Цифры на моих часах сменились с 6:36 на 6:37.

В джунглях практически стемнело. Мы едва могли различить контуры деревьев. Я опять привязал к голове фонарик. Нас вел Касс, но его скорость неуклонно падала. Сейчас мы стояли неподвижно на полянке в ожидании, когда Эли закончит возиться с камерой на ветке. Эта была пятая по счету.

– Ты не можешь побыстрее? – прошипел Касс.

– Закончила. – Эли спрыгнула на землю. – В следующий раз сам все сделаешь, мистер Дерганый.

– Это я Дерганый? – возмутился Касс. – Мы не на прогулке, Эли! Они сказали, что мы должны управиться до темноты! А теперь – оглянись!

– Касс, солнце еще не село, – вмешался я. – Нам кажется, что уже совсем темно, потому что вокруг джунгли! Эли старается нас обезопасить.

Касс сделал глубокий вдох.

– Да… – Он отвернулся к горе. – Знаю…

– Ты уверен, что мы родственники? – спросила Элоиза.

Мы потащились дальше. Каждый шаг словно добавлял веса и так тяжеленным локули, что висели в мешке у меня за плечом.

– Ребят, мне нужно передохнуть, – не выдержал я.

– Нет! – возразил Касс.

– Да! – хором согласились Элоиза и Эли.

Я остановился и позволил мешку упасть на землю. Элоиза с тяжелым вздохом привалилась к дереву. Я посмотрел назад, ожидая увидеть в темноте шедшего позади нас Торквина, но он так и не показался.

– Торк, у тебя все нормально? – позвал я.

Ко мне подошел Касс.

– Может, он завалил вромаски голыми руками и решает, как его съесть.

– Торквин! – закричал я и, подсвечивая себе фонариком, пошел в том направлении, откуда мы пришли.

– Эй, Торк! – ко мне присоединилась Эли.

Когда мы дошли до поляны, где она перенастраивала последнюю камеру, я замер.

Мой фонарик высветил человеческий холм на краю поляны – Торквин лежал на боку, глаза закрыты, а рот широко распахнут.

– Он спит? – спросила Элоиза.

Я подбежал к нему и опустился на колени. Он дышал. Я схватил его за плечи и попытался встряхнуть.

– Торквин! – позвал я. – Вставай! Мы почти пришли!

– Рад это слышать, – отозвался голос из тьмы.

Элоиза вскрикнула. Я торопливо поднялся и повел пятном света вдоль длинной черной сутаны, пока не увидел бородатое лицо брата Димитриоса.

– Как-то уж очень ярко, – пробормотал он, прикрывая глаза рукой, в которой он держал дубинку. – Вашему бандиту-переростку из Караи явно недостает мозгов. Хотя следует отдать ему должное. Мы никак не ожидали обнаружить его здесь.

– Так нечестно! – возмутилась Элоиза. – Вы сказали им, что у них есть время до темноты! Вы наврали!

У Димитриоса расширились глаза.

– Этот договор был в силе до того, как ты включила тревогу, юная леди. Ах, да, мы все видели. И это так ты отблагодарила нас за все, что мы для тебя сделали? Ты потворствовала этим бандитам в краже двух локули и осколков, после чего думала привести их к повстанцам? Мне жаль, дети, но игра окончена. Больше мы не можем вам доверять.

– Ой, бла-бла-бла, труляля, посмотрите на меня, я такая крутая шишка! – фыркнула Элоиза, скрещивая руки на груди.

– Доверять нам? – переспросил я. – Это вы нам лгали! Вы обвинили нас в краже осколков, хотя отлично знали, что они спрятаны! Вы использовали нас: хотели, чтобы мы привели вас к повстанцам!

– Мне стоит отдать дань уважения вашей сообразительности и нахальству. – Димитриос потер лоб. – Не знаю, как вы раскрыли наш маленький план, еще меньше хочу знать, откуда вы узнали местонахождение осколков. Но я крайне расстроен тем фактом, что вы воспользовались впечатлительностью юной Элоизы, наговорили ей всякой ерунды и тем самым убедили ее сделать за вас всю грязную работу…

– У меня своя голова на плечах, брат Димитриос, – перебила Элоиза. – Оставьте нас в покое.

– Мне были даны четкие указания, принцесса: осколки, локули и Избранные. Немедленно. Номер Первый желает с вами побеседовать. – Брат Димитриос со вздохом перевел взгляд на Торквина. – Клянусь призраком Массарима, она не обрадуется, увидев этого.

Я бросил обеспокоенный взгляд назад в джунгли. Рюкзак с локули и осколками лежал сразу за поляной. Отсюда его не было видно, но обнаружить его труда не составит. Необходимо было каким-либо образом избавиться от этого монаха.

– Простите, брат Ди, – решился я. – У нас нет локули и осколков. И мы не скажем вам, где они. Можете отправляться назад и так и передать Номеру Первому.

– Точно! – Элоиза вызывающе вскинула подбородок.

– Не припомню, чтобы я давал право отказываться. – Брат Димитриос достал из кармана пистолет.

– Он что, собирается пристрелить меня? – спросила Элоиза.

– Только через мой труп, – заявил Касс, вставая перед ней. И тут же вздрогнул. – Ого! Я правда это только что сказал?

Брат Димитриос щелкнул пальцами. Позади него из тьмы вышла целая группа массаринов – Циклоп, Йоргос, Мустафа и еще двое, которых я видел в первый раз.

– Вы знакомы почти со всеми этими джентльменами, – сказал Димитриос. – Позвольте представить вам двоих наиболее подготовленных из нашей службы безопасности, мистера Христоса и мистера Янни.

Христос телосложением напоминал борца сумо, тогда как Янни выглядел так, будто еще совсем недавно входил в русскую олимпийскую сборную по баскетболу. Мустафа размял руки, и синяки, оставленные стеклом мини-вэна, так и заплясали у него на мышцах.

– Вас шестеро? – спросила Эли.

– Вообще-то семеро, – уточнил Димитриос, оглянувшись в поисках пропавшего головореза. – Как локули.

– И Чудес, – добавил Йоргос. – Счастливое число.

Теперь я видел седьмой огромный силуэт позади остальных. Лицо его скрывал капюшон. Против нас был практически настоящий эскадрон.

Нашему плану пришел конец.

Головорезы Димитриоса по одному, точно желая впечатлить нас, встали по обе стороны от своего командира – сначала Мустафа, затем Йоргос и Циклоп, а за ними два новеньких.

– Еще будут возражения, дети? Прекрасно. А теперь – к делу. Нужно доставить мистера Торквина в наш госпиталь. – Димитриос ткнул пальцем в парня в капюшоне. – Ты составишь Джеку компанию, пока он пойдет за локули. Пошевеливайся!

Седьмой массарин вышел вперед. Когда я повернулся к нему, луч от моего фонаря ударил ему прямо по глазам.

Он дернулся, отворачиваясь, но я успел узнать в нем Марко Рамсея.