Хавьер вышел из кухни, а Тилли стояла у окна и молча смотрела на летящие с неба снежинки. Ее тело изнывало от желания, которого она никогда раньше не испытывала. Тилли пыталась избежать общества Хавьера, и ей не нравились его наводящие вопросы о том, что произошло с ней в это же время в прошлом году. Она не собиралась изменять своим принципам и становиться очередной добычей Хавьера.

Она стояла перед дверью гостиной, не осмеливаясь войти внутрь. Часы в холле пробили половину двенадцатого ночи. Очень скоро наступит полночь, и ее контракт завершится. Судьба распорядилась так, что Тилли не сможет уехать из этого дома, и она не сомневалась, что ей удастся и дальше скрываться за маской профессионализма, она даже не была уверена, что хочет этого.

Когда Тилли открыла дверь, ее руки дрожали. Она посмотрела на Хавьера, и ее снова посетило чувство, что эта ночь изменит все.

– Наконец-то, – сказал на итальянском языке Хавьер. Он стоял у камина. Строгий черный костюм делал его еще более привлекательным, и Тилли с трудом оторвала от Хавьера полный восхищения взгляд. Она делала вид, что рассматривает висящие на стенах картины, но на самом деле думала о том, что можно испытывать, находясь в объятиях этого мужчины и чувствуя прикосновения его жарких губ.

– Да, наконец, – улыбнулась Тилли. – Прошу прощения, что заставила вас ждать, но я была занята последними приготовлениями.

– Входите. – Хавьер жестом пригласил ее присесть на диван, стоявший перед камином. Легкая улыбка на его губах говорила о том, что он знает, что она пряталась на кухне от него. – Уже почти полночь. Давайте выпьем по бокалу шампанского.

Тилли прошла в комнату и села на диван. Мягкое тепло ткани, которой была обита спинка дивана, защищало Тилли от жадных взглядов Хавьера. Она взяла бокал с шампанским, пытаясь унять внутреннюю дрожь.

С озорной улыбкой Хавьер приподнял свой бокал и сделал небольшой глоток. Тилли сделала то же самое, наслаждаясь вкусом золотистых пузырьков.

– Не думала, что этот вечер окажется таким. Вы наверняка можете сказать то же самое. Мне очень жаль, что ваша семья не смогла приехать и что вам приходится встречать Новый год со мной.

– Это не так уж страшно. Я очень рад, что вы здесь. Иначе мне пришлось бы праздновать в одиночестве.

Слова Хавьера прозвучали так искренне, как будто он на самом деле хотел, чтобы в этот вечер рядом с ним оказалась Тилли. И его совсем не волновало, что он будет отмечать встречу Нового года с девушкой, которую нанял для приготовления праздничного ужина.

Тилли сделала еще один небольшой глоток шампанского, напоминая себе, что оказалась в компании плейбоя. И ей не стоило забывать, что она не из тех женщин, с которыми привык встречаться Хавьер. И ничего особенного в ней нет. Она просто мечтательная девушка, забивающая себе голову романтическими бреднями, которым не суждено сбыться.

Но ей выпал шанс вкусить прелести жизни, прежде недоступной для нее. Тилли проведет ночь в мире абсолютных фантазий в компании с этим соблазнительным итальянцем, в мире, где Тилли Роджерс не существует, а есть только Натали. Поэтому ей лучше расслабиться и насладиться этим восхитительным вечером.

– Огромное спасибо за приглашение, – сказала Тилли, смело глядя в глаза Хавьеру. – Обычно на работе мне не предлагают насладиться вкусной едой и вином и облачиться в нарядное платье.

Она сказала это шутя, чтобы немного разрядить обстановку, и его взгляд вспыхнул. Своими словами она привлекла еще большее внимание со стороны синьора Моретти.

– Вы выглядите потрясающе этим вечером, – хриплым голосом заметил Хавьер. – И вы очень красивая, – на итальянском языке добавил он.

Тилли отвернулась и посмотрела на рыжие языки пламени, чувствуя, как щеки заливаются румянцем.

– Спасибо, но я не думаю, что ваша девушка была бы очень впечатлена, услышав ваши слова.

К ее изумлению, Хавьер громко рассмеялся. Он подошел к маленькому столику и достал бутылку шампанского из ведерка со льдом, снова наполнил свой бокал и присел на другом конце дивана.

– У меня нет девушки.

– Но я думала… – начала Тилли и замолчала. Она хорошо помнила фотографию в Интернете, на которой был снят Хавьер под руку с хорошенькой брюнеткой.

Хавьер вытянул ноги и расслабился, положив руку на спинку дивана, очень близко к обнаженной спине Тилли.

– Вы думали, я с кем-то встречаюсь?

– Ну, вообще-то да, я так думала, – обеспокоенно ответила она. Тилли не понимала, что взволновало ее больше: тема разговора или то, что ее обнаженная спина горела огнем, потому что за ней, на диванной подушке покоилась рука Хавьера. А его длинные ноги были вытянуты в ее сторону так, что Тилли оказалась в своеобразной ловушке.

– После длительных отношений я предпочитаю оставаться свободным. – Его послание было четким и ясным. Его интересовали только скоропалительные любовные интрижки, о чем и говорила его репутация. И это еще одна причина, по которой не стоило не поддаваться его чарам, чтобы потом не пожалеть.

– Понятно, – тихо ответила Тилли, наблюдая за тем, как пузырьки шампанского поднимались на поверхность и исчезали.

Хавьер резко наклонился к Тилли, и она отшатнулась, чуть не пролив шампанское.

– Уверен, что после случившегося в прошлом году вы чувствуете то же самое.

– Если вы хотите сказать, что у меня была череда бессмысленных любовных интрижек, то вы очень сильно ошибаетесь. Я не из таких женщин, – возмущенно выпалила Тилли. Что сказал бы Хавьер, узнай он, что она девственница?

Тилли хотелось вскочить и убежать, но что-то удерживало ее рядом с Хавьером. Она прекрасно понимала, что если бы не обстоятельства, которые сложились против них, этого вечера просто не было бы.

– Я знаю, – мягко сказал он, не сводя с нее пристального взгляда. – Вот почему я не поддался искушению поцеловать вас, хотя вы были не против.

– Вы, самоуверенный… – Содержимое ее бокала выплеснулось на платье, когда Тилли вскочила, чтобы убраться подальше от этого заносчивого мужчины. Она пошатнулась, пытаясь обойти ноги Хавьера, и оказалась в его объятиях.

– Так на чем вы остановились? – насмешливо спросил Хавьер.

Тилли испуганно посмотрела на него. Ее дыхание стало тяжелым и сбивчивым. Он прижимал ее к себе, и тонкий шелк платья мало защищал ее от жара, исходившего от тела Хавьера. Тилли ощущала силу его рук, и ее сердце стучало так громко, что ей казалось, будто он тоже слышит его биение.

– Ваша манера очаровывать и флиртовать может успешно подействовать на другую женщину, но со мной этот номер не пройдет. – Тилли следовало оттолкнуть его, чтобы доказать свои слова на деле, но она просто не могла. Ее тело вышло из-под контроля здравого смысла и требовало своего.

– Потому что вы все еще любите человека, за которого должны были выйти замуж? – нахмурился Хавьер, но его глаза по-прежнему горели желанием.

– Да, – солгала Тилли. Теперь он должен ее отпустить. Такое признание было лучшей защитой, хотя она вдруг осознала, что отношения между ней и Джейсоном были всего лишь дружбой, но не любовью. – И потому что я нахожусь в этом доме в качестве повара, а не вашей любовницы.

– Я не верю вам. – Хавьер посмотрел в ее голубые, искрившиеся желанием глаза. Неужели это возможно, что Тилли все еще любит того парня? В таком случае она бы его просто оттолкнула и не выглядела бы такой соблазнительной и манящей. И она не приоткрывала бы так губы, глядя на него. Если бы Тилли и вправду любила другого мужчину, она бы горела от возмущения, а не от желания.

– Но это правда, – твердо заявила Тилли, вырываясь из его объятий.

Хавьер отпустил ее, подавив желание прильнуть к пухлым губам Тилли. В ее взгляде было столько страсти, что он не мог поверить своим глазам. Что ж, она права насчет того, что находится в этом доме в качестве обслуживающего персонала, и он будет относиться к этому с должным уважением. Пока.

Тилли наклонилась и провела рукой по пятну, которое оставили на ее платье капли шампанского. Хавьер знал, что она умышленно делает это, только чтобы избежать его взгляда и не выказывать свои чувства. Но было слишком поздно. У нее больше не получалось прятать страсть и всепоглощающее желание.

– Так почему вы здесь в такой вечер? Почему вы не рядом с этим Джейсоном, чтобы говорить ему, как сильно любите его? – не в силах сдержаться безжалостно поддел ее Хавьер. Натали Роджерс проделывала с Хавьером немыслимые вещи, заставляя его ревновать.

– Мне напомнить вам еще раз? Я здесь для того, чтобы работать.

Решительный тон Тилли вызвал у Хавьера улыбку, что, к его большому удивлению, разозлило ее еще больше.

– Может, еще шампанского? Вы не можете поднять пустой бокал в честь Нового года. До полуночи остались считаные минуты, так же как и до завершения контракта.

На мгновение Хавьеру показалось, что Тилли откажется. Ее глаза сверкали от злости, и он желал ее еще больше. Черный шелк платья искусно облегал ее грудь, которая вздымалась и опускалась при каждом вздохе.

Тилли была прекрасна. Идеальна.

– Всего один бокал, – прошептала она.

– Grazie, – хрипло ответил Хавьер. Он разлил шампанское, чувствуя на себе взгляд Натали. Что она подумала бы о нем, если бы узнала правду? От нее по-прежнему исходила бы горячая волна желания или она повела бы себя как Карлотта и одарила его ледяным холодом и презрением?

– Спасибо. – Пряча глаза, Натали взяла свой бокал из рук Хавьера.

Он подошел к камину, поставил свой бокал на каминную полку и подбросил в костер еще одно полено.

– Вы, наверное, жалеете, что согласились приехать сюда.

– Я приняла предложение, потому что не хотела силой заставлять себя идти на вечеринку. Или вспоминать прошлое, – спокойно ответила Натали.

– Он – глупец, – буркнул Хавьер и повернулся к девушке: – Подумать только, бросить такую женщину.

– Все не так просто, – ответила Тилли и подошла к камину. – Мы были неразлучны еще со школы, и, как мне кажется, начали строить свадебные планы, только чтобы не разочаровать наши семьи. От нас ожидали, что мы рано или поздно поженимся.

Тилли сказала это таким смиренным тоном, который не вязался с ее высказанным ранее заявлением, что она по-прежнему любит своего парня.

– Но вы все еще любите его?

– Да, – отвела взгляд Натали. – Это была моя детская влюбленность. Я всегда буду любить его.

– Вам не следует тратить свои чувства на человека, который бросил вас. – Хавьер непроизвольно сделал шаг в ее сторону. Связь между ними становилась все крепче, потому что они оба познали боль отвержения.

– Синьор Моретти, вы говорите исходя из собственного опыта?

Хавьер изумленно посмотрел на Тилли, но он понял, почему она обратилась к нему так официально. Минуты уходящего года таяли, а их взаимное влечение все возрастало, и Тилли решила еще раз напомнить ему, да и себе тоже, почему они здесь оказались.

– Я попал в аварию на гоночном треке и получил ужасные травмы, и с тех пор перестал проводить время в компании одной гламурной модели. Я больше не мог обеспечить Карлотте тот шикарный образ жизни, к которому она так стремилась. – Хавьеру хотелось сказать Тилли больше, сказать, что он тоже знает, что значит быть отвергнутым, но он сдержал свой порыв. – Когда я сказал ей, что между нами все кончено, она просто развернулась и тут же бросилась в объятия другого мужчины.

Тилли потрясенно вскрикнула, и Хавьер, почувствовав вину, отвернулся от нее и снова посмотрел на языки пламени. Она шагнула к нему и положила ладонь на его руку.

– Мне очень жаль, – мягко прошептала Тилли.

О чем она сожалеет? О его неудавшихся отношениях, о несчастном случае или о том, что вынудила его вспомнить прошлое?

– Здесь не о чем сожалеть, – угрюмо заметил Хавьер, надеясь поставить точку в этом разговоре.

– Когда случилась эта авария? – осторожно поинтересовалась Натали, и ее хрипловатый голос снова пробудил в нем желание.

– Летом. Три года назад. – Он посмотрел в ее глаза и увидел, как они потемнели и стали похожи на полуночное небо.

– И вы порвали с ней, потому что оказались в больнице? – недоверчиво спросила Тилли.

Интересно, что бы на месте Карлотты сделала Тилли, столкнувшись с его яростью, требовавшей выхода? И как перекосилось бы ее лицо от отвращения, если бы она увидела искалеченное тело Хавьера сразу после аварии? Осталась бы рядом в момент, когда его настроение становилось чернее грозовой тучи и его обволакивало гнетущее самоосуждение?

– Я больше не был тем мужчиной, которого она когда-то повстречала, и не мог путешествовать с ней по всему свету. А Карлотта искала именно такого образа жизни. Поэтому я порвал наши отношения. – Хавьер вспомнил лицо Карлотты, перекосившееся от жалости к себе, любимой.

– Даже не знаю, что сказать. – В глазах Тилли светилось сочувствие, но Хавьер был рад, что Карлотта открыла свою настоящую сущность. Жаль только, что для этого ему нужно было попасть в аварию.

– Когда вы должны были выйти замуж? – Хавьер попытался отвлечь внимание от себя, чтобы предотвратить воспоминания о том ужасе, который ему довелось пережить на протяжении нескольких месяцев после аварии.

– Через час после того, как Джейсон сказал мне, что между нами все кончено.<

Тилли стиснула зубы, чтобы не заплакать. Только не здесь. Не перед этим мужчиной. Ей казалось, что она забыла Джейсона.

– Бог мой! – воскликнул Хавьер и что-то зачастил на итальянском языке.

Тилли не поняла ни слова из сказанного им и, позабыв о слезах, чуть не рассмеялась. Как она может рассказывать такие вещи Хавьеру и к тому же находить это забавным? Все дело в этой старинной английской усадьбе, в которой она оказалась оторванной от реальности.

Ровно год тому назад Тилли должна была выйти замуж за человека, который, как она верила, и был ее судьбой. С ним Тилли чувствовала себя в безопасности, пока Джейсон не катапультировал ее в новую жизнь, сказав, что нужно жить одним днем – так, как поступил он. Может, сейчас Тилли именно так и делает? Переживает мимолетное увлечение в компании плейбоя-итальянца, рядом с которым ее сердце готово выпрыгнуть из груди?

Хавьер шагнул к Тилли и провел пальцем по ее щеке. Он стоял настолько близко от нее, что Тилли могла вдыхать аромат пьянящей свежести, исходивший от его тела.

Она изнывала от желания почувствовать прикосновение его губ.

Часы в холле пробили полночь. Старый год подошел к концу, так же как и ее контракт.

– Полночь, – шепнула Тилли. Атмосфера вокруг была настолько сгустившейся, что Тилли не могла пошевелиться. Взгляд Хавьера остановился на ее губах, и Тилли показалось, что она задыхается.

– С Новым годом, – сказал на итальянском языке Хавьер.

– С Новым годом, – едва слышно повторила Тилли. Она развернулась и поспешно вышла из комнаты.

– Натали, – окликнул ее Хавьер, но она не остановилась, пока не добралась до рождественской елки. – Не убегайте от меня, Натали. Не сейчас, – догнал ее Хавьер.

Ей показалось, что его голос звучал беззащитно.

– Мне нужно идти.

– Останьтесь.

– Я не могу.

Хавьер молча подошел ближе. Тилли не сводила с него глаз.

Его пальцы быстро скользнули по ее щеке и очутились у нее на затылке. Хавьер медленно наклонился и, едва касаясь ее губ своими губами, заглянул ей в глаза.

– Натали, счастливого Нового года.

У Тилли перехватило дыхание.

– Счастливого Нового года, Хавьер, – ответила она по-итальянски.

Что она делает? Тилли попыталась вырваться, но Хавьер крепко держал ее.

– Натали, ваш контракт подошел к концу, и вы не можете отрицать, что между нами что-то происходит этим вечером.

Неужели он таким образом разрешал ей поцеловать себя и уступить желанию, которое раскаленной лавой неслось по ее венам? Он мягко потерся губами о ее губы, и Тилли тихо вздохнула. Поцелуй Хавьера стал более настойчивым и требовательным, и она уступила. Это всего лишь новогодний поцелуй. Ничего больше.

Хавьер крепко прижимал Тилли к себе. Его язык проник в ее рот, и она тихо застонала от удовольствия. Потом Хавьер начал покрывать своими жаркими губами ее шею и обнаженные плечи, обхватив ее грудь и проводя пальцем по набухшему соску, заставляя Тилли дрожать от наслаждения.

Он прижимался к ней все сильнее, и сквозь тонкий шелк Тилли ощущала прикосновение его отвердевшей плоти. Желание, мучительно сковавшее ее тело, требовало удовлетворения.

Когда страсть была готова поглотить ее, уничтожив остатки здравого смысла, Хавьер резко оттолкнул Тилли от себя. Она застыла в изумлении. В груди громко колотилось сердце, но когда она посмотрела на Хавьера, то увидела в его глазах лед.

Что она наделала? И о чем только думала?

Выражение ярости на его лице не оставляло никаких сомнений, что Тилли зашла слишком далеко и неправильно истолковала игривую атмосферу этого вечера.

– Не следовало этого делать, – покраснев, сказала Тилли и отступила назад. – Спокойной ночи, – уже более уверенным тоном добавила она и начала подниматься по лестнице, чувствуя себя ужасно униженной.

– Спокойной ночи, Натали.

Черт бы побрал этого Хавьера. По крайней мере, он мог извиниться. Да, но ведь она ответила на его поцелуй. Ей нужно убираться отсюда. Тилли кожей чувствовала взгляд Хавьера, и это еще больше затрудняло ее подъем по лестнице. Казалось, прошла целая вечность, когда она добралась наверх.

– Натали?

Она молча повернулась и вопросительно посмотрела на Хавьера.

– Grazie.

Тилли не стала ждать, чтобы услышать, за что он ее благодарит. Она коротко улыбнулась и без оглядки бросилась в свою комнату.

Хавьер очнулся, когда его начал окутывать холод. Огонь в камине, который был таким жарким в полночь, превратился в едва тлеющие головешки. К сожалению, Хавьер не мог сказать того же о влечении, которое разрывало его изнутри.

Ему не следовало целовать Натали, принимая молчаливое приглашение ее манящих губ. Потому что теперь ему хотелось большего. С каждой минутой Хавьера тянуло к этой женщине все сильнее и сильнее, несмотря на вину, которая на протяжении последних трех лет не позволяла ему даже подумать о поцелуе с какой-нибудь женщиной.

Он собирался всего лишь слегка коснуться ее губ, чтобы обменяться ничего не значащим поцелуем в честь праздника. Но Хавьер почти замер от удивления, когда почувствовал, что границы, которые так решительно устанавливала Тилли, открыты.

Поцеловав Тилли, Хавьер потерял способность думать. Его губы до сих пор горели, но он не собирался заходить дальше, и не только потому, что Тилли была беззащитна перед ним. Единственной женщиной, которая видела его искореженное тело, была Карлотта. Поэтому, вспомнив отвращение, написанное на ее лице, Хавьер оттолкнул Тилли.

Он смотрел, как Натали чуть ли не бегом кинулась в свою комнату, но не мог пошевелиться. Потом ее дверь закрылась на замок, и Хавьер пошел прочь от насмехающейся над ним рождественской елки обратно к жаркому огню, пылавшему в камине.

Безумие! Ему не следовало целовать эту женщину. Хавьеру стоило немалых усилий отпустить ее, несмотря на то что каждая клеточка его тела взывала об удовлетворении желания. Но он не мог так поступить с Натали. Она была не из тех женщин, с которыми проводят одну ночь, а потом вычеркивают из своей жизни.

Хавьер посмотрел из окна на звездное небо. Снегопад прекратился. Если повезет, к завтрашнему утру дорога, ведущая из поместья, будет расчищена, даже если ему придется прорыть тоннель, чтобы выбраться на главную дорогу. И тогда Тилли сможет уехать. Ей нельзя здесь оставаться, потому что она искушает его.

По дороге в свою комнату Хавьер остановился и посмотрел в дальний конец коридора, где находилась спальня Натали. Он представил ее, спящую в огромной кровати с балдахином, и пожалел, что она находится так далеко от него.

Тихо выругавшись, Хавьер повернулся и открыл дверь в свою спальню. Что бы ни случилось сегодня вечером, этого больше не повторится.