Наступило утро. Яна проснулась очень поздно от птичьих трелей. Нежаркое солнце залило комнату с огромной кроватью золотым светом. Одежда была разбросана по полу, свечи в многочисленных подсвечниках оплыли и превратились в восковые лепешки. Она потянулась и села на кровати.

Евгений, скорее всего, был в душе, из ванной доносился звук льющейся воды. Яна быстро оделась и на цыпочках выскочила в коридор. Она до сих пор не знала, где ее комната, поэтому спустилась на первый этаж и по запаху кофе нашла кухню.

Первым, кого она увидела, был Роберт. Он спокойно сидел в плетеном кресле и меланхолично курил сигару.

— Яночка, добрый день! А мы уже позавтракали! Вас не стали будить…

— И правильно! Хорошо, что не будили, — ответила Яна и подошла к кофемашине.

Если честно, Яна чувствовала себя не очень хорошо. Во-первых, она не приняла душ, во-вторых, с Евгением вчера наделала сумасшедших глупостей и не спала всю ночь. На часах было уже одиннадцать, но она не выспалась. В-третьих, Яна не могла переодеться в новые вещи, так как не знала, где ее комната. От усталости и выпитого ночью вина кружилась голова, она двигалась словно во сне. Меньше всего сейчас ей хотелось заниматься пустой болтовней с малознакомым мужчиной.

Она налила себе кофе и, взяв небольшую бутылку с минеральной водой, мгновенно осушила ее. Этот источник живительной влаги был настоящим спасением. Но стоило ей протянуть руку за второй бутылочкой, как вошла Флавия при полном параде — накрашенная и увешанная драгоценностями.

— Много выпили вчера, Яна? — смерила она ее презрительным взглядом.

— С чего вы взяли?

— Неважно выглядите.

— А вы совсем не употребляете спиртное?

— У меня будет ребенок. Наконец нам с Владимиром повезло, — ответила Флавия. — Дочка у меня от первого брака.

— Поздравляю, — ответила Яна, несколько смягчившись.

Беременная женщина сразу же вызывает у всех нормальных людей положительные эмоции.

— Мы с Владимиром вчера хотели сообщить эту радостную новость, но вы очень быстро удалились, — промурлыкала Флавия, в упор рассматривая Яну. Беременность не добавила ей доброты.

— Теперь мы будем большой дружной семьей, — улыбнулась Яна, понимая по выражению лица Флавии, что такая перспектива ее совсем не прельщает.

— Ну, это еще не известно… Если бы все, с кем переспал Евгений, становились членами нашей семьи, то наш дом давно бы треснул.

— Стоп, девочки! — вмешался в их перепалку Роберт. — Ну что вы в самом деле? Такой день! Флавия, вы беременны! Яна, вы счастливы в любви! Что вам делить?

— Действительно! — развела руками Яна. — Что вы на меня так набросились? Словно ревнивая фурия! Пойду пройдусь.

— Здесь прекраснейшая дорога к водопаду! — крикнул ей вслед Роберт. — Если вы хотите…

— Благодарю, я сама! — ответила Яна, поспешно удаляясь.

Она вышла из дома и торопливо зашагала к палаточному лагерю. Беременная убийца, это уже было слишком, даже для богатого воображения Яны. Хотя версия была красивая.

Яна со спутанными волосами, в странной одежде легко вписалась в общество таких же раскованных молодых и не очень молодых людей, объединенных одной общей целью — идеей спасения всего живого. Было у собравшихся в этом лагере что-то от хиппи. Здесь царили всеобщая любовь и братство.

В лагере горели два костра, кипела вода в котелках. На мангалах дымился шашлык, женщины суетились по хозяйству и варили еду. За палатками виднелись большие клетки с взъерошенными птицами. Их выхаживали, кормили и отмывали перья от нефтепродуктов. Яна спросила, где ей найти русских Глеба, Игоря и Олега. Кто-то показал их палатку.

Но в палатке ребят не оказалось, она была закрыта на молнию. В лагере, видимо, царила благоприятная атмосфера, здесь не воровали, жили коммуной, да и тырить тут было нечего. Яна поняла, что Клара жила с парнями в одной палатке. Она расстегнула молнию и забралась в палатку.

В нос ударил запах несвежей одежды. Яна даже закашлялась. Спальные мешки, одежда, пара книг, переносной старенький компьютер, плеер, в углу свалены какие-то пузырьки, туалетная вода, дамская сумка. Яна первым делом схватила сумку. За изучением содержимого этой самой сумки ее и застал заглянувший в палатку мужчина.

— Что вы тут делаете? А я иду мимо и вижу — палатка открыта! Что вы здесь забыли? — сердито поинтересовался он по-английски.

Яна посмотрела на его румяное лицо и поморщилась:

— Игорь?

— Вы русская? — удивился он. — Да, я Игорь, и что?

— Меня зовут Яна. Я гостья Евгения. Помните, на берегу…

— Вот как? — удивился парень. — Прости, не узнал.

— Ничего, бывает…

— Странно ты выглядишь. Как бомжиха, — окинул ее взглядом парень.

— Спасибо, конечно, на добром слове, — усмехнулась Яна, собирая спутанные волосы в узел.

— А чего ты тут делаешь? — снова свел брови Игорь.

— Да я бы ничего не взяла, честное слово. Я вещи Клары хотела посмотреть…

— Клары? Ты ее знала? Я вчера столько выпил… С горя…

— Я знала ее еще в России… Она была девушкой моего друга, — решила честно рассказать Яна.

— Он ведь погиб? Клара нам говорила, — кивнул парень.

— Да, погиб… Я и летела сюда к ней, и вот не успела, — вздохнула Яна.

— Зачем тебе ее вещи? Полиция здесь уже рылась. Такая нелепая случайность. Хорошая девчонка была, — опустил голову Игорь. — Только такая…

— Какая? — спросила Яна.

— Сумасшедшая… Било из нее веселье какое-то ненормальное.

— Я понимаю… При нервном стрессе некоторые именно так начинают себя вести… А больше ничего у Клары не было странного в поведении? Может, она говорила о чем-нибудь? С кем-нибудь встречалась?

— А к чему такие вопросы? — удивленно вскинул брови Игорь. — Ты считаешь, что ее — того? — Он чиркнул по шее ладонью.

— Я не исключаю такой возможности, — честно сказала Яна.

— Да ладно! Чего выдумывать? Полиция ничего такого не говорила.

— Кому мы тут нужны, на чужбине? Никто париться не будет, — отмахнулась Яна. — А у тебя отношения хорошие были с Кларой?

— Лично у меня? Прекрасные…

— Такие же хорошие, как и у твоего друга Олега? — уточнила Яна, внимательно всматриваясь в лицо парня, пытаясь усмотреть хоть какие-то изменения.

Игорь улыбнулся:

— Уже наслышана…

— О чем?

— О нашем любовном треугольнике? Есть такое дело. Только если это и треугольник, то любовным его назвать нельзя. О какой любви речь? Так, одни инстинкты…

— Это ты так решил? А сердцу не прикажешь. Да и за других говорить не надо.

— Ты серьезно? Еще скажи, что Клару из ревности утопили! — воскликнул Игорь.

— И скажу! — выпалила Яна.

— Я в таком тоне разговаривать не собираюсь! У нас троих были прекрасные отношения! Это все подтвердят! Мы просто хорошо проводили время! Небось тебе этот красавчик Евгений что-нибудь наплел? Он нас разок застукал на лужайке и был, мягко сказать, удивлен. А еще богема! Уж должен был ко всему привыкнуть! — картинно рассмеялся Игорь.

«Да, на сильно страдающего человека, потерявшего возлюбленную, он точно не похож», — подумала Яна.

— И Олег такого же мнения?

— Мы друзья! — подтвердил Игорь.

— А Глеб? Он как к этому относился?

— К нашему разврату? Скептически… Он в этом не хотел участвовать. На Глебку вообще ничего не вешай, — сразу же заступился за друга Игорь. — Он самый серьезный из нас и по-пионерски честный. Да и улетел он отсюда буквально за несколько часов до гибели Клары.

— До гибели или до того времени, как ее обнаружили? — уточнила Яна.

— До гибели! Нам сказали примерно час смерти Клары. Глебка уже был высоко в небе, летел в Москву! — ответил Игорь.

— А чего это он так быстро собрался? Это подозрительно, — не унималась Цветкова.

— Говорю же, из другого теста он был… Не нравилось ему здесь, не смог выдержать походных условий. Просто совпадение… Мы ему уже звонили в Москву и рассказали, что произошло с Кларой. Он в шоке.

— Еще бы… — задумалась Яна.

— Ты не думай про нас плохо, ни я, ни Олег не причинили бы Кларе вреда. Странная она в последние дни была. Не работала неделю и с нами не резвилась, говорила, что живот болит. Ну, так у женщин это бывает, сама знаешь. Уходила несколько раз и не говорила, куда… Ну, так это тоже нормально, при общих-то свободных нравах, может, Клара еще с кем замутила, из иностранцев? Мы не вправе были задавать друг другу никаких вопросов. Не жена она нам была!

— А полиции ты это рассказал? — спросила Яна.

— Нет, так они особо и не спрашивали о Кларе. Вещи вот посмотрели, ничего криминального не нашли, — ответил Игорь. — Так что и ты можешь не проверять, ничего не найдешь.

— А вы с Олегом куда-то собрались?

— Мы? Пока нет. Мы здесь еще недели на две, а потом не знаю… Может, с международной командой куда-нибудь рванем. Кстати, полиция нас не задерживает, у них, в отличие от тебя, к нам вопросов нет. Хотя ты сейчас скажешь, что у них вообще вопросов ни к кому нет. Хочешь посмотреть, как мы птиц спасаем?

— Хочу.

Игорь вывел Яну из палатки, снова закрыл ее на молнию. Напоследок Яна бросила взгляд на одиноко стоящий пузырек с духами. Вот — был человек, и нет человека! Молодая, красивая… И только Яна чувствует ответственность за ее гибель. На лице этого парня, готового постоянно улыбаться, нет и тени сочувствия, а ведь он был с этой девушкой близок.

О времена, о нравы! Яна знала одного-единственного человека, который тоже все принимает близко к сердцу. Это ее друг Леша. Ей было искренне его жалко, а друзей она не бросала никогда.

Яна с Игорем спустились к причалу. Там царило оживление. Курсировали лодки, толпились люди. В одну из лодок Игорь предложил сесть своей спутнице. С ними поплыли еще несколько молодых людей.

— Это в километре отсюда, — сказал Игорь. — Там фьорд разделяется на два рукава, в центре небольшой остров. Нефть разлилась и течением была прибита к этому острову. Там мы и работаем. Птиц погибло — тысячи! Пытаемся спасти выживших.

— Хорошее дело, — похвалила Яна, опустив ладонь в прохладную воду.

— Мы тоже так считаем.

— Клара была энтузиасткой этого дела? Вы из Москвы с ней приехали?

— Да… Она специально летела сюда. Познакомились в аэропорту, — кивнул Игорь.

До места они добрались с ветерком, а потом Яна потеряла счет времени, увлеклась работой наравне со всеми.

Ребята очищали берег, рассыпали специальные реагенты, подбирали мусор. Слава богу, что Яна не нашла умирающую птицу, этого ее психике было не выдержать. Игорь сказал, что основную работу по очистке территории они уже выполнили.

Вскоре к ним присоединился мрачный Олег. Весь день ребята работали, а вечером разожгли костер и поужинали печеной картошкой, колбасками и бутербродами. Пили вино и минеральную воду. Яна тоже поддалась общему настроению веселья и кайфа от того, что принесла пользу, и теперь могла расслабиться.

Молодые люди смеялись, говорили на разных языках, пели песни. Яне вдруг стало хорошо и спокойно. Она съела бутерброд, выпила стакан вина и пела со всеми вместе.

К ней подошел Олег. Она тут же поинтересовалась: не замечал ли он чего-нибудь странного в поведении Клары? С кем она еще общалась?

Ничего нового Олег не сообщил. Но Яна узнала фамилию, отчество, возраст и примерный район проживания уехавшего так удачно и, главное, вовремя в Москву Глеба. Так, на всякий случай.

— Вот не можешь ты расслабиться, Яна! — сокрушался Игорь.

Когда стемнело, стали грузиться в лодки. И тут подвыпивший Игорь зашептал на ухо Яне:

— Поехали со мной! Я тебе покажу настоящее чудо!

Яна отстранилась:

— Послушай, Игорь, я не Клара, земля ей пухом, и не буду играть в ваши игры.

— Я совсем не это имел в виду! Что ты! Я хочу показать тебе одно место, гору. Ее омывает очень теплое течение, и только там растут невиданной красоты цветы. Они божественно пахнут и уникальны, потому что раскрываются только ночью, а с первыми лучами солнца закрываются. Это великолепное зрелище, это надо видеть, поверь.

Но Яна устала и не приняла его приглашение.

Она вернулась в дом за полночь и опять не знала, в какую комнату ей идти и что делать. Идя длинным пустым коридором в комнату с камином, словно все дороги вели именно туда, Яна вдруг почувствовала, как ей в спину уперлось что-то твердое. Она вздрогнула и остановилась, боясь повернуться.

— Руки вверх! — услышала Яна знакомый голос.

— Август Аркадьевич? Вы что?

— Ой! Не узнал! Ну и видок! — Охранник опустил пистолет. — Вы зачем бродите по ночам?

— Я только что вернулась с острова. А вы тут зачем?

— Так я охраняю Евгения! Меня же к нему приставили! Тут слышу — кто-то ходит! Ночь…

— А где вы были?

— На кухне, в гордом одиночестве, — смутился Август Аркадьевич.

— Я бы сейчас промочила горло.

Они отправились на кухню, и Яна увидела на столе початую бутылку вина.

Полицейский смутился.

— Вот вы тут чем занимаетесь по ночам! — поняла Яна.

— Ну и что? Я в конце рабочего дня немного расслабился. Вы, я смотрю, тоже не на балу были.

— Такое дамам не говорят! — Яна взяла гроздь винограда.

— Евгений вас обыскался! Весь день бегал, вас спрашивал! Я, честно говоря, замучился… Еле успевал за ним, мне же нельзя его оставлять. Вы хоть предупреждали бы, куда уходите.

Яна задумалась.

— Нехорошо получилось. Я по делам пошла, честно говоря, не думала, что так надолго. Закружилась, завертелась… Я ему все объясню.

— Ночь на дворе. Он спит уж давно, наверное. Завтра объяснитесь, — посоветовал майор.

— Ладно, могу не будить пока… Чем займемся? — спросила она, хотя вопрос явно был неуместен — полицейский уже откупоривал вторую бутылку.