Герой рассказа «Миша Перышкин и Антимир» сталкивается с жителем антимира, существующего параллельно с нашим обычным миром. Другие необыкновенные встречи — с живым мамонтом («Младший брат человека»), со змеей, обладающей удивительной силой и жизнеспособностью («Стальная змея»), с необычным животным, состоящим из отдельных клеток, которые могут объединяться в целый организм и разъединяться («Хозяин бухты»).
Можно ли хирургическим путем дать человеку гениальные способности? Герой рассказа «Голос» становится обладателем «искусственного голоса», каким не обладают даже величайшие певцы мира. Он пользуется колоссальным успехом. Но когда люди узнали, что его несравненные способности — не плод таланта и мастерства, а дело рук хирурга, то наступила катастрофа... Не помогла даже вторичная операция, которая должна была сделать «голос» еще чудеснее. Одного этого недостаточно. Нужно иметь талант, а «талант, — как говорится в рассказе, — не есть случайный приз, вручаемый природой, нечто зависящее от числа нервных клеток либо извилин мозга... Талант рождается воспитанием, тем, как прожита жизнь, средой, страной и эпохой, и хирургия тут бессильна».
Выходит, такое «чудо» может принести не только радость. И в конце рассказа появляется маленький мальчик, у которого божественный голос — божественный от природы. Вот он-то, вероятно и станет подлинным гением...
В основе рассказа «Новая сигнальная», действие которого происходит во время войны, лежит предположение о возможности передачи мысли на расстояние, о том, что видения, мечты, сны одного человека могут стать достоянием другого.
В человеке скрыты силы, о которых он и не подозревает. Он может быть гораздо сильнее, выносливее, физически совершеннее, чем думают сейчас. К нему может прийти «ощущение полной свободы, полной власти над своим телом». И герой рассказа «Двое» (сборник С. Гансовского «Шесть гениев»)*, мобилизуя все резервы своего организма, легко соревнуется в беге с конем, бежит, едва касаясь земли, совершая гигантские прыжки. Сближение с природой, общение с животными доставляет ему огромную радость.
«Смерть особи — залог бессмертия вида. Когда же особь и вид предстают в едином лице, смерть не нужна. Такое существо не подвластно смерти», — говорит герой рассказа М. Емцева и Е. Парнова «Три кварка» (в одноименном авторском сборнике)*, который встречается с жизнью, возникшей на принципиально иной основе, чем обычная земная жизнь.
Тему встреч с неожиданным, непознанным развивает И. Росоховатский. Его герои обнаруживают на Луне сверхгигантские микробы и вирусы. Они встречают разные формы жизни, в частности, такие, темп жизни которых совершенно иной, чем у землян. Росоховатский рассказывает также о возможных следствиях разгадки таких таинственных явлений, как запах, как действие гормонов и вообще биохимии человеческой жизни, о перестройке человеческого организма (сборники рассказов «Загадка «Акулы»[104], «Встреча во времени»*, «Виток истории»*).
Главное в его произведениях — вера в могущество человека, который может сделать свою жизнь «великой и многогранной». «И секунда человеческой жизни — это не то, что отсчитывают часы, а то, что человек успеет сделать. Она может быть ничем и может оказаться эпохой», — пишет он.
Встречи с неожиданным описывает в своих произведениях и А. Шалимов. Герои его повести «Охотники за динозаврами»* обнаруживают живых исполинских ящеров. А обитатели одной из научных станций в Антарктиде сталкиваются с прилетевшими на Землю жителями Плутона («Призраки Белого континента»). Это совершенно необычайные, с нашей точки зрения, разумные существа. Корабль их улетает обратно, и двое землян отправляются на далекую холодную планету...
Разгадывая тайну гибели одного из американских спутников, экспедиция находит в пустыне Гоби огромный конденсатор ядерной энергии земных недр, который периодически посылал в Космос мощный поток излучений. Его соорудили какие-то неизвестные пришельцы из глубин Вселенной... («Тайна Гремящей расщелины»*).
Сборник повестей и рассказов А. Шалимова «Охотники за диназаврами»* включает, помимо печатавшихся в других сборниках того же автора, рассказы «Тихоокеанский кратер», «Встреча на старой энергоцентрали» и «Возвращение старого атланта». Образование алмазоносных кимберлитовых труб на дне океана, использование геотермической энергии земных недр, загадка легендарного материка Атлантиды стали сюжетной основой этих рассказов.
Различные открытия служат научно-фантастической посылкой цикла рассказов В. Журавлевой, главная героиня которых — ученый-психолог («Снежный мост над пропастью», «Приключение», «Мы пойдем мимо — и дальше» — в авторском сборнике «Снежный мост над пропастью»*.) Они относятся к области биохимии, физики, бионики, но главное в них — познание законов человеческой психики и тайн мышления. Это — прорыв в неизведанное, и атмосфера поиска, ход мысли и переживания исследователя привлекают прежде всего внимание автора.
В авторские сборники А. и С. Абрамовых «Всадники ниоткуда»* и «Тень императора»* вошел ряд фантастических повестей и рассказов, в числе которых — «Хождение за три мира», «Новый Алладин», «Тень императора», «Комната для гостей», «Принц из седьмой формации» и другие. Авторы используют в качестве фантастических посылок гипотетические идеи из области физики, биологии, кибернетики и иных отраслей знания и строят благодаря им острый сюжет. Неизвестное вещество, попавшее на Землю из космоса; новое биологическое оружие — биомасса, способная питаться за счет человека; подсознательное в человеческой психике, позволяющее предвидеть будущее, — таковы, например, открытия и идеи, положенные в основу рассказов «Мошкара», «Хеппи Энд» и «Четыре цвета памяти», приключенческих по форме (в сборнике «Всадники ниоткуда»)*. Повесть «Хождение за три мира» дает физическое выражение математической идеи о многомерности нашего мира. О границе между миром обычным и антимиром говорится в рассказе «Комната для гостей».
Тема повести А. Полещука «Эффект бешеного Солнца»* (сокращенный вариант — альманах научной фантастики «НФ», вып. 8) — связь самых разнообразных явлений на Земле с процессами, происходящими на Солнце, — от возникновения эпидемий до количества дорожных происшествий. Но не может ли быть и обратной связи, влияния нашей планеты на дневное светило? Повесть отвечает утвердительно на вопрос, хотя, конечно, носит гипотетический характер.
Прошлое тоже таит неразгаданные загадки. К одной из них обращается А. Малахов в повести «Миражи Тургая. История почти фантастическая»[105]. Это история раскрытия тайны гибели древнейших гигантских ящеров, которые были когда-то самыми могущественными представителями животного мира Земли.
Научно-приключенческий роман А. Кулешова «„Атлантида“ вышла в океан»* посвящен одной из загадок наидревнейшей истории человечества.
Роман А. Кулешова содержит много познавательного материала о проблеме происхождения человека на нашей планете, развитии антропологии. Описывая историю научной экспедиции, призванной проверить достоверность находки «австралоантропа», автор сталкивает ученых двух лагерей и раскрывает недостойные методы, какими пользуются движимые жаждой наживы псевдоученые.
Проблема контактов с иными цивилизациями уже давно, как мы говорили, занимает и фантастов, и ученых. Существует, однако, и проблема контактов с «цивилизациями» другого рода — людей и животного мира на нашей собственной планете. Проводятся опыты по изучению языка дельфинов, исследуются удивительные свойства, которыми обладают многие живые организмы, стоящие на более низкой ступени развития, чем человек. Необходимо достигнуть взаимопонимания с животными, соседями человечества на земном шаре, надо искоренить жестокость по отношению к ним — такова основная мысль повести А. Громовой «Мы одной крови — ты и я!»*. Мы можем встретить внеземные формы жизни, далекие от знакомых нам, и общение с существами — соседями по планете — это своеобразная подготовка к контактам цивилизаций, которые, быть может, ожидают нас впереди.
Страницы жизни будущего предстают перед нами в фантастической повести С. Жемайтиса «Вечный ветер»*. Одна из этих страниц — найденный людьми контакт с дельфинами — «интеллигентами моря». Достигнув взаимопонимания с ними, человек пользуется их помощью в изучении и освоении океана. Дельфины проникают в труднодоступные подводные ущелья, становятся «пастухами» китовых стад, защищают китов от нападения хищных акул. Гармоничность между человеком и природой служит одним из лейтмотивов повести, в которой показана сложная и трудная работа исследователей и покорителей неведомого голубого континента. Автор рисует образы людей, причем перед нами предстают не просто эпизоды из студенческой практики на искусственном острове в Индийском океане, а фактически весь мир, вся жизнь на Земле будущего. В отличие от зарубежной фантастики, в ряде произведений которой контакты с дельфинами используются для изображения будущего в мрачных пессимистических тонах, повесть Жемайтиса проникнута светлым оптимизмом.
Литература о будущем интересуется не только тем, как станет жить человек завтрашнего дня, но и как он благоустроит свою планету. Рассказы об осуществленных проектах переделки природы начали появляться в нашей фантастике перед войной и продолжали выходить в ранний послевоенный период.
Но и когда фантастика обратилась к широким полотнам о Космосе и о грядущем, тема реконструированной Земли не исчезала совсем с ее страниц. Наоборот, рисуя человека грядущего, писатели-фантасты нередко стремились изобразить, каким будет «космический дом человечества» — Земля.
В «Туманности Андромеды» И. Ефремова наряду с описанием драматических событий в Космосе и на Земле определенное место занимают картины преображенной планеты XXX в. Автор не говорит о каких-либо проектах, как было раньше, не показывает, как происходила реконструкция Земли: его задача — набросать общие контуры того, что ждет, по его мнению, нашу планету. Картина получается глобальной, читатель как бы обозревает всю Землю, видит, по существу, новую планету.
В фантастической повести А. и Б. Стругацких «Возвращение. (Полдень, 22-й век)»* мы находим рассказ о Большой Дороге, опоясывающей Землю будущего.
Наряду с картинами и фрагментами глобального характера в фантастике последних лет встречаются и рассказы о локальных, конкретных работах по переделке природы. Так, например, в романе Ю. и С. Сафроновых «Внуки наших внуков»*, который продолжает линию, начатую еще А. Беляевым («Под небом Арктики» и «Звезда КЭЦ») и Г. Адамовым («Изгнание владыки»), изображена будущая переделка климата Антарктиды с помощью термоядерной энергии.
Фантасты пишут и сейчас об освоении земных недр и океана. То, о чем мечтали еще раньше (подводные станции в «Лаборатории Дубльвэ» А. Беляева, подземоход в «Победителях недр» Г. Адамова и у других фантастов), нашло теперь свое продолжение, но уже в иной форме.
Вслед за разведкой глубин идет их освоение. Поэтому фантасты пишут о сверхглубинном бурении земной коры (научно-фантастические повести Е. Войскунского и И. Лукодьянова «Черный столб» — в одноименном коллективном сборнике*), Н. Томана «Неизвестная земля» — в одноименном авторском сборнике*), об укрощении вулканов и использовании геологической энергии (научно-фантастические повести Г. Гуревича «На прозрачной планете», «Подземная непогода», «Под угрозой» — в авторском сборнике «На прозрачной планете»*), об освоении океанских глубин (научно-фантастическая повесть Г. Гуревича «Наш подводный корреспондент» — в том же сборнике).
В рассказе «Стажировка» А. Шалимова (в авторском сборнике «Когда молчат экраны»)* говорится о далеком будущем Земли, когда люди научатся управлять деятельностью вулканов, климатом Крайнего Севера и Юга. Ученые находят путь увеличить мощность природного ядерного генератора в земных недрах, чтобы поднять из океанских глубин затонувшие в древности материки — Атлантиду и Гондвану. Человек грядущего будет владеть гигантской энергетической мощью, но он никогда не употребит ее во зло людям — такова главная мысль рассказа.
В центре внимания большинства авторов — люди, их судьбы и характеры, иногда борьба за осуществление идеи со стихийными силами природы или с происками врагов. Во всех этих произведениях мы находим описание грандиозных преобразований, которые сможет осуществить человек на своей планете в конце XX или следующих веках.
Космос был и остается в мировой фантастике темой номер один. Профессор Н. А. Рынин подсчитал, что роман Александра Беляева «Прыжок в ничто» оказался семьсот девяносто первым научно-фантастическим произведением на космическую тему. Это относилось к началу 30-х гг., а к сегодняшнему дню количество космических фантазий уже невозможно и сосчитать. Их многие тысячи[106].
Естественно, что запуски первых спутников, полеты первых спутников-кораблей вызвали новую волну литературы о Космосе.
Выход человека в космическое пространство открыл широчайшее поле для мечты, для смелой фантазии. И фантасты все чаще пишут уже не только о межпланетных, но и межзвездных полетах, заглядывая далеко вперед. Они много фантазируют о возможных контактах цивилизаций — земной и внеземной.
Так происходило и в советской фантастике, которая с 1958 г. вступила в полосу бурного развития. Переиздавались в новых вариантах ранние произведения, которые наполнялись новым содержанием. Вышел переработанный вариант романа В. Владко «Аргонавты Вселенной»*, рассказывающий о приключениях космонавтов на Венере. Впервые после долгого перерыва вновь увидели свет космические романы А. Беляева — «Прыжок в ничто» и «Звезда КЭЦ». И вновь обрели широкую популярность научно-фантастические повести и очерки К. Э. Циолковского, — «первого научного фантаста», как назвал его Беляев.
Вместе с тем появляются новые произведения. Эти романы, посвященные путешествиям на Луну и ближайшие к нам планеты. Конечно, в них описана перспективная техника и учтен опыт, уже накопленный космонавтикой сегодня. Если Циолковский и Беляев должны были фантазировать о переживаниях человека, попавшего в Космос, то фантасты — современники полетов космических кораблей — уже могли строить свою мечту на реальном фундаменте науки. Наука же дала им новые данные о цели таких путешествий, о природе соседних небесных тел.