Люси не заметила, как пролетело несколько дней, на протяжении которых ее бросало то в жар, то в холод, все тело болело, и она чувствовала себя слабой, как маленький котенок.

Но когда организму удалось справиться с инфекцией, Люси быстро пошла на поправку.

Было чудесное утро. Она проснулась и посмотрела вокруг. Сквозь задернутые шторы в комнату проникал яркий солнечный свет. Часы показывали восемь часов с небольшим. Дио поблизости не было.

Люси закрыла глаза и попыталась вспомнить, что происходило на протяжении этих дней.

Дио все время был рядом. Когда она просыпалась, то могла видеть его, склоненного над ноутбуком. Люси помнила, как он приносил ей еду и заставлял ее как можно больше пить. Он купал ее и помогал ей во всем, в чем она нуждалась.

Это было просто удивительно. Люси не сомневалась, что ему никогда в жизни не приходилось делать ничего подобного. Кто бы мог подумать! Если бы она заболела в Лондоне, Дио, скорее всего, вызвал бы каких-нибудь людей и свалил бы на них это бремя, но здесь, на острове, у него не было выбора.

Но он оказался на высоте.

Люси вспомнила кое-что еще. Она наконец решилась поделиться с ним своим прошлым и ни чуточки не пожалела, потому что ее муж оказался прекрасным слушателем.

А еще она ошибалась. Дио не использовал ее. Он сам это сказал. Отец обманул ее, заявив, что ее жених – выскочка из бедной семьи, который даже разговаривать правильно не умеет.

Ей следовало поставить под сомнение слова отца. Ведь она видела, что Дио – прирожденный лидер и не нуждается ни в чьей протекции.

Чем бы он ни руководствовался, покупая компанию Роберта Бишопа, и какие бы обрывки их разговора Люси ни услышала, она все неправильно истолковала.

Она выпила тогда много шампанского и не смогла сложить два плюс два, и поэтому ее брак оказался лишенным нормальных человеческих отношений. Люси приложила все усилия, чтобы линия их связи осталась навсегда закрытой, а Дио оказался слишком гордым, чтобы начать разговор по душам, потому что такие вещи претили ему.

Он был гордым и упрямым, но она… безумно любила его.

Люси прислушалась к биению своего сердца и облизала пересохшие губы. Как хорошо, что Дио не было в комнате, потому что она чувствовала бы себя абсолютно голой и уязвимой, если бы он сидел рядом и смотрел на нее. Эти изумительные серые глаза видели ее насквозь.

Люси влюбилась в Дио с первого взгляда и бранила себя за это на протяжении всего их брака, потому что считала его жестокосердным и черствым. А он оказался чутким и заботливым.

Развод, на котором она так настаивала, напомнил ей, как упрямо она цеплялась за свои неправильные представления о Дио, и Люси охватила паника.

Ей казалось, что будет правильным развестись с человеком, которому до тебя нет никакого дела и которому неинтересно, счастлива ты или нет, и начать новую жизнь.

Но Дио…

Люси нахмурилась.

Была ли она ему нужна? Люси любила его и всегда это знала, поэтому старалась не оставаться с ним наедине. Она злилась на себя, но ничего не могла поделать с собой.

Но Дио всегда оставался сдержанным, даже здесь, когда они занимались любовью, в моменты страсти он ни разу не обмолвился, что испытывает к ней что-то большее, чем плотское желание.

Люси понимала, что ей не на что надеяться, но не могла по-другому.

Разве стал бы Дио так заботиться о ней, если бы она была ему безразлична? Он менял ей компрессы, готовил еду, и какая разница, если эта еда всегда состояла из тостов и яичницы…

Люси чувствовала себя в полном порядке и решила приготовиться к разного рода неожиданностям. Она поднялась с кровати, приняла душ, а потом накинула шелковый халатик и надела соблазнительное кружевное белье.

Люси нашла Дио на кухне. В одной руке он держал какие-то бумаги, а второй помешивал что-то на сковородке. Муж стоял к ней спиной, и Люси какое-то время молча разглядывала его.

Теперь она видела его в совершенно новом свете.

– Мне кажется, еще немного – и яичница превратится в угольки…

Дио застыл. Не веря своим глазам, он посмотрел на Люси, которая выглядела настолько посвежевшей и соблазнительной, что у него перехватило дыхание.

Никакого макияжа, белокурые волосы свободно ниспадают на плечи.

Его тело тут же отозвалось, что в данный момент было не совсем подходящим.

– Что ты тут делаешь? – выключил плиту Дио. – Я собирался принести тебе завтрак.

Люси прошла в кухню и уселась за стол. Двери на террасу были настежь открыты, и в комнату врывался мягкий тропический бриз. Люси, закрыв глаза, вдыхала солоноватый привкус океана.

Она подумала о том, что Дио, в своей белой футболке, плотно облегавшей его мускулистый торс, и потертых джинсах, выглядел просто сногсшибательно.

– Я проснулась этим утром и почувствовала себя превосходно. Поэтому я решила спуститься вниз, чтобы позавтракать.

– Тебе следует вернуться в кровать, – скрестив руки на груди, буркнул Дио.

– Знаю, доктор прописал, – с иронией заметила она. – Но мне и вправду намного легче.

Дио внимательно посмотрел на нее. Было видно, что самочувствие его жены заметно улучшилось. Но вдруг она притворяется? Люси очень долго извинялась, что умудрилась так не вовремя заболеть, и Дио подумал, не чувство ли вины заставило ее подняться с кровати.

– Ты будешь завтракать? Конечно, будешь. Тебе нужно поесть. – Дио сомневался, что ему захочется быть вовлеченным в еще один задушевный разговор, так как он не оправился еще от последнего.

За эти несколько дней он совсем выбился из колеи. Дио привык к тому, что их с Люси брачный союз вряд ли можно было назвать семьей. Но теперь он готовил еду – впервые в своей жизни – и сидел у кровати жены, не спуская с нее глаз. Мало ли что сказал этот доктор, вдруг эта болезнь так просто не исчезнет? Он менял Люси компрессы и отложил все свои дела на потом.

Дио совершенно не мог работать, и ему пришлось перенести сделку в Гонконге.

Он все время возвращался к словам Люси о том, каким был Роберт Бишоп. Как Дио сам не додумался, что человек, который хладнокровно обманул его отца и обобрал множество людей, не мог быть ни любящим мужем, ни отцом?

Что касается Люси…

Может быть, она ошиблась в чем-то одном, но если бы она знала всю правду…

Дио ощутил огонь, разгорающийся в чреслах, когда посмотрел на свою жену, которая выглядела такой юной и свежей с россыпью веснушек на лице, появившихся от щедрого тропического солнца.

– Может, мы поедим что-нибудь другое…

– Ты хочешь сказать, что тебя не устраивает шеф-повар? – с улыбкой спросил Дио.

– Напротив. По правде говоря, я очень признательна шеф-повару, но должна заметить, что его репертуар очень ограничен.

– Ты прекрасно знаешь, что кухня не является делом всей моей жизни.

– Я тебе помогу. Мы могли бы приготовить что-нибудь вместе. Мне полезно двигаться.

Дио безразлично пожал плечами, и Люси почувствовала, как болезненно сжалось ее сердце, но она все равно поднялась из-за стола, подошла к холодильнику и достала оттуда немного ветчины, чтобы приготовить французские тосты.

– Ладно, садись. Я справлюсь сама. Последние несколько дней ты готовил для меня, и меньшее, что я могу сделать, это оказать ответную услугу.

– Ты же сказала, что яичница не считается приготовлением пищи.

– Могу поклясться, что ты делал это впервые в жизни. – Люси понимала, что из-за ее болезни Дио пришлось отложить деловую поездку. Ему пришлось играть роль доброго самаритянина, и она не могла винить его за то, что его настроение оставляет желать лучшего.

– Люси, если хочешь, можешь заняться завтраком. Но в дальнейшем я собираюсь попросить Энида решить вопрос с приготовлением пищи. Я совсем не хочу, чтобы ты выбилась из сил и снова заболела, – холодно заявил он.

Когда Дио собирался на Карибы, он не рассчитывал на задушевные беседы и не думал, что узнает, что же случилось в их первую брачную ночь и почему Люси отказала ему в близости.

У него возникло смутное ощущение, что после того разговора ее отношение к нему изменилось.

Люси смотрела на него как-то по-другому.

Возможно, все дело в том, что у нее был жар. Или она пересмотрела свои взгляды после того, как он искренне признался, что женился на ней не из-за ее положения в обществе?

Неожиданно вещи начали принимать другой оборот, но Дио сомневался, что ему это по душе.

Он никогда не обращал внимания на чувства, и они не играли в его жизни важной роли. Именно чувства подтолкнули его скромного и необыкновенно одаренного отца довериться человеку, которого он считал своим другом. Ему даже в голову не пришло заручиться поддержкой адвокатов, когда он подписывал какие-то бумаги. Отец дорого заплатил за свою ошибку, но пострадал не только он: его жене пришлось тяжело работать и жить с разочаровавшимся в людях мужем, а его сын рано узнал, что такое жизнь в нищете. Нет, Дио с ранних лет понимал, что доверия заслуживают только логика, здравый смысл и ум. Они никогда тебя не подведут.

А еще деньги… Деньги дают власть, а власть приносит свободу.

Единственным чувством, которому Дио позволил иметь место в своей жизни, была месть, и ему пришлось заработать достаточно много денег, чтобы осуществить ее. Деньги принесли ему свободу поступить так, как он хотел, чтобы Роберт Бишоп не ушел от расплаты за свои прошлые грехи.

Дио женился на Люси потому, что его влекло к ней, потому, что в свои тридцать два года он созрел для брака и его неоспоримых преимуществ и потому, что она была дочерью Роберта Бишопа. Он думал, что провернет нож в сердце этого презренного человека, когда поведет его дочь под венец.

Но оказалось, что все не так.

Люси не была папенькиной дочкой; он женился на девушке, которая отчаянно стремилась покинуть отчий дом. Может, она вообразила Дио рыцарем в сияющих доспехах, на которого в свое время возлагала все свои надежды?

Он совсем этого не хотел…

Дио был ее первым мужчиной. Он слишком хорошо понимал важность произошедшего, и это пугало его до смерти.

– Я не заболею. – Смех Люси прозвучал как-то неуверенно.

– Мне пришлось отложить сделку в Гонконге, ты наверняка догадываешься об этом.

– Да. – У нее на глаза навернулись слезы, но не потому, что Дио был жестоким, он был откровенным. – Хочется верить, что я извинилась за то, что послужила этому причиной. Но я с превеликой радостью еще раз прошу прощения, что разрушила все твои драгоценные планы.

По тому, как опустились ее плечи, Дио понял, что Люси недалека от того, чтобы заплакать.

– Мне не нужны твои извинения. Я всего лишь хочу, чтобы ты поберегла силы и не заболела еще раз.

– Я знаю. – По тому, каким резким и нетерпеливым был его тон, Люси поняла, что их медовый месяц закончился. – Не стоит волноваться. Все будет хорошо, а если я немного устану, то сделаю все возможное, чтобы не докучать тебе своими разговорами. – С этими словами Люси выключила плиту. – Все готово, но мне что-то расхотелось есть. – Она сгорала от стыда за свои глупые надежды, которые подтолкнули ее спуститься вниз в одном шелковом халатике. Не глядя в его сторону, она повернулась, чтобы снять с плиты сковородку с тостами.

– Мне никогда не нравились плачущие женщины, – мягко забрал у нее сковородку Дио.

– А мне никогда не нравилось плакать, – тихо сказала Люси. – Так что тебе повезло.

Дио провел пальцами по ее волосам, хотя ему не следовало этого делать. Люси хотела развода, и будет лучше, если она его получит. Потому что Дио не был рыцарем в сияющих доспехах. На самом деле он был даже хуже, чем она изначально предполагала.

Люси нужен человек, теперь Дио в этом не сомневался, который даст ей то, в чем она нуждалась: дружбу, чувство безопасности и надежное плечо, на которое она сможет опереться…

Ей следует выбрать одного из этих добрых малых, с которыми она встречается в учебном центре и которые занимаются полезными для общества делами. Они будут проводить вечера за совместным приготовлением пищи, чтобы потом усесться перед телевизором вместе со своей собакой. Дио не подходил на данную роль, не хотел этого, да и вряд ли захочет.

Поэтому лучше держаться от Люси на расстоянии, и чем раньше он начнет это делать, тем лучше.

Дио попытался отодвинуться от жены, но ему показалось, что она прижалась к нему еще теснее.

– Значит, ты считаешь, что я поступил жестоко, когда напомнил про свою сделку и тот факт, что мне пришлось отложить ее? Ты думаешь, я виню тебя за это?

– Нет. Единственное, что тебя волнует, это твоя работа, не так ли?

– Как же хорошо ты меня знаешь…

Еще недавно она пожала бы плечами и язвительно заметила про себя, что он законченный бессердечный карьерист, которому до нее нет никакого дела.

Теперь, когда Люси узнала правду, Дио предстал перед ней в другом свете. Она увидела, что у него есть чувство юмора, что ее муж необыкновенно умный и очень заботливый.

Дио пытался убедить ее, что его ничего не интересует кроме работы, но Люси знала, что это не так. Она чувствовала это. И если позволить ему, он даст ей уйти. Возможно, стоит бороться за Дио и доказать ему, что он не может без нее. Теперь Люси не могла вспомнить, почему так страстно хотела развестись с Дио.

Почему бы не сделать их брак настоящим? Они могут остаться мужем и женой, но их жизнь совершенно изменится! Люси могла бы продолжать давать уроки математики в учебном центре… Конечно, ей придется признаться, кто она такая на самом деле, но разве это проблема?

Люси изогнулась в объятиях Дио, и ее шелковый халат немного распахнулся, но она не стала его поправлять.

Дио тихо застонал. Посмотрев вниз, он увидел ее набухшие обнаженные груди и выбивающиеся из-под тонкой шелковой ткани соски.

Все, что ему нужно сделать, это скользнуть к ее груди и почувствовать ее тяжесть в своей ладони…

– Я хочу, чтобы ты коснулся меня, – прерывисто сказала Люси, поражаясь собственной дерзости. Она взяла его руку и направила ее под нежный шелк халата. Дио задрожал. Опьяняющее удовлетворение ошеломило ее. Люси почувствовала, как увлажнилось ее белье. Она свела бедра вместе, желая почувствовать прикосновение его руки внизу своего живота…

Люси до сих пор ощущала неловкость, занимаясь любовью при дневном свете, и предпочитала задергивать шторы.

Но сейчас…

Люси сделала шаг назад.

– Здесь не самое подходящее место.

Дио прямо сейчас мог заявить, что их медовый месяц закончился, но, к сожалению, у его тела были другие планы.

Возможно, если бы она сказала, что они пойдут в спальню, Дио пришел бы в себя. Если бы только она была предсказуемой…

Она кивнула в сторону окна, сжала его руку и смущенно улыбнулась.

– Но ты ведь любишь делать это при задернутых шторах.

– Может, я готова попробовать что-то новое.

– Люси…

Люси глубоко вздохнула, развязала свой халатик и выскользнула из него.

Она видела, как потемнели его глаза.

– Я хочу заняться любовью на пляже. – Люси отбросила в сторону ужас, пытавшийся сковать ее тело, оказавшееся полностью на виду у Дио. Интересно, сравнивал ли он ее с другими женщинами, которые оказывались в его постели, теперь, когда она предстала перед ним во всей своей, что называется, красе…

Хотя что об этом думать?

«Медовый месяц все еще продолжается», – подумал Дио, не став прислушиваться к внутреннему голосу, который твердил, что нужно выбираться из сложившейся ситуации, которая разворачивалась подобно несущемуся на всей скорости урагану. Он также напомнил, что Дио не тот человек, который нужен Люси; что он добился того, чего хотел. Дио заполучил компанию, которая по праву должна была принадлежать его отцу, и заполучил дочь Роберта Бишопа.

Дело сделано.

Дио посмотрел на Люси, которая стояла перед ним с обнаженной грудью, и ее розовые соски были направлены в его сторону…

Какой мужчина мог бы устоять, окажись он на его месте?

Дио медленно подошел к Люси и вдруг подумал, что было бы очень жестоко с его стороны отказать ей. У нее было достаточно много проблем с самооценкой. Раньше он не догадывался об этом, но Люси выросла очень уязвимой. И если сейчас отвергнуть ее, это чувство незащищенности увеличится в десять раз.

Дио совсем не хотел оказаться виноватым. Значит…

Одним легким движением Дио стянул футболку и плотоядно улыбнулся, когда ее глаза машинально скользнули по его мускулистой груди.

Ему никогда не надоедало наблюдать за тем, как Люси смотрит на него, как будто была вынуждена делать это и вместе с тем стеснялась быть пойманной за этим занятием.

Именно так она смотрела на него прямо сейчас.

Дио нежно убрал прядку волос с ее лица:

– Ты действительно этого хочешь?

– Да. А ты?..

Солнце поднялось высоко над горизонтом, и на улице стояла жара. Поскольку вилла находилась на частной территории, единственным, что они могли слышать, был шум морских волн, лениво касающихся береговой линии.

За те несколько дней, которые Люси пришлось провести в постели, она почти забыла, какой красивой была их крошечная бухточка: белый песок и море, такое чистое, что можно было видеть отполированные камешки на его дне, а вдалеке горизонт, где голубизна неба сливалась с голубизной морских вод.

Легкий ветерок приятно касался ее обнаженной груди. Люси повернулась к Дио и засмеялась, придерживая непослушные пряди волос:

– Ты ждешь, что я начну умолять тебя снять оставшуюся одежду?

Рука Дио потянулась к молнии на его джинсах.

Люси, не отрываясь, следила за его движениями. Его загорелое тело блестело на солнце, демонстрируя игру мускулов, когда он снял свою одежду и бросил ее на камень.

Потом, глядя на ее раскрасневшееся лицо, Дио коснулся себя и широко улыбнулся:

– Твоя очередь.

Люси сняла свои кружевные трусики и хотела беззаботно бросить их к джинсам Дио, но внезапный порыв ветра унес их в море.

Дио громко рассмеялся, увидев замешательство на ее лице. Он потянул ее к себе, и она послушно прильнула к нему, задрожав от прикосновения его возбужденной плоти к ее животу.

– Моя дорогая жена, откуда эта внезапная дерзость? Что случилось с той застенчивой особой, которая не могла заниматься любовью, пока не задернет шторы?

– Возможно, ты пробудил во мне жажду приключений, – прошептала Люси, и неприятная мысль промелькнула в голове у Дио…

Другой мужчина на его месте обрадовался бы этой так называемой жажде приключений, а Дио вдруг ужасно захотелось вернуться в комнату с закрытыми шторами, когда в его объятиях была робкая и нерешительная Люси.

Его удивило неожиданное появление этого собственнического инстинкта, но Дио тут же забыл о нем, стоило взять в ладони ее округлую грудь и начать ласкать тугие соски.

– Песок может помешать нам, – пробормотал он, касаясь языком ушка Люси. – Поэтому продолжай стоять…

Осыпая ее поцелуями, Дио опустился перед ней на колени.

Люси знала, что он собирается делать, и ее тело задрожало от предвкушения.

Ей нравилось прикосновение языка Дио к ее разгоряченному лону.

Люси запустила пальцы в его густые волосы, изогнулась и раздвинула ноги. Ей хотелось смотреть, как двигается его голова меж ее бедер, но с тихим стоном она закрыла глаза и запрокинула голову навстречу солнцу, отдаваясь во власть нарастающего, как снежный ком, наслаждения.

Достигнув вершины блаженства она закричала. Не успела Люси вернуться обратно на планету Земля, как Дио приподнял ее и прижал к себе, положив ее ноги себе на бедра.

С первым его движением Люси подумала, что на этот раз он не позаботился о предохранении, чего с ним раньше никогда не бывало. Но все мысли тут же унесло в водовороте незабываемых ощущений. Через некоторое время ее тело сотрясли волны острого удовлетворения, и Люси знала, что Дио чувствует то же самое.

Потом они купались в теплой морской синеве. Люси хотела бы запечатлеть этот момент, чтобы сохранить его навсегда.

Выйдя из воды, они легли на полотенца, которые Дио захватил с собой.

Люси думала о том, заметил ли он, что их отношения изменились?

Прошло несколько дней, а они ни разу словом не обмолвились о разводе. Она возблагодарила небо за свою болезнь, которая открыла ей глаза на многие вещи. Может, Дио тоже узнал для себя что-то новое?

Она потянулась к нему, и их пальцы переплелись.

Они лежали и смотрели в голубое бескрайнее небо сквозь широкие листья пальмовых деревьев.

– Как хорошо, – прошептала Люси.

– Мне следует извиниться, – резко заметил Дио, который уже успел прийти в себя. Он злился, потому что знал, что будет происходить на этом пляже, но все равно не позаботился о мерах предосторожности.

– О чем ты? – похолодела Люси.

Дио резко поднялся и решительно направился к своей одежде. Стряхнув песок, он надел трусы и джинсы.

Люси немедленно последовала его примеру.

– Я рисковал нежелательной беременностью, – резко ответил он. – Нам не следовало забывать об осторожности.

Люси отшатнулась, словно от пощечины.

– Извини, если мои слова прозвучали грубо.

Зря он уступил ей. Возможно, если бы ему не открылось, какой невинной и беззащитной была Люси, его сейчас бы не мучили угрызения совести.

Дио чувствовал бы себя просто превосходно. Ведь он получил то, что по праву принадлежало ему. Но своей уязвимостью Люси открыла, каким он был на самом деле: холодным и бесчувственным человеком, который привык добиваться своего любой ценой.

– Уверен, – начал Дио, когда они направились обратно на виллу, – что тебе, как и мне, меньше всего хочется, чтобы ты забеременела. Особенно сейчас, – повернулся Дио и посмотрел на Люси, – когда ты решила, что нам нужно развестись.

– Не волнуйся, – прошептала она. – Это была внезапная вспышка страсти. Но я уверена, что все будет в порядке. – Люси хотелось плакать от отчаяния. Дио смотрел на нее такими холодными и пустыми глазами, как будто они совсем чужие друг другу люди.

И почему он был таким… бессердечным?

– Дио, как ты можешь? – В ее словах послышалась мольба.

– О чем ты?

– Мы только что… занимались любовью…

Дио с ужасом почувствовал, как у него внутри что-то сломалось.

– Мы для этого и приехали сюда. Заниматься любовью. Проводить наш медовый месяц…

– Я знаю! – Люси казалось, что ее сердце не выдержит и разобьется на тысячи маленьких осколков.

– Тогда… в чем дело? – Вот куда в конце концов привела его месть. В тупик. И Дио оказался бессильным. Он полагал, что его сердце изо льда и ему неведома боль. Но он ошибался.

– Неужели ты ничего не чувствуешь? – похолодев, спросила Люси.

Дио усилием воли подавил поднимающееся в нем неизвестное ему чувство.

Люси сжала руки в кулаки и с гневом посмотрела на него. Дио знал, что за ее яростью прячется боль, которая со временем превратится в отвращение.

И он заслуживал этого.

– Мне кажется, наш медовый месяц закончился. – Когда он говорил эти слова, ему казалось, что его рот набит осколками стекла. – А теперь нам придется заняться нашим разводом…