Но уже на первых порах возрождения космической темы намечались и новые тенденции. Еще сильно было увлечение описательной стороной, и подробный рассказ об устройстве корабля, самом полете, обстановке, с которой сталкиваются люди, оказавшиеся в неведомых мирах, все еще поначалу занимает немало места. Однако постепенно намечается отход от старого.
В современной фантастике путешествия и приключения в Космосе дают возможность исследовать характер человека в необычайных условиях. Фантасты все чаще обращаются к иным планетам, неведомым мирам других звездных систем, чтобы моделировать различные ситуации и ставить социальные проблемы, размышлять о судьбах цивилизаций, предостерегать об опасностях, угрожающих земной цивилизации. В ряде произведений продолжает разрабатываться и тема контактов с «инопланетниками». Если раньше описывались встречи с ними, рассказывалось о жизни на иных мирах, достигших высокого уровня развития, причем нередко это делалось в форме экскурсий, то теперь фантасты все чаще прибегают к показу активного вмешательства человека в судьбы других планет, ставя тем самым вопрос о праве влияния на ход чужой истории.
Космический роман приобретает, таким образом, заметную социальную окраску. В нем находит отражение политический климат времени, дух исследования планет и космического пространства. Фантасты отправляют в путешествия советских и американских космонавтов. Драматические перипетии, связанные с приключениями и с преодолением опасностей на Марсе, Венере, Луне, позволяют обрисовать характеры героев — представителей двух лагерей, выражаясь словами А. Беляева, «в действии», контрастно их сопоставить («220 дней на звездолете» Г. Мартынова — в авторском сборнике «Звездоплаватели»*, «Лунная дорога»* А. Казанцева).
Жизни и труду молодых советских инженеров, строителей космических кораблей будущего, посвящена повесть Я. Голованова «Кузнецы грома»*.
В повести «Цена бессмертия» А. Шалимова (сборник научно-фантастических повестей и рассказов «Когда молчат экраны»)* автор переносит нас на планету иной звездной системы. Жители ее не умирают естественной смертью, они бессмертны. Но немногие из них уцелели после разрушительной термоядерной войны.
Повесть того же автора «Когда молчат экраны» посвящена победе над временем человека, получившего возможность путешествовать в межзвездных просторах с огромными космическими скоростями.
Рамки фантазии раздвигаются. В художественную форму воплощаются оригинальные научные идеи, удивляющие своим размахом. Ученые говорят о переделке природы Луны и планет — о лунных и марсианских городах, о небесной индустрии, использующей солнечную энергию и сырье планет, о «реконструкции» солнечной системы. А фантасты уже рисуют обжитую Луну, Венеру, ставшую пригодной для жизни на ней человека (рассказ Г. Гуревича «Лунные будни» — в авторском сборнике «Пленники астероида»*, роман И. Забелина «Пояс жизни»*).
О преобразовании природы Венеры пишет и А. Палей в научно-фантастическом романе «В простор планетный»*.
Не претендуя на строгую научность, автор стремится передать волнующую атмосферу исследования и освоения соседней планеты, задачу глобальной переделки которой ставят его герои. Вместе с тем, в романе показаны черты будущего нашей Земли после утверждения на ней коммунистического строя и люди завтрашнего дня. Забота о благе всего человечества составляет характерную примету того времени, когда разворачивается действие произведения. Роману А. Палея свойственен оптимизм, вера в торжество разума и гуманизма, в естественность доброго в человеке.
Фантасты идут, разумеется, и дальше ученых. Характерен заголовок одного из произведений Г. Гуревича: «Мы — из солнечной системы»*. Люди Земли становятся хозяевами околосолнечного пространства — такова идея повести. В другой его повести — «Первый день творения» (в авторском сборнике «Пленники астероида») человек показан как созидатель новых небесных тел, переустраивающий мир уже далеко за пределами своей планеты.
Человек еще только начинал выходить за пределы Земли, а фантасты уже писали о полетах к другим звездам. Их воображением создается фантастическая космическая техника, которая использует источники энергии, еще не открытые наукой. Фантасты оперируют понятиями, каких пока нет, и описывают формы жизни на иных мирах, о которых мы сейчас не имеем еще определенных представлений.
И это вполне закономерно. Если ученые пишут о возможности жизни на остывших звездах — жизни совершенно необычной для нас, если они допускают, что разум может обрести даже форму «мыслящей плесени», то фантасты в своем воображении рисуют еще более удивительные картины.
Точка зрения, что обитатели планет должны быть похожи друг на друга и их развитие идет сходным путем, не является единственной. На страницах фантастических произведений мы встречаем и кремниевую, и фтористую жизнь существ совершенно иной породы — «от прозрачных людей» до «мыслящего океана» («Сиреневый кристалл»* А. Меерова, «Баллада о звездах»* Г. Альтова и В. Журавлевой, «Люди, как боги»* С. Снегова).
В повести Г. Альтова и В. Журавлевой «Баллада о звездах» (сборник «В мире фантастики и приключений», 1963)* описана встреча с обитателями планеты звездной системы Сириуса — прозрачными существами. Их прозрачность вызвана особыми физическими условиями на этой планете, которая интенсивно облучается двумя солнцами. Авторы «Баллады о звездах», как и некоторые другие фантасты, считают, что Разум на иных мирах может быть воплощен в совершенно неожиданных для нас жизненных формах, что приспособляемость живого чрезвычайно велика. «Прозрачные» имеют совершенно иную природу, чем земляне. И, несмотря на это, человеку, прибывшему с Земли, удается установить с ними контакт, добиться взаимопонимания.
В повести затрагивается также проблема содружества земной и инопланетной цивилизаций. «Прозрачным» угрожает гибель из-за предстоящего изменения орбиты их планеты, которая должна будет удалиться от своих солнц. Люди решают помочь им, создав искусственное солнце.
Едва ли не самая главная особенность нашей космической фантастики последних лет — перенос действия в космос только в качестве приема, позволяющего выдвигать и решать различные психологические, морально-этические, социальные и философские проблемы. Особо можно отметить произведения, воспевающие романтику покорения Вселенной, повествующие о тех далеких временах, когда подвиг космонавта станет неизмеримо более масштабным и люди станут существами галактическими, обретут иной дух и веру (новеллы Г. Альтова и В. Журавлевой). Романтичность космических будней, но в «земном» преломлении передает В. Крапивин в рассказе «Я иду встречать брата» (в сборнике «Фантастика, 1963»)*. Действие рассказа происходит не в космосе, однако он наполнен его «дыханием» и своеобразием мироощущения космической эпохи. Развертывая действие в космосе, фантасты теперь далеко не всегда ставят целью лишь дать иллюстрацию грядущих возможностей человека, связанных с выходом его за пределы Земли. «Космический фон» служит им приемом, позволяющим ставить и обсуждать различные и, казалось бы, неожиданные вопросы. Еще Циолковский писал о будущих «эфирных существах». В последние годы выдвинута идея создания киборгов — кибернетических организмов, которые, обладая человеческим мозгом, благодаря замене некоторых естественных органов искусственными, могут существовать в любой среде, будь то пустота мирового пространства, земной океан или иная планета с иной силой тяготения и иной атмосферой.
В романе Е. Войскунского и И. Лукодьянова «Плеск звездных морей»* авторы, перенося нас в XXI в., описывают и жизнь на Земле, и освоение ближайших планет. Перед человечеством встала угроза перенаселения земного шара. Но избавление от нее можно было бы найти, образовав колонии на соседних мирах. Техника в состоянии построить там города под куполами или в недрах планет, как это, кстати, не раз предлагалось и учеными, и фантастами. Однако для того чтобы стать подлинными хозяевами чужих «земель», человек должен будет, в конце концов, приспособиться к их природе, изменив природу свою. В принципе здесь нет ничего невозможного. Ведь, например, уже сейчас ищутся реальные пути приспособления человека к жизни в океане без помощи сложных технических приборов.
В романе обсуждается не инженерная и научная сторона проблемы, а ее моральный, социальный и этический аспекты. В праве ли люди столь кардинально изменять своих собратьев и своих потомков, столь кардинально, что это может вызвать разделение человечества на несколько непохожих друг на друга видов — земной и внеземные? Сохранится ли при этом духовный мир человека, не разрушится ли его психика? Могут ли люди взять на себя такую ответственность перед грядущими поколениями?
Ответ на подобные вопросы должен выработать коллективный разум человечества — такова мысль, высказанная в романе.
Рассказывая о событиях, происходящих в далеком или не слишком отдаленном будущем, на планетах нашей или других звездных систем, фантасты сосредотачивают внимание на Человеке.
Как поведет он себя в минуты опасности, какой сделает решающий выбор в сложной обстановке, какими мотивами будет при этом руководствоваться, какие черты характера выявляются тогда? Сумеет ли он противостоять неожиданным опасностям и как встретит те неведомые сюрпризы, какие приготовила ему в Космосе природа?
Как изменится его сознание в связи с тем, что сфера жизни человечества расширится необычайно, что людям станут подвластны пространство и время? Как отразится на землянах открытие миров с иной жизнью, контакты с другими разумными существами? И, наконец, по каким путям может пойти земная цивилизация, осознавшая себя частью космического целого, звеном Великого Кольца, о котором мечтал Циолковский?
Такие вопросы не возникали в нашей фантастике раньше. А теперь именно они занимают фантастов больше всего. Каждый писатель ставит и решает их по-своему. Но всеми ими руководит одно — вера в прогресс разума, в торжество добра над злом, в могущество Человека, ставшего гражданином Вселенной. И если фантаст пишет о катастрофах или ошибках на пути творящего разума, то он создает своего рода космический роман-предупреждение, что тоже характерно для литературы последних лет.
Как бы ни была необычна обстановка далеких планет, она служит, в той или иной степени, отражением нашей сложной действительности. Трагедии, которые разыгрываются в иных мирах, ситуации, которые там возникают, несмотря на их «космичность», все же касаются Земли, ее настоящего и будущего. И когда фантаст утверждает оптимистическое начало или от обратного показывает то, чего быть не должно, он и в таком «космическом» произведении идет от нашей жизни. В образах космонавтов — теперешних героев, а в будущем — рядовых тружеников, в их переживаниях и поступках, в их мыслях и чаяниях мы угадываем лучшие черты современника, показанные сквозь призму искусства.
Это относится к произведениям целой группы писателей, выступавших в фантастике последнего десятилетия, — А. и Б. Стругацких, Г. Альтова, В. Журавлевой, И. Варшавского, М. Емцева и Е. Парнова, А. Громовой, В. Сапарина и других.
Уже первые космонавты должны были проявлять силу воли, упорство и мужество. Они подвергались опасностям. И риск возрастет, когда космические корабли отправятся на разведку неведомых миров. Как проявятся тогда характеры людей?
Как поведет себя маленький коллектив, оказавшийся в необычайных условиях космоса? Об этом пишет В. Михайлов в научно-фантастической повести «Особая необходимость»* и рассказах (в его сборниках «Черные журавли»* и «Люди и корабли»*; тому же посвящены ранние рассказы А. и Б. Стругацких, И. Росоховатского, Г. Альтова, В. Журавлевой.
В сборнике Г. Гуревича «Пленники астероида»* помещены рассказы на космические темы, объединенные общей идеей; цель открытий в Космосе непрерывно продолжается, и успех достигается коллективным трудом. Герои осваивают Луну (рассказ «Лунные будни»), добираются до астероидов (повесть «Пленники астероида»), летят за пределы солнечной системы, к звездам (рассказы «Инфра Дракона» и «Функция Шорина»). Они сначала исследуют, а затем обживают Космос, переделывают его и даже раскалывают старые планеты, проектируют новые (рассказы «Первый день творения» и «Мы — с переднего края»). Человека мы видим в космических буднях, и в дни грандиозных космических свершений.
В повести того же автора «Прохождение Немезиды»* Земле угрожает столкновение с залетевшим в солнечную систему «небесным гостем» — планетой, принадлежащей другой звезде. Но человек сможет предотвратить даже такую невиданную опасность: он, если необходимо, изменит когда-нибудь извечные пути планет.
В цикле рассказов В. Сапарина, объединенных в авторском сборнике «Суд над Танталусом»*, действие разворачивается в далеком будущем, когда людям станет подвластной не только Земля, но и другие планеты. Танталус — последний микроб, уцелевший на преображенной Земле. И вызванная им внезапная эпидемия была последним бунтом земной природы против человека, которую удалось подавить.
Герои других рассказов отправляются на Венеру. В центре внимания писателя — люди гдядущего века, их отношения, борьба со стихией, стремление познать неизведанное и, наконец, совершенная техника, которой они располагают.
В последние годы фантасты особенно много внимания уделяют той встрече с неизвестным, которую сулит Космос. Речь идет здесь не о том, что могут найти космонавты на Луне и планетах или даже в мирах иных звезд. Писатели рисуют картины посещения Земли звездными пришельцами — либо в далекой древности, либо в сравнительно недавнем прошлом или будущем.
Интерес к теме «гостей из Космоса» не случаен. Наука вплотную занимается проблемой внеземных цивилизаций. Новейшие успехи астрономии, открывающей планетоподобные спутники у звезд; биологии, проникающей в тайну происхождения жизни; техники, дающей возможность принять и послать сигналы другим разумным существам во Вселенной, — все это вселяет надежду на контакт с жителями иных «земель». И уже в Академии наук СССР создана Комиссия по межзвездным связям, проводятся конференции, посвященные этому вопросу... Уже делаются попытки поймать гипотетические голоса соседей, разработать космическую лингвистику, чтобы найти общий язык с братьями по разуму.