Мама вновь начала прицеливаться, но я выбил из ее руки пистолет.

– Стой! Ты только что подстрелила Торквина!

Эли уже бежала к здоровяку. Мама изумленно распахнула рот.

– Но его лицо! Я его не узнала.

– Он пережил взрыв, – объяснил я. – И он… он должен быть умереть.

– Зато он умер теперь! – закричала Эли.

– Нет! – горячо возразила мама. – Я выстрелила в него снотворным.

Застонав, Торквин, щурясь, растерянно посмотрел на Эли. Его лицо опухло и было все покрыто оранжево-красными пятнами ожогов. Ресницы и брови обгорели. От густой непослушной рыжей бороды остались лишь несколько неаккуратных клочков почерневших волос.

Я со всех ног бросился к нему. Мы с Эли и Кассом попытались поставить его на ноги, но безрезультатно. Торквин, с его ростом в семь футов и весом в три сотни фунтов, мог либо встать самостоятельно, либо окончательно рухнуть на землю.

Мама, лихорадочно роясь в кожаной сумке, подошла к нам.

– Ему нужен антидот. Этой дозы хватит, чтобы вырубить носорога.

– Неле… пейшая полница, – пробормотал Торквин, сведя глаза к переносице.

– Держите его руку! – Мама достала маленький пузырек и сняла со шприца колпачок.

Торквин, раскачиваясь взад-вперед, начал распевать песню из «Русалочки». Удержать его руку неподвижно было все равно что пытаться остановить движущийся грузовик с лесоматериалами. Мама сломала три иглы об его толстую кожу, пока наконец не ввела антидот, после чего присела рядом и принялась щелкать пальцами у Торквина перед лицом и хлопать его по щекам, не давая ему заснуть.

В какой-то момент веки Торквина затрепетали. Опустив голову, он так мощно рыгнул, что содрогнулся всем телом.

– Думаю, ему лучше, – решил Касс.

Эли приобняла здоровяка.

– Я так рада, что ты жив!

Я наклонился к нему.

– Торквин… это мы, Джек, Касс и Эли. Как ты выжил в том взрыве?

– С трудом, – буркнул Торквин, бросив на маму настороженный взгляд.

– Все в порядке, она на нашей стороне, – поспешил я его успокоить. – Это моя мама.

Глаза Торквина из щелок превратились в блюдца.

– Я не принадлежу ни к одному из лагерей, – уточнила мама. – Я вольный ученый, представляющий интересы моего сына и всех Избранных. Но я все равно буду хранить ваши тайны и помогать вам.

– Видел взрыв… бежал… но опоздал, – с трудом выговорил Торквин. – Меня отбросило в кусты. Очнулся и вышел на дорогу, поймал такси…

– Ты сел в такси? – поразился Касс. – Вдруг водитель был шпионом Масса?

– Не был, – ответил Торквин. – Он увидел меня и убежал. Торквин доехал до аэропорта.

– И ты полетел сюда на Шустрике! – закончила за него Эли. – Обманул их защиту!

Торквин кивнул, осматривая джунгли вокруг.

– Вы нашли повстанцев?

– Пока нет, – ответил я.

– Они где-то здесь, Торквин, – мягко заговорила мама. – По ночам они совершают вылазки – устраивают поджоги, крадут еду и оборудование, нападают на охрану. Не знаю, как они выживают и сколько их. Масса пока не устраивали масштабной облавы, но это обязательно скоро случится, теперь, когда Димитриос вернулся на остров. Он подозревает, что они укрылись где-то недалеко от горы Оникс. Но там везде установлены камеры, и они ни разу ничего не зафиксировали.

– Нам необходимо их найти, мам, – сказал я. – И нам нужны осколки. У нас есть недостающая часть, и если они окажутся рядом, мы сможем соединить их.

– Локули невидимости и полета тоже у Масса, – напомнила Эли. – Если мы вернем их, у нас будет уже три.

– Был и четвертый локулус, – добавил Касс. – Но его забрал бог. Долгая история.

– Ты сможешь их достать, мам? – спросил я. – Два локули и осколки третьего? Мы должны получить их и встретиться с повстанцами до наступления темноты. Если мы к тому моменту не вернемся, нас начнут искать.

Мама, отвернувшись в сторону лагеря, тяжело вздохнула.

– Будет нелегко. Если они меня поймают, мне конец. Они убьют меня.

– Они тебя не поймают, – убежденно заявил я. – Не после стольких лет, что ты провела с ними, мам. Пожалуйста, пообещай мне. Пообещай, что они тебя не поймают!

Мама встретилась со мной взглядом. Казалось, за последние пару минут она успела постареть на несколько лет.

– Видимо, мне придется это сделать в качестве компенсации за все потерянное время, так? Я обещаю, Джек. Я успела неплохо поднатореть в умении оставаться незамеченной.

Я кивнул, хотя внутри меня все сжалось.

Торквин отвернулся и высморкался с громкостью выхлопа фуры.

– Я вернусь сюда так быстро, как только смогу, и дам вам знать… – Мама сунула в рот два пальца и свистнула на три ноты. – Торквин, тебе придется пойти со мной. Я хочу забрать с собой кое-кого, кого Масса может использовать в качестве заложника. С ней придется повозиться, но оставлять ее там нельзя.

– Кто она? – с сомнением спросил Торквин.

– Ее зовут Элоиза, – ответила мама.

– Что?! – вырвалось у Эли.

С лица Касса схлынула краска.

– Нет. Категорическое нет. Во-первых, она гадкая. Во-вторых, она наглая. В-третьих, у нее отвратительные манеры и грязный язык…

– В-четвертых, Касс, – со вздохом произнесла мама, – она твоя сестра.