Еще немного — и Тила, казалось, умрет от хохота.

— Успокойся, — сказал Луис By. — Можно унаследовать густые брови, но не удачу!

— А как насчет способностей к телепатии?

— Это не одно и то же. Телепатия — это реальная психическая сила. Центр ее расположен в правом полушарии мозга, и точно известно, как он работает. Правда, у большинства людей он еще не действует.

— Когда-то и телепатию считали чем-то сверхъестественным. А теперь ты утверждаешь подобное относительно удачи.

— Удача — это удача. — Положение было действительно смешным, Тила воспринимала его правильно. Однако Луис знал такое, о чем она вовсе не подозревала: кукольник говорил правду. — Все — вопрос случая. Изменяется какой-то микроскопический фактор и — бах! — ты выходишь из игры, как когда-то динозавры. Или десять раз подряд выбрасываешь шестерку и…

— Есть люди, которые могут воздействовать на это.

— Согласен, неудачный пример. Речь идет о…

— Именно, — прогудел кзин. При желании он мог голосом потрясать стены. — Дело в том, что мы согласимся на любого, кого выберет кукольник. Это твой корабль, Несс. Так где же четвертый член экипажа?

— Здесь, в этой комнате!

— Какого… — Тила вскочила. Серебряная сеть сверкала на ее голубой коже, огненные волосы развевались в струе воздуха из кондиционера. — Все это просто смешно. Я никуда не полечу. Зачем мне вообще куда-то лететь?

— Выбери кого-нибудь другого, Несс. Наверняка у тебя имеется множество подходящих кандидатов.

— Отнюдь не множество, Луис. В списке несколько тысяч фамилий, большинство с точными адресами или кодами. Предки каждого из них, по крайней мере пять поколений подряд, рождаются благодаря выигрышам в Лотерею.

— В чем же дело?

Несс, постукивая копытами, принялся мерить шагами комнату.

— Многих дисквалифицировали последующие неудачи, а из остальных нам ни до одного не удалось добраться. Когда мы им звоним, их нет дома. Когда звоним второй раз, компьютер неправильно соединяет. Были уже жалобы, а это очень неприятно.

Тук-тук-тук. Тук-тук-тук.

— Ты даже не сказал мне, куда вы летите, — пожаловалась Тила.

— Еще слишком рано. Зато ты можешь… можешь взглянуть на голограмму, она у Луиса. Это единственная информация, которую я пока могу вам дать.

Луис вручил ей диск. Тила долго смотрела на него, и голубой цвет ее лица постепенно сменился красным.

Когда она заговорила, то выплевывала каждое слово, словно косточки от вишен.

— Это самая сумасшедшая история, которую я слышала. Ты хочешь, чтобы мы с Луисом полетели куда-то за пределы Освоенного Космоса в обществе кзина и кукольника, получив вместо информации о цели путешествия только голограмму? Это… это же смешно!

— Надо понимать, ты отказываешься? — Постукивание копыт стихло, обе головы повернулись в сторону девушки.

Брови ее взлетели вверх.

— Мне нужен четкий ответ. В любой момент мои агенты могут локализовать другого кандидата.

— Именно, — кивнула Тила Браун. — Я отказываюсь.

— В таком случае, согласно вашим законам, ты должна хранить в тайне все, что здесь услышала. Ты получишь гонорар, как консультант.

— А кому я могла бы сказать? — Девушка подарила Нессу одну из своих презрительно-ослепительных улыбок. — Кто бы мне поверил? Луис, неужели ты хочешь отправиться в это неслыханное…

— Да. — Луис уже думал о других делах, и среди прочего — как поделикатнее выставить ее из кабинета. — Но, разумеется, не сейчас. Прием продолжается. Кстати, ты не могла бы кое-что сделать для меня? Переключи воспроизведение с четвертой волны на пятую. И скажи тем, кто будет интересоваться моей особой, что я через минуту приду.

Когда дверь закрылась, Луис со вздохом облегчения произнес:

— Уф-ф-ф! Несс, для твоего же собственного блага… Позволь мне оценивать, годится ли выбранный человек, чтобы лететь в Неизвестное.

— Ты знаешь, какие качества меня интересуют, — ответил Несс. — А также и то, что нам не из кого выбирать.

— Ты сам говорил о нескольких тысячах…

— Я уже давал объяснения по поводу этих кандидатов. И все-таки… почему Тила не годится для наших целей?

— Она… слишком молода.

— Хороший ответ.

— Ладно, не будем об этом дискутировать. Я знаю людей, у которых найдутся и гораздо более серьезные недостатки. Кроме того, ты сам видел, что она не ксенофил.

— Но и не ксенофоб. Она не боится никого из нас.

— В ней нет искры. Она… в ней нет…

— В ней нет беспокойства, — подсказал Несс. — Она счастлива там, где находится. Это действительно минус. Она ничего не хочет. Впрочем, откуда мы можем знать? Мы же не спросили ее.

— Ладно, ищи дальше, — буркнул Луис, закрывая за собой дверь кабинета.

Луис медленно просыпался. Он помнил, что вошел в спальню и, запрограммировав клипсу разбудить его через час, прикрепил ее к мочке уха. Сейчас Луис пощупал ухо — там не было будильника. Он резко сел на постели.

— Я сняла ее, — сказала Тила Браун. — Тебе нужен был сон покрепче.

— О боже, сколько времени?

— Пять минут шестого.

— Хороший же из меня хозяин. Как там прием?

— Осталось двадцать человек. Не беспокойся, они в курсе, где ты. Все решили, что вздремнуть — это хорошая мысль.

— Ну, ладно. — Луис скатился с кровати. — Спасибо. Может, почтим своим присутствием самых выносливых?

— Сначала я хотела бы с тобой поговорить.

Он снова сел. Сонливость медленно проходила.

— О чем?

— Ты действительно собираешься в это безумное путешествие?

— Действительно.

— Я не понимаю почему.

— Я в десять раз старше тебя. Мне не нужно зарабатывать на жизнь и не хватает терпения, чтобы стать ученым. Когда-то я немного писал, но оказалось, что это слишком тяжкий труд, я не был готов к этому. Что мне еще остается? Развлекаться.

Она покачала головой, и по стенам заплясали огненные тени.

— Это вовсе не похоже на забаву.

Луис пожал плечами:

— Мой главный враг — скука. Она погубила многих моих друзей, но я ей не дамся. Когда мне скучно, я рискую.

— А не лучше ли сначала узнать, в чем заключается этот риск?

— Я получу много денег.

— Они тебе не нужны.

— Зато человечеству нужно то, что предлагают кукольники. Ты же сама слышала о корабле с необыкновенным двигателем. Этот корабль может преодолеть световой год быстрее, чем за три дня. Ровно в четыреста раз быстрее!

— А зачем летать так быстро?

Луису не хотелось читать лекцию о взрыве в ядре Галактики.

— Вернемся к гостям.

— Нет! Подожди.

Какие у нее длинные ладони, тонкие пальцы! Кажется, что они светятся, когда она прикасается к своим огненным волосам.

— Не… не знаю, как это сказать. Луис, сейчас в твоей жизни есть кто-то, кого ты любишь?

Вот это вопрос!

— Пожалуй… нет.

— Я действительно похожа на Паулу Черенков?

В полумраке спальни ее волосы светились собственным светом, словно яркие оранжевые языки пламени, а тело было только тенью, обозначенной кое-где случайным отблеском. Все недостающие детали хранились в памяти Луиса: нежный овал лица, длинные, стройные ноги, округлые тяжелые груди. Впервые он увидел ее четыре дня назад, она висела на плече Тедрона Догени, который прилетел на Землю лишь затем, чтобы поздравить Луиса.

— Я думал, что ты — это она, — сказал он. — Паула живет теперь на Уимедите, где, кстати, я и познакомился с Догени. Только подойдя поближе, я заметил разницу. У тебя ноги лучше, но у Паулы походка грациознее. Ее лицо было… пожалуй, холоднее.

За дверью фейерверком звуков взорвалась музыка, дикая, простая, но какая-то неполная — без разноцветных огней, составляющих с ней единое целое. Тила беспокойно шевельнулась.

— Ну что, идем?

— Идем.

— Останешься со мной, пока мы не отправимся?

Огненные языки волос, качнувшись, сказали «да».

Кукольник появился два дня спустя.

Луис и Тила сидели на газоне, поглощенные игрой в шахматы. Тила сражалась отчаянно-азартно, и каждый ее ход невозможно было предсказать.

Она как раз лишилась коня, когда к ним подъехал робот, постаравшийся привлечь их внимание громким писком. Луис взглянул на его экран и увидел двух одноглазых питонов.

— Давайте его сюда.

Тила грациозно поднялась с травы.

— Вы, наверное, будете говорить о каких-нибудь секретах.

— Возможно. Что намереваешься делать?

— Я давно не читала. — Бросив через плечо лукавый взгляд, кокетливо улыбнулась. — Эй! Не трогай доску!

В дверях они разминулись с кукольником: девушка махнула ему рукой, а Несс отпрыгнул футов на шесть в сторону.

— Прошу прощения, — сказал он голосом, способным свести с ума любого мужчину. — Ты меня напугала.

Тила удивленно подняла брови и исчезла в доме, не сказав ни слова.

Кукольник присел возле Луиса, подогнув под себя все три ноги. Один его глаз смотрел на Луиса, тогда как другая голова нервно оглядывалась по сторонам.

— Эта женщина не шпионит за нами?

— Разумеется. — Луис изобразил удивление. — Ты же знаешь, что на открытом пространстве нет защиты от следящих лучей.

— Луис, пойдем в твой кабинет.

— Еще чего! — Луису вовсе не хотелось покидать газон. — Прекрати вертеть головой! Ведешь себя, как будто кто-то тебя напугал до смерти.

— Я боюсь… почти всегда боюсь. Сколько метеоритов падает в год на Землю?

— Понятия не имею.

— Мы находимся опасно близко от пояса астероидов. Впрочем, это не имеет значения, поскольку мы до сих пор не смогли найти четвертого участника нашей экспедиции.

— Это плохо. — Луис задумался. Поведение кукольника озадачивало его. Если бы Несс был человеком… Но он был кукольником. — Надеюсь, ты не сдаешься?

— Нет, несмотря на неудачи. Последние дни мы ищем некоего Нормана Хейвуда, KJMMCWT, великолепного кандидата.

— И?..

— Он абсолютно здоров, ему двадцать четыре и одна треть земного года, его предки шесть поколений подряд рождались благодаря выигрышам в Лотерею. Самое главное, что он любит путешествовать. Три дня мои агенты шли за ним по пятам, тогда как Норман Хейвуд ездил на лыжах в Швейцарии, занимался серфингом на Цейлоне, делал покупки в Нью-Йорке, навещал друзей в Скалистых Горах и Гималаях. Вчера вечером мой агент настиг его в тот момент, когда Норман садился в корабль, летящий на Джинкс. Корабль улетел прежде, чем агент переборол естественный страх перед творениями вашей техники.

— Понимаю. У меня тоже бывают дни, когда ничего не получается. А почему бы не отправить ему сообщение?

— Луис, эта экспедиция секретная.

— Ах, да…

Сидящая на змеиной шее голова непрерывно вращалась в поисках тайных и явных опасностей.

— В конце концов нам должно повезти. — Вторая голова умоляюще смотрела своим единственным глазом. — Тысячи потенциальных кандидатов не могут бесконечно прятаться от нас. Верно, Луис? Ведь они даже не знают, что мы их ищем!

— Ну, разумеется, ты кого-нибудь найдешь.

— Луис, как лететь в неизвестность с тремя чужаками и в экспериментальном корабле, предназначенном только для одного пилота? Ведь это же безумие!

— Несс, о чем ты? Ведь эта экспедиция — твоя идея.

— Вовсе нет. Я получил приказ от Тех-Которые-Правят, удаленных от меня на двести световых лет.

— Ты знаешь, куда и зачем мы летим. Что сейчас изменилось? Ведь еще недавно ты был достаточно отважен, чтобы публично оскорбить четырех кзинов. Эй, спокойно, спокойно!

Кукольник спрятал обе головы между передними ногами.

— Ну же. — Луис погладил кукольника по обоим затылкам. Его кожа оказалась мягкой, как бархат, и очень приятной на ощупь.

— Вылезай, говорю. Ничего с тобой не случится. Я в состоянии обеспечить безопасность своим гостям.

— Это было безумие! Безумие! — заныл кукольник откуда-то из-под своего живота. — Неужели я действительно оскорбил четырех кзинов?

— Давай, давай! Ничего тебе не грозит!

Плоская голова выскользнула из укрытия и тревожно огляделась.

— Четырех кзинов? А не трех?

— Действительно, я ошибся. Их было только три.

— Прости меня. — Появилась и вторая голова. — Период паники миновал. Я в депрессивной фазе цикла.

— Ты можешь с этим как-то справляться? — Воображение быстро подсказало Луису невеселые последствия, если в критический момент окажется, что кукольник находится не в той фазе.

— Я могу ждать, пока это не пройдет. Могу спрятаться, если это возможно. Могу постараться, чтобы это не влияло на мою оценку ситуации.

— Бедный Несс. Ты уверен, что не узнал ничего нового?

— А разве того, что я знаю, не достаточно, чтобы испугать любое разумное существо? — Кукольник неуверенно поднялся на ноги. — Откуда взялась Тила Браун? Я думал, ее уже давно нет здесь.

— Она останется со мной, пока ты комплектуешь экипаж.

— Зачем?

Луис и сам задумывался над этим, он не имел обыкновения подбирать себе женщин, похожих друг на друга. Разумеется, спальни предназначаются для двоих, а не для одного… но ведь на приеме были и другие девушки. Правда, не такие красивые, как Тила. Неужели старый мудрый Луис попался? В этих неглубоких серебряных глазах было что-то большее, чем просто красота.

— Чтобы заниматься любовью, — сказал Луис By. Разумеется, чужак не в состоянии понять подобные, исключительно человеческие проблемы. Только сейчас Луис заметил, что тело кукольника все еще сотрясается от дрожи. — Пойдем в кабинет, — добавил он. — Он под землей, и можно не бояться метеоритов.

Когда кукольник наконец ушел, Луис отправился искать Тилу. И действительно, она оказалась в библиотеке.

— Привет, — улыбнулась она. — Как чувствует себя наш двухголовый друг?

— Испуган до потери сознания. А я страшно устал. Нелегко давать советы кукольнику Пирсона.

Тила явно повеселела.

— Расскажи мне о сексуальной жизни кукольников! — попросила она.

— Я знаю только, что у Несса нет разрешения на потомство, и это здорово мучает его. Ничего больше узнать не удалось. Ты разочарована?

— В таком случае, о чем вы разговаривали?

Луис махнул рукой:

— Триста лет страха — столько времени Несс находится в нашей части Космоса. Он почти не помнит планету кукольников. Мне кажется, за эти триста лет он ни на секунду не переставал бояться.

Луис тяжело опустился в массирующее кресло. Попытки понять совершенно чужие проблемы утомили его, все резервы воображения были исчерпаны.

— А что делала ты? О чем читаешь?

— О взрыве в ядре Галактики. — Тила указала на экран.

На нем виднелись звезды, мириады звезд, сгруппированных в облака, полосы и туманности. Их было так много, что нигде не было видно черноты космоса. Именно так выглядело ядро Галактики диаметром в пять тысяч световых лет, шаровое скопление звезд на самой оси галактического водоворота. Только одно живое существо добралось туда двести лет назад на борту экспериментального корабля кукольников. В самом центре экрана располагалось ослепительно белое пятно, на нем можно было различить области тени и блеска, но даже эти тени выглядели во много раз ярче, чем самые яркие из окружающих их звезд.

— Как это случилось?

— Звезды находятся слишком близко друг к другу, — ответил Луис. — В среднем в половине светового года. Чем ближе к центру, тем плотнее они расположены. Нагреваются друг от друга, а разогретые — ярче светят и быстрее стареют. Десять тысяч лет назад все звезды ядра оказались на грани превращения в Новые, и одна из них взорвалась. Выделилось огромное количество тепла, окружающие звезды все это поглотили, и некоторые из них взорвались. Скажем, три. Выделившееся тепло разогрело следующие, и началась цепная реакция, которую уже ничто не могло остановить. Это белое пятно — Сверхновая. Если хочешь, можно ознакомиться с описывающей все это математикой.

— Нет, спасибо… Теперь уже, наверное, все кончилось?

— Да. Свет в центре экрана очень стар, хотя не добрался до этой части Галактики. Цепная реакция должна была закончиться около десяти тысяч лет назад.

— Так в чем же дело?

— В радиоактивном излучении.

Расслабляющий массаж постепенно начинал действовать. Луис втиснулся поглубже в бесформенную глыбу кресла: — Реакция началась более десяти тысяч лет назад, а это значит, что излучение дойдет до нас примерно через двадцать тысяч лет. Верно?

— Ох…

— Через двадцать тысяч лет нам придется эвакуировать население каждой планеты, о которой ты когда-нибудь слышала.

— Двадцать тысяч лет — это прорва времени. Если бы мы начали уже сейчас, то наверняка справились бы.

— Ты не хочешь думать. При скорости в один световой год за три дня первые наши корабли добрались бы до Магеллановых Облаков не раньше, чем через шестьсот лет. Кукольники хорошо придумали. Они отправили разведчика к ядру Галактики, устроив вокруг этого большой шум — им требовались средства на дальнейшие исследования. Разведчик прислал снимки вроде того, который ты видела. Прежде, чем он успел вернуться, кукольники уже смылись. Мы будем ждать и ждать, а когда наконец решим действовать — окажемся перед трудной проблемой: транспортировать через всю Галактику много триллионов существ. Нам понадобятся самые большие и самые быстрые корабли, какие только есть в Галактике, причем понадобятся в огромном количестве.

— Ладно, я лечу с вами.

— Что? — Луис не верил своим ушам.

— Я лечу с вами, — повторила Тила Браун.

— Ты с ума сошла.

— Но ведь ты летишь, правда?

Луис стиснул зубы, чтобы сдержать гнев. Мысленно сосчитав до десяти, он заговорил снова.

— Действительно, лечу. Но у меня есть причины, которых нет у тебя. Кроме того, я лучше знаю, как выжить, ибо занимаюсь этим дольше тебя.

— Ты забыл — я из поколения счастливчиков.

Луис презрительно фыркнул.

— У меня тоже есть причины. Может, и не такие, как твои, но тоже достаточно важные! — Она повысила голос, в нем отчетливо послышались нотки еле сдерживаемой ярости.

— Да, конечно… причины!

Тила постучала пальцем по белому пятну на экране.

— А это? Чем не причина?

— Мы получим корабль кукольников независимо от того, полетишь ты или нет. Помнишь, что говорил Несс? У него есть тысячи таких, как ты.

— Но я одна из них!

— Да, действительно. И что с того? — Луис просто кипел от негодования.

— Почему ты так заботишься обо мне? Разве я просила опекать меня?

— Извини. У меня нет никакого права запрещать тебе что-либо. Ты уже взрослый человек.

— Спасибо, что заметил. Я хочу присоединиться к вашему экипажу, — официальным тоном заявила Тила.

Она действительно была уже взрослой. Ее ни к чему нельзя было принудить… Но можно попытаться уговорить!

— Ты вот над чем подумай, — Луис пристально смотрел ей в глаза. — Несс делает все, чтобы сохранить экспедицию в тайне. Зачем? Что ему скрывать?

— Это уже его дело, правда? Может, там, куда мы летим, есть что-то ценное? Что-то, что можно захватить?

— Ведь это за двести световых лет отсюда, и только мы можем туда добраться.

— В таком случае, речь может идти о самом корабле.

Что ни говори, а глупой Тилу назвать было нельзя.

— Возьми наш экипаж, — не сдавался Луис. — Двое людей, кукольник и кзин. Ни одного профессионального ученого или астронавта.

— Я знаю, к чему ты клонишь, Луис, можешь не терять времени. Я лечу с вами и очень сомневаюсь, что тебе удастся удержать меня.

— Ты должна, по крайней мере, знать, во что суешься, — я имею в виду более чем странную команду.

— Это проблема Несса.

— Боюсь, что и наша. Кукольник получает распоряжения непосредственно от Тех-Которые-Правят. Похоже, он только несколько часов назад понял, что именно означают эти распоряжения. Он испуган. Эти… эти жрецы выживания играют на четырех досках одновременно, не говоря уже о самой цели путешествия.

В глазах Тилы появился интерес, и Луис с удвоенной энергией продолжал:

— Во-первых, Несс. Если он достаточно безумен, чтобы высадиться на неизвестной планете, то хватит ли ему здравого смысла, чтобы выжить? Те-Которые-Правят должны это знать. Добравшись до Магеллановых Облаков, они начнут восстанавливать свою торговую империю, и ее основой будут именно такие безумные кукольники.

Во-вторых, наш пушистый друг. Как посол своего вида на чужой планете, он должен быть самым уравновешенным кзином, каких вообще можно встретить. Настолько ли, чтобы жить вместе с нами двумя? Может, он убьет нас ради жизненного пространства и свежего мяса?

В-третьих, ты и твое якобы везение. Именно его нужно исследовать — получится безупречный эксперимент. В-четвертых, я… Знаешь, что я думаю?

Да, Луис стал гораздо красноречивее с тех пор, как сто тридцать лет назад проиграл на выборах в Генеральные Секретари ООН. Он не собирался ни к чему принуждать Тилу, но очень, очень хотел убедить ее.

— Я думаю, что кукольников нисколько не интересует та планета, на которую мы якобы летим. Зачем она им, раз они покидают Галактику? Это будет просто тест. Прежде, чем мы погибнем, кукольники узнают о нас много интересных вещей.

— Да… это, пожалуй, не планета, — задумчиво протянула Тила.

—..! — взорвался Луис.

— По-моему, это космический корабль.

— О чем ты?

— Большой, в форме кольца, с силовым полем, чтобы захватывать атомы водорода. Водород сгорает, создавая движущую силу. Кольцо все время вращается, и на его поверхности создается центробежная сила.

— Гмм… — буркнул Луис, вспомнив о странной голограмме. Пожалуй, он слишком мало думал на эту тему. — Возможно. Но почему им интересуются Те-Которые-Правят?

— На этом корабле тоже могут быть беглецы. Существа, живущие возле ядра Галактики, узнали о взрыве гораздо раньше. Они могли даже предвидеть его тысячи лет назад, когда реакция только начиналась.

— Может, и так… Послушай, тебе ловко удалось сменить тему. Я уже сказал, во что, по моему мнению, играют кукольники. И все же я лечу, ибо это меня забавляет. А почему тебе кажется, что ты тоже хочешь лететь? Только не говори, будто тебя трогает то, что должно произойти через двадцать тысяч лет. Итак?..

— Черт возьми, если ты можешь быть героем, то и я тоже! Кроме того, ты ошибаешься в том, что касается Несса. Он наверняка отказался бы, если бы речь шла о самоубийственной миссии. Кстати, зачем кукольникам какие-то данные о нас или о кзинах? С какой целью им нас тестировать? Ведь они покидают нашу Галактику и уже никогда не будут иметь с нами дела.

Нет, Тила решительно была умна. Но…

— Ты ошибаешься. У кукольников есть очень серьезные причины, чтобы знать о нас как можно больше.

Взгляд Тилы ободрил его, и он продолжал:

— Мы слишком мало знаем об их миграции. Они движутся со скоростью, на долю процента меньшей скорости света. Кукольники боятся гиперпространства. Теперь дальше: летя с такой скоростью, они доберутся до Магеллановых Облаков через восемьдесят пять тысяч лет. И кого они там застанут? — Он широко улыбнулся. — Конечно, нас. Наверняка людей и кзинов. Может, еще кдалтино и перинов. Они знают, что мы будем тянуть до последней минуты, знают, что мы используем корабли, летящие быстрее света. Когда они доберутся до Облаков, то будут иметь дело с нами… или с тем, кто нас уничтожит… Да-да, у них есть причины детально изучать нас.

— О’кей.

— Ты не передумала?

Тила отрицательно покачала головой.

— Почему?

— Это мое дело.

Девушка была совершенно спокойна и уверена в своей правоте. Будь ей девятнадцать лет, он поговорил бы с ее родителями. Но Тиле Браун исполнилось двадцать, и официально она считалась взрослой.

Неожиданно она взяла его руки в свои и мягко, с улыбкой, попросила:

— Возьми меня с собой, Луис. Я действительно приношу удачу. Если бы Несс не выбрал именно меня, ты спал бы один. Ничего в этом хорошего нет, сам знаешь.

Да, Луис, ты загнан в угол.

— Ну, хорошо, — вздохнул он.

Одинокие ночи были бы воистину ужасны.