— Я присоединяюсь к экспедиции, — сказала Тила экрану видеофона.

Одна из голов кукольника протяжно засвистела ноту «ми».

— Что-что?

— Прошу прощения, — пробормотал Несс. — Завтра в восемь ноль-ноль на Австралийском Стартовом Поле. Личные вещи — до двадцати пяти земных килограммов. Луис — то же самое. А-а-а…

Обе головы старались перекричать друг друга.

— Ты болен? — обеспокоенно поинтересовался Луис.

— Нет. Просто я увидел свою смерть… До свидания. Встретимся на Стартовом Поле.

Экран потемнел.

— Видишь, какова награда за то, что можешь так — здорово убеждать?

— Что же делать, если я настолько красноречив, — проворчал Луис. — Старался изо всех сил. И никаких претензий, если погибнешь ужасной смертью.

В ту ночь, когда Луис уже погружался в бездонную пропасть сна, он услышал:

— Я люблю тебя. Я лечу с тобой, потому что люблю тебя.

— Я тоже тебя люблю, — механически пробормотал он в ответ, и только тогда до него дошло, что она сказала.

— Что? Ты летишь за двести световых лет потому, что не хочешь со мной расстаться?

— Угу…

— Спальня, мягкий свет!

Готовясь к космическому путешествию, они избавились от искусственных красителей, и теперь кожа Луиса была желто-коричневого цвета. Карие, уже не раскосые, глаза, черная косичка, седая короткая щетина покрывала затылок — так теперь выглядел Луис By. Тила тоже заметно изменилась. Ее кожа приобрела бледный оттенок, а на овальном лице обращали на себя внимание большие карие глаза и маленький, серьезный рот; волосы, черные и мягкие, она завязала хвостом.

— Ведь ты никогда не была даже на Луне.

Она кивнула.

— А я вовсе не самый лучший любовник в мире. Ты сама это сказала.

Еще один утвердительный кивок. Тила Браун не признавала недомолвок. За эти два дня и две ночи она ни разу не солгала, не сказала полуправды, не попыталась уйти от ответа на какой-нибудь вопрос. Луис был гораздо сдержаннее в высказываниях, и она, казалось, принимала эту сдержанность, хотя сама была совершенно открыта. И задавала дьявольские вопросы.

— Так почему именно я? — допытывался Луис.

— Понятия не имею, — призналась она. — Может, так на меня действует твоя харизма? Ты же герой.

Разве он виноват в том, что был единственным ныне здравствующим из тех, кто впервые столкнулся с чужой цивилизацией?

Луис попытался еще раз:

— Знаешь, так получилось, что я знаком с лучшим любовником на Земле. Это его хобби. Он мой друг и пишет об этом книги. Кстати, у него докторская степень по физиологии и психологии.

— Перестань. — Тила зажала уши руками. — Перестань.

— Я просто не хочу, чтобы ты погибла. Ты слишком молода.

На ее лице появилось удивление, и он понял, что снова употребил слова интерлингвы в контексте, который лишал их всякого смысла. «Бешенство сердца»? «Погибла»? Луис вздохнул.

— Подумай еще вот о чем, прежде чем отправиться в страну мечты. В кабине будет довольно тесно.

— Ты хочешь сказать, что мы не сможем там заниматься любовью? Какого… Луис, меня не волнует, будут на нас смотреть или нет. Ведь это чужаки.

— А меня волнует.

Снова этот удивленный взгляд.

— А если бы они были людьми? Ты тоже переживал бы?

— Да. Исключая лишь то обстоятельство, что мы были бы очень хорошо с ними знакомы. Я излишне старомоден?

— Немного.

— Помнишь того приятеля, о котором я говорил? Лучшего любовника? Так вот, его… м-м… знакомая научила меня тому, чему научилась от него.

— Ты пробуешь сменить тему.

— Действительно. Сдаюсь.

— Подумай еще об одном. Твой знакомый кукольник мог бы пожелать себе в качестве компаньонов представителей четырех, а не трех видов. Вместо меня ты с тем же успехом мог бы держать в объятиях самку тринока.

— Ужасная перспектива. Но вернемся к делу: целое состоит из трех фаз. Начнем с «позы всадника»…

— А что это за поза?

— Сейчас покажу!

Утром Луис был счастлив, что они летят вместе. Когда сомнения вернулись, было уже слишком поздно. Впрочем, уже давно было слишком поздно.

Внешние торговали информацией. Они хорошо за нее платили и дорого продавали. Во всех банках заселенного людьми космоса Внешние имели неограниченный кредит.

Скорее всего, их раса возникла на небольшом холодном спутнике какого-нибудь газового гиганта. Если какую-нибудь планетарную систему населяли потенциальные клиенты, если в ней находилась подходящая планета или спутник, Внешние основывали там огромный торгово-развлекательный центр. Пятьсот лет назад они начали обустраивать Нереиду — ледяную равнину, освещенную лишь ярким светом звезд. Солнце казалось отсюда жирной точкой и давало примерно столько же света, как Луна в полнолуние.

— Пожалуй, именно здесь у них что-то вроде центральной базы. — Луис одной рукой указывал вниз, на невысокий лабиринт, а другой держал рулевой рычаг транспортника.

— Интересно, зачем им это? — спросил Говорящий. — Для обороны?

— Внешние живут за счет термоэлектрической энергии, — объяснил Луис. — Благодаря этим стенам они имеют множество мест, в которых свет четко граничит с тенью, разница температур порождает ток.

За время десятичасового полета Несс почти успокоился и перестал изучать корабль, засовывая то одну, то другую голову в различные углы. Прекратилась и издаваемая им странная музыка, тоскливая, как завывания компьютера, страдающего от отсутствия полноценного секса.

Кукольник настоял, чтобы за пульт управления сел Луис: его доверие к землянину было так велико, что он даже не застегнул ремней. Луиса заинтересовал его скафандр с утолщением на горбе, прикрывающем мозг. Системы, регенерирующие воздух и продукты, были неправдоподобно малы.

Говорящий явился на борт с небольшим багажом, который, как выяснилось, в основном состоял из микроволновой плиты для разогревания мяса и огромного куска самого мяса, явно неземного происхождения. Большую часть пути кзин просто проспал, подложив под голову свой скафандр-пузырь.

Теперь все стояли за спиной Луиса, глядя на пейзаж, расстилавшийся под ними.

— Я сяду у корабля Внешних, — уточнил Луис.

— Нет. Дальше на восток. «Счастливый Случай» спрятан там.

— Почему? Вы боитесь, что Внешние будут за вами шпионить?

— Нет. Им могла бы повредить Температура плазменных двигателей.

— А почему «Счастливый Случай»?

— Так назвал его Беовульф Шеффер, единственный, кто летал на нем. Я имею в виду путешествие к центру Галактики. Разве «Счастливый Случай» не имеет ничего общего с азартом?

— Имеет. Наверное, этот Шеффер не ожидал, что ему удастся вернуться. Пожалуй, будет лучше, если я скажу тебе сразу: я никогда не пилотировал корабли с плазменными двигателями.

Головы кукольника недолго посовещались друг с другом, и одна из них заявила:

— Придется научиться.

— Минутку, — вставил Говорящий. — Я уже летал на корабле с плазменными двигателями. Значит, я и поведу «Счастливый Случай».

— Это невозможно. Кресло пилота, все указатели и приборы управления приспособлены для человека.

Из горла кзина вырвалось зловещее рычание.

— Здесь, Луис, прямо перед нами.

«Счастливый Случай» совсем не походил на космический корабль, скорее, на огромный примитивный спутник.

— А где будем сидеть мы? — поинтересовался Луис. — Верхом?

— Кабина расположена внизу.

Луис осторожно посадил корабль на темный лед, после чего подвел его под огромный шар.

Для экипажа были выделены два маленьких помещения: в нижнем с трудом размещались противоперегрузочное кресло, детектор массы и пульт управления, похожий на подкову. Верхнее было такое же тесное. Кзин недовольно проговорил:

— Полагаю, Луис будет путешествовать в нижней кабине, а мы — в верхней?

— Да. Нам удалось втиснуть туда три койки. Каждая снабжена статическим полем. Теснота не имеет значения, мы будем путешествовать со включенным полем.

Кзин только фыркнул в ответ.

Луис подождал, пока корабль продвинется еще на несколько дюймов, и выключил маневровые двигатели.

— У меня к тебе дело, — сказал он Нессу. — Мы с Тилой вдвоем получаем столько же, сколько один Говорящий с Животными.

— Ты хочешь дополнительной оплаты? Я обдумаю твое предложение.

— Я хочу того, — ответил Луис, — что вам уже никогда не понадобится.

Особой надежды на удачу в переговорах не было, но попробовать стоило.

— Я хочу знать координаты планеты кукольников.

Головы Несса закачались на змеиных шеях, после чего, повернувшись, уставились друг на друга.

— Зачем тебе это? — кукольник наконец прервал долгую паузу.

— Когда-то положение вашей планеты было самым ценным секретом во всем Освоенном Космосе. Вы сами отдали бы состояние, чтобы заткнуть рот тому, кто бы его узнал. Искатели счастья проверяли одну за другой все звезды типа G и К.

— А если наша планета находится вне Освоенного Космоса?

— Гмм… — буркнул Луис. — Именно такую теорию выдвинул мой учитель истории.

— Прежде, чем мы отправимся в путешествие, — медленно сказал Несс, — ты узнаешь координаты планеты кукольников. Думаю, эта информация будет для тебя скорее удивительной, чем полезной.

Головы кукольника еще раз переглянулись.

— Обрати внимание на четыре конические…

— Да-да. — Луис еще раньше заметил четыре конических отверстия, видневшихся недалеко от кабины. — Это дюзы двигателей?

— Верно. Ты убедишься, что корабль ведет себя так, как будто снабжен классическим двигателем, с той лишь разницей, что на нем нет искусственного тяготения. Просто не хватило места для машин. Что же касается самого двигателя Квантум-два, то также хочу обратить твое внимание на…

— У меня меч, — сказал вдруг Говорящий с Животными. — Сидите спокойно.

Луис не сразу понял, что происходит. Он повернулся, стараясь не делать резких движений.

Кзин стоял у противоположной стены, держа в ладони с выпущенными на всю длину когтями что-то похожее на слишком большую рукоять рулевого рычага. В трех метрах от рукояти, точно на уровне глаз кзина, висел в воздухе маленький, светящийся красным, шарик. Провод, соединявший его с рукоятью, был слишком тонок, чтобы его можно было заметить, но Луис не сомневался, что он там есть. Поддерживаемый полем Славера, он мог с легкостью разрезать почти любой металл, в том числе и тот, из которого была сделана спинка кресла Луиса.

Кзин стоял так, что вся кабина была у него на виду. На полу лежал тот самый кусок мяса с углублением внутри.

— Я бы, конечно, предпочел более гуманное оружие, — сказал Говорящий, — но другого у меня с собой нет. Луис, убери руки с приборов и положи на подлокотники.

Луис повиновался. У него мелькнула было мысль, не попробовать ли фокус со сменой тяготения, но кзин разрезал бы его пополам, прежде чем он успел бы дотянуться до переключателя.

— А теперь, если будете вести себя спокойно, я поделюсь с вами своими планами.

— Скажи сначала, зачем тебе это, — обратился к нему Луис.

Он пытался как можно быстрее оценить свои шансы. Красный шарик показывал кзину, где находится конец невидимого острия. Если бы удалось схватить этот конец и не потерять при этом пальцев… Нет, ничего не выйдет. Шарик слишком мал.

— Я собираюсь захватить «Счастливый Случай», — сказал Говорящий с Животными. Черные пятна вокруг глаз делали его похожим на бандита из старого комикса. — Используя его как образец, мы построим множество таких кораблей и получим в будущей войне подавляющее превосходство над людьми. Полагаю, это ясно?

— Надеюсь, ты не испугался нашей экспедиции? — Луис постарался вложить в свой вопрос как можно больше сарказма.

— Нет. — Кзин остался глух к изыскам интонации. — Сейчас вы все разденетесь: я хочу быть уверен, что вы безоружны. Потом кукольник наденет свой скафандр, и мы вместе пройдем на «Счастливый Случай». Вы останетесь здесь, но без одежды, без скафандров и с испорченным кораблем. Несомненно, Внешние заинтересуются, почему вы не возвращаетесь на Землю, и появятся прежде, чем у вас кончится кислород. Все поняли?

Луис By максимально расслабился, но следил за каждым движением кзина и готов был использовать малейшую его ошибку… Краем глаза он посмотрел на Тилу Браун и окаменел.

Тила готовилась к прыжку.

Кзину было достаточно одного движения руки, чтобы перерезать ее пополам.

Нужно было действовать. И быстро.

— Только без глупостей, Луис. Медленно встань и иди к стене. Ты первый сними-и-и-и-и-и…

Луис замер в недоумении. Говорящий запрокинул свою оранжевую голову и стонал, точнее, почти пищал душераздирающе высоким голосом. Он широко раскинул руки, будто хотел обнять всю Вселенную. Невидимое острие меча рассекло резервуар с водой, и она вытекала обильной струей, но кзин ничего не слышал и не видел.

— Заберите у него оружие, — приказал Несс.

Луис очнулся. Он осторожно подошел, готовый отскочить, если острие повернется в его сторону. Кзин слегка шевелил им, словно дирижировал невидимым оркестром. Луис вынул меч из ослабевшей ладони коснулся нужного места, и красный шарик исчез в рукояти.

— Не убирай эту штуку, — сказал Несс. Он осторожно сжал челюсти на плече кзина и подвел того к койке. Говорящий не сопротивлялся. Он перестал стонать, а только смотрел куда-то перед собой, и все его большое, поросшее шерстью лицо излучало необыкновенный покой.

— Что случилось? Что ты с ним сделал?

Кзин начал потихоньку урчать.

— Смотрите, — сказал Несс и осторожно отодвинулся от койки одурманенного кзина. Все это время щей его были напряжены, лица обращены к Говорящему.

Глаза кзина прояснились. Он быстро окинул взглядом Луиса, Тилу и Несса, что-то проскрежетал на Языке Героев, после чего сел и сказал, уже на интерлингве:

— Это было очень приятно. Жаль, что…

Он замолчал, а потом обратился уже к одному кукольнику:

— Никогда больше этого не делай.

— Я выбрал тебя, как одного из самых развитых и способных кзинов, — сказал Несс. — И не ошибся.

Только у такого, как ты, тасп может вызывать опасения.

— Ох! — вздохнула Тила.

— Тасп? — спросил Луис. — А что это такое?

Кукольник продолжал, пристально глядя на кзина:

— Надеюсь, ты понимаешь, что я буду пользоваться им всегда, когда ты меня к этому принудишь. Если ты будешь слишком часто использовать насилие или запугивать меня каким-либо другим способом, то очень быстро попадешь в зависимость от него. Поскольку он хирургически вживлен в мое тело, тебе придется убить меня, чтобы до него добраться. Но это нисколько не уменьшит твоей зависимости..

— Очень хитро. — Кзин покрутил головой, словно проверяя ее наличие. — Необычная тактика. Больше я не причиню тебе неприятностей.

— Какого?!. Кто-нибудь объяснит, в конце концов, что такое тасп?

Казалось, невежество Луиса всех удивило.

— Тасп возбуждает центры наслаждения в мозгу, — Тила улыбнулась.

— На расстоянии?

— Конечно. Это так, будто у тебя в мозгу электрод и кто-то пропускает через него ток. Правда, с таспом не нужно такой возни.

— Ты уже пробовала его? Я знаю, что это не мое дело, но….

Тилу явно развеселила его деликатность.

— Да, я знаю, что это такое. Будто… Нет, я не смогу описать. Тасп не применяют к самому себе, а только к тем, кто этого не ожидает. Именно в этом и заключается вся… прелесть. Полиция постоянно ловит тасперов в парках.

— Ваши таспы действуют максимум секунду, — вставил Несс. — Мой работает дольше.

Видимо, действие и в самом деле было мощным, если произвело такое впечатление на Говорящего.

Луису вдруг пришла в голову идея.

— Что ж, это великолепно. Кто, кроме кукольника, может использовать оружие, которое доставляет врагу наслаждение?

— И кто, кроме гордого и высокоразвитого существа, может его бояться? — Говорящий окинул всех высокомерным взглядом. — Кукольник прав: я больше не рискну. Могу и в самом деле стать его невольником. Я, кзин!..

— Перейдем на борт «Счастливого Случая». — Несс поспешил прервать дискуссию. — Мы и так потеряли слишком много времени.

Луис первым ступил на борт корабля, тяготение в нем предполагалось нормальным, но… избежать падения не удалось.

— Хорошенькое дело, — бормотал он, карабкаясь в кабину. — Могли бы по крайней мере… Ой…

Кабина была проста, даже примитивна, с большим количеством острых углов и граней, отлично подходящих для разбивания локтей и коленей. Все какое-то неуклюжее, приборы размещены не так… Кабина была еще и мала — чуть-чуть, и не хватило бы места для пилота. Пульт управления, детектор массы, кухонька, кресло-кровать пилота и еще ровно столько места, чтобы один человек встал за креслом, согнувшись в три погибели.

Теперь — очередь за остальными членами экипажа.

Луис вооружился мечом кзина. Говорящий медленно прошел мимо него, направляясь к верхнему помещению. Раньше там было что-то вроде комнаты развлечений для пилота, но теперь оттуда убрали спортивные тренажеры, а на их место поставили три койки. На одну из них и забрался Говорящий с Животными.

Луис неотступно следовал за ним, держа меч наготове. Опустив крышку над койкой кзина, он повернул рычаг. Койка превратилась в огромное блестящее яйцо. Время внутри него остановилось до тех пор, пока действует статическое поле. Если бы корабль столкнулся с зарядом антиматерии, все, даже корпус «Дженерал Продактс» превратилось бы в ионизированное облако — все, за исключением этого зеркального яйца.

Луис перевел дух. Все происходящее напоминало какой-то магический, ритуальный танец, но у кзина действительно была причина завладеть кораблем. Таен ничего не изменил. Нужно было позаботиться, чтобы Говорящему не представилось другого случая.

Луис вернулся в кабину пилота.

— Поднимайтесь на борт, — позвал он Несса и Тилу.

Через сто часов Луис By был уже за пределами Солнечной системы.