— Они должны были упасть на колени, — жаловался Луис. — Кроме того, автопилот представил меня как «инженера», а нужно было — «бог».

— Бог?

— Из строителей Кольца сделали богов. Мне следовало сразу обратить внимание на их молчание…! Они вели себя так, словно слушали старую, давно знакомую проповедь. Вот только я давал неправильные ответы.

— Значит, религия. Очень странно. Но, пожалуй, ты не должен был смеяться, — сказал интерком голосом Тилы. — Никто не смеется в соборе, даже туристы.

Они летели в гаснущем свете солнца; кольцо всходило в небе пятнистой голубой дугой. Сквозь звукопоглощающее поле пробился резкий, нарастающий вой, мгновение он сверлил им уши, потом стих — звуковой барьер был преодолен.

Зигнамукликлик исчез позади. Городу не удастся отомстить демонам: вероятно, он их больше никогда не увидит.

— Мне было смешно, мне и сейчас смешно. Они забыли, что живут на Кольце, и считают это аркой.

— Это действительно выглядит как арка, — отозвалась Тила.

— Ты права, я не должен был смеяться. Но нам все равно повезло: мы оставляем позади свои ошибки и не чувствуем на себе их последствий. — Нужно только суметь подняться в воздух в любую минуту.

— И все же последствия некоторых наших ошибок останутся с нами. И надолго, — вставил кзин.

— Забавно, что это говоришь именно ты, — Луис осторожно потрогал нос, который сейчас больше напоминал торчащий на лице кусок бесчувственного дерева. Он успеет зажить, прежде чем кончится действие лекарства.

— Несс? — сказал он после небольшой паузы.

— Да, Луис?

— Мне кое-что пришло в голову. Ты говорил, что тебя считают безумцем, потому что ты отважен, верно?

— О, Луис, твой такт и твоя деликатность…

— Я говорю серьезно. Кукольник инстинктивно бежит от опасности, верно?

— Да.

— В том-то и дело, что нет. Кукольник инстинктивно отворачивается от опасности, чтобы ввести в действие свою заднюю ногу. Смертельно опасное оружие, Несс.

У Луиса до сих пор пред глазами стоял этот эпизод, как кукольник плавно поворачивается и со страшной силой ударяет твердым, как сталь, копытом. Головы его при этом раздвинулись максимально широко, чтобы точнее определить расстояние до цели. Итак, Несс пинком выбил у несчастного сердце из груди.

— Я не мог бежать, потому что тогда удалился бы от скутера.

— Но тогда ты вовсе не думал об этом. Ты действовал инстинктивно. Автоматически повернулся спиной к противнику и пнул. Нормальный кукольник поворачивается не для того, чтобы бежать, а чтобы сражаться. Вовсе ты не безумен, Несс.

— Ты ошибаешься, Луис. Большинство кукольников бегут от опасности.

— Но…

— А норма всегда определяется большинством.

— Стадное существо! — Луис сдался и поднял взгляд, чтобы увидеть последние лучи заходящего в зените солнца.

«Последствия некоторых ошибок останутся с нами…»

Что имел в виду Говорящий с Животными?

Над их головами появилось кольцо черных прямоугольников. Тот, который заслонил солнце, был окружен ярким ореолом. Параболическая дуга Кольца пересекала звездное небо.

После бегства из Зигнамукликлика маленькой флотилией управлял Несс, затем он передал обязанности пилота Говорящему, и тот пилотировал всю ночь. Наконец, над их головами из-за края гигантского прямоугольника показалось слабое зарево — приближался рассвет.

К этому времени Луис нашел способ представить себе истинные размеры Кольца. Для этого следовало представить себе карту Земли в проекции Меркатора — то есть нормальную стенную карту, какими пользовались когда-то в школах — но чтобы экватор на этой карте был изображен в масштабе один к одному. Сорок таких карт, уложенных одна за другой, пересекли бы поперек голубую ленту Кольца. Поверхность карты была бы гораздо больше поверхности Земли, но если бы положить ее где-нибудь на Кольце, взглянуть в другую сторону, а потом попытаться найти — этот фокус мог бы не удаться.

Разбуженное воображение устремилось дальше безо всяких преград. Например, одинаковые океаны Кольца: каждый из них был больше самой крупной из населенных человеком планет. Если бросить в один из них Землю, она спокойно будет в нем плавать.

«Действительно, не следовало смеяться», — еще раз мысленно попенял себе Луис. Прошло много времени, прежде чем ему удалось постигнуть величие всего этого… сооружения. Несс понял это раньше. В ту ночь, когда они впервые увидели Арку Неба, кукольник кричал от ужаса и пытался спрятаться под собственным животом.

Что за… Впрочем, не важно. По крайней мере, сейчас, когда все ошибки остаются позади со скоростью двух тысяч миль в час.

Говорящий с Животными вышел на связь, передал управление Луису и заснул.

Линия, отделяющая день от ночи, называется терминатором. Земной терминатор отлично наблюдается с Луны и с орбиты, но на самой Земле увидеть его невозможно. Резкие прямые линии, отделяющие на дуге Кольца день от ночи, были именно терминаторами. Одна из таких линий мчалась навстречу флотилии скутеров. Протянувшись от земли до неба, от одного невидимого края до другого, она приближалась, как материализованная судьба, как стена, слишком большая, чтобы обойти или перескочить ее.

Луис смотрел на уходящую влево ночь, приближающийся справа день и движущуюся через бескрайнюю равнину линию терминатора. Странный, необычный рассвет, демонстрируемый специально для Луиса By-туриста.

Далеко позади над размытой серостью сверкнула белая вершина.

— Кулак Бога, — вслух произнес Луис, смакуя грозное название.

Что за великолепное название для горы! Особенно, если принять во внимание, что это самая большая гора во Вселенной.

Луис By-человек испытывал сильную боль: если мышцы и суставы не начнут быстро приспосабливаться, он вскоре окостенеет в сидячем положении, тогда ничто не сможет поднять его с места. Еще хуже было то, что кирпичики, которые он получал в качестве еды, постепенно приобретали вкус… кирпичей. Да, кстати, он до сих пор почти не ощущал свой нос и… вот оно, самое плохое — не обнаружил кофейного краника.

Однако Луис Ву-турист чувствовал себя вполне удовлетворенным.

Возьмем, к примеру, рефлекс бегства у кукольников. Никто даже не подозревал, что в принципе это рефлекс борьбы. Никто, кроме Луиса By.

А звездные семена? Какое поэтическое название! Простое устройство, созданное тысячи лет назад, так сказал Несс. И ни один кукольник никогда даже не заикнулся о нем. По крайней мере, до вчерашнего дня. Но ведь кукольники были такими неромантичными. Знали ли они, почему корабли Внешних летят в направлении сигналов, посылаемых звездными семенами? Наслаждались ли этим знанием или просто сочли его ничего не стоящим и давно о нем забыли?

Несс выключил свой интерком и, скорее всего, спал. Луис вызвал его: когда кукольник проснется, он увидит на своем пульте зеленый мерцающий огонек.

Знали ли кукольники?

Настоящие звездные семена — это существа, буквально кишевшие вблизи ядра Галактики. Они питались рассеянным в вакууме водородом и передвигались с помощью фотонных парусов. Сезонные миграции вели их обычно от ядра Галактики на самый ее край, где они откладывали яйца, а затем обратно. Что касается новорожденных, то они должны были сами найти дорогу домой, летя вместе с фотонным парусом к теплому, изобилующему водородом ядру.

Примерно в середине первой войны между людьми и кзинами одно из семян случайно свернуло со своего курса, сметенное в сторону резким порывом фотонного ветра. Летящий следом за ним корабль Внешних оказался возле Проциона и оставался там ровно столько времени, чтобы продать губернатору Уимедита планы гиперпространственного двигателя.

С тем же успехом он мог появиться на одной из планет кзинов. Не в это ли самое время кукольники изучали расу, к которой относился Говорящий?

— …! У меня слишком развиралось воображение.

Но ведь изучали же? Сам Несс говорил об этом. Кукольники внимательно наблюдали за кзинами, решая, нельзя ли их как-то безболезненно ликвидировать.

Война сняла эту проблему. Корабль Внешних приземлился на Уимедите, а когда люди уже заполучили гиперпространственный двигатель, кзины перестали угрожать им и кукольникам.

— Они не решились бы, — испуганно прошептал Луис. — Если бы Говорящий… — даже думать об этом было страшно, — этот их дьявольский селективный эксперимент! Они использовали нас! Использовали нас!

— Совершенно верно, — произнес Говорящий с Животными.

На мгновение Луису показалось, что он спит, потом над пультом управления он увидел маленькую прозрачную головку кзина — он забыл выключить интерком.

— …! Ты слышал?

— Случайно. Просто я не выключил интерком.

— Ох! — Луис вспомнил оскал кзина, сжавшегося на лугу на расстоянии, невозможном для подслушивания, когда Несс закончил описывать действие искусственных звездных семян. Уши кзина были ушами хищника, а его улыбка — рефлексом, обнажающим клыки для схватки.

— Ты говорил что-то о селективном эксперименте, — сказал кзин.

— Я просто…

— Кукольники стравили наши расы, чтобы ограничить экспансию кзинов. Уже тогда они располагали искусственными звездными семенами и воспользовались одним из них, чтобы направить корабль Внешних в населенный людьми район космоса и обеспечить вашу победу. Ты назвал это селективным экспериментом.

— Слушай, это только цепь домыслов и предположений. Успокойся и…

— Однако и ты, и я сумели ее заметить.

— Э-э-э…

— Я думал, не спросить ли Несса прямо сейчас… или лучше тогда, когда вам удастся покинуть Кольцо. Однако теперь, когда ты знаешь все, у меня нет выбора.

— Но… — начал Луис, однако не кончил. Не было смысла… Говорящий включил сирену, означавшую опасность. Выдерживать этот вой долгое время было совершенно невозможно. Над пультом управления появилась миниатюрная головка Несса.

— Что случилось?

— Вы помогали в войне нашим врагам?! — рявкнул кзин. — Ваши действия равнозначны объявлению войны Патриарху Кзина!

Тила включилась с небольшим опозданием, поэтому услышала только последнюю фразу. Луис энергично затряс головой: не вмешивайся!

Головы кукольника удивленно закачались.

— О чем ты говоришь? — Голос его как всегда звучал невозможно чувственно.

— Первая Война с Людьми. Звездные семена. Гиперпространственный двигатель Внешних.

Головы исчезли, словно их сдул ураганный порыв ветра, и один из скутеров резко ушел в сторону.

Пока ничего особенного не происходит. Остальные два скутера были так далеко, что походили на серебристых мушек. Если бы дело дошло до схватки на земле, могло быть хуже. Но что могло случиться здесь, в воздухе? Скутер кукольника наверняка был быстрее экипажа кзина: Несс не мог не побеспокоиться о возможности сбежать.

Вот только кукольник вовсе не удирал. Описывая большую дугу, он приближался к Говорящему с Животными.

— Я не хочу тебя убивать, — сказал кзин. — Если ты намерен атаковать в воздухе, не забывай, что радиус действия твоего таспа может оказаться меньше радиуса действия этого модифицированного устройства для копания.

Луис похолодел. Сосредоточившись на своих ощущениях, он едва заметил маленькую серебряную точку, что отделилась от скутера Говорящего и полетела вниз.

— Я не собираюсь тебя убивать, — уже спокойнее повторил кзин. — Мне просто нужны ответы на несколько вопросов. Мы знаем, что вы умеете управлять звездными семенами.

— Да, — подтвердил Несс.

Его скутер с огромной скоростью убегал вперед, но кзин не покинул своего места в строю. Полное спокойствие кукольника и кзина было только иллюзией — Луис не видел выражения их лиц, а они не могли передавать своих чувств интонациями.

— Мне нужен ответ, Несс.

— Твои домыслы верны, — сказал кукольник. — Наблюдения над хищными дикими кзинами, привели нас к выводу, что в вас таятся большие возможности, которые мы могли бы использовать с выгодой для себя. Поэтому мы предприняли некоторые шаги, чтобы довести вас до такого состояния развития, когда бы вы могли мирно сосуществовать с другими разумными существами. Мы использовали методы косвенные, и потому весьма безопасные.

— Несс, мне это вовсе не нравится.

— Мне тоже, — добавил Луис.

От его внимания не ускользнуло то, что оба чужака все время разговаривали на интерлингве. Если бы они использовали Язык Героев, содержание разговора осталось бы между ними, однако они предпочли включить в спор людей — и сделали совершенно верно, поскольку это было делом и Луиса By.

— Вы использовали нас, — сказал он. — Использовали нас точно так же, как и кзинов.

— Луис, отстань от него! — вмешалась Тила. — Если бы не кукольники, мы все были бы невольниками кзинов! Их удержали от уничтожения нашей цивилизации!

— У нас ТОЖЕ была цивилизация, — заметил кзин со своей убийственной улыбкой.

Одноглазая голова кукольника напоминала изрядно поблекшего, но готового к атаке питона; вторая, скорее всего, управляла скутером.

— Кукольники использовали нас, — процедил Луис. — Использовали как инструмент для коррекции развития кзинов.

— И им это удалось!

Звук, вырвавшийся из горла кзина, мог бы испугать самого смелого тигра; теперь уже никто не спутал бы его гримасы с улыбкой.

— Им это удалось, — повторила Тила. — Теперь вы живете в мире и можете сотрудничать с…

— Замолчи, человек!

— …с другими разумными существами, — великодушно закончила она. — Вы не атаковали ни одной…

Кзин вытащил «слегка модифицированное» устройство для копания и подержал его перед интеркомом. Тила мгновенно умолкла.

— Это могли быть и мы, — буркнул Луис. Прочие посмотрели на него с интересом. — Если бы кукольники захотели для каких-то своих целей разводить людей… — он вдруг замолчал. — О, боже!

Кукольник молчал.

Тила беспокойно зашевелилась под устремленным на нее взглядом Луиса.

— В чем дело, Луис? Луис!

— Прошу прощения. Мне тут кое-что пришло в голову… Несс, отзовись. Расскажи нам о Лотерее Жизни.

— Луис, ты сошел с ума?

— Ррр… — буркнул Говорящий. — Я сам должен был это понять. Ну, так как, Несс?

— Слушаю, — сказал кукольник.

Его скутер был уже только серебристой точкой, уменьшающейся с каждой минутой. Луис отрешенно рассматривал изображение кукольника на интеркоме. Прозрачная забавная одноглазая головка не могла принадлежать грозному существу.

— Вы вмешались в демографические проблемы Земли.

— Да.

— Зачем?

— Мы любим людей, доверяем им, поддерживаем с ними выгодные торговые отношения. Помогая им, мы действуем в собственных интересах, ибо они наверняка раньше нас доберутся до Магеллановых Облаков.

— Любите нас? Очень мило. И что с того?

— Мы хотели немного улучшить вас генетически. Но что мы могли поправить? Наверняка не разум. Ведь не на нем основывается ваша сила — так же, как и не на прозорливости, долговечности и доблести.

— И тогда вы решили одарить нас счастьем, — Луис рассмеялся.

Глаза Тилы округлились от ужаса, она хотела что-то сказать, но смогла издать только нечленораздельный звук.

— Разумеется, — сказал Несс. — Не смейся, Луис. В вашей истории полно счастливых случаев, предотвращенных катастроф, после которых от вас не осталось бы даже следа. Даже о взрыве в ядре Галактики вы узнали совершенно случайно. Луис, почему ты все еще смеешься?

Луис смеялся, поскольку все это время смотрел на Тилу. Она покраснела до самых ушей. Ее глаза в панике бегали по сторонам, как будто ища место, где можно спрятаться. Не очень-то приятно узнать, что ты — лишь частица широкомасштабного генетического эксперимента.

— Мы изменили господствующие на Земле законы. Все вышло неожиданно просто и легко. Наше исчезновение из Освоенного Космоса вызвало крах на биржах. Одних мы перекупили, других запугали, чтобы потом вскрыть степень их продажности и перетянуть на нашу сторону. Вся операция была невообразимо дорога, но зато совершенно безопасна. Все кончилось просто: была организована Лотерея Жизни. Мы надеялись получить постепенно растущую популяцию счастливцев.

— Чудовище! — выкрикнула Тила. — Чудовище!

Говорящий спрятал оружие.

— Тебя не очень-то задело, что кукольники управляли развитием моей расы, — сказал он. — Хотели вывести кроткого кзина и пользовались обычными, известными биологам-экспериментаторам методами: ликвидировали неудачные особи и разводили удачных. Ты не видела в этом ничего плохого, твердя, что это совершалось ради блага людей. Чем теперь вызвано твое возмущение?

Тила разрыдалась от бессильной ярости и выключила связь.

— Кроткий кзин, — повторил Говорящий с Животными. — Вы хотели вывести кроткого кзина. Вернись к нам, Несс, если думаешь, что вам это удалось.

Кукольник не ответил. Его скутер исчез где-то вдали.

— Не хочешь присоединяться к нашей маленькой флотилии? Как же я буду защищать тебя от таящихся повсюду опасностей? Хотя… пожалуй, ты прав. Твои опасения не лишены оснований. — Кзин лениво вытянул перед собой мощные ладони, вооруженные когтями. — Ваши попытки вывести людей, которым всегда везло бы, тоже кончились ничем.

— Неправда, — запротестовал Несс. — Такие имеются. Это те, с которыми мне не удалось связаться. Им слишком везло.

Лицо кзина исчезло.

— Луис, Говорящий отключился, — сказал кукольник. — Если мне будет нужно что-то передать ему, я сделаю это через тебя.

— Конечно, — рявкнул Луис и тоже выключил интерком. Почти сразу же на пульте управления загорелся одинокий зеленый огонек. Кукольнику не терпелось с кем-нибудь поговорить.

После полудня они пролетели над морем размером со Средиземное. Луис снизился, чтобы лучше рассмотреть его; остальные два скутера повторили маневр. Значит, он по-прежнему управлял эскадрой — вот только никто не хотел с ним говорить.

Вдоль берега тянулся огромный город, от которого остались одни руины. За исключением портовой части, город почти не отличался от Зигнамукликлика. Луис не стал садиться: наверняка они не узнали бы здесь ничего нового.

Вскоре после этого суша начала подниматься, давление упало, и Луис время от времени чувствовал как бы фырканье в ушах. Зелень лесов и полей уступила место коричневым карликовым кустам, потом пустой тундре, голым скалам и наконец….

Под действием ветров и дождей на хребте, тянувшемся миль на пятьсот, не осталось ни кусочка почвы или скал, и грозно блестел конструктивный материал Кольца. Наверняка его строители не допустили бы такого…

Далеко впереди перед скутерами ярко сверкало таинственное пятно размером с Австралию. Неужели снова огромная территория, с которой исчезла почва, высохшая и развеянная ветрами из-за отсутствия воды? Гибель Зигнамукликлика и аварии энергетических систем должны были произойти в конечную фазу упадка. Сколько времени это могло продолжаться? Десять тысяч лет? А может, дольше?

Когда солнце неподвижно висит над головой, время течет совсем по-другому, утро и полдень ничем не отличаются друг от друга.

Когда они в последний раз разговаривали друг с другом? Прошло уже, наверное, несколько часов с той минуты, когда Луис вызвал Тилу, а сразу после этого — кзина. Оба игнорировали зеленые лампочки, мигавшие на пультах, так же как Луис не обращал внимания на ту, что горела у него.

— Хватит, — решил он наконец и включил интерком.

В уши ему ударила волна музыки. Только через минуту кукольник заметил, что связь восстановлена.

— Нужно сделать все, чтобы без кровопролития добиться прежней консолидации экспедиции, — сказал Несс. — У тебя есть какая-нибудь идея?

— Да. Однако не очень-то приятно начинать разговор с середины.

— Прошу прощения, Луис. Спасибо, что отозвался. Как ты себя чувствуешь?

— Одиноко и глупо. Это все из-за тебя. Никто не хочет со мной говорить.

— Я могу помочь?

— Возможно. Ты имел отношение к Лотерее Жизни?

— Лично руководил этим проектом.

— Худший из возможных вариантов. Чтоб ты стал первой жертвой контроля над рождаемостью! Нет никаких шансов на то, что Тила когда-нибудь заговорит со мной.

— Не следовало смеяться над ней! Если ты знал, что это ее обидит, зачем поднимать столь щекотливую тему? И все же… У тебя есть идея, как снова соединить нашу экспедицию?

— Да, — ответил Луис и выключил интерком. Пусть кукольник познает сладкий вкус неуверенности!