Справившись с приступом гомерического хохота, Касс наконец смог подняться с земли и отряхнулся от налипшей листвы.

– Ох, спасибо, – с чувством произнес он. – Это было потрясающе. Я определенно люблю твою маму, Джек. Даже в такие моменты она умудряется отнестись к жизни с юмором. Моя сестра! Ха!

Выражение на лице мамы оставалось крайне серьезным.

– Касс, мне понадобится твое содействие.

Касс хохотнул.

– Кхм! Вы что, серьезно? В смысле, это же… нет, вы не… э-э, миссис Маккинли, вы меня не знаете, но я могу вас заверить, что у меня нет сестры. Я единственный ребенок.

– А я генетик, – сказала мама. – Когда тебе было четыре года, у твоих родителей родилась девочка. В то время ты уже жил в приемной семье. Как и тебя, ее забрали под опеку штата.

Касс кивнул.

– Я был с Хендерсонами.

– У них тебя звали Малыш-Коротыш, – продолжила мама. – Ты спал в чулане, где стояла стиральная машина. Кроме тебя, в семье было еще четверо детей.

– Об этом можно было и не напоминать, – проворчал Касс.

– Ген 7ЧС передается по наследству, Касс, – сказала мама. – Нет ничего удивительного в том, что он есть и у нее.

– Она правда на тебя похожа, – влезла Эли.

– Она говорит на наизнанском, – добавил я.

Касс схватился за голову.

– Янем етилертсирп!

* * *

Мы шли к горе Оникс в надежде обнаружить повстанцев. Голова у меня раскалывалась, а лодыжки напоминали своим видом пиццу. У меня возникло ощущение, что мы вторглись на какую-то вечеринку у москитов. Я шлепал и шлепал себя по лицу и едва не выбил себе челюсть. Нас сопровождала группа обезьян, с задорными воплями прыгающих по веткам у нас над головами и по очереди роняющих на нас орехи.

– Ай! – дернулся Касс. – Почему они постоянно целятся в меня?

– Тсс! – шикнула Эли. – Мы так не услышим свист мамы Джека.

– Объясни это мартышкам! – возмутился Касс.

Я посмотрел на часы. 4:43.

– Терпение.

– Ага, конечно. Они с Торквином сейчас заняты моей сестрой-монстром, – пробурчал Касс, обсыпанный очередной порцией орехов. – А может, она как раз на деревьях, смешалась с себе подобными.

Вдалеке раздался пронзительный вой, и мы остановились. Звук становился все громче, точно полицейская сирена.

– Сигнал тревоги, – догадалась Эли. – Твоя мама упоминала, что…

Ее прервал грохот выстрела. Обезьяны, завизжав, бросились прочь.

– О-он раздался со стороны лагеря, – с дрожью в голосе произнес Касс.

У меня кровь застыла в жилах. «Если они меня поймают, мне конец, – сказала мама. – Они убьют меня».

Я ринулся в сторону воя.

– Мам!

– Джек, что ты делаешь? – закричала Эли. – Вернись немедленно!

Я проигнорировал ее и продолжал бежать сквозь джунгли. Колючки и ветки безжалостно царапали распухшие от укусов насекомых лодыжки. Солнце начало клониться к горизонту, и под деревьями пролегли глубокие тени. Я услышал, что Касс и Эли, что-то крича, бегут следом за мной.

Новый выстрел. Благодаря ему я понял, что ошибся с направлением, взял слишком сильно к северу. Я выправил курс и тут услышал шорох и треск.

В воздухе разнесся знакомый свист.

Мама.

– Сюда! – заорал я.

Между двумя деревьями появилась тень, и в следующую секунду я узнал мамино лицо. Поначалу мне показалось, будто на ней половина маски, как у Призрака Оперы, но, приблизившись, я разглядел, что вся левая сторона ее лица залита кровью.

– Мам! Что случилось?!

Она показала мне левую руку, обернутую в пропитавшееся кровью полотенце.

– Сейф… оказался с ловушкой, – пояснила она, с трудом переводя дыхание. – Рука застряла… Я вытерла ее о щеку. Лицо в порядке, но с рукой придется понянчиться. Но все будет нормально, Джек.

– Они вас видели? – спросил Касс.

– Не думаю, – ответила мама. – На мне были перчатки, отпечатков быть не должно. Хотя нельзя быть уверенным наверняка.

Только когда Касс и Эли нагнали меня, я наконец заметил за плечом мамы огромный мешок. Она перекинула его вперед и позволила ему с глухим стуком упасть на землю.

– Внутри три стальных ящика, – объяснила она, – с двумя локули и осколками. Каждый закрыт на кодовый электронный замок. С этим придется повозиться позже.

– Ты лучше всех, мам! – восхитился я. – Но я ужасно беспокоился за тебя.

– Не стоит, – ответила она, – у вас, ребята, нет времени, чтобы…

Е-Е-А-А-А-АРРРГХ!

По джунглям разнесся дикий вопль, похожий на рев разъяренного льва. Мы все резко развернулись в ту сторону, откуда он раздался, и услышали совсем иной голос, высокий и гнусавый:

– Фу! Фу, фу, фу-у-у! Гадость какая!

Торквин проломился сквозь кусты и притормозил на поляне. Он морщился от боли, и даже в тусклом свете я мог отчетливо разглядеть полукруглую красную отметину на его правой руке. Он вытянул пострадавшую конечность вперед, явив нам Элоизу.

– Она меня укусила, – пожаловался он.

Касс посмотрел на карманы на мамином ремне.

– У вас там случайно вакцины от бешенства нет?

– Ррррааагх! Тьфу! Когда ты в последний раз мылся, Халк?! – Тут Элоиза заметила маму, затем нас, и ее лицо разгладилось. – Сестра Нэнси? Что происходит?

Мама взяла Элоизу за руку и заставила ее подойти ближе.

– Элоиза, дорогая, познакомься со своим братом.

– У меня нет брата, – возразила она.

– Есть, моя милая, есть, – настаивала мама. – Это Касс.

У Элоизы вытянулось лицо.

– Этот чудик?

Касс помахал ей пальцами.

– Уж извини.

– Меня опять затошнило, – простонала Элоиза.

– Какое трогательное воссоединение, – прокомментировала Эли.

Мама присела перед сестрой Касса на корточки и заглянула ей в глаза.

– Элоиза, Масса забрали тебя из приемной семьи и много что тебе наговорили…

– Они сказали, что меня выбрали вы! – перебила Элоиза. – И что у меня нет мамы и папы.

Мама с грустью кивнула.

– Масса вынуждали нас обеих делать чудовищные, неправильные вещи. Они очень многое скрыли от тебя. Прежде чем они привезли вас сюда, они совершили нечто ужасное по отношению к Институту Караи, к людям, которые первыми поселились на этом острове.

– Но они же повстанцы, они плохие… – Лицо Элоизы вспыхнуло внезапным озарением. – Сестра Нэнси… вы шпион?

– Ты мне веришь, Элоиза? – спросила мама.

– Да! Вы… Вы классная, – ответила Элоиза. – Вы единственная, кто хорошо ко мне относится, но…

– Ты веришь, что я говорю правду? – настаивала мама.

Элоиза молча кивнула.

– Это долгая история, дорогая, – продолжила мама, – и когда-нибудь ты ее обязательно услышишь. Джек – мой сын. Мне пришлось покинуть его тоже. Пожалуйста, останься с ним и твоим братом. Они позаботятся о тебе. В отличие от Масса.

Элоиза застыла на несколько секунд, глядя себе под ноги. Касс подошел к ней. Мне показалось, он думал ее обнять, но в конце концов просто остановился рядом.

Когда Элоиза заговорила, ее голос был едва различим.

– Хорошо, – сказала она. – Я верю вам, сестра Нэнси. Но… я совершила одну большую глупость. – Она покосилась на Торквина. – Когда этот парень пришел за мной, я включила сигнал тревоги.

– Погоди… это ты его включила? – переспросила мама.

– Простите меня! – Можно было подумать, что Элоиза сейчас заплачет.

– Нет, нет, все в порядке, дорогая, – поспешила успокоить ее мама.

Она посмотрела на меня, и я точно знал, о чем она думает. Если тревогу запустила не мама, если внимание массаринов было сфокусировано совсем на другой части лагеря, может, ее так никто и не заметил. Мама улыбнулась.

– Я не могу остаться с вами. Но пообещай, что ты пойдешь со своим братом, хорошо?

– Куда вы, сестра Нэнси? – спросила Элоиза.

– Назад к Масса. Но я буду присматривать за вами из безопасного места, – пообещала мама. – Я очень постараюсь.

Ее слова стали для меня неожиданностью.

– Пойдем с нами, мам!

– Я… Я бы хотела, – призналась мама. – Но Омфалос ничего не забывает и не прощает. Если я уйду с вами, я не проживу долго, Джек. Что же касается Масса… – Она тяжело вздохнула. – Надеюсь, они меня не заподозрили. Иначе мне придется пуститься в бега.

– Нет! – закричал я. У меня пылало лицо. Из-за навернувшихся слез я едва мог рассмотреть маму, словно она уже стала одним из далеких воспоминаний.

Она коснулась моего подбородка забинтованной рукой.

– Ты стал так похож на своего отца.

– Он скучает по тебе, мам, – сказал я. – Очень. Так же, как я. Что, если мы больше никогда не встретимся? Если Масса тебя схватят… или континент поднимется и побережья затопит? Что, если мне исполнится четырнадцать прежде…

Мама крепко обняла меня и зашептала на ухо:

– Я подвела тебя, Джек. Я думала, что смогу найти способ, как вылечить тебя, но у меня не вышло. Теперь твоя очередь. Тебе придется справиться со всем самому. Ты и твои друзья – единственные, кто на это способен. Береги локули.

С этими словами она отпустила меня и побежала назад в джунгли.

Я смотрел, как ее силуэт растворяется в наступающей темноте.