Хавьера, ее прекрасное лицо немного раскраснелось от жара, исходящего из камина. Что бы она сказала, если бы узнала, что по его вине погиб один из гонщиков, потому что он так торопился вернуться на трассу?

Тилли была так близко, что Хавьер мог различить темные зрачки ее глаз цвета летнего неба, которые вчера искрились от вспыхнувшей между ними страсти. Он чувствовал тепло ее ног рядом с его ногами, когда она, завернувшись в одеяло, прижалась к нему, непреднамеренно проверяя его выдержку.

– Разве такие вещи не рассчитаны точно по времени? Мне всегда казалось, что механики делают свою работу очень быстро.

– Неужели вам интересны гонки? – улыбнулся Хавьер.

– К сожалению, не очень. Мотоспортом увлекался мой бывший парень.

Опять этот Джейсон, черт бы его побрал.

– Мне очень жаль. – Тилли поставила свой бокал и коснулась сложенных на груди рук Хавьера. – Наверное, непросто рассказывать о таких вещах.

– Вы правы. В тот день моя карьера гонщика закончилась, а моя жизнь полностью изменилась. Навсегда.

– Но у вас есть программа поддержки юных дарований. – Тилли посмотрела в его глаза, вытягивая Хавьера из бездны мрака, который страшил ее больше, чем взбесившийся ветер за стенами старого поместья.

– Вы знаете об этом?

Тилли густо покраснела.

– Обычно я ищу информацию о своих клиентах.

Хавьер внутренне напрягся. Интересно, что она успела узнать?

– И вы считаете эту информацию адекватной?

– Я не ищу непристойных сплетен, если вы об этом.

– Вам не кажется, что, находясь в одиночестве в этом доме, мы тоже провоцируем сплетни?

Хавьер наклонился к ней, увлекаемый ее пухлыми губами, которые так и напрашивались на поцелуи. Тилли не пошевелилась, удивленно и вместе с тем восторженно глядя на него.

– Вы и правда так думаете?

– Здесь нет никого, кто поведал бы внешнему миру о том, что происходит в этом старом доме, – успокоил ее Хавьер. Желание раскаленной лавой растекалось по его телу. – Никто никогда не узнает, чем мы тут занимаемся.

Тилли посмотрела на мерцающие огоньки свечей, потом снова перевела взгляд на Хавьера.

– Мне кажется, как будто мы попали в другое время или измерение.

Хавьер осторожно провел пальцами по нежной коже ее щеки.

– Мы окружены темнотой и недосягаемы для всех.

– Немного страшно быть в этом старом доме в такую штормовую ночь.

Ее шепот почти лишил Хавьера самообладания, но он умудрился противостоять желанию прижать ее к себе и целовать до тех пор, пока не улягутся все ее страхи.

– Тут нечего бояться, дорогая моя. – Он нежно убрал прядку волос с ее лица, наслаждаясь их густотой и шелковистостью.

Тилли вопросительно посмотрела на Хавьера, но когда его рука оказалась у нее на затылке, а пальцы запутались в ее волосах, она подалась вперед. Хавьер увидел, как сомкнулись ее ресницы, и прильнул к ее губам. Со стоном наслаждения он схватил ее в свои объятия и прижал к себе.

Ее жаркое тело с новой силой пробуждало в нем желание, которое он с трудом подавил вчера ночью. Хавьер хотел эту женщину. И сегодня вечером он получит свое.

Тилли вздохнула, когда поцелуй Хавьера стал более настойчивым. Она поняла, что балансировала на грани с того самого момента, как впервые увидела его, когда он стоял в дверном проеме, соблазнительный и слегка удивленный. Это было почти что как любовь с первого взгляда. Конечно, Тилли не верила в такие вещи, тем более не с таким мужчиной, как Хавьер Моретти, но что было вполне возможным между ними, так это романтическое увлечение. И теперь ей только оставалось отпустить все свои страхи и отдаться этому мужчине. Всего лишь на одну ночь.

– Ты такая восхитительная, дорогая моя, – застонал от удовольствия Хавьер. Он покрыл ее шею жаркими поцелуями, а потом заглянул ей в глаза. – Натали, наша встреча была предопределена судьбой, – добавил он на своем родном языке.

И Тилли покорилась этой судьбе. Ей хотелось выбросить на ветер, бушующий за окном, всю свою осторожность и отдаться на милость Хавьера, действовать спонтанно и не думать о том, что ожидает ее завтра. Тилли желала любить этого мужчину и телом и душою. Сегодня вечером она принадлежала ему, а он – ей.

– Хавьер, – вопросительно и в то же время требовательно прошептала Тилли. Ей следовало сказать ему, предупредить его, что она все еще девственница, что у нее нет никакого опыта в любовных делах, но когда Тилли посмотрела в его черные, как ночь, глаза, она забыла обо всем на свете.

Хавьер покрыл ее губы жарким поцелуем, и Тилли, задрожав от наслаждения, обхватила его за шею руками, отвечая на его ласки с такой страстью, о которой даже не подозревала, потому что поцелуи с Джейсоном были слишком сдержанными и благопристойными.

Язык Хавьера проник в ее рот, и Тилли чуть не задохнулась от неудержимой страсти, которая горячей волной прокатилась по ее телу.

Хавьер начал опускать ее на ковер, и Тилли потянула его за собой, пока не почувствовала на себе тяжесть его тела. Его грудь, вздымавшаяся от глубоких и быстрых вздохов, прижималась к ее груди.

Одной ногой Хавьер раздвинул ее бедра, и Тилли могла чувствовать прикосновение его отвердевшей плоти.

– Натали, я хочу тебя. И если я продолжу целовать тебя, я не смогу остановиться, – сбивчиво выдохнул Хавьер.

– Тогда целуй меня, – сгорала от желания Тилли. То, что она переживала в его сильных руках, было чем-то абсолютно новым и потрясающим. У Тилли никогда не было близости с мужчиной, и она понятия не имела, что это может быть так восхитительно. – Целуй меня, Хавьер.

Ненасытность последнего поцелуя прошла, уступив место чему-то более нежному и более захватывающему. Хавьер ласково касался губ Тилли, а его рука скользнула под ее свитер. Поцелуй стал более глубоким, их языки переплелись, а пальцы Хавьера принялись исследовать край ее бюстгальтера, отчего груди Тилли заныли от мучительного желания.

Хавьер опустился чуть ниже и поцеловал Тилли в живот, приподнимая все выше ее свитер. Тилли закрыла глаза от удовольствия, пока Хавьер ласкал ее грудь, а потом проследовал ниже, к пуговице на ее джинсах.

Ощущения были восхитительными, и Тилли не могла больше сдерживаться. Она резко поднялась, вызвав недоуменный взгляд Хавьера, и молча сняла свой свитер и бросила его рядом. Оставшись в полурасстегнутых джинсах и черном бюстгальтере, Тилли храбро встретила вожделеющий взгляд Хавьера.

– Ты прекрасна, – снова по-итальянски прошептал Хавьер, и Тилли почувствовала, что он сдерживается из последних сил. Ее потрясло и привело в восторг то, что именно она вызвала в нем такие эмоции. Этот ее поступок был, безусловно, самым что ни на есть спонтанным.

Хавьер склонился над Тилли и поцеловал ее в губы, потом покрыл поцелуями ее шею, грудь и живот. Его ласки были такими восхитительными, что Тилли задрожала.

– Ты замерзла? – обеспокоенно посмотрел на нее Хавьер.

– Нет, мне не холодно, – выдохнула она. Тилли просто боялась того, что собиралась сделать, хотя она хотела этого больше всего на свете.

Хавьер понимающе улыбнулся в ответ и посмотрел на огонь в камине.

– Все же несколько поленьев помогут нам сохранить тепло дольше, не так ли?

Тилли не нуждалась в этом, потому что внутри у нее бушевало пламя, которое зажег в ней Хавьер. Она смотрела на него, и ей хотелось увидеть его мускулистое тело целиком и ощутить прикосновение его обнаженной кожи. От этой мысли кровь прилила к ее щекам и еще громче застучало сердце.

Хавьер положил несколько поленьев в камин, и пламя огня разбушевалось с новой силой. Тилли подумала, что ее желание было таким же необузданным, как этот огонь.

Она никак не ожидала, что сегодняшний вечер преподнесет ей такой сюрприз. И никогда бы не подумала, что будет наслаждаться ласками мужчины, от одного взгляда которого по венам начинала бешено бежать кровь. Да, в ее списке значилось романтическое увлечение, но до сегодняшнего дня Тилли сомневалась, что когда-либо решится на эту авантюру.

– Теперь больше похоже на пожар, – пошутила Тилли. – Похоже, мы задержимся здесь еще некоторое время.

Взгляд Хавьера скользнул по ее телу, и Тилли показалось, будто он коснулся ее.

– Дорогая моя, я собираюсь оставаться здесь с тобой как можно дольше.

Тилли смотрела, как Хавьер подошел к столу, за которым работал ранее, открыл свой портфель и зашуршал бумагами. Потом в его руке оказался маленький серебристый пакетик, который он положил в карман своих джинсов. Хавьер посмотрел на Тилли, его намерения не оставляли сомнений. Это был последний шанс сказать «нет», но Тилли не смогла противостоять. Этой ночью она будет принадлежать ему.

Тилли покраснела, и от ее храбрости, как от дождевой капли в пустыне, не осталось и следа. Она с трудом сглотнула, когда Хавьер вернулся обратно к ней и снял сначала свой свитер, а потом рубашку. Отблески огня отсвечивали на его загорелой коже, ярко освещая каждый мускул его идеального тела.

Тилли прикусила нижнюю губу, чувствуя себя абсолютно неподготовленной к происходящему. Что будет, когда Хавьер узнает, что она девственница? Отбрасывая прочь терзавшие ее сомнения, Тилли жадным взглядом скользнула по его телу и заметила лилово-серый шрам, который тянулся от его поясницы вниз, скрываясь под джинсами.

Зная, что Хавьер наблюдает за ней, она подняла глаза и встретилась с ним взглядом. Хавьер смотрел на нее с подозрением, его челюсти были крепко сжаты, и Тилли попыталась сказать что-нибудь, чтобы ослабить возникшее напряжение.

– Надеюсь, мы пробудем здесь всю ночь, – наконец тихо сказала она, возвращаясь к разговору, который они вели до того, как Хавьер обнажил свой торс.

Он повернулся к камину и задул свечи. Теперь комнату освещали лишь языки пламени, пляшущие в камине. Тилли стало не по себе.

– Немного темновато, – запинаясь, сказала она и почувствовала, как учащенно забилось ее сердце. Тилли не могла решить, что послужило этому причиной – то ли полуобнаженный Хавьер, то ли темнота, в которую они погрузились.

– Чтобы увидеть твое прекрасное тело, мне хватит и огня из камина, к тому же так более… – он замялся, и Тилли застыла, не в силах пошевелиться, – романтично?

Неужели этот мужчина думает о таких вещах, как романтика? Если бы в его глазах не горело желание и ее саму не обжигала страсть, Тилли сказала бы «нет». Но сейчас ее ничто не волновало. Тилли не заботило ни затаившееся в темных уголках прошлое, ни остававшееся неизвестным будущее. Осталось только романтическое увлечение, которое ей нужно было для того, чтобы двигаться дальше.