Через пару дней Евгений и Яна покинули больницу. Евгений вез Яну к себе домой. Водитель весело насвистывал незатейливый мотивчик, а Яна на каждом крутом повороте хватала Женю за руку.

— Ко мне обещали приставить охрану, — сказал Женя. — Я не просил, но комиссар полиции настоял.

— Это же здорово! Хорошо, что занимаются нашим делом, ведь ты не простой смертный! Может, дело и сдвинется с мертвой точки, — поддержала его Яна.

— Главное, чтобы не мешал. Терпеть не могу, когда в доме посторонние.

— Наверное, это будет профессионал, а они знают, что делать и как себя вести… — пожала плечами Яна и с тоской посмотрела на весьма потертые джинсовые сабо, которые ей выдали в больнице, в отделе пожертвований.

Весь их багаж погиб при падении машины. Яна предполагала, что, когда поднимут машину со дна, вещи будут безнадежно испорчены. Евгений попросил таксиста остановиться у торгового центра, и они двинулись вдоль витрин с одеждой.

Яна поняла, что если примерять понравившиеся вещи, то и недели не хватит. Если за ними наблюдает убийца, то это выход для них, потому что тот просто сойдет с ума и сам повесится в кабинке для переодевания. Поэтому она просто покупала все, что ей приглянулось. Оплачивал вещи Евгений, не принимая никаких ее заверений, что она потом деньги отдаст.

Она была его гостья! И ей не было ни в чем отказа. Яна хватала все, что ей могло понадобиться: футболки, джинсы, шорты, туфли, кроссовки, зубную щетку, щетку для волос, пару килограммов декоративной косметики…

— Встретился бы ты со мной, когда мне было лет двадцать пять, тогда из косметики только шампунь был нужен. А сейчас мои потребности возросли, — объяснила она.

Не забыла Яна и о ярких платьях, украшающих каждую витрину.

— Соберем все новинки сезона, — металась Яна по торговым рядам, задумчиво косясь на отдел парфюмерии. — У меня же были классные духи с собой… А я не могу без парфюмерии!

— Действуй! — поддержал ее порыв Евгений.

Яна забежала в парфюмерный отдел и вылетела из него с огромным количеством коробочек и пакетиков.

— Вот ведь класс! Приятно, когда рядом состоятельный дяденька.

— Возьми теплые вещи и пижаму, — посоветовал Евгений, с улыбкой наблюдая за метаниями Яны.

— Супер! — снова кинулась она к прилавку, теперь уже в отдел женского белья.

— Впору брать две машины, причем одну грузовую, — почесал затылок Женя.

— Хочешь меня упрекнуть, что я купила больше, чем привезла с собой? — нахмурилась Яна.

— Нет, конечно, нет! Ты можешь покупать все что захочешь. Только давай в другой раз? Так хочется попасть домой…

— Успеешь! Который час? — Яна увидела очередную яркую витрину.

— Шесть часов.

— Шесть часов, — как эхо повторила она. — Шесть часов чего? Вечера?

— Но не дня же…

— Так уже шесть часов вечера? — словно проснулась Яна. — Понятно тогда, почему ты такой взвинченный и усталый… Извини! Если попадаешь в такой рай, невольно теряешь счет времени! — призналась она, пытаясь взять себя в руки.

Разложив многочисленные пакеты и свертки в салоне и багажнике, они продолжили свой путь.

Когда за поворотом показался дом Евгения, Яна восхищенно присвистнула. Трехэтажный старинный особняк, кирпичные темные стены увиты плющом с мелкими, но очень нежными листочками. Март был действительно теплым. Дом словно сошел со старинной сказочной картинки.

— Вот это да! Какая красота! А плющ-то, плющ! Весь дом покрыт от крыши до земли.

— Для того чтобы вырастить такую красоту, должно пройти много лет… Плющ держится на стенах своеобразной сеткой, зимой она коричневая и некрасивая, а вот по весне листья распускаются, и дом становится весьма привлекательным.

— А почему не зарастают окошки? — спросила она, любуясь особняком.

— Окошки выстригают ножницами, и садовник следит за этим. Кроме того, он периодически подравнивает побеги, становясь на высокую лестницу, удаляет сухие листья и ветки, опрыскивает, заменяет проволоку, по которой стелится плющ, придает ему форму… — пояснил Женя со знанием дела. — Я наблюдал пару раз за этим интересным занятием.

Яна вышла из машины и осмотрелась. Дом стоял на берегу фьорда, несколько ниже располагался небольшой населенный пункт, а выше поднимались горы. Вокруг особняка был красивый сад, а на берегу теснились палатки и кемпинги. Наверное, где-то здесь и обитали ученые-биологи. Рядом находилась пристань с моторными лодками и небольшими катерами. На берегу толпились возбужденные люди, а навстречу Евгению спешил полный высокий мужчина с красивым холеным лицом. Он обнял Женю, они сердечно поздоровались. Евгений сказал:

— Я хочу представить тебе моего брата Владимира! А это моя подруга Яна Цветкова.

Владимир широко улыбнулся.

— Очень рад. Друзья Жени — мои друзья.

— Здравствуйте, — кивнула Яна с достоинством.

Владимир был очень привлекателен и статен, но за счет немодной стрижки и лишнего веса выглядел старше Евгения на добрый десяток лет…

«А брат-то действительно здесь…» — подумала Яна, и Женя словно подтвердил ее мысли:

— А ты-то как оказался в моих краях?

— Да мы вчера приехали, а ты где-то гуляешь. — Владимир говорил по-русски явно ради Яны, чтобы она не чувствовала себя не в своей тарелке.

И вот от зевак, толпившихся на берегу, отделилась еще одна фигура, на сей раз женская, и тоже поспешила к ним. Когда она приблизилась, Яна поняла, что эта женщина необычная… Такая красотка могла только выйти из пены морской… Как же ее звали? Да-да, ну конечно, Афродита! Точно! Богиня красоты… Белокурая красавица с потрясающей фигурой. Яна оценила высокий бюст, тонкую талию и крутые бедра. Еще у нее были потрясающей красоты ноги с тонкими лодыжками и изящными икрами.

А вот лицо Афродиты явно корректировалось богами пластической хирургии. Нос казался слишком маленьким, губы слишком пухлыми, ресницы намекали на искусственное происхождение, а волосы были слишком густы. Цвет глаз просто сшибал с ног, вернее, эксклюзивный васильковый цвет линз. На этой крошке даже в простой, обычный день был кремовый костюм от известного дизайнера, минимум золотых украшений, правда, массивных и дорогих, а сапожки по высоте шпилек могли соперничать со шпильками, которые обычно носила наша героиня.

Владимир тут же обнял ее, но она кинулась на шею к Жене и прижалась к нему. От этого зрелища кровь отхлынула от лица Яны, она даже зашаталась. А Вова пояснил, что это его жена — Флавия Толедо. Цветкова сразу же подумала: «Мне всегда было интересно, на ком обычно женятся врачи-гинекологи, которые видят десятки женщин каждый день? Да, дамочка что надо… Женщина до кончиков ногтей… Суперженственная, исключительно сексуальная, способная заинтересовать даже мертвого. Между прочим, это жена Владимира! Так какого черта она висит на его брате? Вот прилипла… просто не оторвешь! Не хотела бы я, чтобы у моего мужчины была такая родственница».

Флавия приветливо окинула Яну взглядом, улыбнулась, но обниматься не стала. «Ишь выпендрилась, — подумала с раздражением Яна. — Да у меня есть шмотки и получше!»

Яна была совершенно права. Одежды-то Евгений накупил много, самой разной, модной и красивой, но вот переодеться Яна еще не успела. На ней была одежонка, которую участливые люди приносили в больницу для особо нуждающихся. Яне подобрали брюки на три размера больше, но, к счастью, они держались на ремне из потрескавшейся искусственной кожи, мужскую рубашку в клеточку, куртку и те самые джинсовые стоптанные сабо. Правда, пальчики Яны украшали колечки с бриллиантами, но все равно чувствовала она себя очень неуютно.

— Вы приехали всем семейством? — поинтересовался Женя у брата.

— Нет, наша Лилу осталась дома, во Франции. Мы с Флавией решили развеяться вдвоем, — хмыкнул Вова, с интересом посматривая на Яну.

Как это его брат опустился до такой девицы? Яна это почувствовала кожей.

— Что-то ты бледноват, — обратился Владимир к брату. — Что за бинты? С тобой все в порядке?

— Все хорошо, тревожиться нет причин, — соврал Женя, давая знак Яне, чтобы и она не расстраивала брата.

Яна и не собиралась ничего говорить, у нее вообще испортилось настроение. Хотелось послать к черту и Евгения, и его братца с силиконовой красоткой.

И она отошла от них, делая вид, что любуется окружающей красотой.

— Место-то замечательное, но какая трагедия, — тут же подхватил Владимир Сальме.

— Какая трагедия? — переспросила Цветкова.

— Девушка утонула, биолог. Труп только что выловили, такое горе…

Яна на всех парах тут же понеслась к берегу, расталкивая толпу зевак. Вот, оказывается, почему там было столько народа!

На камнях лежала Клара в разорванной мокрой одежде, с неестественно вывернутыми руками. Яна узнала ее сразу — да, это была она, Лешина невеста, без всякого сомнения. Яна схватилась за сердце. Над Кларой, весь в слезах, склонился парень.

— Клара… — выдохнула Яна.

Молоденький белобрысый парнишка, стоявший рядом, тронул ее за руку.

— Вы знали ее?

— Да. Я приехала к ней, — подтвердила Яна. — А ты?

— Я ее друг Игорь, а это Олег, — показал он на плачущего парня. — Мы тут работали, спасали птиц…

— Я в курсе. Мне рассказал хозяин дома, который вас приютил.

— Привет, — поздоровался Евгений, подходя к месту трагедии. — О Пресвятая Дева! Клара!

— Мы опоздали, — прижалась к нему Яна.

— Вы вернулись? — обрадовался Игорь, увидев Евгения.

— Что произошло? — спросил Женя, не отводя взгляда от девушки.

— Нелепость какая-то… Вода еще холодная, но Клара почему-то с утра пошла к воде. А рядом с тем местом, где она была, рыбаки ставят сети. Так вот, уж не знаю, как так получилось, но она запуталась в сетях, видно, захлебнулась. Искали весь день и вот только сейчас нашли. Такой ужас! Молодая совсем, — сбивчиво объяснили ему зеваки.

Тело Клары уже упаковали в плотный пластиковый мешок, а к группе русских приблизился мужчина средних лет очень своеобразной наружности. Невысокий, худой, головастый, с копной рыжих кудрей. Лицо сплошь покрыто веснушками. При этом у мужчины оказался очень низкий, глубокий голос.

— Ну, здравствуйте, господа русские.

Яна подозрительно окинула незнакомца взглядом.

— А вы кто? Экскурсовод? Полагаю, вы биолог Глеб? — спросила она, чувствуя к подошедшему неприязнь.

— Меня зовут Август Аркадьевич, — пробасил мужчина, подтверждая утверждение, что странное имя накладывает отпечаток на внешность обладателя.

«Ну и имечко! Август!» — мысленно ухмыльнулась Яна.

— Майор полиции, — представился рыжеволосый мужчина. — Здравствуйте, соотечественники.

— Женя, ты говорил, что мы в Норвегии, — хмыкнула Яна.

— В Норвегии и есть! — засмеялся Август Аркадьевич. — Я здесь по обмену опытом. Командировка на два месяца. Вот уже две недели — и ни одного преступления.

— То-то я смотрю, вы обрадовались! Наконец-то сможете показать класс русского полицейского. Так? А погибшая девушка, между прочим, наша знакомая, и нам не до веселья, — свела брови Яна.

— Я вовсе не радуюсь, у меня нервное заболевание, воспаление лицевого нерва после перенесенного гриппа. Видите, у меня слегка поднялись уголки рта, и складывается впечатление, что я все время улыбаюсь, — пояснил Август Аркадьевич, и Яна почувствовала, как дернулся от сдерживаемого смеха Евгений. Не засмеяться действительно было нелегко, хоть рядом находился труп.

— Не повезло вам, господин майор. — Яна посмотрела полицейскому в глаза. — Ловите бандитов, преступных, так сказать, элементов и при этом постоянно улыбаетесь. Забавно!

— С каждым может случиться. В тридцать лет и такое горе. Знал бы, в клоуны пошел, — попытался отшутиться майор. — На гриме бы сэкономил.

По телу Жени прошла вторая волна смеха, а Яна сдержалась.

— Я понимаю, что для сыщика у меня неподходящая внешность, — продолжил Август Аркадьевич. — Рыжий… сами понимаете, а меня как раз тянуло именно в эту серьезную профессию.

— Не надо перед нами отчитываться, Август Аркадьевич, — подал голос Евгений.

— Я, честное слово, неплохой профессионал, — словно не слыша, продолжал следователь.

— Да мы верим вам, верим! — вступилась Яна.

— Я теперь неотлучно с вами, — повернулся он к Евгению.

— С чего бы это? — удивилась Яна.

— Я приставлен к Евгению Сальме в качестве телохранителя, — пояснил майор. — Норвежские коллеги оказали мне честь, доверили такое сложное дело, чтобы я не застаивался…

— О, нет! — вырвалось у Жени, и настало время Яны сдержать смешок. Она подумала: «А ведь он словно чувствовал, что его будет охранять человек, который ему не нравится». — Да, мне обещали охрану, — почесал затылок Евгений.

— Ну так вот! Это — я! — радостно подтвердил Август Аркадьевич.

— Что я слышу? Тебе нужна охрана? — спросил подошедший Владимир Сальме. — Ты в чем-то провинился? Говори скорее, не томи!

— Владимир Сальме? — уточнил майор полиции.

— Точно так…

— На вашего брата было совершено покушение, и я временно приставлен к нему до выяснения обстоятельств дела.

— Покушение?! — Владимир был явно потрясен услышанным. — И ты мне ничего не сказал?

— Я забочусь о твоих нервах, тем более что все обошлось! — отмахнулся Евгений. — Зачем тебе волноваться?

— Я твой брат! Я должен знать все, что с тобой происходит! — надулся Владимир.

А вот реакция Флавии была очень интересной. Она, совершенно ничего не понимая, смотрела на мужчин, хлопая длиннющими ресницами.

«Какая-то дурочка», — отметила Яна, но тут же сообразила, что весь разговор ведется по-русски и никто этой женщине не объяснил, что происходит. Флавия инстинктивно прижалась к Жене, Яна прищурилась, понимая, что женщина чувствует опасность, но почему-то тянется не к мужу… И она, сжалившись, рассказала Флавии на английском о покушении и о том, что теперь Женя будет находиться под надежной защитой русского майора.

И тут Яна увидела именно ту реакцию, которую и ожидала.

Флавия ахнула, побледнела и кинулась на шею к Евгению, словно проверяя, цел ли ее любимый. Вот именно, любимый! Ее реакция была просто неприличной. У Яны даже уши покраснели. «Может, это мне кажется? Я стала ревнивой старой дурой?»

— Со мной все хорошо, Флавия, успокойся! Не надо… — Евгений разжал ее руки, освобождаясь от объятий, и Яна окончательно утвердилась в своих подозрениях. Взгляды их встретились, и словно ударила молния.

— Как не надо? Тебя убить могли! Ты что, не понимаешь? — затараторила женщина.

Яна деликатно отошла в сторонку. Она медленно пошла по берегу, отбрасывая ногой мелкие камешки.

Через какое-то время Евгений ее догнал. Она обернулась и ткнулась в его сильное плечо.

— Яна…

— Молчи!

— Ты права, у меня с ней было… Но, клянусь, еще до того, как она стала женой брата, — ответил он на ее немой вопрос. — Честное слово…

— Не оправдывайся, это твоя жизнь, я, сама не зная почему, верю тебе. Да и какое мне дело? Ты чужой человек. Сейчас я…

— В шоке? — вдруг обнял ее Евгений, словно защищая от довольно холодного ветерка.

— Да… Убийство… Это всегда ужасно!

— Я понимаю. — Он поцеловал ее в макушку.

— А ты пользуешься моментом? — уточнила она.

— Я сам не знаю, наверное, да…

— Я вижу.

— Яна…

— Да?

— Что ты об этом думаешь? — спросил Евгений, прижимая ее к себе.

— Клару убили, — твердо ответила Яна.

— Но ты одна так думаешь…

— Да? Разве? — вздрогнула она в его объятиях.

— Твердят о несчастном случае. Якобы Клара запуталась в сетях. Почему ты решила, что ее убили?

Яна пожала плечами:

— Господи… Да я не знаю… Мне так кажется, и все. Может, потому, что противоестественно умирать в таком возрасте? Может, потому что на тебя было покушение? Как-то не верится в несчастный случай. А если ты и дальше продолжишь меня обнимать, то произойдет еще одно убийство.

— Какое? — не понял Евгений.

— Твоя красавица меня прибьет. Женушка твоего братца. Она лютым зверем смотрит на меня, если бы взглядом убивали…

Женя снова поцеловал ее.

— В этой ситуации…

— Тебе жалко себя? Меня?

— Брата. Он умный человек, и не думаю, что не замечает знаков повышенного внимания жены ко мне. Я даже перестал навещать их, и Владимир не мог этого не заметить.

— И он с этим согласился? — спросила Яна.

— С чем именно?

— Что родной брат, двойняшка, перестал к нему приезжать… из-за жены? — удивилась Яна.

— Это странно?

— Вообще-то у Владимира есть причина убрать соперника — он наверняка с ума сходит от ревности. Только слепой не заметит, что его супруга рвется вон из платья, глядя на тебя.

— Это все твои фантазии. Я никогда не поверю, что Владимир причастен к покушению на меня. Никогда! Да, он ревнует жену, это факт, и его устраивало, что мы стали реже видеться, — сказал Евгений. — Он мой брат! Мало ли у кого что было в прошлом. Что же, за все сразу убивать? Сейчас же между нами ничего нет.

— Да я не настаиваю, успокойся! Я, честно говоря, в шоке… Что я скажу Леше? Кошмар какой, мы приезжаем к Кларе и находим ее мертвую на берегу. Не загреми мы в больницу, может, еще и успели бы поговорить с ней, она не пошла бы купаться в холодной воде…

— А тебе не кажется странным, что мы загадочным образом, живя в разных странах, сошлись здесь, у трупа Клары?

— Да, это наводит на размышления! — согласилась Яна.

К ним быстрым шагом приближался майор-охранник.

— Август Аркадьевич, вы не тем заняты, — обратилась к нему Яна.

— Как же не тем? Вот мой подопечный, я рядом с ним, все хорошо…

— А тело убитой вы как профессионал не должны осмотреть? — не отставала Яна.

— Убитой? — поморгал он рыжими ресницами.

— Она, между прочим, наша соотечественница!

— Клара погибла в чужой стране — раз, у меня нет полномочий заниматься расследованием ее смерти — два! И три… — задумался полицейский.

— Что «три»? — Евгений с интересом посмотрел на майора.

— И три… Пострадавшая не убита, она утонула, — ответил Август Аркадьевич.

— Ну это еще как сказать… — отрезала Яна и потянула Евгения за собой в сторону. — Ну у тебя и охранничек, — поежилась она. — По-моему, дурак набитый. Что-то я замерзла…

Евгений встрепенулся.

— Так чего же мы торчим на берегу? Яна, прошу в мой скромный дом.

Они двинулись по каменистой дороге к особняку Евгения.

— Мой дом несколько отличается от соседских, — сказал Женя. — Строения здесь довольно скромные, деревянные, а вот мое жилище необычное. Во-первых, дом сложен из камня, а во-вторых, в нем некоторое время жил король Норвегии.

— Правда? — удивилась Яна.

— Так и есть. Я деревянные дома не очень люблю. Привык, знаешь, в Европе к каменным строениям. Заходи. — Он распахнул перед Яной дверь.

Они вошли в холл с мраморным полом. Яну поразили огромные зеркала в причудливых медных рамах на всех стенах.

— Ого!

— Ты про зеркала? — усмехнулся Евгений.

— Ну да…

— Это целая коллекция. Осталась от бывшего владельца, мне эти зеркала не нужны, но выбросить я их тоже не могу, — пояснил Евгений. — Проходи, располагайся. А мне надо еще переговорить с полицейскими. Следует договориться, как переправить тело Клары на родину. Похороны и перевозку я возьму на себя.

— Да, я понимаю… Это благородно, — сказала Яна.

Евгений покинул ее, а она отправилась осматривать его жилище.

Комнат было мало, поэтому они казались очень светлыми и огромными. Такое торжество пространства и, как это ни странно, абсолютная победа в конкурсе «Самое неуютное жилище». Скудная, какая-то официальная мебель, ни одного элемента декора, такого, чтобы создавал впечатление домашней обстановки и помогал отдохнуть. Зеркала в тяжелых рамах были самым красивым элементом в интерьере этого дома. Кухня в стиле хай-тек, столовая, гостиная, кабинет и небольшая комната с камином — это увидела Яна на первом этаже. Она опустилась в холодное кожаное кресло перед камином. Там ее и нашел Женя.

— Я довольно редко бываю в этом доме, — сказал он, словно поняв ее настроение.

— Если честно, это чувствуется, — ответила Яна.

— Тебе здесь понравилось? — уточнил он, сделав ударение на слове «здесь».

— Точно!

— Удивительно, но я тоже люблю эту комнатку, — ответил, улыбнувшись, Евгений.

— Что с Кларой?

— Я уже обо всем договорился.

— Ее заберут в морг? Будут проводить вскрытие?

— По-моему, нет… Несколько дней в морге, и в специальном гробу тело будет отправлено в Россию. С родственниками по телефону уже общаются психологи. Леше я не стал сообщать, как и обещал. — Евгений готов был ответить на любой вопрос.

— Спасибо, что помогаешь, хотя совершенно не обязан этого делать. — Яна ласково взяла его за руку.

— Да что ты говоришь! Какое уж тут беспокойство? Я обязательно должен помочь. — Женя опустился в соседнее кресло. — А ты сейчас о чем думаешь?

— О твоем доме. Как у тебя тихо. Такой большой и совершенно пустой дом.

— На втором этаже тоже пустовато. Там гостевые комнаты, и для тебя комнатка приготовлена. Пойдем наверх, покажу? — предложил он.

— Нет, подожди, успею еще… Ты знаешь, я, наверное, стареть начинаю. Сижу перед камином, как бабка старая.

— А в холодное время года за окном буянит холодный ветер, ты сидишь и греешься у камина, смотришь на огонь, укрытая пледом, и вяжешь теплые полосатые носочки внукам. — Евгений подмигнул ей. — Ты, конечно, очень устала с дороги? Хочешь отдохнуть?

— Здесь добывают жемчуг? — неожиданно спросила Яна.

— Какой жемчуг? А-а, жемчуг! Нет, конечно! Почему ты спросила? Это же тебе не Таити и не Япония. Здешняя добыча в основном рыба — сельдь, лосось, мидии тоже… Почему ты спрашиваешь?

— Женя, я должна узнать, кто и почему убил Клару! Даже не ради Леши мне необходимо это выяснить. Просто нечестно, несправедливо, что убили женщину во цвете лет и это сойдет убийце с рук. Лично я, Яна Цветкова, спокойно жить не смогу, если не разберусь и не распутаю эту загадку. Вопрос: что делать? Найти убийцу! — Яна положила на гладкую, мраморную поверхность низкого журнального столика большую жемчужину.

— Что это? Где ты ее взяла? — спросил удивленно Евгений.

— Мой коронный фокус. Помнишь, нужно подойти к человеку, приобнять, и в итоге все содержимое его карманов оказывается у меня? Кстати, один раз этот фокус спас нам жизнь, так что не смотри на меня такими глазами!

— И кого же ты «приобняла»? — Женя уже догадался, что в ее поступке есть какой-то важный смысл.

— На этот раз просто ловкость рук, этого человека уже не обнимешь… Жемчужину я взяла у Клары, — грустно ответила Яна, смотря в глубину камина, словно там горел огонь. Глаза ее оставались темными и печальными…

Женя растерянно поднял брови:

— Прости, я не понял… У Клары? Как ты это сделала?

— Это было совсем просто. Я заметила, что у Клары рука сжата в кулак. Я подошла вроде как попрощаться, и вот… в очередной раз сработала ловкость рук… Интересно, кому это было надо представить дело как несчастный случай? Даже не осмотрели тело, олухи, как следует! Да, я ее взяла, и что из этого? Она могла бы выпасть где угодно, например, при транспортировке в морг, и никто бы не узнал о ней… И вот теперь жемчужина у меня, — грустно заключила Яна.

Евгений с опаской посмотрел на жемчужину, словно та была радиоактивная.

— Странно… Как она могла оказаться у Клары?

— Вот-вот! Клара же просто решила разочек окунуться! Если она не вытащила эту жемчужину со дна вашего фьорда, значит, зашла в воду, сжимая жемчужину в руке. Зачем? А может, это жемчужина убийцы? И она сорвала ее с украшения?

— Как это?

— В ней дырочка, — сказала Цветкова.

— Вот как?

— Да-да! В жемчужине, если внимательно присмотреться, отверстие! А это означает, что она могла украшать шею убийцы. Клара ее сорвала с цепочки, например, или с бус. Схватилась за бусы, когда боролась с убийцей. Представляешь, бусы, державшиеся на прочной леске, рассыпались! Она сорвала их с шеи убийцы! — воскликнула Яна.

Евгений внимательно посмотрел на нее.

— Я всю жизнь считал себя человеком с богатым воображением, но по сравнению с тобой я просто ноль! Вот это фантазия!

— Если ты сейчас…

— Я не утверждаю, что не верю тебе! Я полностью на твоей стороне.

— Ты только боишься, что в этом деле может быть замешан твой брат? Не так ли? Боишься, что всплывут какие-нибудь порочащие его сведения? — уточнила она.

— Это правда. Но он и не может…

— Понятно! — оборвала его Яна. — Да и жемчуг он, кажется, не носит…

— Скажи еще, что жена его любит жемчужные украшения!

— А что, нет? Ты сам это сказал! — дерзко ответила Яна.

— Я, конечно, все понимаю, но, Яна, для всякого преступления нужен серьезный мотив. Клара и Флавия не были знакомы друг с другом! Они не пересекались, не виделись никогда в жизни. Флавия даже по-русски не говорит. Какой резон Флавии убивать Клару? Это нонсенс!

— Ты считаешь — нонсенс? Нонсенс в том, что и Леша, и я, и ты оказались знакомы с Кларой, которая сейчас мертва, которую убили! Вот преступление со всеми неизвестными! Перельман не решит! А остальное вполне объяснимо! — возразила Яна.

— Надо ответить на главный вопрос: кому нужна смерть Клары?

— Ответ на этот вопрос пока может дать только убийца.

— Ага! Ты все-таки не исключаешь мысли, что это могла быть не только Флавия? — поймал ее Женя.

— Конечно. Я не утверждаю на сто процентов, что это жена твоего брата. Другие женщины здесь есть? — спросила она.

— Где «здесь»? — уточнил Евгений.

— В твоем доме? Для начала…

— Прислуга. Две женщины, — развел он руками.

— В лагере?

— Да их там полно! И девушек, и парней! Я со всеми не знаком, в основном это студентки. Есть из Украины, и россиянки тоже… — ответил задумчиво Евгений.

— Я не эксперт, но у меня много украшений. Смею предположить, что эта жемчужина стоит немало, а все колье или бусы стоят баснословных денег. Вряд ли прислуга или студентки носят такие украшения, — развела руками Яна.

— А может, просто одна бусинка была на цепочке! Память о бабушке, или подарок на именины. Не допускаешь? Или все-таки клонишь, что это сделала Флавия? Тогда ответить — зачем? У нее-то, конечно, могло быть и жемчужное колье. И даже не одно! — воскликнул Евгений.

— Заметь, и это не я сказала! — улыбнулась Яна. — Тебе жалко бывшую любовницу?

— Нет, конечно! Я за справедливость!

— Тогда в чем дело?

— Но зачем? Зачем ей это было надо?

— Я же не ясновидящая. Женя, послушай… Я так устала сегодня… Забери эту жемчужину, пожалуйста… Хочешь, мы забудем про это? — Яна умоляюще посмотрела на него.

Евгений закурил.

— Нет, извини… Что значит «забудем»? Просто не надо строить догадки, а опираться на факты. А жемчужину я сегодня же отдам на экспертизу специалистам, — пообещал он, и бусинка исчезла в его кармане. — А о парнях ты не думала?

— О каких? — не поняла Яна.

— Ты не упустила из вида парней, с которыми спала Клара? — нетерпеливо пояснил Евгений. — Молодежь сейчас без тормозов, наркотики, алкоголь, то-се… А ведь мы не кролики, порой возникают чувства, и чувства разные, и любовь, и ослепляющая ревность, и жгучая страсть. В результате легко могла произойти трагедия.

— Я поняла твою мысль… Что Клару прикончили из ревности, — хмыкнула Яна. — Значит, надо и с парнями поговорить.

— А это мы должны делать?

— А кто, по-твоему? Полиция местная? Или, прости господи, твой охранник? — вопросом на вопрос ответила Яна.

— Я не знаю… — вздохнул он.

— Вот и я тоже не знаю! И ты должен понимать, что точно ничего нельзя знать за других! А за себя я знаю! У меня есть подозрения — раз, и Клару точно убили — два!

— Не беспокойся, Яна, я обязательно поговорю с нужными людьми, что-нибудь придумаю! Я тоже не оставлю в беде тебя и твоих друзей! Я уже по уши влип… в тебя!

— Что?

— Ты меня не понимаешь? По уши… По уши влюблен в тебя! — пояснил Евгений.

Яна улыбнулась и ласково погладила его по руке. Послышались шаги, и в комнату вошел Владимир.

— Вот вы где, оказывается! Сплетничаете? — спросил он.

— Я устала, Владимир, а здесь уютно, — ответила Яна.

— Понимаю, понимаю! Только приехали, и нате вам — труп! — вздохнул Владимир.

— Да, действительно это прискорбно, — согласилась Яна, не совсем понимая, зачем Владимир завел этот разговор.

Владимир словно прочитал ее мысли:

— Я вас нашел, чтобы пригласить на ужин. В столовой уже накрыли. Надо выпить за встречу. За твой успех, брат… Да и у нас есть кое-что, о чем необходимо сообщить, — сказал Владимир.

— Спасибо, мы сейчас придем. Скажи, а у Флавии есть колье или бусы из отборного белого жемчуга? — вдруг спросил Евгений.

— Белый жемчуг? А почему ты вдруг интересуешься? Я, право, не знаю… Не помню совершенно, есть ли у нее жемчуг. Я дарил жене кое-какие украшения, а что она покупала сама, понятия не имею. Спросите у Флавии… — пожал плечами Владимир, не проявив и тени беспокойства.

— Обязательно спрошу. — Женя встал с кресла и протянул руку Яне. — Пойдем?

В столовой за столом с белой льняной скатертью и изящной фарфоровой посудой с серебряными приборами уже сидели Флавия и неизвестный седой полный господин.

— Доктор Роберт — друг и коллега Владимира, — представил незнакомца Евгений.

— Я говорить чуть-чуть по-русски, — добавил господин, привстав со стула и целуя Яне ручку. — Очень приятно, что в нашем обществе появился еще один красивый женщина!

При словах «еще один» лицо Флавии непроизвольно дернулось, словно свело судорогой. Эта женщина была почему-то очень и очень Яне неприятна, словно мысль о ее близости с Евгением не давала ей покоя.

Яна чувствовала, что Флавия до сих пор без ума от Евгения. Было во всей этой ситуации что-то неправильное, что-то очень скользкое.

Яна считала себя дамой не последнего разбора, у нее тоже были поклонники, да еще какие! Она гордо взирала на силиконовую красотку, не собираясь уступать ей Евгения.

Их обслуживали две похожие друг на друга женщины в черных платьях с белыми фартучками. Строго причесанные, без макияжа и улыбок на тонких бледных губах, они производили деловое впечатление.

— Хельда и Гертруда, — представил их Евгений. — Мать и дочь, очень порядочные и хозяйственные женщины. Именно они содержат в порядке мой дом.

Усевшись за стол, Яна с вызовом посмотрела в глаза Флавии. Она не могла избавиться от мысли, что Флавия единственная из присутствующих здесь женщин, которая может носить на шее такой дорогой жемчуг. Флавия, в свою очередь, тоже одарила Яну недобрым взглядом.

Если бы взглядом можно было убивать, Яна давно бы уже была мертва. Отправилась вслед за Кларой.

На ужин подали незатейливую и здоровую пищу: рыбные стейки, приготовленные на гриле, совершенно без специй, только сдобренные крупной солью, сочную зелень, заправленную растительным маслом. Брокколи на пару, белоснежная рассыпчатая картошка, присыпанная укропом, легкое вино украсили стол.

Яна сразу поняла, что пищу Евгений предпочитает натуральную, без всяких кетчупов и майонезов, чтобы не отбить вкус свежих натуральных продуктов. И это было правильно и понятно. Акцент делался на натуральный вкус пищи и ее невероятную свежесть. Только что эта рыба резвилась в озере с кристально чистой водой. И такая пища сразу наполняла организм свежей энергией.

Служанки наполнили вином бокалы. Яна попробовала восхитительную рыбу, овощи, выпила вина. Ее не покидали мысли об Евгении. Все ее романы давно остались в прошлом, он был свободен, и даже присутствие расфуфыренной Флавии нисколько ее не смущало. Она хотела быть с ним, и Женя понял это по ее взгляду, когда она протянула к нему бокал, чтобы чокнуться.

После ужина они без лишних слов поднялись к нему в комнату.