Никогда раньше его желание овладеть женщиной не было таким сильным. Ему так хотелось Лиззи, что о прошлом Чико почти позабыл. Ласкать ее было райским удовольствием, а когда он целовал ее, улетучивались все сомнения. Позже они еще вернутся к вопросу, почему она не ответила на его письма, но сейчас важнее всего казалось подарить Лиззи наслаждение, которого она еще никогда не испытывала. Разве можно было думать о чем-то другом, когда она, подаваясь навстречу ему бедрами, смотрела Чико в глаза с тем же плотским голодом, который терзал и его?

– Сильнее? – спросил он, когда на его чересчур легкую, мимолетную ласку Лиззи ответила разочарованным возгласом.

– Гораздо сильнее, – потребовала она, теснее прижимаясь к нему. – И не смей больше меня дразнить!

– Или что? – насмешливо поинтересовался Чико.

– Или я никогда тебя не прощу.

Эти слова эхом отозвались в голове Чико, напомнив ему о том, что они с Лиззи не все еще обсудили.

– Мы ведь не хотим снова возвращаться к обидам? – Чико выдавил улыбку, отгоняя воспоминания.

– Нет, не хотим, – согласилась Лиззи, развеивая его сомнения.

Обняв ее, он снова впился в ее губы поцелуем. Чико так долго ждал этого – ничего не должно испортить такой момент.

Он думал о том, что ему никогда не надоест целовать Лиззи, зарываться пальцами в ее рыжие волосы. Прижимая ее к себе, он глубоко вдыхал ее особый, теплый аромат. Она настолько возбудила его, заставив позабыть об остальном, что Чико не оставалось ничего иного, как открыть ей тайный мир своей чувственности. Углубив поцелуй, он сделал несколько движений языком, имитирующих половой акт, а затем поднял Лиззи и широко развел ее ноги, поддерживая ее под ягодицы. Она ахнула, обхватила ногами Чико за талию и положила голову ему на плечо. Но Лиззи недолго оставалась неподвижной и вскоре заерзала, желая ощутить наконец Чико в себе.

Он отстранился, отчего она совсем потеряла голову от желания.

– Сейчас, ну пожалуйста, сейчас, – начала умолять Лиззи охрипшим голосом.

Чико потерся о нее членом.

– Ты мучаешь меня? – Голос ее дрожал.

– Может быть, – признал он. – Что, если так?

– Жестокий! – воскликнула Лиззи.

Чико уложил ее на кровать, лег сверху и, когда Лиззи потянулась, чтобы взять дело в свои руки, заявил:

– Бесстыдница.

– В твоих устах это прозвучало как величайший комплимент, – шутливо подняла Лиззи одну бровь.

– Когда речь о тебе, это так и есть. Да, тебе не помешает почувствовать себя раскованно.

– Хотя бы раз в жизни?

– Хватит болтать, Лиззи. Не сейчас.

Он прав: некогда тратить зря время на слова. Она хочет Чико. Это кажется и простым, и сложным одновременно. Потребность снова чувствовать себя близкой к Чико, ощущать его руки, обнимающие ее, была непреодолимой. Так хотелось снова обрести его доверие и самой поверить ему! За те годы, что они провели порознь, Лиззи поняла, что больнее всего, когда ты теряешь доверие. Сомнения разрушительны для души.

– Эй, где ты? – спросил Чико, прерывая ее размышления.

– Я с тобой, – прошептала Лиззи, с улыбкой глядя ему в глаза.

– Если я говорю тебе что-то сделать, ты должна выполнять.

– Ага, разбежалась! – отозвалась она.

– Неужели? Может, проверим?

– Давай! – приняла она вызов.

Крепко держа Лиззи и не давая ей пошевелиться, Чико начал медленно входить в нее. Ощутив тяжесть его тела и размеры его члена, она восхищенно вскрикнула, и Чико сразу же остановился.

– Не…

– Не останавливаться? – нахмурился он. – Но ты дрожишь.

– Это от нетерпения, – ответила Лиззи, обнимая его за шею и двигая бедрами ему навстречу. – Я хочу тебя.

– Тогда я буду действовать потихоньку.

– Это ни к чему, – сказала Лиззи и тут же втянула воздух сквозь зубы, потому что Чико коснулся ее внизу живота, и сразу все остальное стало не важно.

Накрыв его пальцы своими, Лиззи помогала ему. О, этот мужчина знал, что делает! Лиззи резко подалась вперед и приняла Чико в себя. Когда он вошел глубже, растягивая ее, она резко вдохнула. Но Чико был так терпелив, а его ласки так искусны, что шок от вторжения вскоре сменился наслаждением.

– Все в порядке?

– Даже слишком, – заверила она.

Уткнувшись лицом в его грудь, чтобы Чико не мог видеть слез, блестевших в ее глазах, Лиззи ощущала радость оттого, что она наконец там, где и должна быть, – с Чико. Она так долго этого ждала, и это было так хорошо!

– Еще! – прошептала она, вцепившись пальцами в его плечи.

Он начал размеренно двигаться, пока Лиззи не вскрикнула в полный голос, еще сильнее сжимая его плечи:

– Быстрее, сильнее! – В ней уже поднималась первая волна подкатывающего оргазма.

– Как пожелаешь, милая, – пообещал Чико по-испански и добавил на английском: – Мне нравится видеть тебя такой.

«Беспомощной и жаждущей большего?» – подумала Лиззи.

– Только не останавливайся, пожалуйста, – молила она, поднимая бедра навстречу каждому толчку его бедер.

– Это единственная просьба, в которой я не могу отказать.

– Тогда не останавливайся! – воскликнула она и закричала от наступившей разрядки.

Казалось, тело, словно пробудившееся от спячки, почувствовавшее жажду жизни, никогда не сможет насытиться ласками Чико. Чем больше они занимались любовью, тем больше Лиззи хотела этого мужчину. Но, бросив взгляд в сторону балконной двери, она почувствовала тревогу. Вечеринка сейчас в самом разгаре. Нужно быть там, а не компрометировать себя сексом с собственным боссом.

– Я еще не закончил, – прошептал Чико, перехватив ее взгляд в сторону балкона.

Его хриплый голос опять вернул Лиззи в соблазнительный мир, принадлежащий только им двоим. Но даже когда Чико добавил: «Прокатись на мне», и ее охватило, словно пламя, искушение именно так и поступить, в голове у Лиззи все же мелькнула мысль: «Будет ли когда-нибудь в наших отношениях место чувствам, а не только вожделению?»

– Какая-то проблема? – спросил Чико.

– Нет, – улыбнулась она, сдаваясь его ласкам, заставившим ее забыть о реальности и снова кончить. – Никак не могу тобой насытиться, – призналась Лиззи, восстановив дыхание.

– Отлично, – прорычал Чико, закинул ее ноги себе на плечи, подвинул ее на край кровати и глубоко вошел в Лиззи одним ударом.

Она забыла обо всем. Но когда он снова удовлетворил ее, а затем коснулся ее лба рассеянным поцелуем, Лиззи почувствовала, что ее фантазия окончена. Чико тоже насытился ею, и настало время ему двигаться дальше.

Словно в подтверждение ее слов, он осторожно отстранился и вскочил с постели.

– Куда ты? – Лиззи попыталась произнести это ровным тоном, но в ее голосе все равно сквозило сомнение. Она не могла ничего с этим поделать, потому что ощутила опустошение и необъяснимый страх перед будущим.

Чико остановился перед дверью, ведущей в ванную, и повернулся. На его лице было написано только радушие.

– Я возвращаюсь на вечеринку, пока меня не потеряли. – Он рассмеялся, словно только сейчас понял, что уже поздно пытаться скрыть свою отлучку, и с кривой улыбкой причесал волосы пальцами. – Все равно я туда пойду.

– Конечно, – согласилась Лиззи, откидывая назад волосы и стараясь сделать вид, что для нее тоже обычное дело заниматься сексом вот так, походя, посреди вечеринки. Чико ясно дал понять, что воспринял это необычное для нее событие лишь как приятный антракт, часть сегодняшнего развлечения.

– Я приму душ, – сказал он. – А ты можешь воспользоваться другой ванной комнатой или подожди меня, если хочешь.

Эти слова прозвучали так обыденно. А она-то думала, что несколько последних часов перевернут ее жизнь! Больше Чико ничего не сказал. Он даже не потрудился надеть халат. К чему? Это его дом, его спальня, здесь его правила. Прекрасный в своей наготе, он направился в ванную, по пути подняв с пола свою одежду. Лиззи внезапно ощутила себя так, словно незваной гостьей заявилась в его спальню.

Пока Чико отсутствовал, Лиззи внушала себе, что нужно встать, осмыслить произошедшее и оставить его позади. Но она позабыла о своих намерениях при виде вышедшего из ванной Чико. Капли воды блестели на его теле, вокруг бедер было обернуто полотенце, другим полотенцем он вытирал волосы. Лиззи не могла сообразить, как вести себя в этой новой для нее роли временной любовницы.

– Тебе не обязательно прямо сейчас возвращаться на вечеринку, – повернулся к ней Чико, словно почувствовав ее нерешительность. – Не спеши. Можешь немного вздремнуть, если хочешь.

Надо же, как он заботлив! Лиззи чуть не рассмеялась с горечью. Остро осознав свою наготу, она потянула на себя простыню, чтобы прикрыться.

– Думаю, к этому моменту никому уже нет дела до того, кто присутствует на вечеринке, а кто нет, – обронил Чико. – Я спущусь первым, а ты приходи потом. Так будет лучше.

«Какая предусмотрительность!» – язвительно подумала Лиззи, а вслух сказала:

– Отлично!

Он пристально на нее посмотрел, и на мгновение Лиззи показалось, что Чико видит ее насквозь и чувствует сомнение за ее уверенными словами. Но он расслабился и начал одеваться.

«Что ж, Чико получил что хотел, – подумала Лиззи, – и теперь у него на уме другие планы. А я была дурой, когда решила, что произошедшее только что между нами значит для него больше, чем просто развлечение».

Она снова села на постели. Нечего тут разлеживаться, жалея себя! Лиззи не собиралась прятаться, словно сделала что-то плохое. И она, и Чико – взрослые люди. Все произошло по обоюдному согласию и принесло им удовольствие.

Ладно, что было, то было. Вот только почему так больно?

Выпрыгнув из постели, Лиззи схватила свою одежду, даже не стараясь прикрыться ею, потому что Чико все равно смотрел в другую сторону. Потянувшись за ботинками, он сунул в них ноги. Его джинсы еще были не застегнуты, а торс обнажен, и Лиззи ощутила, как внутри снова поднялась мощная волна желания, но подавила ее. Это говорит ее тело, не разум. К тому же Чико наверняка уже думает о других делах. Их секс был хорош, но он окончен.

Обнаружив, что нескольких пуговиц на рубашке недостает, Чико кинул на Лиззи бесстрастный взгляд:

– Ты должна мне рубашку.

– А с тебя блузка, – парировала она, скрывая за колкостью свое разбитое сердце.

Да, как Лиззи и предполагала, переспать с Чико будет ошибкой. Сожалела ли она об этом? Нет. Чего бы ей это ни стоило, она скроет от него свои чувства. Ведь она же сама хотела «одну идеальную ночь».

– Если увидишь Дэнни, передай ей, что со мной все в порядке, ладно?

Чико поднял бровь, открыл комод, достал чистую рубашку и ответил:

– Если увижу. – Затем он надел рубашку и молча направился к двери.

А каких слов от него стоило ждать? «Все было прекрасно, давай повторять такие встречи время от времени»? Она сама добровольно влипла в это, и теперь ей предстоит видеться с Чико каждый день до окончания учебного курса и мириться с последствиями своего поступка. Сейчас трудно было поверить, что, отправляясь в Бразилию, она чувствовала себя такой сильной и решительной. Теперь ее будущее было в опасности.

И все из-за того, что она проигнорировала предупреждение своей матери о том, что Чико – сволочь.

Лиззи тогда не поверила в это, как не поверила бы ни во что дурное о своем друге. Но она была такая юная, ей трудно было разобраться, что на самом деле стоит за тем скандалом. В памяти до сих пор были живы воспоминания о том, как бабушка обнимает ее, успокаивая, а мать твердит ужасные вещи про Чико.

Вряд ли Серена говорила такое из ревности к ней. Она и сейчас еще очень красивая женщина, в то время как Лиззи всегда была и будет рыжей и ничем не примечательной. Но тогда, двенадцать лет назад, ее дружба с молодым бразильским конюхом окончательно поссорила Лиззи с матерью. «Вон тот тип – настоящий источник неприятностей», – говорила Серена, провожая Чико жадным взглядом.

Эти слова всплыли в памяти Лиззи, вынуждая признать, что мать, возможно, была права: Чико плевать на все и на всех. Должно быть, детство, проведенное в криминальном районе, и смерть брата, застреленного прямо на его глазах, повлияли на Чико, сделали его бесчувственным. Хотя бабушка Лиззи настаивала, что это не так. А еще она утверждала, что Чико очень искренний человек, в нем нет ни капли фальши – он такой, какой есть, но некоторым такая честность не по душе. Вскоре после отъезда Эдуардо и Чико бабушка прогнала родителей Лиззи из Роттингдин-Хауса. Благодаря статьям в газетах Лиззи узнала немало о том, какой образ жизни вели ее отец и мать, а также про их обвинения в адрес Чико. Когда стали известны непристойные подробности вечеринок ее родителей, она превратилась в школе в объект насмешек. Из всех соучеников одна только Дэнни ее не дразнила.

«Увидимся на вечеринке». Когда Чико, уходя, закрыл с этими словами дверь спальни, на Лиззи нахлынуло испытанное когда-то унижение, но затем она взяла себя в руки. Ей уже не пятнадцать лет, и сейчас у нее есть цель и причина находиться тут, на ранчо Фернандес. Нет резона зря тратить время, злясь на саму себя за то, что попала в такое положение. Взяв свою одежду, Лиззи направилась в душ.

Когда она снова появилась на вечеринке, Дэнни уже ждала подругу и встретила ее нетерпеливым «Ну?», ожидая новостей. Но Лиззи лишь сжала губы, кинув взгляд на Чико, окруженного игроками в поло и их поклонницами.

– Давай рассказывай, – потребовала Дэнни.

Повернувшись спиной к Чико, Лиззи посмотрела ей в глаза:

– Я облажалась.

– Ты же не переспала с ним?

– Переспала.

– И это было потрясающе. Можешь не рассказывать. Я и в самом деле не хочу знать подробностей. Но ты обсудила с ним прошлое, выяснила все, что собиралась?

– Нет. Мы не поговорили.

– Но собираетесь?

– Не уверена, – честно ответила Лиззи.

К счастью, Дэнни всегда чувствовала, когда не стоит досаждать расспросами. Они всегда были близкими подругами и поверяли друг другу свои тайны. Но некоторыми вещами просто невозможно поделиться. Лиззи сомневалась, что сможет кому-нибудь рассказать о том, что занималась с Чико Фернандесом любовью, а он с ней – сексом.

– Не возражаешь, если мы не станем это обсуждать? – спросила она подругу.

Дэнни посмотрела на нее, а потом молча обняла.