Чико никогда не ложился в постель со своими ученицами. Ему нравилось думать, что на это у него хватает благоразумия. Но Лиззи положила конец традиции. Когда дело касалось этой особы, здравый смысл изменял Чико.

Это же надо! Из всех остальных он переспал именно с Лиззи!

А впрочем, почему бы и не с ней? Когда-то они были очень близки, хоть он и не притрагивался к ней, слишком юной.

А не месть ли это?

Месть? Уж Чико определенно было за что мстить Фэйнам, почти разрушившим его карьеру, когда она только начиналась. Будь Эдуардо другим человеком, он бы просто вышвырнул Чико прочь. Но старику было наплевать на авторитет и влияние так называемых аристократов. Он поверил Чико, а не этим чужестранцам.

Впрочем, если это месть, то почему он мстит Лиззи?

Единственный ответ, пришедший ему в голову, был такой: потому что она ему небезразлична. Такого он не испытывал ни к кому уже очень давно.

Но к черту прошлое! Чико только что заметил, что Тьяго куда-то исчез из компании игроков-профессионалов. На небе сияли луна и звезды, звучала музыка, вокруг все танцевали, а Тьяго, оказывается, разговаривал с Лиззи, танцуя с ней. Проклятие! Извинившись, Чико покинул своих собеседников и пробрался сквозь толпу к своей цели.

– Не возражаете, если я вмешаюсь? – поинтересовался он.

Крепче обняв Лиззи, Тьяго смерил его холодным взглядом, а Лиззи поспешила ответить:

– Я возражаю.

Храбро сказано, но ее выдали глаза, в которых читалась боль, и Чико знал почему. Он пристально посмотрел на товарища по команде:

– Тьяго?

Тому не нужно было повторять дважды.

Чико схватил Лиззи за руку, когда она тоже собралась уйти прочь.

– Ты отклоняешь мое приглашение на танец?

– Да, – ответила она, окидывая его ледяным взглядом.

– Я знаю, что ты хочешь потанцевать со мной.

– Неужели? – сердито спросила Лиззи, и на ее щеках вспыхнули красные пятна. Наверное, не будь он ее боссом, а она – его ученицей, Лиззи послала бы его сейчас подальше.

– Один последний танец, – предложил Чико.

– Зачем? – вздернула она подбородок.

– Потому что мы оба этого хотим.

Пару секунд они смотрели друг на друга не мигая. Затем Лиззи решила доказать Чико, что больше не подпадет под его обаяние, сумеет остаться холодной в его руках. Она обняла его, как того требовал танец, но в ее прикосновении не было ничего интимного. Лиззи напоминала сейчас ледяную фигуру. Она двигалась под музыку, оставаясь равнодушной к страстному латиноамериканскому ритму.

– Танцуешь, как монашка, – заметил Чико.

– Ты думаешь? Просто странно осознавать, что я танцую с игроком в поло, который пытается уже второй раз за вечер приставать к одной из своих учениц.

– Ты не просто одна из моих учениц, Лиззи…

– …а самая доступная, – сквозь сжатые зубы закончила она за него фразу.

– Ты знаешь, я вовсе не это хотел сказать.

Лиззи старалась в танце сохранять между ними дистанцию.

– Что с тобой не так? – спросил Чико.

– Ты и в самом деле не понимаешь?

– Нет. Меньше часа назад ты стонала от удовольствия в моих объятиях.

– Все ошибаются.

– В тот момент тебе это не казалось ошибкой. – Она отстранилась. – Куда ты? – Чико снова потянулся к ней.

– Выпить… Прогуляться… Отдохнуть… Поболтать… Заняться чем угодно, лишь бы оказаться подальше от тебя.

– Расслабься, – нахмурился он, видя, что глаза Лиззи сверкают гневом. – Мы всего лишь танцуем.

– Так же, как «всего лишь» занимались сексом там, в твоей спальне? – Она кинула взгляд в сторону дома, а когда Чико крепче обнял ее, потребовала: – Отпусти меня! Наверное, ты думаешь, что твое положение позволяет тебе сперва переспать со мной, а после как ни в чем не бывало вернуться на вечеринку?

– О чем ты? – Никто раньше не давал Чико такой отповеди.

– Сначала ты помешал мне выпить с Тьяго, – пояснила Лиззи. – А теперь не дал нам с ним потанцевать.

– Потому что ты тут со мной.

– Правда? – Недоверчиво фыркнув, Лиззи покачала головой. – С чего ты так решил?

– Из-за тебя.

– Из-за меня? Ты же так поспешно меня там бросил. – Она снова посмотрела в сторону дома.

– Мне казалось, то, что было в моей спальне, произошло по взаимному согласию. Прости, если я что-то недопонял.

Чико вовсе не ошибался, но Лиззи злилась на саму себя из-за того, что уступила ему и даже позволила причинить себе душевную боль, потому что все еще мечтала о романтике, в то время как этому мужчине нужен был лишь секс.

– Лиззи? – Чико коснулся ее щеки.

«Пришло время решить, что сейчас важнее: несбыточные мечты или достижение цели, ради которой я приехала сюда», – подумала она и сказала:

– Я совершила ошибку, но больше ее не повторю. Мне всего лишь нужно закончить учебу и уехать домой с дипломом, и для этого мне нужна твоя помощь, но…

– Бог мой, что ты говоришь? – Чико грозно нахмурился. Оба замерли, прекратив танцевать. – Если ты хоть на минуту подумала, что я отчислил бы тебя в ответ на отказ со мной переспать, то ты меня не только разочаровала, но и оскорбила.

– В таком случае я прошу прощения. Это не входило в мои намерения.

– В следующий раз думай, прежде чем такое сказать.

– А что еще мне остается предполагать, когда твои чувства так изменчивы?

– И это говорит женщина, которая страстно занималась со мной любовью, а затем отправилась на танцпол с моим другом?

– Все было не так.

– Ты не танцевала с Тьяго?

– Танцевала, но лишь потому, что…

– Хотела показать мне, что я должен играть по твоим правилам? Я ни по чьим правилам не играю. Либо ты принимаешь меня таким, какой я есть, либо…

– Либо мне побыть у тебя под рукой, пока ты не подыщешь себе очередную жертву из числа доступных девиц? – У Чико заходили желваки на щеках, но он смолчал в ответ. А Лиззи уже не могла сдержаться: – Переспав с ними, ты их бросаешь, а они продолжают восторженно на тебя смотреть, считая себя счастливицами, потому что попали в поле знаменитого Чико Фернандеса на целых десять секунд…

– Мое внимание задержалось на тебе куда дольше. И мы оба знаем, что сейчас в тебе говорит обиженная пятнадцатилетняя девчонка, а не женщина, с которой я занимался любовью.

– Ты со мной не любовью занимался, а сексом.

– Полагаю, мне лучше знать, что это было.

– Запомни: я тебе не жертва и не позволю собой распоряжаться, а еще я не одна из тех ушлых особ, которые знают, что к чему…

– Нет, – невозмутимо ответил Чико. – Ты не такая. Ты – моя подруга детства.

– Я тоже когда-то считала тебя своим другом…

– А теперь ты превратилась во взрослую женщину, с которой мне приходится знакомиться заново.

– Пусть это и так, – согласилась Лиззи, стряхивая руку Чико со своей руки. – Но ты очень изменился. Я тебя не узнаю. Ты так замкнут, не показываешь своих чувств никому, даже мне.

– Неудивительно, ведь мы с тобой не виделись целых двенадцать лет.

– Да. Тогда я была ребенком, но теперь я уже не так впечатлительна. Я забыла о прошлом. А ты можешь это сделать?

– Ты забыла о прошлом? – едко рассмеялся Чико, привлекая ее к себе. – Ты помнишь, как обращались с тобой твои родители, как пренебрегали тобой, забывали о тебе? Неужели ты и в самом деле смогла это забыть?

Пока он произносил эти слова, музыка плавно перешла в аргентинское танго, исполняемое в честь Неро Каракаса – одного из близких друзей Чико. Лиззи не заметила, как их разговор незаметно превратился в страстный танец.

Чико уже знал, что Лиззи умеет прекрасно танцевать, если хочет, но теперь, когда она танцевала с ним после жаркого секса, это было потрясающе, электризующе, напомнило о том, как она только что вела себя в постели. Чико внезапно захотелось взять эту женщину прямо здесь, на танцполе. К счастью, музыка смолкла, танец окончился. Когда Лиззи снова вернулась к своему сдержанному поведению, Чико почувствовал облегчение.

– Отпусти меня, – потребовала она, словно только сейчас осознала, как раскованно танцевала.

– Не отпущу, – ответил Чико, прижимая ее к себе еще крепче, заметив, что Тьяго шныряет в толпе, и понимая, что тот ищет легкую добычу. – Здесь небезопасно: кругом бродят злые волки.

– Ты всерьез полагаешь, что рядом с тобой мне ничего не угрожает?! – недоверчиво воскликнула Лиззи.

– Ты останешься здесь, со мной.

Оркестр заиграл снова. Чико отпустил свою партнершу, но, как и предполагал, она не ушла, а, вернувшись в его объятия, сердито произнесла:

– Полагаю, тебе нравится меня мучить.

Он ухмыльнулся:

– А я полагаю, тебе нравится со мной танцевать, так к чему притворство?

Лиззи фыркнула и вскинула бровь.

– Некоторые считают за большую удачу станцевать со мной, – заявил Чико.

– А я всего лишь опасаюсь, что ты отдавишь мне ноги.

– Для этого мы оба слишком хорошо танцуем.

– Хватит! – предупредила она его приглушенным голосом. – Не смей со мной заигрывать!

– Или что? – Прижав Лиззи к себе, Чико заглянул в ее глаза.

– Неужели тебе все равно, что все на нас глазеют?

– Сомневаюсь, что кому-то до нас есть дело, – возразил он. – А если и так, – прошептал Чико ей на ухо, – то мне плевать.

Всего несколько месяцев назад Чико и представить себе не мог, что будет так близко общаться с кем-то из Фэйнов, а сейчас Лиззи Фэйн была единственной женщиной, которую он хотел видеть в своей постели.

Когда музыка смолкла, Чико с раздражением заметил, что Лиззи подзывает знаками ее подруга Дэнни, и проворчал:

– Что ей нужно?

– Извини, я должна к ней подойти.

Они пару секунд смотрели друг другу в глаза, а затем Чико разжал объятия.

– Я буду остерегаться волков, – пообещала Лиззи.

«Если не будешь, я и сам присмотрю за тобой», – подумал Чико.

Когда Лиззи, миновав отсалютовавшего ей бокалом Тьяго, подошла к Дэнни, то по лицу подруги поняла: случилось что-то серьезное.

– Я ответила на звонок из Шотландии, потому что ты была… э-э-э… немного занята, – сообщила Дэнни.

– И?… – Лиззи встревожило выражение глаз подруги.

– Звонила Энни. Она хотела поговорить с тобой, но твой сотовый был отключен.

Вообще-то не отключен – Лиззи просто не отвечала на звонки, пока находилась в спальне Чико.

– Твоей бабушке, кажется, стало хуже.

– О! – Сердце сжалось. Лиззи захотелось вернуться как можно скорее в Шотландию.

– Это еще не все. Банк за долги отобрал Роттингдин.

– Что? – Лиззи ухватилась за стойку бара, чтобы устоять на ногах. – Почему Энни не позвонила мне раньше? Бабушка наверняка знала, что так случится с поместьем, и говорила об этом Энни.

– Твоя бабушка запретила ей рассказывать тебе об этом. Ты куда? Вернись!

Но Лиззи уже направлялась к выходу, решив отправиться в Шотландию прямо сейчас.

– Лиззи! – Дэнни догнала ее во дворе. – Не делай никаких глупостей! Лучше бы я тебе ничего не говорила!

– Ты все равно не смогла бы это скрыть от меня. Нужно действовать. Я не могу сидеть тут, взвалив все проблемы на плечи Энни.

– Конечно, не можешь. Но не забывай: мы должны доучиться и не можем себе позволить пропустить занятия.

Дэнни права. Если Лиззи не получит диплом, это будет катастрофой для Роттингдина – она никогда не наладит свой бизнес.

«Роттингдина больше нет», – мелькнула мысль, а следом другая: «Но я не смирюсь с этим!»

– Ты ведь не уедешь сейчас, правда? Говорят, ты закончишь курс с самыми лучшими оценками.

– Это теперь не важно.

– А должно быть! – Дэнни встала у нее на пути. – Твоя бабушка ждет, что ты получишь диплом. Все равно ты ей ничем не поможешь, даже если приедешь. А еще ты назначена капитаном нашей команды в товарищеском матче с парнями с соседнего ранчо. Как же мы без тебя?

Лиззи нахмурилась:

– Не понимаю, о чем ты говоришь.

– Ты что, не читала объявление о матче? Хотя, наверное, нет. Ведь Чико вывесил его перед самой вечеринкой.

Она резко втянула воздух. Дэнни права: нельзя подвести своих товарищей.

– Извини. Просто я в шоке.

– Еще бы! – согласилась подруга, обнимая Лиззи. – Но возвращение домой ничего не решит – так сказала Энни. А новый матч будет вовсе не ради забавы, как прошлый. Нам придется играть всерьез с лучшими игроками с соседнего ранчо, которые приедут посмотреть, как мы управляемся с нашими пони.

Это может стать уникальной возможностью для Лиззи рассказать многим людям, связанным с выращиванием лошадей, о Роттингдине, который она все еще надеялась спасти.

– Я вылечу завтра, а на следующий день уже буду в Шотландии.

– Но ты пропустишь матч и потеряешь шанс произвести впечатление на игроков и коннозаводчиков. – Лиззи замялась, и Дэнни добавила: – Это, случайно, никак не связано с Чико?

– Нет, – чересчур поспешно ответила Лиззи. – Это все из-за бабушки и поместья, которым владели многие поколения Фэйнов. Мои родители чуть не потеряли его, а бабушка когда-то спасла Ротттингдин, и теперь я не могу ее подвести. Пришел мой черед действовать.