Луис пилотировал всю ночь и еще довольно долго после восхода солнца. Впрочем, он не знал, сколько прошло часов. Неподвижно стоящее в зените солнце творило всевозможные чудеса со временем, сокращая его или растягивая.

Если же говорить о настроении, то Луис By почти забыл о том, что рядом с ним летят другие скутеры. Этот бесконечный полет над бескрайней, все время меняющейся поверхностью суши и моря немногим отличался от одиноких скитаний в небольшом кораблике по неизвестным просторам Космоса. Луис By был один на один со Вселенной, а Вселенная на время забросила все свои дела, занимаясь только Луисом By. Важнейший и одновременно единственный вопрос звучал так: доволен ли Луис By?

Неожиданно над пультом управления появилось лицо, покрытое оранжевым мехом.

— Ты, наверное, устал, — сказал кзин. — Передашь управление мне?

— Я предпочел бы сесть. У меня все тело затекло.

— Ну, так садись. Ты же управляешь.

— Я не хотел бы никому навязывать своего общества, — только после произнесенной фразы до него дошло, что он действительно так думает.

— Полагаешь, Тила будет тебя избегать? Может, ты и прав. Она не говорит даже со мной, хотя наши ситуации мало чем отличаются друг от друга.

— Ты принял это слишком близко. Эй, подожди! Не выключайся!

— Я хочу быть один, Луис. Это травоядное покрыло меня страшным позором.

— Но это было так давно! Не выключайся, сжалься над старым человеком. Ты следил за пейзажем?

— Да.

— Заметил эти голые пространства?

— Да. Местами эрозия дошла до самой конструкции. Видимо, система управления воздушными массами вышла из строя очень давно. Такие разрушения не происходят за день, даже на Кольце.

— Верно.

— Луис, как могло ничего не остаться от цивилизации, обладавшей такой мощью?

— Понятия не имею и более чем уверен, что мы никогда этого не узнаем.

— Нужно собрать больше информации о туземцах, — сказал кзин. — Те, которых мы встретили, ничем не помогут нам. Нужно искать других.

Именно этого Луис и ждал.

— У меня есть одна мысль. Мы сможем контактировать с туземцами так часто, как нам это будет нужно.

— Итак?..

— Сначала я предпочел бы сесть.

— Тогда садись.

Поперек траектории их полета высился горный барьер. Знакомое зрелище! Безумные ветры сдули тонкий слой почвы, оставив отполированную поверхность конструкции Кольца.

Луис повел маленькую флотилию вниз, направляясь к округлым холмам предгорий, а точнее — к месту, где из гор вытекал серебряный поток, почти тут же исчезающий в бесконечной чаще леса.

— Что ты делаешь? — неожиданно спросила Тила.

— Сажусь. Я очень устал. Однако не выключайся, я хотел бы извиниться перед тобой.

Тила прервала связь.

— Эта идея осенила меня после разговора о богах, — начал Луис.

К сожалению, единственным его слушателем был Говорящий с Животными. Тила, выбравшись из своего скутера, бросила на Луиса уничтожающий взгляд и скрылась в лесу.

Говорящий кивнул головой, его уши дрожали, будто китайские опахала, которые держат нервные руки.

— Пока мы находимся в воздухе, нам ничего не грозит, — продолжал Луис. — Честно говоря, при необходимости мы могли бы добраться до края без посадок или садясь только там, где эрозия обнажила конструкцию Кольца. Так мы наверняка не встретили бы ни одной живой души, но и ничего бы не узнали. Кроме того, нам не удастся выбраться отсюда без помощи местных жителей, ведь все указывает на то, что придется как-то перетащить «Лгуна» почти на четыреста тысяч миль.

— Ближе к делу, Луис. Я хотел бы размять кости.

— Когда мы доберемся до края, нам нужно знать о туземцах гораздо больше, чем мы знаем сейчас.

— Несомненно.

— Тогда почему бы нам не изображать богов?

Говорящий уставился на Луиса.

— Это нужно понимать буквально?

— Да. Мы будем играть роль строителей Кольца. У нас нет такой мощи, как у них, но туземцам наши возможности все равно покажутся неограниченными. Согласен стать богом?

— Спасибо.

— Тила и я — твои прислужники… кукольник будет пойманным демоном.

Из мягких подушечек на ладонях кзина выглянули острые когти.

— Но Несса нет с нами. Он никогда не вернется.

— В том-то и дело. В…

— Вопрос не подлежит обсуждению, Луис.

— Очень жаль. Он нам нужен для этого спектакля.

— Тогда придется от него отказаться.

Действительно ли когти выглядывали помимо воли их хозяина? Но, так или иначе, их все еще было видно. Если бы они говорили через интерком, Говорящий давно бы уже прервал связь. Именно поэтому Луис и предпочел личное общение.

— Послушай, ведь неплохо придумано. Из тебя получился бы великолепный бог — с точки зрения человека, производишь очень сильное впечатление…

— А зачем нам нужен Несс?

— Для раздачи кар и милостей. Ты, как бог, разрываешь на куски усомнившихся и пожираешь их на глазах толпы: это кара. Тех же, кто тебе угоден, награждаешь с помощью таспа кукольника.

— А нельзя ли обойтись без него?

— Можно ли представить себе награду божественнее? Удар чистого наслаждения, направленный прямо в мозг, без каких-либо побочных эффектов. Тасп наверняка лучше, чем секс!

— Мне это не нравится. Правда, туземцы всего лишь люди, но я не хотел бы подчинять их себе. Уж лучше просто убить их. Впрочем, тасп кукольника действует только на кзинов, а не на людей.

— Думаю, ты ошибаешься.

— Луис, мы же оба знаем, что тасп сконструировали так, чтобы он оказывал влияние на мозг кзинов, я сам почувствовал это на себе. В одном ты прав: это, действительно, почти религиозный экстаз, точнее — дьявольский.

— Но откуда тебе известно, что тасп не воспринимается людьми? Я знаю Несса. Либо этот тасп действует и на тебя и на нас, либо у него есть еще один. Здесь не было бы ни меня, ни Тилы, если бы кукольник не имел для нас какого-нибудь крючка.

— Это только предположение.

— Позовем и спросим его?

— Нет.

— Почему?

— Не вижу в этом необходимости.

— Да, я забыл, что ты не любопытен… Обезьянье любопытство — черта, неизвестная большинству разумных рас.

— Ты хотел пробудить мое любопытство, да? Понимаю. Собираешься заставить меня действовать согласно своим ожиданиям. Ничего не выйдет. Пусть кукольник летит дальше. — И прежде чем Луис успел что-либо ответить, кзин повернулся и прыгнул в зеленые заросли. Это закончило дискуссию еще успешнее, чем выключение интеркома.

Весь мир ополчился против Тилы Браун, и она тихонько всхлипывала, проливая слезы над своей судьбой. Для этого ей удалось найти действительно красивое местечко.

Листва над ее головой образовывала плотный зонтик и не пропускала прямые лучи солнца, однако ближе к земле она становилась реже, и там можно было ходить безо всяких трудностей. Высокие отвесные скалы окружали глубокое хрустально-чистое озерко, чья вода лишь в одном месте была вспучена падающей колонной водопада.

Тила купалась в озерке. Шум водопада заглушил бы ее отчаянные рыдания, но благодаря амфитеатру скал усиливались даже самые слабые звуки. Казалось, что сама Природа плачет вместе с ней.

Разумеется, Тила, выброшенная после аварии в чужой мир, не ушла бы никуда без своего набора первой помощи — небольшой плоской коробочки, в которой находился непрерывно действующий передатчик. Его сигнал и привел Луиса к одежде Тилы, сложенной на своеобразной полке из гранита, что была почти вровень с водой.

Девушка сидела на чем-то возле самого водопада, только плечи торчали над водой. Голова ее поникла, и черные волосы густой завесой закрывали лицо. Не было смысла ждать, пока она сама придет к нему. Луис снял одежду, положил ее на гранитную полку и прыгнул в воду. В ту же секунду он понял, как здорово ошибся.

Во время своих путешествий ему не слишком часто встречались планеты, похожие на Землю, а те, на которые попадал, были, по крайней мере, так же освоены и цивилизованы, как сама Земля. Конечно, Луис By не принадлежал к числу глупцов и, если бы подумал, какую температуру может иметь вода…

Но он не подумал.

Когда ему наконец удалось вынырнуть, он фыркал от холода и отчаянно хватал воздух. А потом это начало ему нравиться. Луис знал, как нужно вести себя в воде, хотя учился он этому не в полярных широтах. Он ритмично шевелил руками и ногами, держась на поверхности и чувствуя, как водопад омывает его тело бодрящими потоками.

Тила не могла его не заметить, и он поплыл к ней. Девушка не отодвинулась, только наклонила голову и вновь спряталась от мира за сплошной завесой волос. Он коснулся плеча Тилы и указал на берег.

Они поспешили скорее облачиться в скафандры.

— Прости, что я смеялся над тобой, — сказал Луис.

Она кивнула головой, принимая к сведению факт извинения, но в этом жесте не было прощения.

— Пойми, это действительно было смешно. Кукольники, повсеместно считаемые самыми большими трусами Галактики, разводят людей и кзинов, как две породы скота! Они превосходно понимали рискованность своих поступков. — Луис знал, что говорит слишком много, но испытывал непреодолимое желание объяснить свое поведение. — И смотри, до чего они дошли. Кроткий, рассудительный кзин — это вовсе не глупая мысль. Я знаю кое-что о войнах с кзинами: они были по-настоящему жестокими. Предки Говорящего сравняли бы Зигнамукликлик с землей, но сам он этого не сделал. Но разведение людей, с целью получения популяции счастливчиков…

— По-твоему, они ошиблись в моем случае?

— Какого…! Ты думаешь, я хочу тебя обидеть? Мне все это кажется забавным, не более того.

— И думаешь, что я тоже должна веселиться?

— Нет. Это был бы перебор.

Она нуждалась в утешении и покое, а не в мести. Луис мягко гладил ее по спине, и Тила немного расслабилась.

— Мне хочется, чтобы все мы снова были вместе, — Луис сразу почувствовал, как напряглись ее мышцы. — Тебе не нравится эта идея?

— Нет.

— Несс?

— Я его ненавижу. Ненавижу! Он разводил нас, как… как скотов! — она вдруг успокоилась. — Но Говорящий застрелит его сразу, как только он появится, значит, не о чем говорить.

— А если бы мне удалось убедить Говорящего, чтобы он позволил кукольнику присоединиться к нам?

— Интересно, как бы ты это сделал?

— И все-таки?

— Но зачем?

— «Счастливый Случай» по-прежнему принадлежит Нессу. Такой корабль — единственный шанс для человечества добраться до Магеллановых Облаков быстрее, чем за несколько сотен лет. Если мы покинем Кольцо без Несса, нам не видать корабля.

— Это отвратительно, Луис.

— Подожди. Ты сама говорила, что если бы не то, что кукольники сделали с кзинами, мы были бы сегодня невольниками Говорящего. И это правда. Но если бы кукольники не вмешались в наши земные дела, ты вообще бы не родилась!

Она замерла. Ее чувства всегда отражались на лице, но сейчас оно было закрыто волосами. Луис не сдавался.

— То, что сделали кукольники, случилось очень давно. Неужели ты не можешь простить и забыть?

— Нет! — Она рванула застежку на скафандре и бросилась снова в ледяную воду. Луис после секундного колебания последовал за ней. Когда он вынырнул, Тила сидела на прежнем месте у подножия водопада. При этом она соблазнительно улыбалась. Как может настроение меняться так быстро?

Луис подплыл к ней.

Они стояли друг перед другом на коленях на узкой подводной скале. Любовь оказалась чудесной смесью холода и тепла. Вода оставалась по-прежнему холодной, но страстные объятия, прикосновения крепких грудей, пальцы, ловко и нежно скользившие по позвоночнику, бедрам, — все это дарило ни с чем не сравнимое тепло.

Возвращаясь к скутерам, они молчали. Наконец Тила не выдержала.

— Ну, ладно… Если тебе удастся убедить кзина, можешь вызывать Несса.

— Спасибо, — поблагодарил он, не скрывая удивления.

— Это только из-за «Счастливого Случая», — пояснила она. — Впрочем, у тебя все равно ничего не получится.

Говорящему с Животными удалось и как следует поесть, и заняться традиционными физическими упражнениями, то есть приседаниями. Было у него время и на менее традиционные упражнения — лазанье по деревьям. Когда он вернулся к своему скутеру, мех на его лице был идеально чист.

Отдых был окончен, скутеры опять взмыли в небо. Луис включил интерком и вернулся к разговору о Нессе.

— Послушай, ведь это было так давно!

— Чувство достоинства не слабеет со временем, но ты, конечно, не можешь об этом знать. Больше того, на нас до сих пор сказываются последствия их эксперимента. Почему Несс решил выбрать для этого путешествия именно кзина?

— Он уже объяснил это.

— А зачем ему Тила Браун? Он получил от Лучше-Всех-Спрятанного задание проверить, унаследовала ли она этот «счастливый» ген. Он хотел также убедиться, что кзины стали более кроткими. И выбрал именно меня, поскольку посол на планете, жители которой известны своей дерзостью, должен обладать именно той кротостью, которая его интересовала.

— Я тоже думал об этом, — признался Луис. — Может, Нессу поручили упомянуть о звездных семенах именно для того, чтобы проверить реакцию кзина?

— Это не имеет значения. Я утверждаю, что не стал более кротким.

— Тебе не надоело без конца повторять это слово?

— Почему ты так защищаешь кукольника, Луис? Зачем он тебе нужен?

«Хороший вопрос, — подумал Луис. — Нессу полезно немного поволноваться».

Скутеры набрали высоту, следуя за рельефом местности.

— Меня интересует его точка зрения, — сказал Луис. — Мы находимся в чужом, необычном месте, и чтобы понять, что здесь вообще происходит, нужно как можно больше различных мнений.

Тила согласно кивнула: хороший ответ! Луис подмигнул ей. Говорящий наверняка не заметил обмена этими знаками, свойственными только людям.

— А мне не нужен кукольник, чтобы объяснить то, что происходит вокруг. Мои глаза, мой нос и мои уши вполне меня устраивают.

— Возможно. Но тебе нужен «Счастливый Случай». Он всем нам нужен.

— Это — всего лишь выгода, а честь главнее выгоды.

— …! Но ведь «Счастливый Случай» нужен всем людям и кзинам.

— Даже если прибыль принадлежит не только тебе, ее нельзя ставить выше чести.

— Моей чести ничто не грозит.

— Не уверен, — сказал кзин и выключил интерком.

— Очень полезная вещь этот выключатель, — язвительно заметила Тила. — Я так и знала, что он отключится.

— Я тоже. Трудно же его убедить!

За горами расстилалось бескрайнее море туч. Скутеры летели над матово-серой поверхностью, а над ними на светло-голубом небе чуть вырисовывалась дуга Кольца. Горы остались позади, а вместе с ними — окруженное лесом озерко с водопадом. Больше они его никогда не увидят.

Внизу, на клубящемся ковре туч, было хорошо видно, как вслед за ними движется ударная волна. Впереди только одна деталь нарушала бесконечно-серое спокойствие. Луис решил, что это либо гора, либо огромная, невероятно удаленная от них воздушная аномалия. Это «что-то» было размером с булавочную головку, если держать ее в вытянутой руке.

— Луис, справа перед нами просвет среди туч, — предупредил кзин.

— Я вижу.

— Он очень светлый, как будто солнечный свет отражается от земли.

Действительно, края просвета сияли ярким блеском.

— Гмм… Может, мы снова летим над обнаженной конструкцией Кольца? Если так, то это самая большая плешь.

— Хотелось бы взглянуть на это поближе.

— Хорошо, — согласился Луис.

Серебристая точка резко повернула и помчалась вперед и вправо, по направлению вращения Кольца. При скорости, в два раза превосходящей скорость звука, Говорящий едва успел кинуть взгляд на открытый участок.

Перед Луисом встала непростая проблема: на что, собственно, смотреть?

На серебряную точку или на маленькую оранжевую головку над пультом управления? Если первое было реальным, то второе — более четким. Из обоих источников можно было получить информацию, правда, несколько различную.

Кончилось тем, что Луис попытался смотреть и на то, и на другое.

Серебряное пятнышко влетело в просвет… и в интеркоме раздался испуганный рык кзина. Скутер Говорящего засветился интенсивными вспышками, похожими по цвету на его оранжевое лицо. Он отчаянно зажмурил глаза, широко открыл рот и кричал, кричал…

Затем образ обрел прежнюю четкость — скутер кзина вновь оказался над слоем туч. Говорящий закрывал лицо руками, а мех, когда-то оранжевый, был опален до самой кожи.

Внизу, на серо-бурой поверхности виднелся яркий круг, словно следом за скутером перемещался сноп света от огромного прожектора.

— Говорящий! — крикнула Тила. — Ты видишь?

Кзин открыл лицо. Единственным местом, где мех остался нетронутым, были широкие круги вокруг глаз. Кзин открыл глаза, закрыл, снова открыл.

— Я ослеп.

— Говорящий, переключи управление на мой скутер! Нам нужно где-то укрыться.

— Сделано, — отозвался кзин через минуту. По его голосу было ясно, что он испытывает страшную боль. — О каком укрытии ты говоришь?

— В горах.

— Нет, так мы потеряем слишком много времени. Я знаю, что меня атаковало. Если я прав, то мы в безопасности до тех пор, пока находимся над тучами.

— Да?

— Ты сам убедился в этом.

— Тебя нужно полечить.

— Верно, но сначала найдем безопасное место, где можно приземлиться. Опускайся там, где облака погуще.

Они летели над бесконечной равниной, поросшей редкими растениями, расположенными на равных расстояниях друг от друга. У каждого из них на стебле был один цветок, и каждый цветок поворачивался следом за Луисом By. Необычайно молчаливая и внимательная публика.

Луис приземлился возле одного из растений и вылез из скутера. Цветок был величиной с человеческое лицо, с наружной стороны он имел целую массу жилистых выпуклостей, похожих на сухожилия или мышцы, а внутренняя поверхность была гладкая и полированная — словно слегка вогнутое зеркало. В центре был короткий столбик с зеленым наростом на конце.

Все цветы смотрели прямо на Луиса, купая его в своем блеске. Он знал, что они пытаются его убить и беспокойно взглянул вверх: к счастью, тучи были на своем месте.

— Ты был прав, — сказал он в свой коммуникатор. — Это солнечники Славера. Если бы не тучи, мы были бы мертвы в тот момент, когда оказались над этой низменностью.

— Не думаю. Местность здесь ровная, солнечники не могут как следует сконцентрировать свои лучи, но все равно светят убийственно.

— Луис, нужно быстрее садиться! — забеспокоилась Тила. — Говорящий ранен и страдает.

— Это правда, Луис.

— Значит, придется рискнуть. Ладно, вылезайте. Будем надеяться, что ветер не разгонит тучи.

С минуту Луис прохаживался между цветами. Все было так, как он и предполагал: в королевстве солнечников не было никого, кроме них. Ничто не росло, ничто не летало, ничто не рылось в испепеленной почве. На самих солнечниках не было паразитов и болезней: если один из них заболевал, остальные тут же его сжигали.

Зеркальный цветок был оружием страшной силы. Его основной задачей была концентрация солнечных лучей на том самом наросте в центре, где шел процесс фотосинтеза. Однако он мог концентрировать эти лучи и на животном или насекомом, мгновенно сжигая их. Все живое было врагом растения, существующего благодаря фотосинтезу, и потому все живое превращалось в удобрения для солнечников.

«Но откуда они взялись здесь? Солнечники не могут сосуществовать с какой-либо другой формой жизни — для этого они слишком мощны. Следовательно, они происходили не с родной планеты строителей Кольца».

Мифические Инженеры наверняка посещали разные планеты. Возможно, они добрались до Серебряноглазой, которая была сейчас уже в пределах Освоенного Космоса. И, возможно, решили, что солнечники весьма красивы… Но они должны были отгородить их. Высокая изгородь и пояс обнаженной конструкции Кольца — это бы их удержало.

Только вот не удержало. Трудно сказать, насколько большую площадь они сейчас занимают: должно быть, именно то «серебряное пятно», которое они заметили вместе с Нессом.

Луис содрогнулся. Насколько хватало глаз, единственными живыми существами были солнечники. Кто знает, не покроют ли они когда-нибудь все Кольцо. Впрочем, на это им понадобится много времени. Кольцо огромно.

Достаточно огромно, чтобы на нем разместились самые разные вещи.