Проснувшись на следующее утро в своей спальне, залитой солнечным светом, Ли ощутила, что теперь все будет по-другому.

Ставрос сумел рассмотреть ее истинную суть. Теперь он знал, что Ли никогда не употребляла наркотики и что Джианис дорог ей так же, как и ему.

Вчерашний показ закончился около двух часов ночи. Ли чувствовала себя эмоционально и физически измотанной, поэтому погрузилась в сон, как только завелся мотор «мазератти». Эта ночь стала лучшей в ее жизни.

Впервые Ставрос увидел Ли без привычной брони, которая защищала ее прежде. Открыться перед ним значило дать ему власть над ней. Но сердце подсказывало Ли, что этот мужчина достоин того, чтобы быть с ним искренней.

Ли не терпелось снова его увидеть, поэтому она приняла душ, надела желтую блузку без рукавов и длинную юбку, заплела волосы в косичку и спустилась вниз. Ее тут же насторожила странная тишина.

На Ставросе по-прежнему был вчерашний костюм. Рубашка изрядно помялась, его волосы были взъерошены, а лицо выглядело невероятно бледным, несмотря на оливковый цвет кожи. Странная тень промелькнула в его уставших глазах, когда он увидел Ли.

Она слишком хорошо знала этот взгляд. Ее сковал леденящий ужас – произошло что-то ужасное. Ли стало дурно, к горлу подступила тошнота. Она схватилась за перила так сильно, что у нее побелели костяшки пальцев.

Вдруг из спальни дедушки появился Дмитрий с полупустой бутылкой скотча в руке. Его пустые глаза, налитые кровью, уставились на Ли.

– Что случилось? – Вопрос разорвал гнетущую и устрашающую тишину.

Ставрос не ответил, и она вмиг подлетела к нему и начала колотить его в грудь в приступе истерики.

– Что случилось? Скажи мне немедленно, или я…

Прижав Ли к себе так сильно, что ей стало трудно дышать, Ставрос обнял ее и лишь тогда еле слышно произнес:

– Мне жаль, но Джианис скончался.

– Нет! – воскликнула Ли, и по ее щекам тут же покатились горькие слезы.

Обхватив ее лицо, он поймал ее взгляд.

– Джианис умер с улыбкой на лице и сказал, что любит тебя, а эти его последние дни с тобой были самыми счастливыми в его жизни. Его глаза светились спокойствием и умиротворенностью. И все благодаря тебе.

– Почему ты не разбудил меня? Я могла хотя бы попрощаться! – Ли оттолкнула его. Ее захлестнули боль и злость. – Это же мой родной дедушка. Я имела такое же право быть рядом с ним, как ты и Дмитрий!

Кончики его пальцев нежно смахнули слезы с ее лица.

– Он сам попросил не будить тебя. Сказал, что ты не любишь прощаться.

Из груди Ли вырвались пронзительные рыдания, и Ли убежала наверх.

Джианис знал. Ее проницательный и мудрый дедушка понял, как больно ей было отталкивать Ставроса в течение стольких лет… Всего за несколько недель он стал ей самым близким человеком, но теперь покинул ее, оставив в одиночестве.

Но впервые в жизни Ли отказывалась оставаться один на один с горечью утраты. Ей хотелось опереться на единственного мужчину, который сможет ее защитить от надвигающегося мрака.

Приближался вечер, когда Ставрос снова зашел в дом и замер в холле, увидев Ли сидящей на лестнице с растрепанными волосами. Ее лицо не выражало ничего, кроме страха и боли.

Ставрос еще никогда не видел ее такой потерянной и был готов отдать все на свете, лишь бы осушить ее слезы, уберечь от горя.

– Ты ждала меня?

Она собрала волосы и энергично отбросила их назад.

– Да.

Это невинное движение всколыхнуло ее грудь, и буквально заставило Ставроса дрожать от желания. Черт, сейчас не время терять выдержку!

Утром Ставрос старался утешить ее, но сейчас осознание произошедшего подкосило его, выбив из колеи и лишив привычной стойкости духа.

Вдруг он пошатнулся, и Ли подскочила к нему, чтобы удержать.

– Ты присел хоть на минуту с прошлой ночи? – Ее глаза с беспокойством смотрели на него.

– Мне просто нужно поспать. Что ты хотела?

Ставрос отстранился от Ли, но ее соблазнительный запах уже успел окутать его невидимой пеленой, притупляя чувство реальности. Попросит ли она уехать сегодня же? Три месяца подошли к концу. Но сейчас он стоял на краю бездны, и лишь эта женщина могла спасти его.

– Уже не важно. Давай я провожу тебя до спальни.

Улыбка немного смягчила его мрачное лицо.

– Ты не выдержишь, если я обопрусь на твое плечо.

Ли не смогла с ходу придумать возражение и лишь насмешливо посмотрев на Ставроса:

– Я не такая слабая, как тебе кажется. Но если твоя гордая натура не позволяет принять от меня помощь, то как хочешь. Но когда ты в последний раз ел? Я бы могла что-нибудь приготовить. Трапезу из трех блюд я тебе не обещаю, но горячий сэндвич с сыром мне по плечу.

– Я не голоден, – угрюмо пробурчал Ставрос, решив не искушать судьбу и поскорее уйти. Его пальцы принялись расстегивать рубашку, и ее глаза жадно следили за его движениями. – Иди лучше спать.

– Я не смогу уснуть. – Из ее груди вырвался тяжелый вздох.

«За столь недолгую жизнь ей слишком часто пришлось сталкиваться со смертью», – с болью в сердце подумал Ставрос.

Она выглядела такой беззащитной и несчастной, что Ставрос сжал руки в кулаки, чтобы не поддаться порыву и не заключить ее в объятия.

– Я, к сожалению, ничем не могу помочь тебе.

– Я ни о чем не прошу. Просто тебя не было целый день и…

– Мне пришлось разбираться с делами и заниматься подготовкой похорон.

– Я просто хотела убедиться, что ты в порядке, и извиниться.

– За что?

– За то, что сорвалась на тебя утром. Я забыла, что Джианис так много для тебя значил, и…

– Не стоит, я все понимаю, – остановил ее Ставрос взмахом руки.

– Хорошо. Когда я немного успокоилась и приняла душ, то сразу же отправилась искать тебя. Вскоре вернулся Дмитрий и ни на минуту не оставлял меня, хотя я сказала ему, что со мной все в порядке. Это ты его прислал?

Именно в этот день Ставрос не доверял самому себе, потому что страдания Ли пробудили в нем непонятные чувства, которые пугали его.

Он лишь пожал плечами, и Ли продолжала:

– Дмитрий сказал, что ты не проронил ни слова за всю ночь и так будет продолжаться в течение нескольких месяцев. Как и после смерти Калисты.

– Этот чертов Дмитрий должен научиться держать язык за зубами, – выпалил Ставрос в гневе.

– Предпочитаешь, чтобы я считала тебя таким же бесчувственным, каким ты кажешься на первый взгляд?

– Ты не обязана… То есть я ничего не жду от тебя, и…

– Ты готов перевернуть мою жизнь с ног на голову в попытках оградить меня от малейшей опасности, но мне даже нельзя знать, что с тобой происходит? – Ее голос звенел от обиды.

– Мне не нужна защита.

– Тебе никогда не хотелось разделить с кем-то свое счастье или горе?

– Нет, никогда. Если бы я не научился прятать боль и страдания, то полностью увяз бы в этих чувствах. Что бы ни происходило, у меня всегда хватало сил двигаться вперед.

В моменты житейских невзгод единственным другом Ставроса было одиночество.

– Но сегодня, в день, когда мы оба потеряли человека, из-за которого наши судьбы так тесно переплелись, я не оставлю тебя. Джианис заставил тебя на мне жениться, но…

– В сотый раз повторяю: меня не заставлял. – Ставрос не мог позволить Ли думать, что ее присутствие в его жизни ему неприятно. Сейчас только Ли удерживала его на плаву, только благодаря ей он не лишился рассудка.

– Дедушка считал, что ты нуждаешься во мне так же, как и я в тебе.

Глаза Ставроса устало закрылись. Ему нужно собрать остатки сил, чтобы снова причинить ей боль.

– Но Джианис заблуждался, не так ли? Ведь на самом деле я ошибся в тебе, и ты не заслуживала этого безрадостного заточения в течение пяти лет. И поэтому я тоже не нуждаюсь в тебе. Это просто глупая мечта старика.

– Не смей это говорить! – закричала Ли, задрожав от негодования. – Не смей! Только не сегодня…

– Оставь меня, agape mou. – Его слова прозвучали как предупреждение.

Если Ли подойдет к нему ближе хоть еще на шаг, то он больше не сможет сдерживаться.

Но его дерзкая своенравная жена пропустила его совет мимо ушей, как всегда.

– Но у меня не получается выбросить из головы его слова. – Она нежно провела рукой по его щеке, заглянув в глаза супруга. – Джианис любил тебя и, как только я приехала в Грецию, только о тебе и говорил, и каждый раз в его взгляде читалась невероятная гордость. А еще он мне сказал, что ты не умеешь принимать ласку и заботу, ты способен лишь отдавать себя другим, – ее лоб прижался к его губам, – и никогда не требуешь ничего для себя. Я не хочу быть одна сейчас и не оставлю тебя, даже если ты будешь все время молчать.

Ставрос проиграл битву с самим с собой. Да и был ли у него шанс устоять перед Ли?

Он схватил ее за руки, чтобы оттолкнуть, но Ли не покорилась, а завела их соединенные руки себе за спину и прижалась к нему всем телом. А затем их губы соприкоснулись, и Ставроса накрыла волна наслаждения, которая заглушила душевную боль.

– Мне так жаль… Ты стал для Джианиса сыном и заботился о нем лучше, чем близкие.

После этих слов Ставрос впился в ее нежный рот, нагло проникнув в него языком, растворившись в неистовом поцелуе. Ее вкус и звук ее сбивчивого дыхания разжигали в нем страсть с новой силой.

После пяти лет воздержания он полностью потерял контроль над собой, потому что никогда ни в ком так не нуждался так, как в этой женщине, которая будто возвратила его к жизни.

* * *

Поцелуи Ставроса опьяняли, а прикосновения пробуждали в Ли желание неукротимой силы. В плену его тепла она чувствовала, как страх и одиночество отступают навсегда. То, что сейчас происходило между ними, не имело никакого отношения к играм, зову долга или даже узам брака. Сейчас он просто стал мужчиной, который разжег в ней пламя страсти, а она – женщиной, которая сорвала с него маску безразличия и выпустила на свободу голодного зверя.

Ставрос наконец оторвался от Ли, но лишь чтобы подхватить ее на руки.

– Закинь ноги мне на бедра и держись крепче, – раздался приказ, который тут же был исполнен.

Ли уткнулась лицом ему в плечо, пытаясь скрыть смущение. Но ее не пугало то, что вскоре случится между ними. Она боялась лишь одного, что эта ночь – лишь начало всепоглощающего безумия.

Ставрос прильнул губами к ее изящной шее и начал покусывать нежную кожу. Восхитительное ощущение боли и наслаждения сводило ее с ума и заставляло громко стонать.

Ставрос крепче обхватили ягодицы Ли, он отнес ее в кабинет и, усадив на дубовый стол, запустил руки под ее блузку. Ли опустила глаза – его руки, покрытые жесткими волосами, гладили ее живот, а в его штанах красовалась внушительная выпуклость.

– Theos, ты прекрасна! – прорычал Ставрос, когда его грубые ладони накрыли ее грудь.

Ли вся извивалась, пока он теребил и сжимал пальцами ее твердые соски.

– Пожалуйста… – взмолилась она, не в состоянии больше выносить эту сладостную пытку, которая распалила ее до предела.

Вдруг с его губ слетели бранные слова, и Ставрос убрал руки от ее тела, которое изнывало от желания.

– Почему ты остановился? – с трудом выговорила Ли, пытаясь отдышаться. – Неужели это снова наказание?

Но Ставрос снова приник к Ли в страстном поцелуе, и их языки переплелись в неукротимом поединке, пока они оба не начали задыхаться.

– У меня нет презервативов, – прозвучало наконец объяснение.

– Я же пью противозачаточные таблетки. Ты сам потащил меня к гинекологу и ждал за дверью, помнишь?

Его щеки тут же покрылись багряным румянцем.

– Больше никаких слов. – Он накрыл рукой рот Ли, и она прошлась языком по его ладони.

Ставрос поднял ее руки и снял с нее блузку, а затем и юбку. После этого последовал еще один приказ:

– Расстегни бюстгальтер.

Ли опомниться не успела, как оказалась перед ним в одних стрингах.

– Ты погубишь меня, – прошептал Ставрос низким глубоким голосом, а затем посадил Ли на стол, раздвинув широко ее бедра. Ей стало неловко от столь откровенной позы, и Ли пыталась сопротивляться.

– Не надо, не прячься. Никогда не прячься от меня. – Он крепко схватил ее за лодыжку, подавив протест.

Ставрос прошелся ладонями по ее телу: от плечей до ложбинки между грудями, от живота вниз туда, где было горячо и влажно. Его пальцы нежно раскрыли ее лоно, и Ли ощутила судорожный и невыносимый прилив возбуждения.

– Ты такая теплая. Каждый твой стон сводит меня с ума, и этой ночью ты только моя, – прошептал он хриплым голосом, крепко обхватив другой рукой ее шею.

Заглянув Ставросу в глаза, Ли прильнула к его губам, но прежде успела ответить:

– А ты – только мой.

Она сгорала от предвкушения.

– Прикоснись ко мне, – потребовал Ставрос.

Она покорно скользнула руками под его рубашку к гранитным мышцам торса. Каждое ее прикосновение сбивало его дыхание с ритма. Дрожащие пальцы прошлись вдоль его затвердевшей плоти, выпирающей из брюк. В этот миг на его обычно сдержанном лице отобразилась животная похоть, и Ли невольно заликовала, ощутив себя победителем.

Ставрос нетерпеливо стянул с Ли трусики и произнес повелительным тоном, от которого у Ли пробежали мурашки по спине:

– Раздвинь бедра.

Сначала в ее лоно проник один палец Ставроса, затем еще один. Их влажное скольжение казалось непривычным, но от каждого движения Ли сотрясала дрожь наслаждения, сопровождавшаяся томными стонами.

– Ты такая податливая. Я мог бы делать так целую ночь, – прошептал Ставрос, пощипывая другой рукой ее соски.

– Я не выдержу, – умоляла Ли, не в состоянии выносить пульсирующее напряжение, которое пронизывало каждую клеточку ее тела.

Его пальцы задвигались в диком ритме, заставляя ее кричать и задыхаться. Губы потянулись к соску, но лишь для того, чтобы легонько лизнуть его.

– Прекрати мучить меня. – Ли не узнала свой собственный гортанный голос.

– Скажи «пожалуйста». – На его лице появилась прекрасная порочная улыбка.

Но Ли не собиралась подчиняться так просто.

– Если твой рот окажется там, где я хочу, тогда мой – там, где хочешь ты.

Ставрос снова выругался, и через секунду его губы сомкнулись вокруг ее соска, покусывая и посасывая нежнейшую кожу. Его пальцы продолжали уверенно двигаться внутри ее, превращая все ее тело в расплавленную огненную лаву. Наконец крик блаженства разорвал тишину, и каждый атом ее естества содрогался и трепетал.

Ли обмякла и упала на грудь Ставроса, выбившись из сил. Ее глаза, затуманенные поволокой, увидели, как расстегивается молния его брюк и они с тихим шелестом падают на пол.

Легкий румянец на его скулах, накачанная грудь, торс с каменными мышцами и полная горячая плоть… Этот мужчина поистине был прекрасен как бог. Ее рука сама потянулась к его твердому члену и, обхватив его, стала поглаживать чувствительный кончик большим пальцем, отчего из его груди вырвался нетерпеливый вздох.

– Я готова исполнить свое обещание, – смело заявила Ли.

– Но я ведь еще сам не испробовал тебя на вкус, правда? – произнес Ставрос грубым голосом, полным порочных намерений. – Сумасшествие только начинается. Следующей ночью мы восполним эти пробелы.

Мощные бедра двинулись вперед, и Ставрос оказался в плену ног Ли. Его рука нарочито медленно прошлась по шее Ли, ее груди, животу, и наконец одним уверенным движением он вошел в нее.