Яна незаметно задремала. Открыла же она глаза в полной уверенности, что Евгения с собой брать не стоит. Заморский гость о Красной площади мечтал… Да и неудобно было как-то — пулю он уже поймал, ей по лицу лопатой заехал… План-максимум на сегодня был выполнен.

Когда Яна на цыпочках проходила мимо квартиры Клавдии Ивановны, надеясь, что Евгений спит, дверь распахнулась и показался бодрый и готовый к выходу Женя.

— Привет! А я за тобой… Ты уже готова к ночной вылазке?

— Я смотрю, ты собрался, — разочарованно протянула Яна, подумав: «Он что, под дверью сидел и меня караулил?»

Несмотря на то что она собралась не в театр или кино, Яна не изменила себе и надела короткое темное платьице и ярко-синюю утепленную короткую куртку с капюшоном.

Правда, на этот раз на ней были сапожки на каблучках сантиметров в восемь. Неизменной оказалась ее большая сумка со всем «необходимым». Насчет прически Яна тоже особо не задумывалась, а просто собрала светлые волосы в высокий хвост и заколола их крупной блестящей заколкой.

Яна скользнула взглядом по высокой и стройной фигуре Евгения. На нем были темные брюки, свитер с высоким воротником и оливковая куртка.

— Откуда вещички? — спросила она.

— Куртку купил, следуя твоему совету, — улыбнулся Евгений. — А ты выглядишь прекрасно.

— Спасибо, ты тоже ничего… Идем? Когда успел купить?

— Да сразу, как только от вас вышел, — ответил он.

— Значит, ты и не отдохнул с дороги и после всей этой неприятной истории… Кстати, деньги тебе вернут?

— Вернут, но чуть позже, пока они как улика, что с нас требовали выкуп, — ответил он.

Они вышли из подъезда, и Яна предложила поймать такси.

— У меня машина, — сказал Женя.

— Откуда? Только что прилетел… И куртка уже, и автомобиль… А ты парень не промах!

— Я арендовал автомобиль. А друзья в Москве помогли мне сделать это без проволочек. Он здесь.

— Точно, ты, смотрю, зря времени не терял, — отметила Яна. — У меня-то тоже машина есть, но что-то я не хочу за руль… Так приятно прокатиться рядом с водителем.

Евгений подвел ее к спортивной модели «БМВ» и усадил на переднее сиденье.

— Карета подана!

— В нашем случае скорее катафалк, — откликнулась она, устраиваясь поудобнее.

Яна показывала Евгению дорогу.

— Совсем не знаешь Москвы! — сокрушенно прокомментировала она.

— Ну, ты сказала! Как же я могу ее знать?

— Ну, успел же ты купить куртку. Мог бы и план Москвы выучить.

— Логично, — хмыкнул Евгений.

— Ты по России не скучаешь?

— Вся моя жизнь прошла в Дании, — пожал он плечами.

— Я знаю, — согласилась Яна. — Я много узнала о тебе в Интернете…

— Не всему можно верить, что пишут в Интернете.

— А чего ты так напрягся? Я вычитала только хорошее… В целом информация, надеюсь, верна? Ты — режиссер-документалист, но снимаешь и художественные фильмы? Организатор благотворительных фондов?

— Все верно, — согласился Евгений.

— А на какие деньги организовываешь фонды и, как пишут, сам принимаешь активное материальное участие? Фильмы-то не приносят бешеных гонораров, — продолжила Яна.

— У меня, Яна, есть бизнес, приносящий очень большие доходы, вот из этих денег я и имею возможность часть выделять на благотворительность… — пояснил он.

— А откуда такая тяга почти все отдавать на благотворительные цели? — покосилась на него Яна.

— Трудно сказать… Мне на жизнь хватает… Я не бедствую… А все эти излишки… Зачем они? Для чего еще жить? Да и нагрешить успел, не так чтобы пришлось долго замаливать, но помогать другим хочу.

— Логично… — снова вздохнула Яна. — Сворачивай направо, скоро уже кладбище…

— Дорога безлюдная… — отметил Женя.

— Да, а кому здесь может что-то понадобиться? Полувымерший поселок и какие-то странные организации с одной стороны. Глухомань.

— Что ты имеешь в виду? «Странные организации»… — поинтересовался Евгений.

— А ты вывески почитай… Я еще в прошлый раз внимание обратила. «Общество садоводов-любителей “Гладиолус”», «Ветераны конькобежного спорта “Острый конек”». Звучит просто как издевательство. «Острый конек»… А вот это как тебе нравится: «Гарпунеры России». Откуда в Москве гарпунеры? Китобои… И тут еще множество чудных шарашек, ступеньки у многих организаций покрылись пылью. А у вас в Дании есть подобные общества? — спросила Яна.

— Дай подумать… Как тебе это: «Общество мужей, притесняемых своими женами»?

— Реально?

— Точно говорю.

— Круто! Вот тебе и викинги! Нет, измельчал мужик по всему миру, измельчал, — вздохнула Цветкова.

— А ты познакомься с директором «Гарпунеров Москвы». Точно крутой мужик окажется! — рассмеялся Евгений.

— А еще что у вас за границей есть интересного? — улыбнулась Яна.

— Кружок единомышленников в защиту Сальери. Моцарт — выскочка! Поделом ему! Нельзя вызывать зависть у других талантливых людей своим чрезмерным талантом! Это лозунг, — веселился Женя.

— Класс! Они вполне могут переезжать на эту улицу…

— Эти бездельники комфортнее всего чувствуют себя в Дании… Еще и дотации от государства получают, как притесненное меньшинство, — сказал Евгений.

— Так у вас хоть находятся люди, которые сочувствуют им… А здесь — номинально открыли то, что никому не надо… А что тут делают на самом деле? Вдруг что-то нехорошее? Но это все только мысли вслух.

— Все, паркуюсь, — сказал Женя и остановил машину.

— А страшно было? — спросила его Яна, внезапно меняя тему разговора.

— Где? — спросил Женя.

— Когда ты снимал военные репортажи.

— Там об этом не думаешь… Хочешь, чтобы зритель ощутил человеческую боль. Там адреналин, он стимулирует.

— А в тебя стреляли?

— Почему тебя все это интересует? — улыбнулся Женя. — Все было, и стреляли, и шальная пуля раз попала…

— Так ты был ранен?! — ужаснулась она, тряхнув волосами.

— Три раза.

— Бог троицу любит! Надеюсь, что в последний раз тебя ранили.

— Если быть до конца честным, я тоже очень сильно на это надеюсь, — ответил Евгений и помог Яне выбраться из машины. — Куда теперь?

— Ты знаешь что странно? Я все звоню и звоню… А ни Ася, ни Леша не отвечают… А ведь мы вместе сегодня хотели посмотреть, кто захоронен на Лешином месте, — озабоченно сказала Яна. — Что делать — не знаю…

— Мы же сами не будем разрывать могилу? — уточнил Женя. — Без них?

— Нет, конечно! С нами в заговоре, то есть собирался помогать, директор кладбища, все полуофициально, не криминал все-таки, — успокоила его Яна. — Давай пройдемся по кладбищу… Подойдем к Лешиной могиле, может, они уже там? Может, со связью что-нибудь случилось?

— Хорошо, — согласился Евгений. — А зачем ты так переживаешь? Аж побледнела.

— Если честно, то да… Вдруг что случилось? Ася чувствует себя очень одинокой женщиной, а с Лешей у нее был роман когда-то давно… Его тоже недавно бросила невеста… Может, они и вспомнили былое? Утешили друг друга? Я надеюсь на это. Да и с директором кладбища у нее что-то намечается…

— Вроде ее взяли в заложницы из-за того, что она женщина какого-то Сергея? — уточнил Евгений.

— Да, это так, и что? Ася — свободная женщина, у нее много мужчин! — ответила Яна, заливаясь краской стыда. — А вообще все может быть… Хотя после таких размышлений становится еще хуже. Надеюсь, мы их найдем живыми и невредимыми.

— Яна, извини за нескромность… А у тебя много мужчин? — вдруг спросил Женя.

— У меня? Почему это тебя интересует? Одновременно не было много мужчин… По жизни были, я расставалась со многими, и завязывались новые отношения. Я никогда не вступаю в одну и ту же воду дважды… Исключение составил только отец моего ребенка, за него я выходила замуж два раза. Но и здесь не вышло ничего хорошего. Считаю, что жить с человеком, когда ушла любовь, весьма аморально, и это рано или поздно доведет до невроза.

— Так замужем официально сколько раз была? — спросил Евгений.

— Четыре раза. А ты?

— Я не был женат, не знаю, что сказать. Опыта в семейной жизни нет…

— Да тебе пора детей в школу водить! — воскликнула Яна.

— Знаю. Но в Дании мужчина создает семью не раньше тридцати пяти лет, то есть довольно поздно, надеюсь, что у меня есть шанс, — засмеялся он.

— В России за тобой выстроилась бы очередь… — покосилась она на него.

— Я помню! Нехватка мужчин… Но, не поверишь, мне эта очередь не нужна. Хочется найти одну-единственную, с которой не будет скучно, которую будешь любить, она станет твоим родным человеком! Хотя все так, наверное, говорят.

— Вот бы и мне так! — мечтательно возвела к небу глаза Яна.

— Уже хорошо, что ты разделяешь мои взгляды. Так, глядишь, и…

— Эти взгляды разделяет каждая женщина, странно, что ты так себе и не нашел пару. Видимо, большой выбор до добра не доводит, — резко оборвала она.

— Что было то было, но не серьезно, — улыбнулся Женя.

— Я бабников чувствую на расстоянии.

— Ну вот… Меня уже и в бабники записали! Я не такой!

— Сам напросился, со своей энергетикой… сексуальной, да и с вопросами дебильными. Извини, нервничаю я что-то.

Ворота кладбища были закрыты, и Яна повела своего гостя к заветной калитке, которая, по словам директора кладбища, всегда была открыта.

Хорошо, что она вспомнила про нее. И Ярослав Львович не обманул. Они зашагали по узким тропинкам между могил, в целях экономии места захоронения располагались очень тесно.

Яна зябко ежилась — место было не из приятных. Она вынула мобильный и снова набрала телефон Аси. Ася не отвечала.

— Странно…

— Зря приехали? — уточнил Евгений абсолютно спокойно.

— Может, и зря. Я начинаю нервничать. Вот думаю, а вдруг с ними что-то случилось? Или это кладбище навевает такие мысли? Ты вот не боишься покойников?

Под ногами у Яны хрустели мелкие веточки. Недавнее аномальное явление — обледенение — поломало множество веток, которые теперь валялись под ногами и превратились в ковер.

— А чего здесь бояться? — спросил Женя, не поведя бровью. — Насколько мне подсказывает опыт, бояться надо живых, а не мертвых.

— Как хорошо, что я тебя взяла с собой! Сейчас бы с ума сошла! Нет их здесь! Вот могила Леши…

— Это того, кто должен был прийти? — Евгений всмотрелся в фотографию на могильном памятнике.

— Он… И фотография его, — подтвердила Яна, озираясь по сторонам. — Тишина какая — жуть! Хотя смотри! Кажется, в здании администрации горит свет! Точно! Они там нас и ждут, не на улице же им стоять!

Она поспешила к дому, Евгений двинулся за ней, но у самого входа сказал:

— Ты сходи к своим друзьям, я здесь подожду… Не курю в помещении, покурю здесь, на улице!

Яна открыла дверь. Где находится кабинет директора, она помнила.

— Эй! Есть здесь кто-нибудь? — Яна осторожно заглянула в кабинет и присвистнула.

Длинный стол был заставлен угощением. Тут тебе икра красная и черная и самая дорогая рыба. Салатов, весьма достойно выглядевших, видов шесть, мясная закуска в широчайшем ассортименте, словно к Ярославу Львовичу приезжали представители мясокомбината с подношением, чтобы выпросить удобную могилку.

— Опа! — Яна онемела.

Сразу же появился Женя.

— Соскучился, решил сделать пару затяжек — и хватит… Ничего себе! Тут играют свадьбу? А где народ? Или это поминки? — спросил он, оглядываясь.

— Никого нет… Стол просто ломится. — Яна, не отрываясь, смотрела на сочные фрукты, нарезанные ананасы, розовые персики и светящийся, словно янтарь, медовый виноград. Тут было все! — Я не могу удержаться, а можно мы немного поедим? — спросила Яна и присела с краю стола. — Так много всего, всем хватит, даже если сейчас пятьдесят человек подойдут! Садись, Женя… Поедим! А Ярослав Львович меня знает, он против не будет.

— Почти убедила. — Евгений сел напротив и тоже взял вилку.

Некоторое время они ели молча. Наконец Яна отодвинулась от стола вместе со стулом.

— Хорошо!

— Странно все это, — сверкнул глазами Евгений. — Родители с детства читали нам сказки, русские и свои…

— Чтобы не прерывалась связь с родиной? — уточнила Яна.

— Ага… Так вот помню я одну, про пряничный домик. Так все хорошо начиналось, но почему-то было очень страшно от этой «хорошести». Так просто не может быть. Яркое солнце, зеленая лужайка и веселенький приветливый домик с бабулечкой в кружевном чепце… А потом она поит, кормит и собирается сожрать. Мораль — не надо заходить туда, куда не следует, и лопать чужое. Всегда надо быть настороже!

— Что ты такое жуткое говоришь? Что ты меня пугаешь и во всем ищешь подвох? Только не говори, что включается мужское иррациональное мышление!

— Так и мы так же, как в той сказке! Приехали на кладбище ночью, увидели это чудо и сели есть… Не хватает старушки в чепце. Здесь страшнее, чем в сказке, ей-богу!

Яна секунду подумала.

— Женя, правда, а для кого еда? Если тут никого нет… А вдруг все отравлено? Что-то мне плохо стало! — испугалась она.

— Ты только сейчас об этом подумала? Женская логика явно отличается от мужской! — сказал он.

— Разговорился! Тоже сидел тут со мной, ел, а теперь выводы делает! Может, унесем отсюда ноги, пока нас не засекли? Пока не пришла старушка-людоедка в кружевном чепце? — предложила Яна.

— А как же твои друзья?

— Подождем еще? — Настроение у Яны менялось ежеминутно, а взгляд упал на батарею бутылок с элитной выпивкой.

Евгений ее намек понял с первого раза и открыл бутылку коньяка. Он вытащил из кармана триста евро и положил на то место, где только что стоял коньяк.

— Как компенсация за дорогую выпивку, да и за еду тоже, — перехватил он ее удивленный взгляд. — Это же нормально? Мы же не воры?

— Ладно, оставь! — согласилась Яна и, воодушевленная тем, что за их ночной ужин заплачено, положила себе в тарелку салат из морепродуктов. — Я еще немного перекушу, ты не против? Знаешь, если завтра Леша с Асей, а теперь уже и Ярослав Львович не объявятся, то сразу же пойдем в полицию.

— Как скажешь… — согласился Евгений, с интересом рассматривая Яну.

— А теперь расскажи мне, как ты снимаешь фильмы? — решила отвлечься она.

Тут-то и началось.

Рюмка за рюмкой, потрясающие рассказы Евгения о съемках, о его видении мира, о творческих планах и возможностях, которые воплотились или еще будут воплощены…

И вот уже Евгений, расслабленный, вальяжный и безумно красивый, предлагает Яне тряхнуть стариной.

— В смысле? — не поняла она.

— Я рассказывал, что в молодости увлекался порно? — спросил он.

— Я уже дала понять, что не хочу ничего подобного видеть и слышать, — несколько оторопела она.

Но Евгений гнул свое:

— Мы с тобой так зажжем… У меня и камера с собой! Это будет фильм для личного пользования!

— Мерзавец! — Яна театрально закатила глаза и хлопнула его по щеке.

В принципе она была готова пуститься во все тяжкие с этим красавцем, и ей абсолютно не понравилась его реакция на ее кокетливую пощечину. Евгений с остервенением набросился на нее и принялся трясти как грушу, выкрикивая:

— Ты что сделала?! Да как ты смеешь?! Что ты из себя строишь?! Тоже мне, недотрога!

Вопли вырвали Яну из почти эротического забытья. Она с недоумением обнаружила, что лежит на большом кожаном диване в сапогах и верхней одежде. Рядышком лежал Евгений, а между ними, как оберег, находилась бутылка из-под коньяка, естественно, пустая.

Около «сладкой парочки» почему-то оказался высокий и плотный краснолицый мужчина. И он поочередно грубо тряс за плечи то ее, то Евгения, грязно ругаясь.

— Да что же это такое здесь творится? Разлеглись в директорском кабинете, твою мать!

— Убрал от меня руки немедленно! — взвилась Яна, у которой от всего происходящего разболелась голова. — Какого черта ты решил, что тебе позволено меня трогать? Совсем с ума сошел, что ли?!

Она заметила, что и Женя пришел в себя и почему-то первым делом посмотрел на часы, видимо, по инерции, а затем себе на брюки, проверял, наверное, есть ли на нем штаны.

— Вы откуда взялись и чего тут разлеглись? С ума сошли совсем? Чего здесь еда тухнет? Что происходит? — брызгал слюной краснолицый мужик. — Вы кто такие, в конце концов?!

— А вы кто, собственно? Почему ворвались сюда? — спросила рассерженная Яна.

— Я сторожем тут работаю! С утра вот пришел, а здесь черт знает кто находится. Выметайтесь отсюда немедленно! Я сейчас полицию вызову, не сомневайтесь!

— Где же вы ночью были, когда тут черт знает что творилось? — недовольно ответил Евгений, тряся головой, чтобы прийти в себя. Вид у него был еще тот…

— А меня директор отпустил! — ответил мужик, брезгливо смотря на них.

— А нас пригласил! — показала ему язык Яна и поморщилась — во рту отчего-то пересохло и язык не возвращался на место, залипнув посередине…

Яна встала, слегка пошатываясь, подошла к столу и припала к бутылке с минеральной водой.

— А где Ярослав Львович? — спросил, несколько смягчившись, мужчина, узнав, что эта парочка знакома с его начальством и вроде как ничего не украла и никого не выкопала, прости господи.

— А я не знаю! — развела руками Яна. — Сама ничего не понимаю! Ждали его и вот не дождались.

— Он так и не объявлялся? — спросил Евгений.

— Нет. Но рано, конечно, еще, он позже приходит. Странно, что его с вами не было, — почесал затылок мужчина. — А что с едой-то делать?

Яна сфокусировала взгляд на еде и тут же почувствовала легкий приступ тошноты.

— Уберите…

— Ярославу это уже не нужно? — уставился мужик на батарею нетронутых бутылок.

Чувствовалось, что он может бесконечно долго созерцать это великолепие.

— А зачем ему это? — посмотрела Яна на слегка заветрившиеся салаты и пожухлую зелень.

— Так я это себе возьму? — обрадовался мужик и перестал обращать внимание на эту пару.

Яна с Евгением вышли из здания администрации кладбища с тяжелой головой и слезящимися глазами.

— Ну и посидели вчера… — произнес Евгений, не глядя Яне в глаза.

— А когда мы диван разложили? Ничего не было? — спросила Яна. — Не помню…

— Именно этот же вопрос я хотел задать тебе. Я вот тоже не помню, но думаю, что ничего не было, иначе бы запомнил… Даже обидно, — почесал он затылок.

— Надо взбодриться! — тряхнула волосами Яна. — Сейчас выпьем кофе в каком-нибудь кафе… Попытаемся разыскать Асю с Лешей… И…

— В полицию? Если их нет дома до сих пор? — закончил ее мысль Евгений. — Ты это еще вчера говорила, так мы и не выполнили то, что собирались.

— Именно так, Женя, но сейчас необходимо взбодриться кофейком. Что-то мне нехорошо.

Яна торопливо зашагала по тропинке к знакомому кафе и уселась за маленький столик на двоих у окна, спиной к залу. Незнакомая официантка не спеша подошла к ним.

— Два кофе, — заказал Евгений.

Официантка надула пузырь из жвачки и так же медленно удалилась. Они погрузились каждый в свои мысли, и Евгений, спросив разрешения, закурил. Разговаривать обоим явно не хотелось.

Мимо Яны к выходу прошли какие-то посетители, и Женя тут же схватил ее за руку.

— Ты что? — встрепенулась она.

— Самое время вызвать милицию! — сказал он очень серьезно.

— Полицию! Ментов переименовали!

— Неважно! Сотрудников охраны общественного порядка вызывай! — согласился он.

— Сначала позвоню Асе…

— Яна, только что отсюда вышли двое мужчин, такие хмурые здоровые дядьки. Я бегу за ними!

— А что случилось-то? — испугалась она.

— Некогда объяснять! — выкрикнул Женя и выбежал из кафе, не успела она и глазом моргнуть.

Девушка из-за барной стойки тут же поспешила к Яне.

— Эй! А платить? Куда это вы?

— Спокойно! Я заплачу! Дайте телефон! — ответила Яна.

Впервые в жизни ее кинул мужчина в кафе, не оплатив заказ.

— Это еще зачем? — подбоченилась официантка, решив все же проследить, чтобы Яна никуда не делась.

— У вас есть охрана? Полиция? — спросила Яна.

— Какая полиция?! Не пудрите мне мозги, с вас сто двадцать рублей за две чашки кофе! — гнула свою линию девушка.

— Дайте телефон! Хотя — не надо. У меня же есть мобильник! — воскликнула Яна.

Девушка стояла рядом и не отходила ни на шаг, пока Яна набирала номер, не сразу попадая пальцами на нужные кнопки. Но Яна выполнила просьбу Жени.

Разговор Яны с дежурным полицейским длился не очень долго, так как ее, мягко выражаясь, послали. А что ей могли ответить, если она сообщила только, что ее друг сообщил о происшествии и убежал… Нет, неизвестно, что случилось, и неизвестно, куда он побежал! Действие происходит на кладбище! Привет! Яне было сказано, что если появятся какие-то более конкретные сведения о грозящей опасности, тогда пусть и звонит.

— А как же профилактика преступлений?! — кричала она в трубку, когда в ответ ей раздавались короткие гудки.

— Сто двадцать рублей! — повторила непреклонная девушка, строго смотря ей в глаза.

Официантку разжалобить точно нельзя было, даже если бы человек истекал кровью.

— Да возьми ты свои деньги! Подавись!

Яна вывалила на стол все, что у нее было в кошельке. Набралось почти двести рублей. Она выбежала на улицу. Естественно, Евгения и след простыл. Яна побежала по улице сначала в одну сторону, потом в другую. Парень исчез! Яна заглядывала в каждую подворотню и, подпрыгивая, смотрела, что творится за забором. Она звала Женю, но в ответ ей только каркали вороны с кладбища, которые явно не любили суеты.

Яна в нерешительности остановилась, не зная, что делать дальше. Навстречу ей шла хмурая женщина средних лет.

— Извините, а вы не видели такого высокого брюнета? Мимо вас не пробегал? — обратилась к ней Яна и наткнулась на колючий, неприветливый взгляд.

— Ничего я не видела! Совсем уже озверели бабы! За мужиками на кладбище бегают! Вдовец, что ли, убежал?

Яна почувствовала полное отчаяние — просьбу Жени не выполнила, помощь-то она не смогла вызвать, да и сам он как сквозь землю провалился.

Яна возвратилась в кафе.

— Девушка, дорогая! — подбежала она к официантке.

— Что? За сдачей вернулись? — Приветливости в девушке не прибавилось.

— Да не надо мне никакой сдачи! Вот здесь, — Яна указала на столик, — сидели двое мужчин! — Яна перевела дух.

— Тут много мужчин бывает…

— Нет, послушайте, недавно двое вышли, а за ними мой спутник выбежал.

— А-а, эти… Глухонемые.

— Так это ваши постоянные клиенты, да и работают они неподалеку? — вспомнила Яна.

— Да, а вы откуда знаете? — подозрительно посмотрела на нее девушка.

— Сейчас это неважно! Я тоже здесь не в первый раз! Не подскажете, где эти глухонемые обитают?

— Если выйти из кафе, то направо до зеленого дома, затем опять направо, а там не знаю… то ли третий коттедж они строят, то ли второй…

— Спасибо! — Яна моментально сорвалась с места, но девушка остановила ее:

— Но если они вам нужны, то ищите их на кладбище. Я видела, они туда пошли.

Яна снова побежала, но уже к заветной кладбищенской калитке. Она решила обойти все кладбище по периметру, чтобы захватить большее пространство. В глазах уже мелькали черные точки, по щекам текли слезы от напряжения, потому что Яна пристально всматривалась в даль.

— Все! Не могу больше! В глазах двоится! Только памятники да кресты. Где же Женя? Что делать? Может, я зря паникую? Не мог он меня просто так бросить в кафе… — Яна достала телефон и снова набрала номер Аси. «Случись, чудо! Хоть кто-нибудь, отзовись!» — подумала она.

И чудо случилось. Нет, не Ася ответила, а она услышала звонок телефона. Яна от страха прервала вызов, и звонок тоже прекратился.

«Показалось?» Яна решила проверить, снова набрала номер Аси и снова услышала звонок.

«Не может быть… Телефон Аси? Она что, обронила его здесь?» Яна двинулась в сторону звука, но громче он не становился, а, наоборот, слышался почему-то тише. Яна возвратилась на старое место и опять услышала приглушенный звонок. Она рухнула на колени и приложила ухо к земле. Действительно, звонок раздавался из-под земли.

— Ася! Господи! Как же так?

И тут краем глаза Яна заметила какое-то движение, шевеление в стороне. На ее глазах осыпалась земля и появилось пустое пространство. Почему-то именно тогда она решила, что сейчас из ямки возникнет человеческая рука и схватит ее за тонкую щиколотку с жутким воплем: «Меня убили, только я не умер! Спаси меня!» И развернется еще одна серия ужастика про живых мертвецов, но только наяву. Яна так сильно испугалась, что не могла двинуться с места. Но из ямки появилась не рука, а маленькая волосатая мордочка. Глаз Яна не различила, а вот носом существо работало очень интенсивно. И, видимо, унюхав чужака, зверек испугался и спрятался в нору. Яну мгновенно прошиб пот.

«Тьфу ты! Крыса, наверное! Так с ума сойдешь, когда на кладбище из-под земли кто-то вылезает. Тоже мне, нашла где жить!» — возмутилась Яна, понемногу приходя в себя. Звук телефонного звонка стал намного звонче и громче. И Яна сфокусировалась на образовавшейся в земле яме. «Только не это… Интересно, а кладбищенские крысы кусаются? Если ударить по морде, то наверное… Б-р-р… Интересно, а она быстро бегает? Удрала или затаилась? Эх, нет времени выяснять…»

Яна собрала волю в кулак и осторожно просунула руку в норку. Она вздрогнула, когда пальцы коснулись чего-то холодного, кожаного, длинного. Сначала она подумала, что это чей-то хвост. Но неведомый зверь не убежал, и Яна потянула за него.

Она вытянула за ремень грязную женскую сумку. То, что это Асина сумка, стало ясно сразу. И телефон с миллионом пропущенных звонков находился здесь же. Яне стало совсем плохо. Сумка находилась под землей, была закопана на кладбище. Значит, и сама владелица… «Нет! Этого не может быть!» — гнала Яна из головы ужасные мысли.

Она принялась разрывать землю, ломая ногти и пачкая руки и одежду. Она откопала Лешино портмоне, абсолютно пустое и наполненное землей, Лешину куртку и Асин шелковый шарфик. Яну душили слезы отчаяния, и тут она снова услышала какие-то звуки. На всякий случай она укрылась за большим надгробием в виде птицы с расправленными крыльями.

Вдалеке показались два мужика в темной одежде, они несли что-то тяжелое и большое. Сердце Яны было готово выскочить из груди. Их приближения она ждала целую вечность. И вот они поравнялись с памятником, за которым она притаилась. Яна сжалась в комок, но когда шаги стали удаляться, нашла в себе мужество, чтобы посмотреть вслед странным мужчинам. Это были те самые глухонемые.

А несли они гроб. Обычный дешевый гроб, в чем не было ничего подозрительного, ведь дело происходило на кладбище. Но зоркие глаза Яны разглядели бурые пятна крови на нем, к тому же она услышала, что внутри кто-то колотится и глухо стонет. Ее худшие опасения стали воплощаться наяву. Молча сопя, мужчины двигались дальше, и от этого стало еще страшнее.

Яна поняла, что ни в коем случае не должна упускать их из виду. Оставалась слабая надежда, что в гробу все-таки находится живой человек, ведь оттуда явно доносились какие-то звуки. Яна, не отрываясь, смотрела на удалявшихся мужчин и выжидала, когда можно будет перебежать за следующий памятник.

Под ее ногами хрустели ветки, ломался лед, скрипел мокрый снег. Сердце обливалось кровью, Яне казалось, что сейчас они ее заметят и тоже уложат в гроб как добычу, и тогда уже никто никого не спасет. Думать о том, что могли сделать с Асей и Лешей, вообще не хватало сил. И только потом до Яны дошло, что мужчины глухонемые, а следовательно, она может не бояться, что они ее услышат. Она достала телефон и набрала номер знакомого следователя Виталия Николаевича.

— Только возьми трубку! Только возьми! Я знаю, что ты предвзято ко мне относишься, что ты наверняка не будешь рад увидеть мой номер, но будь человеком, возьми трубку!

— Я уже давно взял, Цветкова… Успокойся. Да, не рад, но ответить могу, ведь наверняка ты уже опять во что-то влипла и тебе нужна помощь? — раздались спасительные слова.

— Господи, Виталий! Я тебе рада как никогда! Я даже не заметила, что говорю вслух! — обрадовалась она.

— Ты мне, Цветкова, никогда не рада, — вздохнул Виталий Николаевич. — Что у тебя? Нет, давай вопросы задавать буду я, иначе сейчас хлынет поток бесполезной информации. Ты можешь сейчас говорить?

— Ну, как сказать… Вроде да, — ответила она, собираясь с мыслями.

— Ты где? — спросил он.

— На кладбище…

— Уже хорошо, то есть я не удивлен. И что ты там делаешь? — дрогнул голос следователя.

— В данный момент слежу за двумя мужчинами, которые пронесли мимо меня гроб, и в этом гробу кто-то явно подает признаки жизни. Надеюсь, это достаточный повод, чтобы полиция хоть немного зашевелилась?

— Яна, а ты вчера не праздновала день рождения, не была на вечеринке? — начал следователь издалека.

— Я поняла, к чему ты клонишь! Я не пьяная, и горячки у меня нет. Я все это наблюдаю в режиме реального времени прямо сейчас. Кстати, только что я откопала из могилы Асину сумку и Лешино портмоне, а они, между прочим, пропали еще вчера, и это мои друзья… Я на грани нервного срыва! И ты будешь мне говорить, что мне все кажется?!

— Успокойся, Яна! Ты только будь осторожней! Я уже еду. Лучше самому все увидеть, — ответил ей следователь.

— Ты едешь один? — спросила Яна, всхлипывая.

— Думаю, что и сам разберусь! Хотя по дороге могу и подмогу вызвать, — ответил он.

— Вызови, Виталик, ой вызови! Только давай быстрее! Они же сейчас зароют этот гроб! Оба такие здоровые! Да Асю с Лешей искать надо! Не будем ждать трое суток! Я прямо чувствую, что жизнь их на волоске! Вещи я отыскала в земле, а это ужас. Алло? Алло!

— Я здесь, Яна…

— Плохо слышно…

— Я в машине. Надеюсь, что не попаду в пробку. Очень тебя прошу ничего не предпринимать, — сказал следователь.

— А что я могу сделать? Я в шоке, если честно… Я иду по их следу, прячась за могилами, и говорю с тобой!

— Это не опасно? Ты не говоришь, ты орешь! — заметил Виталий.

— Они глухонемые. Вроде как можно шуметь. Они даже не слышат, что у них в гробу кто-то стонет.

В трубке, которую Яна прижимала к своему уху, раздавался шум проезжающих машин, был слышен уличный гул.

— Батарейка разряжается. Уже пищит, — запаниковала Яна. — Постой! Я сейчас перезвоню тебе по телефону Аси, который откопала вместе с сумкой в могиле.

— Давай, я на связи, — сказал Виталий Николаевич.

Яна бросила свой уже бесполезный телефон в сумку и вытащила Асин. Она тут же обнаружила, что он сломался, так как весь был в земле, какие-то клавиши запали. Аппарат работал только на прием.

— Вот ведь черт! — Яна опять достала свой мобильник и поняла, что зря она отключила связь, зарядки не хватало больше ни на один вызов. — Дьявол тебя побери! — опять выругалась она.

— Зачем же так выражаться? Нехорошо… — произнес у нее за спиной вкрадчивый голос.

Яна резко обернулась и увидела… улыбающегося Ярослава Львовича. Она просто рот открыла от удивления.

— Вы?! Хорошо, что вы живы! — воскликнула Яна.

— Жив? А что со мной будет? Тут все мертвы, а мы живы, и это очень хорошо, — ласково улыбался директор кладбища, словно он снимался в детском фильме про Красную Шапочку.

Тут Яна схватила его под руку и поволокла туда, куда глухонемые утащили гроб. Те за это время успели уже отойти на довольно приличное расстояние.

— Некогда объяснять! Тут у вас творятся странные вещи!

— У нас? Да здесь тишь да благодать. Погост, одним словом, — не согласился Ярослав Львович. — Что так разволновались…

— Я видела, что в гробу тащили живого человека!

— Яночка, после обильного застолья… — намекнул он так же лениво.

— Да, мы вчера вас искали, забрели к вам в кабинет, а там… Не смогли удержаться, извините.

— Что вы! Что вы! Мне совершенно не жалко, я рад, что вы угостились.

— Идемте же скорее! Мне не с перепою привиделось! Поверьте, у вас тут творится что-то страшное! А что у вас было? По какому поводу такой банкет? И где гости? — спросила Яна.

— Ерунда получилась. Меня очень крутые люди попросили прямо на месте оказать им услугу — поминки. Ну, накрыли, а потом у них поменялись планы, и они все уехали в ресторан, — пояснил Ярослав Львович.

— И угощение кинули? — удивилась Яна, низко пригибаясь и призывая директора кладбища совершить то же самое, так как мужчины решили сделать перекур и остановились, бросив гроб на землю.

Один из них сел на крышку гроба, другой поставил рядом ногу, и, сплюнув, они закурили, разговаривая жестами. Яна уткнулась в гранитный памятник разгоряченным лбом. Но даже холодный камень не мог остудить ее пыл. Ярослав Львович в чистой и отутюженной одежде распластался рядом. Видимо, он поверил нервно-возбужденной Яне.

— Так люди передумали справлять поминки и оставили, так сказать, на произвол судьбы еду на несколько тысяч рублей? — повторила она вопрос.

— Это очень крутые господа! Для них несколько сотен долларов — тьфу! Тем более такое горе. Я сегодня утром узнал, что поминок не было, но у меня в кабинете гужевались двое неизвестных, по описанию я понял, что женщина — это ты. Яна, а ты думаешь, что мы тут не зря валяемся на грязном снегу? — уточнил Ярослав Львович, переходя на «ты».

— А вы их знаете? — Яна ткнула пальцем в сторону глухонемых.

— Я хоть и выгляжу моложаво, — вздохнул Ярослав Львович, — но я, дитя мое, не очень хорошо вижу уже не только вдаль, но и вблизи.

— Это двое глухонемых, которых мы видели в кафе, и вы говорили, что они строят кому-то коттедж. Что они делают у вас на кладбище?

— Понятия не имею. У меня они не числятся, — ответил директор.

— Ага! А в гробу они кирпичи таскают для стройки! Очень удобно! Причем проложили дорожку через ваши владения! — воскликнула Яна.

— Действительно странно, — наконец согласился директор.

— Дайте мне свой телефон! — приказала Яна, желая возобновить телефонную связь с Виталием Николаевичем. Голос следователя, спокойный и насмешливый внушал ей уверенность, что помощь придет, что она уже в пути.

Но Ярослав Львович не смог ей помочь.

— А у меня с собой его нет… Он остался в кабинете.

— Вот ведь неудача! У меня батарея разрядилась! Ярослав Львович, вы видели Лешу и Асю?

— Мы проснулись, распрощались… и все. Я не знаю…

— Все?! — ахнула она.

— А что?

— Так они пропали! Я думала, что они с вами! Я только что вырыла Асину сумку из-под земли!

— Как вырыла? Откуда ты знала, что она там? — ошарашенно спросил Ярослав Львович.

— В сумке звонил телефон! А вы им не звонили? Мы же собирались проверить Лешину могилу, — с надеждой в голосе поинтересовалась Яна.

— Нет… Я ждал, когда мне позвонят. Никто не объявился, я решил, что мероприятие откладывается. Я, сами понимаете, не горел особым желанием рыться в своем же грязном белье. Даже обрадовался, решил, что вы передумали. Да еще и поминки на кладбище, которые не состоялись… Так что я никого не видел… Я был занят. А что случилось? Почему Асина сумка оказалась под землей? — Он явно больше переживал именно за Асю.

— Пойдемте! Они двинулись дальше! — обратила внимание на глухонемых Яна. Схватив Ярослава Львовича за локоть, Яна двинулась за ними. — В том-то и дело, что я не знаю, что случилось… Но случилось же… И я не хочу думать, что что-то непоправимое… Так! Они выходят с кладбища! Но куда? Как же нам-то быть? Они нас заметят на открытом пространстве.

— Не думаю, что далеко уйдут… С такой-то ношей. — Директор торопился следом, тоже по инерции стараясь не шуметь, забывая, что мужчины глухонемые.

— Ярослав Львович, я прошу вас, бегите к себе в офис и вызывайте на помощь кого угодно! А я доведу их до конечного пункта, — сказала Яна.

— Делай со мной что хочешь, но я тебя не брошу! Ася и Леша уже пропали! Ты и эти два бугая? Ты тоже хочешь пропасть? Смотри, они заходят в какой-то дом! Я же говорю, что далеко не уйдут! Давай проследим!

Мужики скрылись за высоким забором.

Они дождались, когда за ними закрылись ворота, и тоже подошли к забору. Яна толкнула ворота, они оказались не заперты.

— Яна, не ходи…

— Да вы что? Мы даже не узнаем, если они захотят совершить убийство! — зашипела на него Яна. — Они сделают это молча, без лишних слов! Между прочим, они украли у вас гроб!

И тут до слуха Яны донесся крик ее подруги Аси:

— Нет! Что вы делаете, подонки? Нет!

Сознание Яны сразу потеряло связь с реальностью, и она рванула вверх по ступенькам. Дверь тоже была не заперта, а то Яна вынесла бы ее вместе с петлями и косяком. Ворвавшись в дом, она забыла, что преступники глухонемые, и заорала во весь голос:

— А ну-ка стоять, подонки! Не смейте ее трогать! Вы окружены! Полиция! Ярослав, твою мать, вызывай подмогу!

Зрелище, представшее ее глазам, действительно могло шокировать кого угодно. В комнате вся мебель была сдвинута в один угол, сразу создавалось впечатление, что помещение нежилое. Комната была очень запущенная, воздух затхлый. На давно не мытом полу в груде мусора валялись Ася и Леша, а рядом стоял тот самый гроб, который только что тащили преступники. Ася с ужасом удивленно смотрела на Яну, которая сразу же почувствовала себя персонажем какого-то нескончаемого Дня сурка… Опять связанная и избитая Ася, опять странное помещение, и опять бандиты…

— Яна! Ты нашла нас! Господи, я уже не надеялась! Помощь! Спасение!

Именно на ее восторженный взгляд обратили внимание глухонемые. Они оглянулись и увидели Яну.

— Подонки! Что они сделали с вами?! — закричала Яна и замахала худыми длинными руками, как ветряная мельница.

Лешу явно избили, а Ася выглядела ужасно испуганной.

Яну грубо толкнули сзади, и она упала в тот же угол, где лежали ее друзья. Она от удивления растерялась и на мгновение потеряла дар речи. И тут Ярослав Львович истерически закричал неприятным, неожиданно высоким бабьим голосом, обращаясь к глухонемым:

— Идиоты! Если бы не я… Да здесь бы уже полиция была! Что?! Олухи! Глухие! Немые! Идиоты! Человек за вами крадется — вы не слышите! Говорит по телефону — не слышите! Два идиота! Я вам за что деньги плачу? Сам виноват — связался с юродивыми! Все псу под хвост из-за какой-то полоумной бабы!

Глухонемые таращили на него глаза, явно не понимая, почему его так разбирает.

Директор со злостью плюнул и замолчал.

Ася застонала:

— Я так ошиблась! Так ошиблась! Это такие подонки! Это настоящие убийцы! Они прикончат нас! Ты не представляешь!

— Опять ты каркаешь, — застонала Яна, потирая ушибленную при падении ногу.

— Конечно, убьем! Дорогая, ты не оставила мне выбора! Я не буду менять свою жизнь из-за сомнительной интрижки с весьма несвежей женщиной, хотя все было весьма мило. Но ничем особенным ты меня не удивила! — мерзко засмеялся Ярослав Львович.

— Вот гад… — тихо прошептала Ася, размазывая слезы по щекам.

— Так вы с ними заодно! — презрительно посмотрела на директора кладбища Яна, удивляясь, как она могла пропустить такой вариант. Куда же делся ее обычный нюх?

— Ну, не с вами же! А ты тоже дура!

— Не зря мы удивлялись, что бывший танцовщик вдруг стал директором кладбища, — хмыкнула Цветкова. — Во всей этой истории изначально было что-то не так…

— Чувствовалась какая-то фальшь? — усмехнулся Ярослав. — Но теперь это уже неважно! Действительно, место на кладбище очень прибыльное, но не только тем, что можно продавать участки, ведь можно снимать золото с умерших. Некоторые хоронят родственничков в том, в чем люди привыкли ходить при жизни… Им «в жабу» снимать украшения с любимых людей. Иногда пальцы от старости или после смерти так разбухают, что кольца реально не снять. А кто же рискнет отрезать маме или жене пальчик только из-за того, чтобы снять золотишко? Для них-то это родной человек! Люди в горе не думают о материальном, они в шоке. И вы совершенно правы, если думаете, что я этим пользуюсь… Еще как! А бывают «крытые» похороны, когда молодой бизнесмен хоронит погибшую жену, например, сломавшую шею на горных лыжах в Куршевеле… Так он свою любимую украшает брильянтами с ног до головы. Ведь это ее любимые игрушки, а он будет горевать и никогда не передарит их другой женщине! Сразу несколько тысяч долларов с одного только трупа! Вот ведь прекрасная ситуация. Как бы я хотел, чтобы молодые и богатые дохли каждый день. Ха-ха-ха! — засмеялся директор. — Это выгодно.

— Верх цинизма, — сказала Цветкова. — Хотя что можно ожидать от такого подонка?

— Он точно подонок, — согласилась Ася, хлюпая носом.

Ася находилась в весьма плачевном состоянии. Она была уничтожена морально. Ведь она успела закрутить интрижку с этим монстром. Асе просто фатально не везло с мужчинами…

— Цинизм цинизмом, но это приносит прекрасный доход! Им деньги ни к чему, покойникам, я имею в виду, а мне очень даже пригодятся. Кому от этого плохо? Эти два олуха выкапывают гробы, раздевают покойников и снова зарывают. Как там в Библии? Чтобы тело было предано земле? Оно предано… А чтобы оно было обязательно украшено алмазами — об этом нет ни слова! — Ярослав Львович повернулся к своим подручным спиной, чтобы они не смогли прочесть по губам. — Я даю этим оболтусам по двести баксов в месяц за сомнительные услуги и к тому же обеспечиваю бесплатной едой в своем кафе, то-то они там и жрут все время. Отношения наши я не афиширую, они строят коттедж — так считают все окружающие, а вот что они разрывают по ночам могилы, это посторонним знать не обязательно. Кстати, в коттедже они спят, то есть имеют крышу над головой, а свои несчастные двести баксов отсылают родным в бедную Молдавию. Всем хорошо! И так было до тех пор, пока твои друзья не притащились на кладбище ночью, решив не заходить ко мне… Я-то их ждал у себя в кабинете с едой высшего качества. А в бутылочки-то снотворное было подлито, то-то вы с дружком проспали до утра, как голубки. И эту парочку я бы снова остановил на всю ночь, так как именно в это время необходимо было разрыть одну могилку старушки-матери богатого семейства, у которой все пальцы в золоте. Не мы, так другие разроют, у нас тут конкуренция. Были случаи, когда дальние родственники, побывавшие на похоронах и увидевшие, в чем хоронили покойника, возвращались, чтобы поправить свое финансовое положение. Так я с этими идиотами, твоими друзьями, и договорился встретиться у себя в кабинете, а они зачем-то сначала на кладбище поперлись, там и наткнулись на не очень приятное действо — труп выкапывали. Хорошо, что мои глухонемые болваны заметили, что за ними следят, и, помня мои наставления, сразу же их обезвредили… Какого хрена они зарыли их вещи в могилу, не выключив телефон, я еще разберусь! Бывают минусы от работы с глухонемыми олухами. С другой стороны, они не надоедают разговорами, делают все молча и четко, за небольшие деньги. И вот — первый прокол. Я был готов к тому, что когда-нибудь это может случиться… Но облом все равно произошел неожиданно, — облизал сухие губы Ярослав.

— К чему? К чему ты еще готов, сволочь? — спросила Яна.

— К тому, чтобы жить, как жил, не потеряв свое теплое местечко из-за таких идиотов, как вы, — пояснил Ярослав Львович.

— Не хотите ли вы сказать, что ради золотых коронок мертвецов вы нас убьете? Одно дело могилки разрывать, совсем другое — убить человека!

— Я бы не хотел, но, к сожалению, нет другого выхода. Вы же не поверите, что я, такой хитроумный и расчетливый, вас отпущу?

— Нас будут искать, и вам придет конец! — крикнула Ася.

— Ты, детка, еще меня не знаешь, я все продумал… Вас не найдут никогда, поверь мне… И ты мне это подтвердишь, когда мы встретимся на том свете! — продолжал издеваться директор.

— Где Евгений? — спросила Яна, побледнев от ненависти.

— Кто такой Евгений? Не тот ли красавец, с которым вы, мадам, пьянствовали ночью и рядышком с которым так мило и эротично уснули после порции снотворного? Тот, что сегодня побежал за моими ребятами?

— Что вы с ним сделали? — повторила Яна.

— Хочешь знать? Предсмертное желание — закон, — съязвил он.

— Так скажете…

— Откройте гроб! — заорал Ярослав Львович, отчаянно жестикулируя.

Безмолвные детины послушно бросились исполнять приказ шефа.

Крышка с гроба была снята, и Яна увидела то, что и предполагала. Полуживого Женю. Он был без сознания, на виске кровь.

— Сволочи! Что вы сделали? Вы убили его?! — закричала Яна и бросилась к гробу.

— Интересно, он жив или уже нет? — совершенно спокойно поинтересовался Ярослав Львович. — Хотя лучше бы ему было умереть… По крайней мере избежит мучительной гибели… Мне лицо его знакомо. Этот парень похож на всемирно известного режиссера… Надо же!

— Идиот! Это он и есть! — с ненавистью выкрикнула Яна. — Он прилетел из Дании! Вы думаете, что и его сможете вот так просто зарыть, и его тоже искать не будут? Дудки! Тут вам и конец!

— Не может быть… Неужели это он и есть? — несколько встревожился Ярослав Львович. — А вы мне показались кучкой идиотов-алкоголиков. Откуда у вас такие знакомые?

— Опомнитесь, пока не поздно! Несколько лет в тюрьме — это не пожизненное, — буркнул Леша, сплевывая кровь.

Яна же, ощупывая Женю, понимала, что он жив, просто получил сильнейший удар по голове и находился без сознания. Ресницы у него дрогнули, и он внезапно открыл глаза.

— Яна, я… — Женя узнал ее и судорожно вздохнул.

— Молчи. Все хорошо, — погладила его по голове Яна.

— Сейчас вы все замолчите, и навсегда! Как я провел тебя, дуру! «Ой, дяденька директор кладбища, там что-то выносят в гробике! Пойдемте, посмотрим, а то и поможем!» Ты меня за дурака, что ли, держишь? Да я в своем хозяйстве все знаю! Муха не пролетит. Не то чтобы в гробах что-то выносили! — похвастался Ярослав Львович, уже не выглядевший таким бледным, как когда он узнал, что один из пленников имеет высокий международный статус.

Евгений сделал усилие и приподнялся на локтях в своем «ящике». Но тут же получил грубый удар ботинком в грудь от одного из глухонемых и повалился назад. Яна зло посмотрела на негодяя.

— Ты еще пожалеешь об этом! — прошипела она.

— Твой парень, оказывается, понимает язык глухонемых. Эти олухи поговорили в кафе о наших делах, вот он за ними и побежал. Теперь-то он и себя затянул в яму, — рассмеялся Ярослав Львович.

— А почему вы решили, что я поверила вам? Неужели я такая дура? — наконец-то сказала Яна, смерив директора кладбища презрительным взглядом. — Вы мне сразу не понравились.

— И когда же я попал в немилость? — улыбнулся Ярослав Львович.

— В тот момент, когда я попросила у вас телефон, а вы сказали, что его у вас нет, забыли в кабинете, уверенно так сказали, — ответила Цветкова.

— Ну и что? — Улыбка не сходила с мерзкого лица похоронных дел мастера.

— А я его нашла, — сказала Яна и достала телефон Ярослава из своего кармана. — Вуаля!

Директор сразу перестал улыбаться.

— Откуда у тебя это? Отдай! Это мой телефон!

— Фокус-покус! У нас в доме всегда было много интересных личностей. И приходил к нам один дядька — фокусник. Некий дядя Гена. Так вот этот дядя Гена учил меня, что все мужчины врут, и женщина должна уметь проверить мужские карманы, но сделать это незаметно, чтобы не обидеть и не вызвать подозрения. И он научил меня этому трюку. Теперь, прижавшись к любому человеку с криком: «Защити меня и спаси, добрый дядечка, от тех злых!», я за несколько секунд успеваю не только вытащить у него что-то из кармана, а даже проверить, что там лежит, и достать только нужное.

— Ах ты ведьма! — выдохнул Ярослав Львович и захлопал себя по карманам в поисках неизвестно чего.

— Вы не это ищете? — спросила Яна, доставая пистолет и направляя его на немых громил. — Стоять! Или хотите проверить, умею ли я стрелять? Не советую! Приходил к маме моей еще один дядька — что делать, они плохо жили с отцом… Так вот, он метал дротики в цирке вокруг живого человека, а это вам не стрелять на поражение! И он научил меня кое-чему! С колена, может, и не попаду, а вот прицелиться если, то я вам глаза повыбиваю к чертовой матери! Я выстрелю, даже не сомневайтесь! Вы все просто омерзительны! — Яна потрясла пистолетом.

— Пистолет… — выдохнул Женя, по-новому посмотрев на Яну. — Дай его мне.

— Ты слишком слаб, а я слишком зла, чтобы прикончить их всех одной пулей! — ответила Яна, прицеливаясь в директора и явно испытывая к нему самую сильную ненависть.

Она отдала директорский мобильник Асе и продиктовала ей телефон Виталия Николаевича.

— Скажи ему, где мы… И что тут, к сожалению, три пока еще живых преступника, но положение может измениться, я надеюсь на это.

— Какой позор! Баба — и задержала нас, мужиков! — опустил голову директор кладбища. — Два идиота! Олухи!

— Всегда находится противник сильнее тебя! — лаконично ответила Цветкова, в душе надеясь, что следователь Лебедев никогда не узнает о ее талантах, приобретенных после знакомства с дядей Геной и другим дядей из цирка, имя которого она уже позабыла, а вот как подстрелить колибри на лету — помнила…

Надо, к справедливости, отметить, что она никогда не пользовалась этим знанием.