Изначально «Программа продовольственных талонов» была создана как помощь семьям, временно испытывающим нужду. И нужду не надо было испытывать часто. Слава богу, 96 % бедных американских родителей говорят, что их дети ни единого дня не оставались голодными{162}. Но если половина получателей продовольственных талонов сидят на пособии почти целое десятилетие, что-то в этой системе явно не так и с этим мошенничеством что-то надо делать.

По данным газеты Wall Street Journal, меры, принятые Обамой в сфере продовольственных талонов, вызвали мощную «волну связанных с этими талонами преступлений»{163}. Рост таких преступлений совпал с уменьшением числа судебных преследований за незаконные операции с продовольственными талонами, в том числе за приобретение на эти талоны алкоголя и других товаров, покупка которых по льготным ценам запрещена{164}. И «теперь даже миллионеры имеют законное право получать продовольственные талоны, если их ежемесячный доход невелик или у них нет его вовсе»{165}.

Как отмечает Wall Street Journal, «администрация Обамы относится к раздуванию списка лиц, нуждающихся в продовольственных талонах, с намного большим энтузиазмом, нежели к предотвращению мошенничеств с этими талонами». Стремительное расширение «Программы продовольственных талонов» при Обаме привело к тому, что получатели таких талонов продают карточки на социальные выплаты в Facebook и в Craiglist, а вырученные от их продаж деньги используют на покупку наркотиков{166}, посылают талоны заключенным в тюрьмы{167}. А человек, выигравший в лотерею 2 миллиона долларов, имеет право на получение продовольственных талонов (и еще жалуется, утверждая, что имеет право на эти талоны, ведь государство отобрало половину его выигрыша в форме налогов){168}. Эта программа насквозь пропитана невероятно дорогостоящими аферами. Так, один предприимчивый мошенник, пустивший в оборот более тысячи поддельных заявок на продовольственные талоны, запросто положил в карман 8 миллионов долларов{169}. Все эти скандальные истории вскрываются, стоит лишь слегка копнуть. Растраты, мошенничества и злоупотребления здесь встречаются на каждом шагу. Возмутительно то, что администрацию Обамы, по-видимому, ничуть не беспокоит, насколько обдирает честных налогоплательщиков эта крайне плохо управляемая государственная программа.

Откровенно бессмысленная растрата казенных денег не беспокоит Обаму потому, что она является составной частью его более широкого плана построения государства-няньки. Обама, по-видимому, считает, что чем больше он раздаст избирателям благ из фондов и программ социального обеспечения, тем больше голосов получит при переизбрании. Возможно, именно по этой причине его администрация и пальцем не пошевельнет для того, чтобы пресечь мошенничества или обеспечить ответственный надзор. Обама покупает голоса! И, как знает любой хороший левый политик, чем больше «государство всеобщего благоденствия», тем больше и армия избирателей, голосующих за расширение такого государства. Это – возмутительное предательство в отношении американских налогоплательщиков и в отношении устоев-близнецов, напряженного труда и экономической самостоятельности, которые служат опорой американской мечты о свободе, прогрессе, самосовершенствовании и благосостоянии собственной семьи.

Ту же самую тенденцию мы наблюдаем в жилищной политике. С момента избрания Обамы в очередь за получением дотаций в соответствии с Разделом 8 Закона о жилье выстроились огромные толпы. Например, в той же Атланте 30 тысяч человек надеются на получение государственных ваучеров на жилье{170}. Нет сомнений в том, что некоторые из этих людей в силу возраста или нетрудоспособности действительно нуждаются в дотациях на жилье. Но ведь мы знаем и другое: в программу обычно вступают трудоспособные, сравнительно молодые, не имеющие детей люди, которые проводят в предоставленном им государственном жилье в среднем почти 8 лет{171}. Это просто возмутительно.

Люди, способные трудиться, должны трудиться. Но при правительстве, которое с радостью раздает налево и направо чеки на пособия, слишком много трудоспособных людей не работают. В среднем трудоспособные получатели социальных пособий работают всего по 16 часов в неделю. Как можно рассчитывать выбраться из нищеты, работая чуть более трех часов в день при пятидневной рабочей неделе?{172} Никто не отменял золотое правило: чем больше работаешь, тем больше получаешь. Но западня в виде наших программ государственных социальных пособий создала систему, напрочь отбивающую у людей охоту трудиться. Чем больше работаешь, тем меньше благ получаешь через социальные пособия. Как вы думаете, что станут делать люди? Они искусственно снижают свою занятость для того, чтобы по-прежнему получать большие социальные пособия. И снова бьют по американским добродетелям-близнецам, упорному труду и экономической самостоятельности человека.

Когда понимаешь, что каждый седьмой человек, мимо которого проходишь на улице, получает теперь продовольственные талоны и что Обама раздул затраты на социальное обеспечение почти до 1 триллиона долларов в год, становится до боли ясно, что стремительное расширение этим президентом программ социальной защиты лишь часть намного более масштабного плана «фундаментальной трансформации Америки». Так назвал это Обама в начале своего президентского срока.

У меня для вас экстренное сообщение, господин президент: Америке нравится то, как ее построили отцы-основатели. А они построили ее как страну, в которой глубоко ценят упорный труд и экономическую независимость. Следующий президент, которого изберет Америка, должен заняться серьезным реформированием системы социального обеспечения, которая приведет эту систему в порядок и свернет принятые Обамой катастрофические меры государственной поддержки.

Мы знаем, как реформировать социальную поддержку, знаем потому, что уже делали это раньше. В 1996 году Ньют Гингрич занимал пост спикера палаты представителей, и конгрессмены-республиканцы приняли Закон о реформе социального обеспечения и заставили президента Клинтона подписать этот закон. После того как законопроект обрел форму закона, либеральная газета New York Times опубликовала статью под заголовком «Печальный день для бедных детей». «Это не реформа, это наказание, – говорилось в статье. – Последствия этого закона для городов будут опустошительными»{173}. Как обычно, New York Times не могла допустить более фатальной ошибки. Результаты реформы оказались такими же впечатляющими, как и надеялись либералы: бремя социальных расходов снизилось на 60 %, 2,8 миллиона семей перешли с социальных пособий на заработки, а 1,6 миллиона детей выбрались из нищеты{174}.