Яна Цветкова была невероятно счастлива и пребывала в состоянии радостной эйфории. В последнее время ей невероятно везло, она оказалась на высоте.

Кладбищенская банда была схвачена. В тайничках у Ярослава Львовича было найдено несметное количество колец, серег, цепочек, крестиков, печаток, образков в драгоценных окладах и золотых коронок.

Предприимчивый директор не брезговал ничем, и было понятно, откуда он раздобыл эти богатства. Подтверждением виновности послужила запись его хвастливой речи, произнесенной перед заложниками, которых он считал без пяти минут покойниками и был уверен, что они уже не смогут ни о чем никому рассказать. Яне удалось вовремя опустить руку в карман и включить телефон на запись. Больше всего Ярославу Львовичу было обидно, что для компрометирующей записи был использован его собственный мобильник!

Кроме того, члены банды подозревались во взяточничестве, в спекуляциях кладбищенскими участками и в предумышленном убийстве двоих конкурентов Ярослава Львовича.

Могилу Алексея вскрыли, она оказалась пустой, и его бывшей жене тоже пришлось встретиться со следователем для дачи показаний, а свободный кладбищенский участок Леша неожиданно решил оставить за собой.

— Он же уже оплачен, на хорошем кладбище, где невозможно свободное место для могилы отыскать… И самое главное, это прикольно — знать хоть о чем-то, что произойдет с тобой после смерти, — именно так пояснил он свое решение. — Да и привык я уже к нему.

Асе были не по душе его высказывания насчет «прикольности», но окончательное слово осталось за Алексеем — все-таки это была его могила, как ни странно это звучит…

— Интересно было бы узнать, как ты себе все представляешь? Участок на кладбище надо содержать, ухаживать за ним, чтобы не нашлось новых претендентов на это место. Платить… И тут такой крутой чувак, сам цветочки сажает и бережет для себя место? — не понимала Ася.

— Да, это необычная ситуация, согласен. Но пусть я войду в Книгу рекордов Гиннесса как единственный живой обладатель собственной могилы на нашей планете, но местечко сохраню, — твердо решил Леша.

Евгений все же попал в больницу с сотрясением мозга. Правда, в тот же день он из лечебницы сбежал. Яне было очень неудобно, что с ним произошла такая история. Не успел парень прилететь в Россию по делам, как сразу же был втянут в две криминальные заварушки, которые причинили вред его здоровью и потрясающей внешности. Винить в этом она могла только себя!

Ведь обычно с Евгением таких неприятных историй никогда не случалось. Конечно же, не повезло ему в первый раз уже в аэропорту, когда именно Яна решила его встретить. А еще он попал в выпуск новостей. Там с удовольствием поведали телезрителям об известном режиссере российского происхождения, впервые за много лет приехавшем на родину и тут же оказавшемся замешанным в криминальную историю.

В больнице оказался и Алексей. Тут дело было серьезнее, он был сильно избит. Кроме многочисленных гематом и ссадин врачи обнаружили повреждения внутренних органов. Его госпитализировали в травматологическое отделение той же больницы, где он работал. Асе была нанесена серьезная психологическая травма. Она не хотела обсуждать то, что с ними произошло. Яна понимала подругу: ведь она в очередной раз ошиблась в мужчине. Да еще как! А непосредственно перед этим серьезно пострадала по вине другого своего мужчины.

Евгений не переставал удивляться событиям, которые ему пришлось пережить на родине. О том, что он может попасть в такую экстремальную ситуацию, он и не задумывался. Поражала его и энергетика, исходящая от Яны Цветковой. Его новая знакомая сама была как катастрофа.

Следователь Виталий Николаевич был шокирован произошедшим. Да это и неудивительно — Яна всегда вытворяла что-нибудь невероятное. Она оправдывалась как могла:

— А почему ты решил, что это я во всем виновата? Не я же все это придумала. Один мой приятель бросает жену, которая сходит с ума от ревности. В ее голову приходит безумнейшая идея заказать ему могилку и показать его новой избраннице, чтобы отпугнуть ее раз и навсегда. Она находит коррупционера — директора кладбища, и этот закоренелый взяточник осуществляет ее невероятную идею. К тому же почему-то оказалось, что именно этот директор еще и грабит покойников и ради сомнительного способа обогащения готов пойти на что угодно, вплоть до убийства свидетелей. Сколько я всего перечислила, и заметь — ни слова обо мне лично сказано не было. Все эти люди совершили такие невероятные поступки без моего участия! Ты же понимаешь, что сама я тут ни при чем? Ты, как всегда, во всем меня обвиняешь!

— Ты почти в одиночку обезвредила банду, орудовавшую много лет, а так все остальное нормально… Особенно я удивился, когда узнал, что ты ловко сперла из кармана убийцы телефон и пистолет, а он ничего и не заметил… — пожал плечами Виталий Николаевич.

— Так получилось!

— Да, это естественно! Браво, Цветкова! Только с тобой такое случается. Неужели ты выстрелила бы, если обстоятельства сложились хоть немного иначе? — лукаво посмотрел на нее следователь.

— Ты что, сомневаешься? Конечно, открыла бы огонь на поражение! — Синие глаза Яны смеялись.

— Да уж, конечно, — задумчиво протянул Виталий Николаевич. — Беда с тобой… Вот уж правда не к добру наше знакомство.

— Это еще почему? — отмахнулась Яна. — Черная метка досталась тебе. Прости.

Надо отметить, что в результате этой нервотрепки здоровье Яны сразу же значительно улучшилось. Про простуду и температуру она забыла давно, повысился общий тонус, заблестели глаза. Конечно, причиной этого могло быть и сексуальное притяжение Евгения. Яна старалась не думать об этом. Она решила, что будет общаться с Женей просто как с интересным собеседником.

В один из вечеров Евгений пригласил Яну в Дом актера на закрытый показ своего фильма, получившего на известном конкурсе почетный приз. Яна, оказавшаяся его спутницей на этом светском мероприятии, почувствовала себя просто королевой. Во-первых, был прекрасный повод наконец-то выбраться из дома и блеснуть красотой и нарядами. И тут Яне равных не было. Обычно она предпочитала сомнительные наряды попугайских расцветок и не знала меры в бижутерии, отдавая предпочтение кольцам и кулонам гигантской величины. Если камень на кольце не напоминал по размеру кирпич, то Яна считала, что оно для нее не годится — «мелковато». Лучшая подруга Ася, адвокат по уголовным делам, не раз отмечала:

— Если бы твои украшения рассматривались в суде, то они шли бы не как улики, а как орудие преступления. У меня кастеты, проходившие по делу, были мельче. А бусами, которые висят у тебя на шее, можно слона забить. И как ты носишь на себе все эти тяжести, я просто понять не могу.

— Это ты от зависти! — парировала Яна, безумно любившая свои «булыжники».

Украшения прекрасно на ней смотрелись, но даже они не могли затмить свою хозяйку. Наша героиня вся была пронизана энергией, которая сверкала в ее глазах поярче любых алмазов.

Но голова на плечах у нее все же была, да и богатый опыт посещения светских мероприятий, приобретенный благодаря тому, что пару лет она была официальной невестой князя Карла Штольберга. Поэтому в Доме актера она появилась в элегантном скромном синем платье. Черные, причем на этот раз даже не ажурные, колготки, лаковые туфли-лодочки на шпильках. Яна постаралась не переборщить с украшениями и выбрала три золотых кольца, тонкую цепочку на шею и два гвоздика-бриллианта в уши.

Макияж тоже был лаконичным. Черные стрелки, черная тушь, но ярко-красная помада, которая вполне подошла для вечернего мероприятия. Лак для маникюра она выбрала спокойный, телесного цвета, посчитав, что красные длинные ногти будут выглядеть вызывающе. Она не хотела подводить Евгения, о мужчине тоже могли судить по женщине, которая находится с ним рядом.

«А ему и так уже досталось от меня…» — справедливо решила Цветкова.

Выглядела она на все сто. Высокая, худая, в платье, подчеркивавшем яркую синеву ее глаз… Большинство дам, пришедших на кинопоказ, были в черном.

Евгений не сводил с нее глаз, и это ей безумно льстило. К тому же она во все глаза смотрела на известных артистов, о которых раньше знала только со страниц глянцевых журналов и из телевизионных передач.

Она, конечно, как могла сдерживалась, чтобы не попросить сфотографироваться с ними и выпросить автограф, крича что-то типа: «Как здорово, что все мы здесь сегодня собрались!» Этим она опозорила бы своего блистательного спутника. Он пришел на кинопоказ в элегантном черном костюме и голубой рубашке, гармонирующей с ее платьем.

К Евгению подходили все без исключения, знакомились с ним и выражали восхищение его талантом. Все удивлялись, как он хорошо говорит по-русски, и поэтому надолго задерживались с разговорами о жизни и об искусстве. Естественно, все знакомились и со спутницей Евгения. Столько комплиментов Яна не получала за всю жизнь.

Люди искренне удивлялись, что спутницей Жени оказалась русская девушка. Все сначала принимали ее за иностранку. Яна просто упивалась этим приемом и своим известным и, самое главное, талантливым спутником. Яна испытывала за него гордость.

После кинопросмотра был организован приличный фуршет, где Евгений снова стал объектом всеобщего внимания.

Удалось им пообщаться тет-а-тет только в такси, на котором они отправились домой.

— Как тебе понравилось мероприятие? Тебя хорошо приняли у нас в России? — спросила Яна. — Я, если честно, устала.

— Я привык к таким мероприятиям. По правде говоря, не люблю это дело, но профессия обязывает. Да и к благотворительности не привлеку никого, если замкнусь в четырех стенах, — ответил Евгений. — Очень, очень тронул такой прием на родине! Не ожидал, что меня здесь так знают и любят.

— Да уж, действительно… Ни разу не слышала столько лестных слов в адрес одного человека за такой короткий промежуток времени. А уж сколько в России богатых людей! Ты здесь явно сможешь разжиться десятком-другим богатых спонсоров. — Яна зевнула.

— Надо чаще наведываться в Москву, — согласился Евгений и потер переносицу.

Яна знала, что с тех пор, как он получил удар по голове, он мучается головной болью, только не говорит об этом.

— Москва рада тебя видеть!

— А ты? — поднял он на нее взгляд.

— Что — я? Я… я удачно замазала тональным кремом след на лице от твоего удара лопатой, — попыталась отшутиться она.

— Ты рада меня видеть? — Евгений был настойчив.

— Я рада знакомству с тобой, — уклончиво ответила Яна.

— А уж как я рад! Какая ты была восхитительная на этом вечере! Самая красивая и безумно притягательная женщина! Я угадал, со мной была самая очаровательная дама из всех!

— А ты сомневался? По-моему, давно уже было понятно, что я из себя представляю. Ты мне льстишь! — засмеялась Яна.

— Нисколько! Не только я, но и все окружающие были в восхищении.

— Спасибо… Я хотела узнать, откуда ты знаешь язык глухонемых? — спросила Цветкова внезапно.

— Я когда-то снимал документальный фильм о них и кое-чему научился… Мне хотелось самому общаться с этими людьми, без посредников, необходимо было точно понимать их, а не зависеть от переводчика. Вот тогда-то я и научился… А эти двое разговаривали о покойнике, которого обчистили ночью, и говорили, что нужно получше замаскировать разрытую могилу… Вот я и побежал за ними как можно быстрее. Надеялся, что удастся взять грабителей с поличным или хотя бы узнать, где это место.

— Теперь я понимаю…

— Но неприятно, что я вот так попался… Если бы не ты… Они меня обошли со спины и…

— Да ерунда все это! Проехали уже эту историю! Я выгляжу как блондинка, то есть стараюсь ею быть, но тем не менее не дура. Неужели ты думаешь, что я так спокойно вошла бы в дом, где засели бандиты, про которых я думала, что они убили моих друзей? Не вызвав помощь и не вооружившись? Да еще заметив, что директор следует за мной, перекрывая выход? Нет, я знала, на что иду… — кивнула Яна, и ей нельзя было не поверить, ведь в итоге все так и получилось, как она просчитала.

— С меня приключений на кладбище на всю жизнь хватит, — улыбнулся Евгений.

— Все там будем… — вздохнула Цветкова.

— Вот тут-то и задумаешься, — согласился Евгений.

— Всегда есть выход, — вдруг раздался голос водителя. — Извините, что вмешиваюсь.

— Это какой же выход? — поинтересовалась Яна, совершенно не раздражаясь из-за того, что в их разговор вклинивается посторонний человек.

— Крематорий! — ответил водитель, и Евгений присвистнул.

— Хорош выбор! Как у нас говорят, хрен редьки не слаще! Этого не надо! — содрогнулась Яна и вдруг попросила водителя поменять маршрут. — Подкинете меня в больничку? Хочу Лешу навестить, а то обещала сегодня зайти и не зашла, а ты поедешь дальше…

— Я с тобой, — тут же вызвался Женя, словно боясь упустить Яну из вида. — А нас туда пустят? Ночь на дворе…

— Кто же не пустит? Леша там как сыр в масле катается. Он ведь работает в этой больнице! Свой сотрудник! Имеет ряд льгот, — загадочно сообщила Яна.

— Странные вы люди, — снова покосился на них водитель. — Молодые, нарядные, красивые… И все о кладбищах и больницах.

— Жизнь такая! — вздохнула Яна под смешок Евгения.

На территорию больницы машину не пустили, и Яна с Евгением высадились у ворот со шлагбаумом.

Леша Лукин одиноко стоял на лестнице, стряхивая пепел в пустую консервную банку. По цвету его лица можно было предположить, что он выкурил уже пятую пачку.

— Леха, привет! — поцеловала его Яна. — Мы тут припозднились немного, но в круглосуточном магазине успели прикупить тебе гостинцев. Выглядишь ты что-то не очень…

— Зато вы — красавцы! — огрызнулся он.

— Мы с приема! Ты бы знал, кого я там только видела! Такие известные люди! Женя у нас — звезда! — хвасталась Яна.

— Будешь курить? — спросил у Евгения Леша, опирающийся на костыли. Он сломал ногу.

— Давай! — согласился Евгений.

— Все вот говорят, что жить будешь долго, если во сне кого-то в гробу увидишь, а мне так целую могилу организовали, но что-то счастья мне это не принесло, — начал жаловаться Алексей, доставая пачку сигарет.

Неожиданно у него из кармана выпала фотография. Евгений оказался расторопнее и на лету подхватил снимок. Он вгляделся в симпатичное лицо молодой, нежно улыбающейся девушки в светлой кофточке.

— Моя Клара, — пояснил Леша.

— Кто? Невеста? — прищурился Женя. — Миленькая…

— Была невеста, да сплыла…

— Постой! Я же ее знаю! — удивленно сказал Евгений.

Настала пора удивляться Яне с Лешей.

— Откуда ты ее можешь знать? Это — русская девушка, жила здесь, а ты в Дании! Путаешь что-то… Просто похожа. Таких девчонок много, — предположила Яна.

— А она сейчас здесь? Я хочу убедиться. Я знаю эту девушку совсем недавно… Вот буквально перед моим приездом в Москву я видел ее, — настаивал Евгений.

— Как раз когда она исчезла, — удивилась Яна.

— Звали ее Клара Лавчук, у меня хорошая память на имена, фамилии и лица… По специальности биолог, — продолжал напрягать память Евгений.

Костыль выпал из Лешиных рук.

— Она! Точно она! Господи, где же ты ее видел?! Я же искал ее везде! Я чуть с ума не сошел! И вот ты так спокойно говоришь, что… Где?! — вцепился он Евгению в плечо.

— Ты, главное, успокойся! Я все скажу, я не думал, что это кому-то нужно… В Москву я прилетел из Норвегии, — сказал Евгений, все еще всматриваясь в лицо девушки и утвердительно кивая, словно убеждаясь в своей правоте.

— Что ты там делал? — спросила Яна.

— Жил, у меня там свой дом… Что вы так удивленно на меня смотрите? У меня несколько домов в разных странах. Я писал очередной сценарий на природе. Там потрясающие пейзажи и очень подходящая атмосфера для уединенной творческой работы. К тому же именно в Норвегии случилась экологическая катастрофа. Нефтяной танкер потерпел крушение.

— И испортил пейзаж и экологию? — уточнила Яна, которой не терпелось узнать побольше о Лешиной девушке.

— Это не главное… Пострадало множество пернатых, они стали десятками умирать. Норвегия не могла справиться своими силами и обратилась за экологической помощью ко всем странам и ко всем людям-добровольцам. И вот туда прибыли экологи и орнитологи из нескольких стран. Получился целый лагерь. Ученые жили в палатках, кемпингах и в гостинице, которая расположена рядом с моим домом. Я случайно оказался первым, кто встретил русскую группу из четырех человек. Ребята были очень расстроены, им не хватило мест в гостинице, а своей палатки у них не оказалось… Вот я и предложил им пожить у меня. А что? Их всего четверо, дом у меня огромный. Да и обрадовался я, что смогу поговорить с кем-то по-русски. Люди делали очень нужное дело — спасали жизнь птицам. Я знал, что мне придется ехать в Москву, так как я уже принял предложение от кинематографистов России. Так появились у меня гости.

— И одна из них Клара? — обрадовался Леша.

— Точно так! Я ее очень хорошо запомнил. Она была единственная девушка…

— Это еще почему? — ревниво поинтересовался Алексей. — Глаз на нее положил, что ли? Такой красавец с таким домом вполне мог вскружить ей голову! Она же в печали! Погиб жених, а тут такой красавец богатый!

— У меня и мысли не было посягать на ее честь! — совершенно серьезно отреагировал Евгений. — У меня гостили трое русских мужчин — Игорь, Глеб и Олег. Я еще обратил внимание, что в каждом имени присутствует буква «г». Нет, я не к тому, что они плохие люди, я их совсем не знаю… Просто мне это ни с того ни с сего пришло в голову, и имена вот запомнил. Даже не знаю, зачем я вам-то об этом говорю… И одна дама, вот я и запомнил…

Леша все не мог успокоиться:

— Ты хочешь сказать, что Клара приехала с тремя мужиками?

— Что ты так завелся? Они все ученые, — пожал плечами Евгений. — Они работать приехали. Вот и запомнил! К тому же в таких экстремальных ситуациях всегда участвует больше мужчин, чем женщин, это нормально. И из других стран больше мужчин было, чем женщин…

— Она была грустной или подавленной? — спросила Яна, чтобы поддержать Лешу и направить разговор в другое русло.

Евгений на секунду замешкался.

— Ну, да…

— Что «да»?

— Грустной или, скорее, подавленной. Именно так… Очень грустной и подавленной сразу… Не знаю, как правильно, — подтвердил он.

— Бедная моя девочка! — Чувствовалось, что Леша пребывал в состоянии сильного нервного возбуждения, но он был рад, что появилась хоть какая-то информация.

Он взмахнул костылем.

— Я еду к тебе, детка моя! — воскликнул Алексей. А затем добавил: — Как больно, черт!

Ведь от полученной неожиданно информации он пришел в такое возбуждение, что даже позабыл о ноге. Леша не удержался и покатился по ступенькам. Это случилось так внезапно, что ни Яна, ни Женя не успели подхватить его. Первым опомнился Женя и кинулся к Алексею, не подающему признаков жизни.

Яна же сорвалась с места и побежала в реанимационное отделение, которое находилось на том же этаже.

Дальше ей и Жене пришлось провести бессонную ночь, ожидая, как закончится операция у Алексея, у которого опять сместилась кость, еще не сросшаяся после недавнего перелома. Потом им разрешили на пять минут зайти к нему в палату.

— Ну, ты даешь! Ты бы это, Леша, поаккуратнее! — только и могла произнести Яна.

— Извините меня, друзья… Никчемный я человек! Как подумаю о том, что моя Клара где-то скитается и не подозревает даже, что я жив, так готов лететь к ней в ту же секунду. Я точно неудачник! И могильный памятник — тому прямое подтверждение. Галина была права, ничего у меня в этой жизни не получится!.. — Он явно впал в свою обычную депрессию.

— Не говори ерунды! — прервала его стенания Яна. — Ты поправишься… Не знаю, скоро или не очень. — С большим сомнением она осмотрела его неподвижную, загипсованную фигуру. — Только не предпринимай больше ничего, это плохо кончается.

— Яна, мне столько не продержаться. Вдруг Клара встретит кого-нибудь и утешится? Я как представлю ее рядом с другим человеком, так мне сразу плохо. Яна, а ты не могла бы слетать к ней и рассказать обо мне? Только так… не сразу в лоб, чтобы не испугать, а подготовив, постепенно… Девочка и так уже пережила стресс, благодаря моей бывшей. Я и по телефону это не хочу делать, надо говорить, глядя в глаза человеку.

Яна смотрела на него, открыв рот от удивления. Попросить Яну Цветкову слетать на самолете было равносильно просьбе покончить жизнь самоубийством. Именно так она относилась к воздушному сообщению, но ответственность к просьбам знакомых оказывалась сильнее.

— Хорошо… Я обещаю, что свяжусь с ней и сообщу о тебе. А может быть, подождем, когда Женя вернется домой и сам все расскажет? — с надеждой посмотрела она на Евгения.

— Я не собирался уезжать сейчас и не собирался возвращаться именно в Норвегию, — честно ответил он и тут же обратился к Яне: — Но я с огромным удовольствием слетал бы туда с тобой. Приглашаю тебя в гости! Обещаю быть самым гостеприимным хозяином в мире, показать все красоты страны, создать романтическое настроение и заодно помочь твоему другу. Это хорошая идея.

Яна состроила кислую мину.

— А без меня нельзя? Ты один прекрасно все объяснишь…

— Создавать романтическое настроение в одиночку? Это пошло, — нахмурился Евгений.

— Да вы, сударь, маньяк! — покачала она головой, уже понимая, что ее ожидает.

— Яна — крепкий орешек, — прокомментировал Леша.

— Я не собираюсь выполнять твои прихоти, — предупредила Цветкова. — Все что хочешь могу сделать, только не это.

— Дай хоть один шанс… Общение с тобой дорогого стоит, — не сдавался режиссер. — Это бодрит.

— Только не лови меня на дешевую приманку. «Дорогуша, я сниму тебя в кино, а в ответ ты должна показать мне “клубничку” для вдохновения!» Мне не двадцать лет! — отрезала Цветкова.

— Я постараюсь соблазнить тебя более изощренным способом, — пообещал Евгений, смеясь. — А воображение у меня работает.

Леша слабо пошевелился на больничной койке.

— От вас обоих исходят такие флюиды, такие сексуальные волны, что так и пробивают! Электрический ток. Вы там со своей романтикой не забудьте про меня и Клару.

— Ни в коем случае! — заверила Яна. — Ради тебя я рискую честью и жизнью. Страшно даже подумать о самолете.

— А тебе, Женя, удачи! — посмотрел на Евгения Леша. — Она сейчас злая и колючая, потому что до безумия боится летать.

— Спасибо за информацию, — улыбнулся Евгений. — Я постараюсь подготовиться.