Ставрос проиграет в своей собственной игре. Именно эта мысль пришла ему в голову, когда он увидел, как Ли спускалась по лестнице на следующий вечер.

Он искренне недоумевал, почему ему так хотелось все время касаться Ли.

Тонкие бретельки поддерживали на ее плечах черное платье. Подол белоснежного цвета был коротким спереди, но длинным сзади. Туфли на высоком каблуке леопардовой расцветки подчеркивали стройность ее длинных ног.

Стоя у его «мазератти» в ожидании, Ли резко развернулась, услышав его шаги, и его жадный взгляд не мог не заметить мелькнувшее из-под юбки округлое бедро или то, как ее грудь без бюстгальтера вздымалась от неровного дыхания.

На него обрушилась животная, ненасытная похоть, которая тут же напрягла каждую мышцу в его теле.

Дымчатые тени и красная помада сделали ее настоящей соблазнительницей. Непослушные волосы сменились элегантной прической с холодными волнами, как у звезд Голливуда тридцатых годов. Ее щеки залились очаровательным румянцем.

Неужели взгляд Ставроса заставил ее покраснеть? Скажет ли она ему правду или предпочтет получить его поцелуй?

Грань между правильными поступками и неправильными окончательно стерлась. Впервые в жизни Ставрос хотел снова почувствовать себя живым рядом с ней.

– Привет, – сказала Ли с улыбкой. – Я упаковала свои наряды. Они наверху. Поможешь их принести?

– Ты выглядишь потрясающе, – признался Ставрос и вял ее под локоть.

– Спасибо. – От него не скрылась тень смущения, мелькнувшая на ее лице. – Я сама сшила это платье.

– Оно воздушное, утонченное и невероятно сексуальное.

Когда они приехали на мероприятие, Ли одолело смятение и в мыслях, и в чувствах. За время поездки во время разговора Ставрос то и дело задерживал взгляд на ее губах, и в эти моменты ее будто током ударяло.

«Мазератти» остановился у огромного отеля, и к ним тут же подбежал охранник парковки в униформе. Вдруг двери автомобиля защелкнулись.

– Что такое? – спросила Ли, нахмурившись и повернувшись к Ставросу.

– Пришло время вопросов.

– Что? Прямо сейчас? Мне предстоит показать свою коллекцию перед профессионалами, от мнения которых зависит мое будущее. Сейчас не время для глупой игры, которую я все равно проиграю…

– У тебя так много секретов, которые ты не желаешь раскрывать?

– Хорошо, – недовольно произнесла Ли, мысленно готовясь к худшему.

– Что ты в действительности думаешь о моем имении?

– Оно устрашающее и будто изолированное от остального мира, как и ты. – Ложь без труда почти машинально слетела с ее языка.

– Неправда. – Его взгляд тут же приник к ее рту.

В мгновение ока его рука обвила шею Ли, и Ставрос страстно поцеловал ее. В этом поцелуе не было соблазнения, желания доминировать или контролировать ее. Только стремление насладиться ее вкусом. Его губы впились в нее, дразнили ее с таким сумасшедшим неистовством, что Ли задыхалась от блаженства.

Его теплая ладонь гладила ее колено, а затем поднялась выше по бедру, и Ли захлестнуло дикое возбуждение.

Его влажный рот прильнул к ее шее, и она застонала, взмолившись о пощаде.

– Господи, пожалуйста…

– Больше всего на свете мне бы хотелось продолжить, – прошептал он, обжигая ее кожу своим дыханием.

Ее голова уткнулась в его плечо.

– Хорошо, я солгала… Твое имение самое прекрасное и спокойное место на земле. Даже имение Джианиса не может сравниться по красоте с твоим домом.

– Как жаль, что я не показал тебе свою спальню тогда.

Их взгляды встретились, и Ли заерзала на своем сиденье, не в состоянии вынести чувствительности собственного тела, которое распалилось до предела.

– Тебе нравится мучить меня вот так, правда? – прошептала она.

– Это ничто по сравнению с теми пытками, которым ты подвергала меня все это время, – ответил Ставрос и, выйдя из машины, забросил себе на плечо чехлы с ее платьями.

Она тоже ступила на асфальт на ногах, которые еле держали ее. Вдруг Ставрос схватил ее за руку.

– Улыбнись. Твои наряды покорят всех. – Выражение его лица казалось искренним.

– Ты же знаешь, я бы никогда не стал шутить над тем, что так важно для тебя.

Ли верила мужу. Что бы ни ожидало их в будущем, этот человек всегда поддержит ее в ее стремлении стать дизайнером. Как же слепа она была все эти годы, с какой легкостью предпочитала ненавидеть Ставроса, вместо того чтобы попытаться понять его.

– Почему ты так уверен в этом?

– Возможно, ты так долго скрывала многое не только от меня, но и от себя самой. Но когда я вижу тебя за работой, то чувствую твою энергию, страсть. Твой профессионализм должен быть оценен.

Ли обняла его и поцеловала в щеку, поддавшись порыву. То, что мужчина, всю жизнь презирающий лесть и ложь, так сильно верил в ее мечту, окрыляло и невероятно радовало Ли.

Ставрос оставил Ли с Хелен и принял бокал шампанского от официанта. Когда они зашли в огромный оживленный зал, его умиляли ее восторженные восклицания при виде знаменитых модельеров и икон стиля.

Его кожа все еще хранила тепло нежного прикосновения ее губ, и он все еще помнил их опьяняющий вкус. Ему стоило титанических усилий сдержаться в машине и не заняться с ней любовью прямо там.

Банкет перед показом был в самом разгаре. Среди присутствующих он заметил актрис и певиц одна другой краше. Но его взгляд неотрывно следовал только за Ли, которая порхала по залу, отчего подол ее платья кокетливо развевался.

Позже Ставрос представил жену еще нескольким своим знакомым. Его сердце наполнилось странным горько-сладким чувством, когда она представилась как Ли Хантингтон, украдкой глядя на мужа.

– Теперь, когда уже поздно, я начинаю понимать, в чем преимущества быть твоей женой. Такое ощущение, что тебя знает каждый. – Ее карие глаза светились радостью и восхищением.

– Хочешь перекусить? – спросил Ставрос, взяв тарелку с подноса на столе.

Ли не соизволила ответить, а лишь схватила его за руку и отправила себе в рот маленькое пирожное, которым собирался полакомиться Ставрос. Облизав кончики его пальцев, ее рот сомкнулся вокруг одного из них. Возбуждение накрыло Ставроса с головой за секунду, и его плоть тут же налилась мучительной тяжестью.

Схватив Ли за руку, он поспешно завел ее за длинную колонну и с остервенением поцеловал, сжимая мягкую грудь. Ее твердый сосок впился в его ладонь, и заставил его прикусить ее нижнюю губу. Ли тихонько застонала от боли, и лишь это вернуло его к реальности.

– Ты не задал вопрос. – Его неожиданный порыв явно сбил ее с толку.

– Не стоит ждать, что мужчина, пальцы которого ты с наслаждением облизываешь, будет вести хладнокровно, – серьезным тоном объяснил Ставрос, но его глаза улыбались.

– О… – Ли провела языком по вспухшим губам, и от этого невинного движения Ставроса снова бросило в жар. – Спасибо, я запомню это на случай, если мне снова захочется облизать пальцы какого-нибудь мужчины.

В его взгляде тут же блеснул гнев, и ее сердце заликовало. Не только он имел над ней власть. Химия их тел рождала нечто, что лишало их обоих самообладания, превращая в пленников этого наваждения.

– Теперь я хочу задать вопрос.

Ставрос удивленно вздернул брови, но кивнул в знак согласия.

Хелен поразила ее своей красотой и элегантностью. Эта женщина и бровью не повела, увидев Ли, и разговаривала с ней точно так же, как и с другими участниками показа, не пытаясь набиться в подруги или держаться подчеркнуто холодно.

Оказаться со Ставросом в одной постели – неизбежность, которая неумолимо приближалась со скоростью скорого поезда.

– Как так получается, что ты целуешь меня, но… У тебя же есть Хелен. Вы решили взять тайм-аут в ваших отношениях, пока я не исчезну из твоей жизни? Что случится, если…

– Продолжай.

– Не заставляй меня это говорить.

– Нет, скажи.

– Если мы займемся сексом и Хелен узнает об этом, какой будет ее реакция?

– А ты… была бы не против?

– Дело не в этом! – раздраженно воскликнула Ли.

– Тогда какое значение имеет мой ответ?

– Ты обещал мне правду, Ставрос! – Ли ткнула пальцем его грудь.

Подхватив ее на руки, он прижался к ней всем телом.

– Ты прячешься от своей правды каждый день… Разве ты вынесешь мою?

– Не сомневайся в этом.

– В тот день на яхте Дмитрия я сказал тебе, что наш брак имеет для меня огромное значение. И всегда доказывал это. Я не прикасался к Хелен или к какой-нибудь другой женщине с тех пор, как женился на тебе. И так будет всегда, пока я твой муж.

«Твой муж»…

Весь мир Ли перевернулся в одно мгновение. Она чувствовала, что теряет почву под ногами.

– Ты лжешь…

Но Ставрос никогда не лгал, всегда выполнял свои обещания, руководствуясь сводом правил, основанных на чести и благородстве. А Ли… Она никогда не выдержит сравнения с ним.

Страх снова сковал ее.

– Прошло пять лет. Ни один мужчина не может так долго обходиться без секса.

– Но я не похож на остальных, – произнес он просто, без бравады или самолюбования– Обещание, данное Джианису, важно для меня, как и те клятвы, которые я произнес у алтаря. Не отрицаю, что я не относился к тебе как к жене в прошлом, но наш брак – это обязательство, которое я намерен исполнять до последнего вздоха. Поэтому я ждал, пока ты повзрослеешь, изменишься. Мне казалось, я должен…

– Исправить меня, как испорченный прибор, чтобы я стала достойна тебя? – договорила Ли в порыве гнева.

– Нет, я думал, что нам обоим нужно время. Но ведь тебе вовсе и не надо было меняться, правда?

Ли так давно хотелось рассказать ему всю правду, чтобы Ставрос увидел настоящую ее. Но теперь, когда это случилось, Ли чувствовала себя слишком уязвимой, словно полностью обнаженной.

Неожиданно воцарившаяся тишина в зале заставила ее вспомнить о предстоящем шоу.

– Я пропущу показ. – Но он встал на ее пути и прижал к стене.

– Расскажи мне о Калисте. Я заслуживаю знать правду. Если ты никогда не употребляла наркотики, значит, ты не заставляла ее принимать их.

Она закрыла глаза, пытаясь сдержать слезы.

– Я ходила на все вечеринки, которые ты мне запрещал посещать, пила там до головокружения, флиртовала с парнями и тратила деньги направо и налево, лишь бы позлить тебя, но я никогда не прикасалась к наркотикам.

Смятение и чувство вины в ее глазах поразили его, и Ставрос даже не стал спрашивать, почему Ли скрывала это столько времени. Потому что тогда он бы ни за что не поверил ей, упиваясь своей болью и обвиняя во всем лишь ее.

– Тогда почему ты выглядишь такой виноватой?

– Потому что я одолжила ей деньги. Я так рассердилась на тебя за то, что ты заставил меня вернуться из Нью-Йорка… Поэтому, когда Калиста сказала, что ей нужны наличные и что ты никогда не дашь ей столько, я отдала ей все до последнего цента.

Ее дрожащее тело упало на его грудь, и его руки нежно обвили его.

Сестра заняла деньги у нее, прекрасно зная, что ему это не понравится, что он разозлится на нее.

Ставрос ничего не знал о Калисте. Невидимая гиря повисла на его шее и безжалостно душила. Ли оказалась права и в этом.

Ли не могла больше говорить из-за мучительной боли в его взгляде. Ставрос относился к ней и сестре строго, но Калиста всегда изображала из себя жизнерадостную послушную девушку и никогда не делилась с ним своими проблемами, хотя часто бывала в подавленном, почти депрессивном состоянии.

Она не знала, как помочь подруге, и это ее угнетало, став, возможно, одной из причин ее неприязни к Ставросу. Боль утраты после смерти отца по-прежнему терзала ее, и в его лице Ли нашла подходящую мишень для выплескивания своих негативных эмоций. Но сейчас меньше всего на свете ей хотелось использовать свою силу над ним и рассказывать ему правду, причиняя ему тем самым страдания.

Ставрос был жестким и упрямым, но безгранично любил сестру по-своему. Он всю жизнь заботился о ней, но… никогда не пытался выслушать ее и понять. Но как сейчас сказать ему об этом? Прошлого не вернуть и не исправить.

Поэтому Ли решила скрыть от него эту часть ужасной правды и, собрав в кулак всю свою волю, посмотрела ему в глаза.

– Калиста не была несчастной, просто не могла найти свое место в жизни, ее бросало из крайности в крайность. Конечно, она ненавидела твои правила так же, как и я… Но сестра любила тебя. – На ее лице появилась наигранная улыбка. Если раньше ее ложь защищала ее саму, то теперь Ли стремилась защитить его. – Я думаю, она просто хотела попробовать наркотики в ту ночь ради эксперимента. Прости, что я дала ей деньги.

– Я… придирался к тебе при каждом удобном случае и ограничивал твою свободу. Немудрено, что ты боялась все мне рассказать.

– Почему? – невольно слетел с ее губ вопрос. Ставрос первый начал войну между ними, а Ли поддерживала ее, чтобы скрыть свое влечение к нему, уберечь себя от опасности, которая таилась в этом чувстве. – Почему ты всегда ненавидел меня?

– Я не ненавидел тебя.

– Сначала я думала, что причина кроется в том, что я наследница такого огромного состояния. Но это не так. Именно вы с Дмитрием превратили «Катракис текстиль» в компанию мирового масштаба. Почему же?

– Я несправедливо к тебе относился, признаю. Разве этого не достаточно? – пытался уйти Ставрос от ответа, опустив глаза.

– Я имею право знать.

– Просто твое поведение, то, как ты относилась к Джианису, напомнили мне об одном человеке… Но это вовсе не оправдание…

– О ком? – продолжала настаивать на четком ответе Ли, боясь упустить возможность понять этого мужчину.

– О моем отце. Все, что его волновало, – это где достать деньги на выпивку. А моя мать, вместо того чтобы выгнать его из дома и заботиться о своих детях, просто бросила нас. Родители оставили нас на попечение бабушки и дедушки, которые сами едва сводили концы с концами. Маленькая Калиста часами простаивала у ворот, надеясь, что мать вернется. Вскоре мы узнали, что отец попал в автомобильную аварию и погиб. Мне было наплевать на него, все, о чем я думал тогда, что его смерть облегчит страдания сестры. – Из его груди вырвался тяжелый вздох.

– А потом появился Джианис?

– Да, мой дедушка написал ему и рассказал о смерти отца. Я хотел сразу забрать ее с собой, но бабушка настаивала на том, что она еще совсем девочка и лучше ей пока остаться с ними. Я… – его лицо исказилось нестерпимой болью, – пообещал ей, что скоро ее заберу. Мне удалось сделать это только через два года.

«Я не имею права разочаровать моего брата», – призналась ей Калиста однажды. Боялась ли она, что Ставрос бросит ее, как сделали их родители, если это произойдет?

Ли запустила пальцы в его волосы и притянула к себе, чтобы поцеловать. Ей так хотелось унять его боль, облегчить его смятение. Его руки крепче обхватили ее за талию, пока их языки отчаянно переплетались.

Только необходимость кислорода заставила их оторваться друг от друга.

– Чем я это заслужил?

– У меня больше не осталось секретов. Мне пора идти, иначе я пропущу показ.

– Иди, – приказал он. – Но мы еще не закончили. – Его слова манили сладким обещанием.

Ли убежала, и, пробравшись сквозь толпу, заняла свое место. Ритмичная музыка играла, пока на подиуме один прекрасный наряд сменялся другим. Но мыслями она была далеко, прокручивая в голове снова и снова их разговор. Сейчас ей хотелось повернуть время вспять и не задавать свой вопрос, чтобы не видеть эту неподдельную боль в его глазах, когда Ставрос говорил о своих родителях. Потому что это объяснило ей, что повлияло на становление его характера. И чем больше Ли понимала его, тем сильнее ее охватывало сумасшедшее желание.

Если он с такой преданностью и уважением относился к клятвам, которые дал эгоистичной глупой девчонке, то что стоило ожидать от него, если она откроется ему и впустит его в свое сердце?