Боль, которая отразилась в глазах Ли, и жалобный стон остановили Ставроса, хотя ее лоно было таким тугим и божественно обволакивающим, что ему пришлось укусить внутреннюю сторону своей щеки, чтобы вернуться к реальности.

Только тогда к нему пришло ошеломляющее осознание, которое с трудом пробилось в его затуманенную страстью голову, – она была невинна. А он овладел ей так грубо и бесцеремонно, набросившись на нее, словно изголодавшееся животное. Стыд и злость на самого себя переполнили его при виде ее подрагивающей нижней губы и побледневшего лица.

– Снова ты меня обманула, женушка! – прорычал Ставрос.

– Не моя вина, что ты любишь приписывать мне все пороки мира, – своенравно парировала Ли, вцепившись пальцами в его плечо.

Ставрос закрыл глаза, пытаясь обуздать свое возбужденное тело, и все же вышел из нее. Ее руки начали блуждать по его груди с такой настойчивостью и властностью, будто она знала, как надо ласкать мужское тело. Ее острые ногти вонзились в его ягодицы, притягивая его бедра снова ближе к ее жаждущему лону.

– Перестань. Я не хочу делать тебе больно. Больше никогда… – прошептал Ставрос, вступив в неравную схватку с неутолимой страстью.

– Посмотри на меня, пожалуйста.

Умоляющий тон Ли заставил Ставроса открыть глаза, и то, что предстало его взору, поразило его. Ее взгляд излучал желание и безграничное доверие к нему.

– Ты сделаешь мне больно, если остановишься сейчас, – пробормотала Ли, осыпая его лицо нежными поцелуями. – Я сама этого хочу, потому что наконец мы равны друг перед другом, и я перестала быть кем-то, кого тебе надо защищать или контролировать. Как только я впервые увидела тебя в аэропорту, впервые прилетев в Афины… Ты был такой грозный, полный презрения.

– Тогда ты пыталась сбежать в Париж, пока Джианис ждал тебя дома, – буркнул он.

– Я сразу же влюбилась в тебя тогда, – продолжала она. – Я видела сны, в которых ты смотрел на меня так же страстно, как этой ночью. Пожалуйста, скажи, что ты сейчас со мной не из-за жалости или чувства долга.

Сердце Ставроса сжалось от невыносимой нежности, и он ласково смахнул слезинку, которая покатилась по мягкой щеке Ли.

– То, что сейчас между нами, – необыкновенно… – Ему с трудом удавалось облачить свои мысли и эмоции в слова. – Просто я прикован к тебе и хочу тебя так сильно, что не могу дышать.

На губах Ли появилась очаровательная улыбка, и у него внутри все сжалось.

– Это не так уж и больно, – проворковала Ли, снова придвигаясь бедрами ближе к Ставросу. – Дай мне то, что я желаю сейчас. Мы оба заслуживаем наслаждения.

Этой беззастенчивой искренней просьбы было достаточно, чтобы сломить волю Ставроса.

– Скажи мне, если будет слишком больно. Я остановлюсь, – пообещал Ставрос.

Она покорно кивнула, как послушная жена, готовая подчиниться любому требованию своего мужчины.

Ставрос снова проник в Ли, на это раз осторожно, начав пощипывать ее тугие от возбуждения соски.

– Скажи мне, что ты чувствуешь.

– Больше никакой боли, – выдохнула Ли блаженно.

Схватив крепко ее бедра, Ставрос полностью вошел в нее и почувствовал, как ее ноги скрестились за его спиной, принимая его.

– О боже, – раздался глубокий стон.

Его бедра задвигались в беспощадном неослабевающем ритме, приближая их обоих к вершине наслаждения.

– Я не могу остановиться, – едва слышно выговорил Ставрос, все еще переживая, что может навредить Ли.

– И не надо. – Ногти Ли вонзились в грудь Ставроса, слегка царапая оливковую кожу, покрытую густыми черными волосками. – Я хочу тебя всего.

– Прикоснись к себе. – Стол шатался от его неистовых толчков, кровь оглушающе стучала в висках Ставроса.

– Что? Нет, я не могу… – тут же смутилась Ли от неожиданной просьбы.

Его язык прошелся медленно по краю его уха, и Ставрос прошептал, умоляя ее:

– Представь, что это мои губы. Сделай это для меня, пожалуйста. Я не знаю, что может быть более эротичным.

Их взгляды пересеклись, и рука Ли невольно проскользнула между их телами.

– Продолжай…

Она откинула голову назад и выгнула спину, лаская себя. Он победоносно зарычал, не прекращая своих резких и сильных толчков. По лбу Ставроса текли капли пота, а легкие горели от нехватки кислорода. Наконец фантастический оргазм накрыл их обоих, и мириады восхитительных ощущений пронеслись по их телам, бьющимся в сладострастной агонии.

Ставрос знал, что делал все правильно, храня верность жене все эти годы, но он и предположить не мог, что ночь с ней будет настолько восхитительной и перевернет его мироощущение полностью. Отныне ему никогда не насытиться Ли сполна. Еще никто не заставлял его чувствовать себя таким живым и полным энергии. Кроме неутолимого желания, эта женщина вызывала в нем то, что ему раньше не было знакомо, – эмоциональную привязанность. Ли стала его наркотиком, от которого невозможно отказаться.

– Скажи что-нибудь, – прошептал Ставрос и обнял ее хрупкое дрожащее тело, уткнувшись лицом в шелк ее волос. – Ты в порядке?

– Я хочу это повторить, – протянула лениво она, прижимаясь к нему.

Тяжесть в его груди тут же рассеялась, и Ставрос рассмеялся. Чуть приоткрыв губы, Ли коснулась его плеча.

– Это только начало, agape mou. – Его руки еще крепче обвились вокруг нее.

Следующие несколько недель Ли была так занята, что у нее не нашлось ни времени, ни желания анализировать происходящее. После их первой умопомрачительной ночи любви она попросила Ставроса вернуться в его имение, пока они вместе принимали душ. Этот момент стал для нее таким же интимным, как и сам секс. Его сильные руки с невероятной нежностью скользили по ее телу, смывая пену. Затем Ставрос отнес Ли на руках в комнату и с беспокойством спросил, не болит ли у нее ничего, и извинялся за то, что вел себя, как дикий зверь. Но Ли вовсе так не думала о нем, и его искренняя забота тронула ее до глубины души.

Как только они вернулись в его имение, Ставрос подхватил Ли на руки, отнес в свою спальню и властно заявил, что теперь спать ей положено только здесь. И в этот момент она впервые за столько лет почувствовала себя по-настоящему дома.

Через несколько дней Ли пришло приглашение стать участником Независимой недели мод в Нью-Йорке. Когда Ставрос об этом узнал, то с нескрываемой гордостью в голосе сказал, что ни капельки не удивлен.

Ли переполняло чувство счастья; она не хотела даже думать о том, что рано или поздно всему этому придет конец. Чтобы закончить свою первую коллекцию, ей приходилось работать по двенадцать, а иногда даже по четырнадцать часов в день. У нее появились две помощницы, которые помогали ей шить, а также проводили примерки с моделями.

Ли работала с такой самоотдачей, что однажды Ставрос просто запер ее в спальне после того, как она чуть не упала в обморок от усталости в мастерской.

Если днем Ли охватывало вдохновение, то ночью – неистовая безудержная страсть. Иногда они оба были так измотаны, что просто нежились до рассвета в объятиях друг друга, а на рассвете он проникал в нее еще до ее полного пробуждения. Его вожделение не знало предела, превратившись в ненасытную одержимость.

Но однажды Ставрос остался ночевать в Афинах, и Ли снова овладел страх, что она лишилась жизненной опоры. Утром она проснулась от звука приземляющегося вертолета и с замиранием сердца ждала его появления. Но день уступил место прекрасному закату, а Ставрос так и не пришел к ней, прислав ей сообщение, что очень занят.

Поэтому, когда ночь окутала своим бархатом имение, Ли сама отправилась на поиски мужа и нашла его в кабинете за столом. Ее не покидало чувство, что Ставрос нарочно пытался держаться от нее на расстоянии, будто проводил какой-то эксперимент, которым пытался что-то себе доказать.

Но почему он вздумал отдаляться после того, как приручил ее?

Набравшись смелости, Ли уверенно начала снимать с себя одежду. Его голодный взгляд с вызовом требовал от нее не останавливаться. Обнаженное тело изнывало от желания ощутить его ласку, поэтому ее руки сами принялись блуждать по груди мужа, сжимая тугие соски пальцами.

Глаза Ставроса потемнели от возбуждения, но он все еще не сдавался и не двигался с места. Тогда Ли подошла ближе и, откинув волосы назад, принялась поглаживать внутреннюю часть бедра. Через две секунды он подорвался с кресла и овладел ей прямо у стены. Выдержка снова исчезла, и Ставросу не удавалось сдерживать мощные, неистовые толчки своего тела, которые вскоре погрузили их обоих в бездну наслаждения.

В тот день Ли выиграла, но страх того, что в следующий раз ее может ожидать проигрыш, словно застыл в груди. Победа Ли была омрачена ощущением, будто страсть стала цепями, которые Ставрос хотел разорвать.

Каждый раз, когда она заводила разговор об их прошлом договоре или о будущем, он ловко сменял тему или просто соблазнял ее, уходя от ответов.

– Ты счастлив? – спросила Ли однажды утром, когда они только проснулись.

Он лишь поцеловал ее с такой нежностью, что Ли еле удалось сдержать слезы.

– Я не знаю ничего насчет счастья, но еще никогда я не чувствовал себя настолько живым.

Его слова, поражавшие своей откровенностью, привели ее в замешательство.

Прошел еще один прекрасный, опьяняющий месяц. Но страх перед будущим никуда не исчез.

Ли намекнула мужу, что хотела бы посетить один показ в Париже, о котором ей рассказала Хелен. Но ее волновало не столько это мероприятие, сколько желание выйти из их маленького, тесного мирка.

И неожиданно Ставрос согласился, и даже решил составить ей компанию. Неделя, проведенная вдвоем в Париже, развеяла все сомнения Ли по поводу того, что между ними что-то изменилось.

Она водила Cтавроса с собой на экскурсии по волшебному городу и бутикам, а он все время пытался вернуться в их номер в отеле, расположенный на Елисейских Полях. Но Ли ни разу не отказала ему, потому что их одержимость друг другом, казалось, только росла.

Однажды к ним в номер кто-то громко постучался. Ли рассмеялась, пока Ставрос продолжал целовать ее грудь, даже и не думая о незваном госте. Изящный ночной столик ударялся со стуком о стену, пока их тела извивались в первобытном танце любви.

Но вдруг они оба услышали звук шагов, приближающихся к их спальне. В мгновение ока Ставрос вскочил и натянул штаны, успев прикрыть ее тело простыней, и тут же двойная дверь открылась настежь.

Прислонившись лениво к откосу, Дмитрий с насмешливым и озорным взглядом осмотрел их, не произнося ни слова. Громко и грязно выругавшись, Ставрос прикрикнул на друга:

– Какого черта ты здесь?

Его голос звенел от безудержного гнева, но Дмитрий и бровью не повел, самодовольно ухмыльнувшись.

– Из всех твоих платьев это подходит тебе больше всего, – протянул он, подмигнув Ли так беззастенчиво, что та не сдержала улыбку.

Вдруг Ставрос зарычал, словно разъяренный зверь, и она ахнула от изумления. Этот мужчина научил ее самым развратным вещам в постели, но его неукротимая натура раньше проявлялась только в сексе, все остальное время ему удавалось сохранять холодную невозмутимость.

Ли знала, что Дмитрий несколько раз намеревался приехать к ним в имение, чтобы просто вместе провести время, но Ставрос отказывал ему, даже не удосуживаясь придумать отговорку. Ли думала, что он боится продемонстрировать Дмитрию их семейную идиллию.

«Неужели он до сих пор меня стыдиться? Или думает, что наши отношения – просто временное помешательство, которое рано или поздно закончится?» – осенила ее ужасная мысль.

– Мне бы не пришлось нарушать ваше романтическое путешествие, – спокойно произнес Дмитрий, будто не заметил вовсе его вспышки гнева, – но вы как сквозь землю провалились. У меня не осталось никакого выбора, кроме как соблазнить твою секретаршу и выудить у нее информацию о вашем местонахождении.

– Ты хочешь одеться? – Ставрос повернулся к Ли.

– Нет, пусть тоже послушает. Я бы не ворвался к вам от нечего делать.

– В чем же дело?

– Алекс Ралстон появился на моей яхте сегодня. Охрана пыталась его поймать, но этот подонок ускользнул.

– Алекс… Это же бывший парень Калисты, которого вы отправили за решетку, – пробормотала Ли, чувствуя, как ее прошиб холодный пот.

– Именно он продавал наркотики в ту ночь, как выяснилось. Этого парня уже не первый раз привлекали за их хранение и распространение, – объяснил Дмитрий.

– А я думала, что вы сделали это, потому что… – Слова замерли на ее губах.

Неужели Алекс, милый и всегда приветливый юноша, предложил Калисте наркотики? Как же глупа и слепа она была все это время, считая настоящим монстром Ставроса.

– Одевайся, Ли. Мне надо поговорить с Дмитрием наедине.

Ли кое-как встала с кровати, у нее внутри все оборвалось от парализующего ужаса. Появление Алекса не сулило ничего хорошего.