К концу ноября небо напрочь затянуло серым свинцом, а дни стали едва ли не холоднее ночей. Настроение у всех было препаршивым, но отнюдь не из-за погоды, а по другой, более очевидной причине: от Роджера Уэйкфилда до сих пор не было вестей.

Мы наперебой выдвигали разные предположения, но Брианна молчала. Она приняла решение, оставалось лишь ждать, чтобы Роджер тоже определился, чего хочет… если он еще этого не сделал.

И все же на ее лице изредка мелькал страх, приправленной злостью, и сомнения нависали над нами снежными тучами.

Где же он? И что будет, когда – если – он все-таки объявится?

Я решила отвлечься от всеобщего раздражения и навести порядок в кладовой. До зимы оставалось всего ничего, грибы и ягоды давно сошли, урожай в саду собрали, продукты заготовили. На полках выстроились мешки с орехами, тыквами и картофелем, горшочки с сушеными помидорами, персиками и абрикосами, головки сыра и корзины с яблоками. С потолка свисали связки лука и чеснока, вяленой рыбы; на полу громоздились мешки с мукой и бобами, глиняные банки с квашеной капустой, бочки с соленой говядиной и свининой…

Я пересчитывала запасы, словно белка – свои орехи, и душа моя радовалась изобилию. Что бы ни случилось, голодать нам не придется.

Выбравшись наконец из кладовой с куском сыра в одной руке и чашей бобов – в другой, я услышала тихий стук в дверь. Дверь приоткрылась, и в щели возникла голова Иэна. Он рассеянно осмотрел комнату.

– А Брианны нет?

Поскольку ответ был очевиден, Иэн вошел, приглаживая спутанные волосы.

– Тетушка, ты мне зеркало не дашь? И расческа не помешала бы…

– Да, конечно.

Я поставила продукты на стол и достала из буфета зеркальце и черепаховый гребень.

Иэн выглядел на удивление чистым, на щеках у него горели красные пятна, словно он не только побрился, но и отдраил кожу песком. Волосы, густые и вечно растрепанные, он зачесал и вдобавок намазал чем-то жирным. Непослушный чуб, напомаженный той же загадочной субстанцией, топорщился иглами дикобраза.

– Иэн, что это такое у тебя на волосах?

Я принюхалась – запах шибанул в нос – и поспешила отойти.

– Медвежий жир. Он немного вонял, так что я добавил капельку душистого мыла, чтобы лучше пахло.

Иэн пристально изучил свое отражение и пару раз провел гребнем по волосам, что, впрочем, ничуть не улучшило их вид.

Сегодня он надел лучший сюртук, чистую рубашку и – вовсе неслыханно! – свеженакрахмаленный шейный платок, который, казалось, вот-вот его задушит.

– Прекрасно выглядишь, Иэн. – Я закусила щеку изнутри. – Ммм… Куда-то собрался?

– Вроде того, – неловко ответил он. – Я тут решил, что если уж буду ухаживать за девушкой, так надо хоть выглядеть прилично.

Ухаживать? А не слишком ли он торопится? Нет, он давно интересовался противоположным полом, и в округе кое-какие девушки отвечали ему симпатией, но черт возьми, парнишке только семнадцать! Некоторые мужчины, конечно, женятся в таком возрасте, к тому же у Иэна есть своя земля и доля в производстве виски… Неужто он успел в кого-то влюбиться?

– Ясно. А я… я знакома с этой юной леди?

Он потер подбородок, отчего красные пятна проступили еще ярче.

– Угу. Это… это Брианна.

Иэн старался не встречаться со мной взглядом, но щеки у него подозрительно вспыхнули.

– Что?! Ты сказал Брианна? – Мне, должно быть, послышалось.

Изучая рисунок на досках пола, он упрямо стиснул зубы.

– Да, Брианна. Я собираюсь сделать ей предложение.

– Иэн, ты же не всерьез!

– Еще как всерьез. – Он упрямо выпятил квадратный подбородок и, переступив с ноги на ногу, уставился в окно. – Как думаешь, она скоро придет?

К густому амбре медвежьего жира и мыла примешался запах нервного пота. Иэн так сильно сжимал кулаки, что на суставах выступили белые пятна.

– Иэн… – Я не знала, злиться мне или умиляться. – Ты это делаешь из-за ребенка?

Он удивленно округлил глаза, но все-таки кивнул, неловко поведя плечами под курткой.

– Конечно. – Похоже, его изрядно озадачил мой вопрос.

– Ты ведь в нее не влюблен?

Я и сама знала ответ, но пусть лучше Иэн скажет это вслух.

– Эээ… нет. Но я ни с кем не обручен. Так что все в порядке.

– Не в порядке, – твердо заявила я. – Иэн, с твоей стороны…

– О, не я это придумал. Так решил дядюшка Джейми.

– Что?! – раздался громкий вопль за моей спиной, и, обернувшись, я увидела в дверях Брианну. Она медленно прошла через всю комнату, не спуская с Иэна глаз. Тот так же медленно отступал, пока не уткнулся задом в столешницу.

– Кузина… – мотнул он головой, и густо напомаженный чуб свалился на лоб. – Я… ммм… это…

Увидев выражение ее лица, он зажмурился и выпалил на одном дыхании:

– Я-прошу-оказать-мне-честь-и-разделить-со-мною-жизнь-в-счастливом-таинстве-брака… – Он прервался на миг, чтобы набрать воздуха. – Я…

– Заткнись!

Иэн захлопнул рот и опасливо приоткрыл один глаз, ожидая взрыва.

Бри переводила взгляд с Иэна на меня. Даже в полумраке комнаты было видно, как она поджимает губы, а на лице у нее расцветают алые пятна. Кончик носа порозовел не то из-за уличного холода, не то из-за злости.

– Ты знала? – ледяным тоном поинтересовалась она у меня.

– Нет, конечно же, – опешила я. – Бри, ради всего святого…

Договорить я не успела, потому что она развернулась на пятках и выскочила за дверь, только коричневые юбки мелькнули среди деревьев, когда она решительно рванула к загону для скота.

Сняв передник, я бросила его на скамью.

– Пойду-ка я за ней.

– Я с тобой, тетушка, – предложил Иэн, и возражать я не стала. Подкрепление не помешает.

– Как думаешь, что сейчас будет?

Он шумно пыхтел у меня за спиной, пока мы спешно поднимались по крутому склону.

– Кто ее знает… Боюсь, сейчас сами увидим.

Мне не понаслышке было известно, что собой представляет Фрейзер в ярости. И Бри, и Джейми обычно держали себя в руках, зато рассвирепев, они совершенно теряли рассудок.

– Хорошо еще, она меня не поколотила, – с облегчением бормотал Иэн. – У нее был такой вид…

Он на своих длинных ногах опередил меня, хоть и я спешила изо всех сил. Из загона уже доносились истошные крики.

– Какого черта ты втянул в это малыша Иэна?! – раздраженно орала Брианна. – Ты, наглый, самовлюбленный…

– Какой я ей «малыш»? – обиделся парень.

– Ах, самовлюбленный?!

Джейми говорил сердито, но пока еще не злился по-настоящему. Возможно, я успела вовремя, и мне удастся предотвратить полномасштабные боевые действия. Я заглянула в приоткрытую дверь и увидела, как они взирают друг на друга поверх огромной кучи подсохшего навоза.

– А что, я мог найти тебе кого получше, ну-ка, ответь?! Знаешь, девочка, я перебрал все кандидатуры на пятьдесят миль вокруг, пока остановился на Иэне. Я же не хочу отдавать тебя какому-нибудь пьянице, или грубияну, или бедняку… или старику, который тебе в дедушки сгодится!

Джейми запустил руку в волосы, выдавая крайнюю степень душевного волнения.

– Послушай, я ведь даже Тэммиса Макдональда отверг, хотя у него прекрасный надел земли и неплохой нрав, и по возрасту он тебе подходит. Вот только он низковат, и я решил, что перед священником вы не будете смотреться. Уж поверь, Брианна, я сделаю все, чтобы ты удачно вышла замуж!

Брианну, похоже, его слова ни капельки не тронули; растрепанные волосы развевались вокруг ее головы языками пламени, как нимб архангела возмездия.

– А с чего ты решил, что я хочу замуж?

У Джейми отвисла челюсть.

– Что значит «хочу»? При чем тут твои желания?

– При том! – топнула она ногой.

– Вот здесь ты ошибаешься, девочка, – назидательно заявил Джейми, кивком указав на ее живот. – Твоему ребенку нужен отец. Не время быть разборчивой.

Он ловко подцепил вилами горку навоза и закинул в подготовленную загодя телегу.

– Иэн парень неплохой и работы не боится, – говорил он, не глядя больше на Брианну. – У него есть своя земля, и мою он со временем получит, так что…

– Я не собираюсь выходить замуж!

Брианна выпрямилась во весь свой немаленький рост, сжимая кулаки. Голос прозвучал так громко, что перепугал летучих мышей, ютившихся в дальнем углу. Одна из них вылетела из тени и, хлопая крыльями, поспешила убраться подальше от криков.

– Ну ладно, выбирай мужа сама, – коротко бросил Джейми. – Надеюсь, ты не ошибешься.

– Ты… ты не слушаешь! – процедила сквозь зубы Брианна. – Я все решила. Я не хочу замуж. Вообще. Никогда.

Для большей убедительности она при каждом слове топала ногой.

Джейми в сердцах воткнул вилы в середину навозной кучи. Выпрямившись, он окинул Брианну взглядом.

– Вот, значит, как? Помнится мне, твоя мама говорила то же самое накануне нашей свадьбы, а ее все равно заставили. Я, правда, давненько не спрашивал, жалеет ли она о случившемся, но несчастной она не выглядит. Может, пойдешь, перекинешься с ней словечком, а?

– Это совсем другое, – фыркнула Брианна.

– Верно, другое, – согласился он.

Солнце медленно катилось за холмы, заливая конюшню мягким светом, в котором, впрочем, было видно, как раскраснелось лицо Джейми.

– Твоя мать вышла за меня, чтобы спасти свою жизнь – и мою заодно. Это был очень храбрый и благородный поступок. Понимаю, в твоем случае вопрос жизни или смерти не стоит… но ты хоть представляешь, каково это – жить с клеймом распутницы или ублюдка?!

Заметив, как изменилась в лице Брианна, Джейми решил укрепить свои позиции. Он протянул ей руку и ласково произнес:

– Ну же, девочка… Разве ты не готова пожертвовать чем-то ради ребенка?

Брианна медленно попятилась.

– Нет, – тихо ответила она. – Не готова.

Джейми уронил руку. Я хорошо видела их лица и вовремя заметила первые признаки опасности: он прищурился и расправил плечи, словно готовясь к сражению.

– Значит, так тебя воспитал Фрэнк Рэндалл, да? Раз ты не понимаешь, что будет правильно, а что – нет…

Брианна затряслась всем телом, точно загнанная лошадь.

– Мой отец всегда знал, как будет правильно! И он бы ни за что не устроил ничего подобного! Никогда! Он заботился обо мне!

Терпение Джейми лопнуло.

– А я – нет?! Я, выходит, не забочусь? Хотя ты ведешь себя, как…

– Джейми, – решила я вмешаться, потому что глаза у него вконец почернели от гнева. – Бри, он вовсе не хочет… Ты должна понять…

– …бессердечная глупая идиотка, которой на всех плевать!

– А ты ханжа и ублюдок!

– Ха, так я ублюдок, да? Ты называешь меня ублюдком, а у самой живот растет без мужа, и в твоего ребенка всю жизнь будут тыкать пальцем и говорить ему гадости…

– Никто не посмеет – иначе я им эти пальцы оторву и в глотку запихну!

– Безмозглая дрянь, ты хоть понимаешь, о чем говоришь! Да тебя саму в лицо будут называть шлюхой!

– Пусть только попробуют!

– Ах, попробуют?! И ты думаешь, я буду это терпеть?

– Не твоя забота!

Джейми весь побелел от ярости.

– Как это не моя? Черт возьми, женщина, а чья ж тогда?!

Иэн потянул меня за рукав.

– Знаешь, тетушка, у нас есть два варианта, – пробормотал он мне на ухо. – Или окатить этих двоих ледяной водой, или уйти – пусть сами разбираются. Я видел, как дядя Джейми скандалил с мамой. Уж поверь: между двумя разъяренными Фрейзерами лучше не становиться. Папа пытался пару раз, потом показывал мне шрамы.

Посмотрев на них еще раз, я сдалась. Иэн прав: они стояли нос к носу, сверкая глазами и рыча – точь-в-точь две бешеные рыси, которые сейчас вцепятся друг другу в горло и покатятся по земле. Хоть конюшню поджигай – они даже не заметят.

Снаружи на удивление царили мир и покой. В сосновой роще трещали козодои, ветер с востока доносил шелест водопада. Когда мы дошли до садика, стало и вовсе тихо, потому что крики Фрейзеров сюда не доносились.

– Не волнуйся, тетушка, – невозмутимо успокаивал меня Иэн. – Рано или поздно они проголодаются.

До этого, впрочем, не дошло; уже через пару минут широким шагом спустился Джейми, молча отвязал лошадь и без седла умчался галопом в сторону дома Фергуса. Пока я глядела ему вслед, появилась и Брианна, пыхтящая не хуже паровоза.

– Что значит «nighean na galladh»?[18] – требовательно спросила она, увидев меня на пороге дома.

– Не знаю. – Вообще-то я знала, но благоразумно решила промолчать. – Уверена, он сказал это не всерьез…

Брианна лишь сердито фыркнула и, громко топая, зашла в дом, чтобы через минуту выйти с корзинкой для яиц. Не говоря больше ни слова, она ураганным ветром вломилась в кустарник.

Я пару раз выдохнула и пошла готовить ужин, от души костеря про себя Роджера Уэйкфилда.

Занятие делом вроде бы несколько развеяло негативные эманации в нашем доме. Брианна выползла из кустов через час с двумя десятками яиц и более-менее бесстрастным лицом. В волосах у нее торчали листья и ветки, и, судя по состоянию ботинок, она отпинала все ближайшие деревья.

Не знаю, чем занимался Джейми, однако к ужину он тоже вернулся, весь пропотевший и растрепанный, но относительно спокойный. Они с Брианной нарочито не замечали друг друга – что было подвигом для двоих верзил в тесном помещении. Иэн возвел глаза к небу и помог мне водрузить котелок с супом на стол.

Разговор ограничился разве что просьбами передать соль, после чего Брианна убрала тарелки и уселась за прялку, с излишним рвением выжимая ногой педаль.

Джейми покосился на нее, махнул мне головой, и мы вышли.

– Что мне делать? – спросил он безо всяких предисловий.

– Извиниться перед ней, – ответила я.

– Извиниться? – От изумления у него волосы поднялись дыбом… хотя, конечно же, виной тому был ветер. – Я ни в чем не виноват!

– Тогда зачем просить у меня совет? – огрызнулась я. – Ты спросил – я ответила.

Он шумно выдохнул через нос, задумался на секунду, потом развернулся и решительно зашагал к дому – судя по расправленным плечам, не иначе как на казнь.

– Я прошу у тебя прощения, – сказал он, вставая перед Брианной.

От удивления та чуть было не упустила нить.

– О.

Она покраснела и убрала ногу с педали; колесо прялки с натужным скрипом замедлило ход.

– Я был неправ, – сказал Джейми, украдкой бросая на меня взгляд. Я ободряюще кивнула, и Джейми откашлялся. – Я не должен был…

– Все в порядке! – перебила Брианна. – Ты ведь не… ну, ты не хотел ничего дурного. – Она не поднимала головы, глядя только на нить, медленно скользящую по пальцам. – Прости и ты меня – мне не стоило так злиться…

Джейми зажмурился, выдохнул, снова открыл глаза и повернулся ко мне, выразительно поднимая бровь. Улыбнувшись краешком рта, я продолжила толочь зерна фенхеля.

Джейми придвинул стул и сел рядом с Брианной, а она повернулась к нему, рукой останавливая колесо.

– Знаю, ты хотел как лучше. Ты и Иэн. Но, па, как ты не понимаешь? Я должна дождаться Роджера.

– А вдруг с ним что-то случилось? Он ведь мог попасть в какую-нибудь беду…

– Он жив, наверняка жив! – с пылом воскликнула Брианна, готовая, если надо, подчинить реальность своей воле. – Он вернется! И как быть, если я к тому времени выйду замуж за Иэна?

Иэн встрепенулся, услышав свое имя. Он сидел на полу возле очага и выбирал из шкуры Ролло клещей и колючки, а тот, положив голову ему на колено, жмурил от удовольствия желтые волчьи глаза.

Джейми в жесте отчаяния запустил руку в волосы.

– Дочка, да ведь я уже везде о нем разузнавал! Посылал Иэна в Кросс-Крик, чтобы тот передал мою просьбу в «Горную реку», и просил капитана Фримана порасспрашивать речников. Дункан разнес весть по всему Кейп-Фиру до самого Идингтона и Нью-Берна. О наших поисках знают на любом паруснике от Вирджинии до Чарльстона! Что еще я могу сделать? Этого человека нигде нет. Если бы оставался хоть один шанс, что…

Он вовремя замолчал, прикусив язык.

Брианна опустила взгляд на пряжу и одним движением оборвала нить. Встала, ушла на другой конец комнаты и уселась спиной к нам.

– Мне жаль, lass, – тихо проговорил Джейми.

Он подошел сзади и взял ее за плечи, осторожно, будто опасаясь укуса. Брианна замерла, но отталкивать его не стала – только руки, легонько сжав, убрала.

– Я понимаю. Спасибо тебе, па.

Она молча глядела в огонь, всей позой выражая отчаяние. Я обняла ее, но она под моими пальцами ощущалась мягкой восковой куклой, покорной и безжизненной.

Джейми несколько секунд испытующе глядел дочь, потом нахмурился и посмотрел на меня. Затем, будто бы приняв решение, подошел к столу и достал чернильницу и перья.

– Вот что я предлагаю. Давайте составим объявление, я отправлю его Джиллету в Уилмингтон. Тот сделает копии, и Иэн вместе с Линдсеем развезут их по всему побережью от Чарльстона до Джеймстауна. Может, кто не знает Уэйкфилда по имени, но угадает его по описанию внешности.

Он высыпал в половинку тыквы, что служила ему чернильницей, порошок из железного купороса и дубовых галл, налил воды из кувшина и хорошенько размешал стержнем пера. Положил на стол чистый лист бумаги и улыбнулся Брианне.

– Ну, lass, рассказывай, как выглядит этот твой мужчина?

Брианна встрепенулась и выпрямила спину.

– Высокий, – проговорила она. – Почти такой же, как ты. Он всегда выделяется в толпе. У него черные волосы и зеленые глаза – ярко-зеленые, их первым делом замечаешь. Правда, мама?

Иэн отчего-то напрягся и поднял голову.

– Да, – подтвердила я, присаживаясь на скамью рядом с Брианной. – Но у меня есть идея получше. Бри отлично рисует, – напомнила я Джейми. – Ты сможешь написать портрет Роджера по памяти, как думаешь, Бри?

– Да! – Она с пылом выхватила перо. – Да, смогу. Я уже рисовала его прежде.

Джейми подвинул к ней бумагу и чернильницу.

– В типографии ведь смогут сделать копии рисунка? – уточнила я, потому что вертикальная морщинка между его бровями вдруг стала глубже.

– Что?.. Ах, да, конечно. Если линии будут четкими, сделать ксилографическую гравюру не проблема, – рассеянно пояснил Джейми, не отрывая взгляда от листа перед Брианной.

Иэн спихнул Ролло со своих колен и подошел ближе, с непонятным волнением заглядывая Брианне через плечо.

Закусив нижнюю губу, Брианна накладывала на бумагу быстрые ровные линии. Высокий лоб, прядь густых темных волос, черные широкие брови. Она рисовала Роджера в профиль: крупный, но не крючковатый нос, чувственные губы, широкий квадратный подбородок. Густые ресницы, обрамляющие глубоко посаженные глаза со смешливыми морщинками в уголках. Волевое и привлекательное лицо. Добавив аккуратное ухо, Брианна перешла к линиям черепа. Еще пара штрихов – и портрет завершили длинные волнистые волосы, забранные в низкий хвост.

Увидев рисунок, Иэн сдавленно простонал.

– Что такое? – встревожилась я, но он уже смотрел не на портрет, а на Джейми, причем вид у него был на удивление затравленный: как у поросенка, насаженного на вертел.

Я обернулась – и точно такое же выражение увидела на лице Джейми.

– Что, черт возьми, происходит?!

– Мм… ничего.

Он судорожно сглотнул и дернул уголком губ – раз, другой, словно у Джейми начинался нервный тик.

– Черта с два! – Я перегнулась через стол и схватила его за запястье, чтобы проверить пульс. – Джейми, что с тобой? Тебе плохо? В груди болит?

– Это мне плохо… – Иэна шатало. – Кузина… только честно. Вот этот парень, – он ткнул пальцем в набросок, – и есть Роджер Уэйкфилд?

– Да, – в замешательстве ответила та. – Иэн, ты в порядке? Ты что, отравился чем-нибудь?

Он тяжело рухнул на лавку рядом с ней, уронил голову на руки и застонал.

Джейми осторожно высвободился из моей хватки. Даже в красноватом свете очага я видела, как он бледен.

– Значит, мистер Уэйкфилд… А у него случайно нет другого имени?

– Есть, – хором ответили мы с Брианной. Я замолчала, предоставив право говорить ей, а сама пошла в кладовую за бутылкой коньяка: меня мучило страшное подозрение, что он нам пригодится.

– …Его усыновили. А настоящая фамилия – Маккензи, – как раз говорила Брианна, когда я вернулась. Она хмуро переводила взгляд с отца на двоюродного брата. – В чем дело? Вы что-то знаете о Роджере Маккензи?

Джейми с Иэном обменялись потрясенными взглядами. Иэн громко закашлялся.

– Ну же? Что такое? Вы его видели? Где?!

Джейми стиснул зубы, явно подбирая слова.

– Ну да, – осторожно начал он. – Видели. На горе.

– Что?! На какой горе? На этой горе?! – Брианна вскочила, чуть не опрокинув скамью. В ее глазах лесным пожаром полыхали страх и волнение. – Где он? Он жив?!

– Э-э… – словно оправдываясь, заговорил Иэн. – Видишь ли, он сказал, что лишил тебя девственности…

– Он ЧТО? – Брианна изумленно вытаращила глаза.

– Ага, твой па спросил его, просто чтобы удостовериться, и он признался…

– Ты – спросил его?!

Брианна, упираясь кулаками в стол, одним движением развернулась к Джейми.

– Ну да. Это… это было ошибкой.

– Да уж не сомневаюсь! А теперь отвечай, черт возьми, что вы с ним сделали?!

Щеки у нее побелели, в глазах засверкали горячие синие искры.

Джейми глубоко вздохнул и посмотрел Брианне в лицо.

– Это все твоя служанка. Лиззи. Она сказала, что ты ждешь ребенка и что над тобой надругался некий тип по имени Маккензи.

Брианна разинула рот, потом захлопнула его, так и не сказав ни слова.

Джейми продолжил, уже увереннее:

– Ты ведь и сама говорила, что тебя изнасиловали.

Брианна отрывисто, точно марионетка, кивнула.

– Ну так вот. Иэн с девочкой были на мельнице и слышали, как Маккензи о тебе расспрашивает. Они предупредили меня, и мы с Иэном перехватили его на поляне чуть выше ручья.

– Что вы с ним сделали. Что?.. – сдавленно, через силу, прошептала Брианна.

– Драка была честной, – встрял Иэн. – Я хотел его застрелить, но дядюшка запретил, он решил сам с ним разобраться.

– Ты его избил?

– О да! – уязвленно отозвался Джейми. – Ради бога, женщина, а что еще мне оставалось делать с мужчиной, который так с тобой обошелся? Да ты и сама, позволь напомнить, недавно жаждала его крови.

– Вдобавок он тоже неплохо отделал дядюшку Джейми, – услужливо подсказал Иэн. – Я же говорил, драка была честной.

– Иэн, сделай милость, помолчи! – Я плеснула в стакан коньяку и подвинула его Джейми.

– Но ведь он… он же не… – Брианна искрила, точно горящая петарда – и вот она взорвалась, грохнув кулаком по столу. – ЧТО ВЫ С НИМ СДЕЛАЛИ?!

Джейми моргнул. Иэн вздрогнул. Они обменялись испуганными взглядами.

Я положила руку Джейми на плечо и, не в силах скрыть дрожь в голосе, озвучила назревший вопрос:

– Джейми… ты его убил?

– О, нет. Я отдал его ирокезам.

– Успокойся, кузина, все не так страшно. – Иэн похлопал Брианну по спине. – Мы отдали его живым.

Брианна сдавленно всхлипнула и опустила голову к коленям. Лицо у нее побелело и стало одутловато-влажным, как внутренняя сторона устричной раковины. Ее не тошнило, она не упала в обморок – но вид у нее был крайне нездоровый.

– Хотя мы собирались, – нервно признался Иэн. – Я уже приставил пистолет к его уху, а потом решил, что лучше пусть дядюшка Джейми сам вышибет ему мозги…

Брианна поперхнулась, и я торопливо поставила перед ней миску – на всякий случай, – а сама зло прищурилась, глядя на парня.

– Иэн, не думаю, что стоит рассказывать сейчас все подробности.

– Нет, стоит. – Брианна выпрямилась. – Я хочу знать, это мое право.

Она медленно, точно против воли, повернула голову к Джейми.

– Зачем? – прошептала она и сорвалась на визг: – ЗАЧЕМ?

Джейми отошел к очагу, словно пытаясь очутиться как можно дальше от портрета Роджера Маккензи Уэйкфилда. Судя по лицу, ему очень не хотелось отвечать – и все же он проговорил, глядя ей прямо в глаза:

– Я собирался его убить. И остановил Иэна лишь потому, что смерть от пули показалась мне слишком легкой.

Джейми набрал полную грудь воздуха, а пальцы, цеплявшиеся за край каминной полки, побелели. Он неловко дернул кадыком.

– Поэтому я решил сперва все обдумать. Оставил Иэна сторожить его, а сам ушел в лес… Немного прогулялся, потом сел, чтобы успокоить сердце… Этот тип должен был осознать, что ему конец – но я бы не вынес, если бы он опять заговорил. Он и так сказал слишком много. Его слова все время крутились у меня в голове.

– И что он сказал?

– Он сказал, что ты сама… Что ты… – Он оборвал себя и яростно, до крови, закусил губу.

– Он сказал, что ты сама предложила лишить тебя невинности, – ледяным тоном договорил Иэн.

Брианна натужно выдохнула – словно кто-то разорвал лист бумаги.

– Так и было.

Джейми плотно зажмурил глаза, из прокушенной губы струилась кровь.

Иэн презрительно фыркнул, и Брианна, размахнувшись, влепила ему пощечину. Он отшатнулся и, потеряв равновесие, упал на скамью.

– Да как ты могла? – поднявшись, с неожиданной злостью заорал он. – Как ты только посмела?! А я еще уверял дядю Джейми, что ты в жизни не стала бы распутничать! А ты, выходит, та еще шлюха, да?!

Брианна взвилась дикой кошкой, на скулах у нее проступили яркие пятна.

– Ах ты, мелкий лицемер! Кто дал тебе право называть меня шлюхой?

– Право? – Иэн запнулся, подбирая нужные слова. – Да ты… ты…

Прежде чем я успела вмешаться, Брианна врезала ему кулаком под ложечку. Иэн потрясенно выпучил глаза и свалился на пол, беспомощно разевая рот.

Я кинулась к ним, но Джейми был быстрее. Он мигом очутился возле Брианны и перехватил ее руку. Она извернулась; хотела и его ударить, однако застыла на месте, беззвучно двигая губами и глотая слезы потрясения и ярости.

– Успокойся! – велел он.

Пальцы с силой впивались в ее плоть. Брианна протестующе пискнула, но Джейми не обратил внимания.

– Я не хотел ему верить, – сказал он помертвевшим голосом. – Твердил себе, что он врет, пытается спастись. А выходит, что…

Джейми, кажется, понял, что причиняет ей боль, потому что разжал хватку.

– …Я не мог лишить этого человека жизни, сперва не удостоверившись в его вине.

Джейми буравил Брианну взглядом, словно пытаясь что-то увидеть в ее лице. Что именно – сожаление? Или раскаяние? Как бы там ни было, видел он только бурлящий гнев.

Наконец он не выдержал и отвернулся.

– Я ведь жалел о своем решении, – очень тихо сказал Джейми. – Когда вернулся тем вечером домой и увидел тебя – я жалел, что не убил его. Я держал его жизнь в своих руках и сгорал от стыда, что усомнился в добродетели дочери. А теперь мое сердце окончательно разбито. Не только потому, что ты запятнала свою честь, – но и потому что врала мне.

– Врала? – сорвалась она на шепот. – Врала тебе?

– Да, врала! – рявкнул Джейми. – Ты сама легла в постель к мужчине, а когда поняла, что беременна, начала плакать, что тебя изнасиловали! Ты хоть понимаешь, что я сущим чудом не взял на свою душу грех убийства – и все из-за тебя!

Брианна, собираясь ответить, яростно давилась словами, и я поняла, что мне нужно вмешаться, пока они не пересекли черту.

Горло, однако, у меня сдавило, поэтому я молча нащупала в кармане кольцо и бросила его на стол. Золотой ободок звякнул, крутанулся и с легким дребезжанием замер, отливая красным в свете очага.

«Ф. – К. С любовью. Навеки».

Джейми посмотрел на него – и смертельно побледнел. Брианна шумно всхлипнула.

– Тетушка, это твое кольцо… – ошеломленно произнес Иэн. Он наклонился над столом, не веря своим глазам. – То самое! Которое забрал Боннет на реке.

– Да.

Колени подгибались, поэтому я села и накрыла кольцо ладонью, словно намереваясь его забрать, стереть любой след существования. Джейми убрал мою руку и двумя пальцами, опасливо, будто ядовитое насекомое, поднял кольцо.

– Где ты его взяла? – почти спокойно спросил он. Он посмотрел на меня – и от этого взгляда по спине бежали мурашки.

– Я принесла. – Слезы у Брианны уже высохли, испарились от жара злости. Она встала за мной и положила руки мне на плечи. – Не гляди на нее так. Не смей!

Джейми перевел взгляд на нее, однако она не дрогнула, только ухватилась за меня еще крепче.

– Где ты его взяла? – повторил он чуть слышно. – Где?

– У него. У Стивена Боннета. – Голос Брианны дрожал, но не от страха, а от злости. – Когда он… он… изнасиловал меня.

Из Джейми будто вышел весь воздух. Я с тихим восклицанием потянулась к нему, однако он увернулся и отступил, повернувшись к нам спиной.

Я смутно чувствовала, как окаменела Брианна, как Иэн глупо переспросил «Боннет?», как тикали часы на шкафу, как тянуло от двери холодом… однако ничего из этого не воспринимала – потому что все мое внимание было приковано к Джейми.

Отодвинув скамью, я поднялась. Джейми неподвижно стоял в центре комнаты; он прижимал к животу руки, как человек, получивший смертельное ранение и отчаянно пытавшийся удержать внутренности, не дать им вывалиться из распоротой кожи.

Надо бы что-то сделать, что-то сказать… Я должна помочь им, как-то позаботиться о своей семье. Однако я была беспомощна – потому что помогая одному, я предам другого… точнее, уже предала обоих. Пытаясь уберечь Джейми, я вынудила его пожертвовать своей честью – а в результате подставила Роджера и разрушила счастье Брианны.

Оставалось лишь смотреть на них, чувствуя, как сердце разлетается на мелкие осколки.

Брианна обогнула стол и встала перед Джейми. Белая и холодная, как мраморная статуя, она заглянула ему в лицо.

– Будь ты проклят, – чуть слышно отчеканила она. – Будь ты проклят, ублюдок. Лучше бы я никогда тебя не встретила.